Глава 11 — Глава 11. Почему Старый Е закрыл лавку? Бизнес встал?

**Глава 11. Почему Старый Е закрыл лавку? Бизнес встал?** — Значит, вы утверждаете, что всё это вам нагадали на улице Чуньмин? И именно поэтому вы приказали подруге ждать снаружи и вызывать полицию, если не выйдете через полчаса? Офицер А-Мао нахмурился так, что брови сошлись на переносице, и с силой ударил ладонью по столу: — Сунь Фэйянь, я прошу вас быть серьёзнее! Это протокол! Девушка вздрогнула, сжавшись в комок на стуле: — Я… я не вру, честное слово! Это правда! Торговцы, которые там рядом стояли, всё слышали! Дверь допросной открылась, и вошёл Линь Цзинъяо. — А-Мао, полегче. Она жертва, а не подозреваемая. — Но капитан Линь! Она несёт какую-то чушь про гадалок… — Неважно, почему она оставила подругу снаружи. Важно, что у неё сработала бдительность. Такое поведение нужно поощрять, а не давить на человека гневом. А-Мао хотел было возразить, но, встретившись со спокойным, как скала, взглядом капитана, сглотнул и кивнул. Давление авторитета Линь Цзинъяо было ощутимым. — Понял, капитан Линь. — Выйди пока, я сам закончу. — Есть. Когда дверь за молодым офицером закрылась, Сунь Фэйянь наконец выдохнула, чувствуя, как отпускает напряжение. — Капитан Линь, правда, я не лгу… — Я знаю. Сунь Фэйянь опешила: — Знаете? — Угу. — Линь Цзинъяо сделал паузу, а затем мягко улыбнулся. — Наш участок находится прямо рядом с улицей Чуньмин. Я знаю почти всех местных торговцев. Проверить ваши слова — дело пяти минут. — Да, я же говорила! Они все видели… — начала было девушка, но капитан уже взял ручку. — Госпожа Сунь, то, что произошло в бильярдной, требует детального описания. Расскажите всё по порядку, это поможет следствию. Сунь Фэйянь кивнула, вытирая остатки слёз: — Конечно. … Улица Чуньмин гудела, как растревоженный улей. — Реально в «Тёмной Лошадке» облава? Не может быть! — Говорят, у них там «крыша» ого-го, чуть что — сразу предупреждают. В прошлый раз, когда Сяо Линь туда сунулся, ничего не нашли, только нагоняй от начальства получил. А сейчас, говорят, опять он руководил? — Вроде он. Я своими глазами видел А-Мао. — Ну поймали и поймали, а толку? Доказательства нужны. Без них опять отпустят, а полицию снова пропесочат. Линь Цзинъюй, вернувшийся с сияющим видом, не выдержал этих пессимистичных разговоров: — Эй-эй, дяди, тёти! Вы чего каркаете? Нельзя хоть немного в моего брата поверить? Сплюньте немедленно! Толпа тут же заулыбалась, меняя гнев на милость. — О, А-Юй вернулся! А ты где пропадал, сорванец? — Секрет фирмы! Не скажу, — подмигнул парень. Старина Ляо скривил губы: — Да ладно тебе, «секрет». Небось к тётке Ню бегал помогать? Кстати, а чего там музыка стихла? Похороны же вроде три дня должны идти с оркестром? Услышав это, Линь Цзинъюй хлопнул себя по лбу: — Точно! Я же совсем забыл! Брат Бяо, пригляди за моим товаром! Братишка, — кивнул он Су Чэню, — я вернусь, всё расскажу, а сейчас мне надо человека позвать! И умчался вихрем. Су Чэнь закрыл одну книжку с картинками, с улыбкой покачал головой и взял другую. Надо признать, местные комиксы, хоть и примитивные, обладали своим шармом и неплохо развлекали. Два часа пролетели незаметно. Сунь Фэйянь и Цзинь Лин вернулись на улицу Чуньмин, но уже не одни, а в сопровождении родственников. Увидев Су Чэня, Сунь Фэйянь залилась краской смущения. Её мать, Цзян Мэй, заметив это, расплылась в широкой, немного заискивающей улыбке и протянула Су Чэню нарядный подарочный пакет. — Вы и есть мастер Су? Ох, спасибо вам огромное! Век не забудем! Если бы не вы, моя дочь… даже страшно подумать, что с ней было бы. — Это вам от нас, скромный