Глава 12 — Глава 12. Разве в этом мире существуют Боги?

**Глава 12. Разве в этом мире существуют Боги?** Су Чэнь с улыбкой достал бумажного человечка и легонько щёлкнул его по плоской головке. — А ты, погляжу, чувствительный малый. Бумажная фигурка смешно замахала ручками и крепко обхватила его палец. Когда Су Чэнь приложил его к области даньтяня, малыш тут же прилип к животу всеми четырьмя конечностями и замер, словно впитывая тепло. Су Чэнь прикрыл глаза. Золотое свечение — это сила Заслуг. В Доме Небесных Наставников, откуда он родом, испокон веков практиковали путь накопления добродетели. С шумным выдохом он исторг из себя мутную ци. Теперь это тело можно было считать по-настоящему вступившим на путь Дао. Достав бумажного человечка, он заметил, что на его пустом лице начали проступать призрачные очертания глаз и рта. Су Чэнь усмехнулся и спрятал магического помощника обратно в карман. В этот момент на его плечо легла тяжелая рука. Он обернулся. Это был Линь Цзинъюй, а рядом с ним, переминаясь с ноги на ногу, стоял Юй Динцян. — С магом беда? — сразу понял Су Чэнь. Юй Динцян закивал как китайский болванчик, затравленно огляделся по сторонам и, понизив голос до шёпота, затараторил: — Мастер, учитель, кажется, от страха душу потерял! Мы нашли его в туалете, он там в обмороке валялся. Откачали, нажали на точку под носом, а он… он очнулся и давай дурить! Бросается к… к дерьму, хочет его есть! Чем дальше он говорил, тем краснее становилось его лицо. Раньше Юй Динцян свято верил в силу учителя, но стоило случиться настоящей чертовщине, как вся "святость" слетела. И всё же… он пробыл в учениках пять лет. Пять лет звал этого человека наставником. Пусть тот оказался шарлатаном, совесть не позволяла просто бросить старика в таком состоянии. Посовещавшись, они с младшим братом тайком оттащили учителя домой. Линь Цзинъюй застал их в тот момент, когда они выгребали мелочь из карманов, чтобы нанять Су Чэня. Наскребли всего восемьдесят с лишним юаней. Юй Динцян высыпал мятые купюры и монеты перед Су Чэнем: — Мастер, умоляю, помогите учителю! Он хоть и фальшивый маг, но людей особо не обманывал, цены не ломил… Су Чэнь быстро прикинул что-то на пальцах и встал: — Идём. Юй Динцян опешил: — …А? — Всё равно клиентов сегодня больше не будет. Посмотрю, что там у вас. Восемьдесят юаней — тоже деньги. На них можно купить четыре пары приличных ботинок. По дороге Линь Цзинъюй ввёл Су Чэня в курс дела насчёт «фальшивого мага». Звали его Цай Чжэнцин, родом из южной части Цуйчэна. По его словам, жил он когда-то рядом с даосским храмом, насмотрелся ритуалов и нахватался вершков. Жители улицы Чуньмин видели, что обряды он проводит красиво, ведёт себя вежливо, берёт недорого — вот и стали звать его на похороны да поминки. — Но, братишка, слушай, — шепнул Линь Цзинъюй, — хоть он и липовый, но, похоже, что-то он всё-таки видит. Иначе с чего бы ему орать «призрак», а? Су Чэнь кивнул: — Некоторые люди рождаются с «иньскими глазами» и действительно могут видеть сущности. Но бывает и так, что человек с экстремально низкой удачей тоже начинает видеть то, что скрыто. — А, понял! — осенило Линь Цзинъюя. — Значит, у него просто чёрная полоса, удача на нуле. Иначе с чего бы ему в туалете душу терять? Они подошли к ветхому бараку. Едва открыв дверь, они увидели Цай Чжэнцина, который бился в конвульсиях, пытаясь вырваться. Чжан Цян и Лю Тао, двое других учеников, из последних сил удерживали его: один тянул за руки, другой навалился сверху. С их лбов градом катился пот. Услышав шаги, парни испуганно обернулись. Узнав пришедших, они выдохнули: — Брат, ну наконец-то! А затем хором взмолились: — Мастер, спасите учителя! Су Чэнь с лёгкой усмешкой посмотрел на эту троицу. Ещё недавно они так быстро переметнулись на его сторону, что он счёл их беспринципными, но, похоже, чувство долга перед учителем у них всё же было. В этот момент Цай Чжэнцин, воспользовавшись заминкой, рванулся вперёд с нечеловеческой силой: — Вкуснятина! Хочу вкуснятину! Дайте поесть! Юй Динцян среагировал мгновенно, бросившись грудью на амбразуру — то есть, загородив собой ночной горшок в углу. Су Чэнь действовал быстрее. Он скользнул вперёд и нанёс короткий, точный удар ребром ладони по шее безумца. Цай