— Да как ты смеешь, желторотая девчонка! — раздался гневный выкрик из толпы.
Заявление Чжоу Чжао произвело эффект разорвавшейся бомбы, и зал суда мгновенно наполнился шумом.
Но Чжоу Чжао даже не удостоила крикунов взглядом. Она спокойно повернула голову к массивной колонне в правой части зала. Если присмотреться, можно было заметить, как из-за неё робко выглядывает край бамбуковой шляпы.
— А-Хуан, ну что? — негромко спросила она.
Лю Хуан осторожно высунул голову, убедился, что Чан Цзопин, Левый помощник Тинвэя, его заметил, и тут же нырнул обратно в тень.
— Я сделал всё, как ты велела, — донёсся его приглушённый голос из укрытия. — Осмотрел чайник и чашки на месте преступления, а потом вместе со старым коронером ещё раз изучил тело. Ты была права. Хотя чая оставалось всего на дне, он имел характерный желтоватый оттенок и отчётливый запах дурмана и семян конопли. Это основные ингредиенты «сонного зелья».
Он сделал паузу, словно собираясь с духом.
— Это объясняет, почему на теле жертвы нет никаких следов борьбы или сопротивления. Зелье подействовало, и она была в полубессознательном состоянии, когда её убили.
Закончив доклад, Лю Хуан почувствовал на себе десятки взглядов и, похолодев от ужаса, втянул голову в плечи, пытаясь полностью слиться с колонной. Даже край его шляпы исчез из виду.
Чжоу Чжао едва заметно кивнула.
— Алиби можно подделать, но тело не лжёт. Вот почему работа коронера так важна в расследовании.
Она вновь обратилась к залу:
— Когда У Цин ворвался в комнату, Чжан Жоцин была уже мертва. Она лежала на столе, не двигаясь. Он не заметил ничего странного, потому что Линлань заранее предупредила его: она подмешает госпоже снотворное, чтобы та не смогла позвать на помощь.
Чжоу Чжао сделала шаг в сторону служанки.
— Оставить свою госпожу одну в заброшенном переулке, где недавно произошло убийство — это немыслимо для служанки. Хозяева могут позвать в любой момент. Но Линлань со спокойной душой увела кучера Чжан Таня к выходу из переулка. Почему? Потому что она сама подсыпала Чжан Жоцин зелье и знала, что та уже засыпает и никуда не денется.
В зале повисла тишина. Большинство присутствующих здесь людей имели опыт в расследованиях и понимали, к чему она клонит.
Слова Лю Хуана и Чжоу Чжао выстраивались в логическую цепочку. «Сонное зелье» не действует мгновенно. Не мог же убийца сначала сидеть с жертвой, поить её чаем, ждать, пока она уснёт, а потом уже наносить удар? Кто станет так рисковать, когда можно просто перерезать горло?
Чжан Жоцин выпила зелье и начала засыпать. Линлань, её личная служанка, ни словом не обмолвилась об этом факте.
Вывод напрашивался сам собой: зелье подсыпала именно она.
— Твоё алиби, Линлань, само по себе является главной уликой против тебя, — продолжила Чжоу Чжао. — Ты всё хорошо продумала, но в этом мире всегда есть место случайности.
Она обвела взглядом зал.
— Таверна находится у самого входа в переулок. Сидя там, ты могла видеть каждого, кто входит и выходит. И в этот момент появился человек, которого ты никак не ожидала увидеть...
Чжоу Чжао перевела взгляд на кучера, который ссутулившись стоял позади Чжан Сюня.
— Линлань, пока вы слушали рассказчика, ты ведь на какое-то время пропадала из поля зрения Чжан Таня, верно?
Лицо кучера вытянулось, словно его ударили обухом по голове. Он медленно повернулся к Линлань, в его глазах читалось неверие.
— Я... я отлучался по нужде, — пробормотал он, запинаясь. — Линлань сказала, что госпожа задержится надолго, и посоветовала мне сходить, пока есть время. В таверне было полно народу, я пробирался через толпу... Это заняло какое-то время, но не так уж много... Когда я вернулся, она сидела на том же месте.