Чжэнцин закатил глаза и обмяк, словно тряпичная кукла. — Учитель! Ученики подхватили обмякшее тело и уложили на кровать. Линь Цзинъюй сглотнул, глядя на спокойного Су Чэня, и невольно потрогал собственную шею. Поскольку Су Чэнь только начал путь культивации, его «Небесное Око» ещё было закрыто. Приходилось полагаться на гадание. Спросив дату рождения Цай Чжэнцина, он взял со стола горсть арахиса, разлущил один орех и подбросил скорлупки в воздух. Когда они упали, он прищурился, вглядываясь в узор. Линь Цзинъюй толкнул Юй Динцяна локтем: — Эй, брат, что он делает? Колдует? Юй Динцян нервно хихикнул, а потом помрачнел: — Да откуда мне знать-то! — … — Линь Цзинъюй закатил глаза. — И то верно. Вы ж все тут бутафорские, образование — три класса церковно-приходской. Книжек вы точно читали меньше меня, откуда вам знать. Юй Динцян, Чжан Цян и Лю Тао: «…» Вот же выпендрёжник! — Это не потеря души. И не одержимость призраком, — голос Су Чэня вывел их из ступора. Лю Тао поспешно спросил: — Мастер, тогда что с ним? Действительно, что? Неужели та самая модная болезнь из книжек — шизофрения? Но с чего вдруг? Маг, пусть и фальшивый, постоянно имеет дело с покойниками, нервы должны быть как канаты. Даже если он увидел призрака и испугался, это не повод сходить с ума до копрофагии… Вдруг глаза Су Чэня вспыхнули странным светом: — Нет. Есть ещё один вариант. — Какой? — хором спросили Линь Цзинъюй и Юй Динцян. — Сошествие Божества. Произнося эти два слова, Су Чэнь не смог сдержать дрожь в голосе. В этом мире… существуют Боги? В его прошлом мире Боги давно исчезли в пыли веков. Когда началась эпоха возрождения призрачной ци, все ритуалы призыва божеств оказались бесполезны. В итоге, чтобы остановить Короля Призраков, ученикам Дома Небесных Наставников пришлось пожертвовать всей своей культивацией и жизнями, создав самоубийственную формацию. Если бы Боги существовали, учитель, дядя, братья — никто бы не погиб. Су Чэнь медленно выдохнул, успокаивая сердце. Прошлое есть прошлое. Он переродился, зачем бередить старые раны? Он расслабился и, встретив ошарашенные взгляды парней, вскинул бровь: — Ведите меня в тот туалет, где вы его нашли. Боги должны быть величественны и возвышенны. Как божество этого мира могло снизойти в такое грязное место, как общественный туалет? — Сошествие Божества? Это типа «призвать духа»? — полюбопытствовал Линь Цзинъюй по дороге. Не дожидаясь ответа, он сам же и почесал затылок: — Не сходится. Он же шарлатан, как он мог кого-то призвать? Су Чэнь покачал головой: — Сошествие Божества — это когда божество помещает часть своей силы в человека, беря его тело под контроль. Неважно, добровольно это или нет, обычный смертный не может этому сопротивляться. — А-а, понял! — глаза Линь Цзинъюя загорелись. — То есть Цай Чжэнцина выбрали насильно! Избранный! Это ж какой Бог на него глаз положил? Чжан Цян, идущий рядом, скривился. Такое «избранничество» и врагу не пожелаешь. Су Чэнь бросил на Линь Цзинъюя многозначительный взгляд. Тот сначала не понял, а потом резко затормозил. — Стоп! — Нет-нет-нет. Он повернулся к Чжан Цяну: — Сяо Цян, если это насильно… может, твой учитель просто разозлил какое-то божество, и это наказание? Чжан Цян побледнел: — …А? И… и что теперь делать? Видя, что Су Чэнь уверенно шагает дальше, он бросился за ним: — Мастер, мастер! А это лечится? Учитель теперь навсегда таким останется? — Не знаю, — бросил Су Чэнь. Лицо Чжан Цяна вытянулось, он тут же сложил ладони в молитвенном жесте: — Гуаньинь Бодхисаттва, Три Чистых, умоляю, пусть всё обойдётся! — Хе-хе, — Линь Цзинъюй похлопал его по спине. — Сяо Цян, какая у тебя гибкая вера. И буддистам, и даосам молишься. — Плевать, буду молиться всем, кто поможет! Су Чэнь лишь едва заметно улыбнулся и покачал головой. Через десять минут они стояли перед общественным туалетом. У входа сидел старик, торгующий туалетной бумагой. — Это Старина Юй, он тут за главного, — представил его Линь Цзинъюй, а потом шёпотом добавил: — Бумагу у него не бери, дерёт по 1 мао за листок, грабёж средь бела дня. Он осёкся, заметив, что Су Чэнь его не слушает. Взгляд молодого мастера был прикован к Старине Юю. Линь Цзинъюй подозрительно уставился на старика. Старина Юй… С ним что-то не так?