Он облизнул пересохшие губы, его голос звучал хрипло.
— Мы разлучились всего на чуть-чуть...
Если бы Чжоу Чжао не спросила, ему бы и в голову не пришло связать эти факты. Он был так уверен, что Линлань всё время была рядом, что с чистой совестью подтвердил её алиби.
Линлань больше не могла сохранять маску спокойствия.
Её губы задрожали, а взгляд метнулся в сторону группы молодых аристократов, стоявших поодаль.
Чжоу Чжао проследила за её взглядом.
— Человек, которого ты увидела, находится среди них, не так ли?
Она кивнула на группу мужчин.
— У него были близкие отношения с Чжан Жоцин. Ты испугалась, что он всё испортит, поэтому отослала Чжан Таня и пошла следом. Именно в этот момент ты изменила первоначальный план. Ты не стала ждать, пока У Цин подложит табличку с моим именем, и решила сделать это сама.
Голос Чжоу Чжао стал жёстче.
— Но когда ты вошла, Чжан Жоцин уже была мертва. Шкатулка с табличками была перевёрнута, они валялись повсюду. Ты поняла, что к моменту прихода У Цина тело окончательно окоченеет, и вложить табличку в руку будет невозможно. Поэтому ты сделала это сразу, создав иллюзию, что Чжан Жоцин в последний момент схватила имя убийцы.
Чжоу Чжао сделала шаг вперёд, глядя прямо в глаза служанке.
— Я говорю всё это не только для того, чтобы доказать, что ты спланировала убийство. Я доказываю, что ты — самый важный свидетель по делу об убийстве Чжан Жоцин.
Линлань вздрогнула, словно от удара током. Она смотрела на Чжоу Чжао с выражением, в котором смешались страх и странное, почти болезненное восхищение.
Она закусила губу, в её глазах заблестели слёзы. Наконец, она заговорила:
— Я думала... я думала, вы обвините в убийстве меня. Ведь вы доказали, что я возвращалась в комнату до прихода У Цина. Мне было бы трудно оправдаться, доказать, что удар в сердце нанесла не я.
Она горько усмехнулась.
— Я думала, что предусмотрела всё. Но не ожидала, что будет столько случайностей.
Линлань покачала головой, её усмешка стала ещё более жалкой.
— Я не ожидала, что кто-то вмешается и убьёт её раньше времени. Я не ожидала, что У Цин настолько жаждет смерти, что признается во всём при первом же вопросе...
Она подняла глаза на Чжоу Чжао.
— И больше всего я не ожидала, что вы, госпожа, так быстро выберетесь из тюрьмы Тинвэя и раскроете правду. Всё, что мы планировали, всё, что делали — всё это теперь кажется напрасным.
В её взгляде читалась сложная гамма чувств.
— У меня есть несколько вопросов к вам, госпожа Чжоу. Во-первых, почему вы так уверены, что убийца не я? Во-вторых, если У Цин избавился от оружия и одежды, есть ли у вас доказательства, чтобы осудить его? И в-третьих... если я не укажу на убийцу, знаете ли вы, кто он?
Линлань подняла дрожащую руку и указала на группу молодых людей.
— Убийца действительно среди них.
Чжоу Чжао кивнула.
— Я отвечу на твои вопросы. Но взамен ты честно расскажешь, почему хотела убить Чжан Жоцин. Ничего не скрывая.
Она начала загибать пальцы:
— Первое. Когда нож входит в грудь и выдёргивается, кровь брызжет фонтаном. Убийца должен быть весь в крови. У тебя не было времени переодеться, а вчера ни Тинвэй, ни Северная Армия не нашли на твоей одежде ни капли крови. К тому же, ты уже договорилась с У Цином. Зачем тебе рисковать и наносить удар самой, если грязную работу сделает другой?
— Второе. Даже если У Цин уничтожил кинжал, на лице Чжан Жоцин осталась неопровержимая улика — отпечаток зубов.
— Что касается убийцы...
Все присутствующие в зале, как по команде, повернули головы в сторону группы подозреваемых.
Хо Тин, мужчина с грубым, свирепым лицом, явно происходящий из военной семьи, пах вином и дешёвой пудрой. Заметив, что на него смотрят, он недовольно фыркнул.
Чжу Хуань, утончённый красавец, нервно теребил подол своей одежды. Кончики его пальцев были странно белыми и сморщенными, а лицо пылало красным — то ли от гнева, то ли от стыда.
Чэнь Шаньхай, разодетый в пух и прах, напоминал павлина, распустившего хвост. Его глаза бегали, он то и дело оглядывался по сторонам.
Лю Ци втянул голову в плечи так глубоко, что казалось, она вот-вот исчезнет. Он смотрел в пол, и весь его вид кричал о панике и вине.
Зал наполнился шёпотом. Люди начали делать ставки.
— Это Чжу Хуань, — произнесла Чжоу Чжао.
— Это Чжу Хуань, — одновременно с ней сказала Линлань.
Голоса девушки и служанки слились в один приговор.
— После смерти Цао Бэня ты занял его место и стал главным цепным псом Чжан Жоцин, — холодно произнесла Чжоу Чжао, глядя прямо в глаза молодому человеку. — Кровь любимой женщины, брызнувшая тебе в лицо, плохо отмывается, верно? Твоё лицо красное от того, что ты тёр его до одури, а пальцы сморщились от долгого пребывания в воде.
Госпожа Цао упоминала ранее, что после смерти её сына Чжу Хуань был единственным, кто сопровождал Чжан Жоцин, когда та приходила к ним.
— Хо Тин вчера был в башне «Весенний ветер», у них с Хань Цзэ взаимное алиби, — продолжила Чжоу Чжао, отсекая лишнее. — Чэнь Шаньхай богат, но он не стал платить долги Чжан Жоцин. Он любит женщин, но деньги любит больше, он гораздо расчётливее покойного Цао Бэня. Вложил мало — значит, и ненависти большой быть не может.
Она перевела взгляд на оставшихся.
— Остаются Лю Ци и Чжу Хуань. Лю Ци так напуган, что у него на лбу написано «виновен», но в нём нет решимости для одного точного, смертельного удара.
Чжу Хуань резко вскинул голову. Внезапно он разразился громким, истерическим смехом, от которого мороз пошёл по коже.
— Видишь? Ты такая же, как она! — выкрикнул он, тыча пальцем в Чжоу Чжао. — Ты тоже считаешь меня просто псом! А я любил её! Искренне любил! Я хотел жениться на ней, носить её на руках, состариться вместе с ней!
Слёзы брызнули из его глаз, смешиваясь с безумным смехом.
— Она обещала мне! Она сказала, что если я помогу ей выплатить долг Хань Цзэ, она выйдет за меня!
Он ударил себя в грудь кулаком.
— Моя семья — чиновники, у нас нет таких гор золота, как у Цао Бэня. Ради неё я пошёл против совести! Я помогал ей похищать детей богатых торговцев! Но денег всё равно не хватало!
Его голос сорвался на визг.
— Она послушала Линлань и решила похитить младшего брата Цао Бэня! Цао Бэнь отдал ей всё! Он опустошил семейную казну, рассорился с родными, даже убил ради неё ту служанку, Цзянь Юэ! И что он получил? Смерть!
Чжу Хуань рухнул на колени, обхватил голову руками и зарыдал, раскачиваясь из стороны в сторону.
— Он отдал ей всё, а она в благодарность решила похитить его брата! Тогда я понял... я понял, во что превратился. Я каждый день боялся смотреть в зеркало. Я полюбил демона и сам стал демоном!
Он поднял искажённое мукой лицо.
— Мы собрали нужную сумму. Мы договорились, что это будет в последний раз. Я думал, всё закончится. Но она... она не изменилась! Она с самого начала хотела стать наложницей наследного принца! Она всегда мечтала только о власти и богатстве!
Его голос стал тихим и страшным.
— Я был для неё таким же, как Цао Бэнь. Просто псом. Псом, которого можно использовать и вышвырнуть, когда он станет не нужен.
Он выплюнул последние слова с ненавистью:
— Она заслужила смерть.
Обновлено: 22.01.2026