подарок. Делегация из семи человек привлекла всеобщее внимание. Торговцы и прохожие вытянули шеи, навострив уши. Су Чэнь отложил книжку и спокойно улыбнулся Сунь Фэйянь: — Не стоит. За гадание было уплачено. — Да разве это плата? — всплеснула руками Цзян Мэй. — Мастер, вы не представляете! Полицейский сказал, в той сигарете была наркота! Стоило раз затянуться — и всё, жизнь под откос. А эти подонки ещё хотели мою девочку какому-то старику в постель подложить… — Мам! — одёрнула её Сунь Фэйянь, краснея ещё гуще. — Всё-всё, молчу. Просто я так благодарна… Мастер, вы спасли ей жизнь. Глаза Цзян Мэй наполнились слезами: — Как представлю, меня аж трясёт… Тётушка Чунь, набрав горсть семечек, подошла к прилавку Старины Ляо и, смачно сплёвывая шелуху, прошептала: — Опять угадал? Ляо, пересчитывающий паровые булочки, искоса глянул на неё: — А ты чего, про случай с Ин-Ин не слышала? — Слышала. Но, может, это просто совпадение? Слепая курица тоже иногда зерно находит, — скептически поджала губы тётушка Чунь, буравя взглядом Су Чэня. — Слишком уж он молод. Не похож на настоящего мастера. — Ну, теперь-то ты видела? Опять в точку. Студентку спас. — А откуда ты знаешь, что они не заодно? — фыркнула она. — Может, это развод такой, чтобы нас, честных людей, облапошить? — Развод? С кем заодно? С бандитами из бильярдной? — усмехнулся Ляо. — Если бы он знал таких людей, стал бы он тут за копейки сидеть и нас обманывать? Увидев, что тётушка всё ещё сомневается, Ляо вздохнул: — Ты видела, на каких тачках те бандюганы ездят? Думаешь, им нужны наши гроши? *Хрум, хрум…* — Тётушка Чунь яростно разгрызла пять семечек подряд, обдумывая аргумент. — И то верно… — наконец выдавила она. — Нет смысла сговариваться, чтобы потом в полицию загреметь. Старина Ляо закончил с булочками и, не спрашивая, цапнул у неё с ладони три семечки: — Надо будет у А-Юя спросить, где этот парень живёт. Если вдруг прижмёт, или дело какое важное, можно будет сходить, погадать. Беду отвести, удачу приманить. При этих словах у тётушки Чунь глаза загорелись странным блеском. И правда. Её сестра пару дней назад жаловалась: на мясокомбинате дела швах, зарплату к Новому году задерживают, просила в долг. Чунь советовала ей идти торговать на улицу — тут редко кто прогорал, хоть и тяжело. А та всё мялась: «железная миска», мол, стабильность. Какая к чёрту стабильность, если в миске пусто?! Чунь уже язык сбила уговаривать, а сестра всё: «Подумаю, подумаю». С её-то характером она ещё полгода думать будет! Тётушка решительно высыпала остатки семечек в ладони опешившему Ляо и крикнула в глубь своей лавки: — Мам, я отойду ненадолго! Пригляди за магазином! — А-Чунь, ты куда собралась? — удивился Ляо. — К сестре! «К сестре?» — Ляо почесал затылок, глядя на удаляющуюся спину, а потом перевёл взгляд на горсть семечек и расплылся в довольной улыбке. Хех, да какая разница куда! Главное — семечки вкусные и на халяву! Когда семья Сунь Фэйянь, рассыпаясь в благодарностях, ушла, к прилавку Ляо, зажав нос пальцами, подошёл ещё один сосед. — Ну дела! Сказал «пять иероглифов» — и всё сбылось. Прямо как в кино! — И не говори, — кивнул Ляо. — Настоящий талант. Тут он заметил странную позу собеседника: — А-Шэн, ты чего нос зажал? Простудился? — Да какой там! Только что от Старого Е, из лапшичной. У него там вонь стоит — хоть святых выноси. Не пойму, что разлил. — Да ладно? Старый Е же чистюля, у него всегда всё блестит. — Сам не верю! Но с тех пор, как он переболел, у него и лапша пересоленная вечно. А-Шэн пошарил под тележкой Ляо и выудил термос: — Я глотну водички? Ляо кивнул, а сам невольно бросил взгляд на вывеску «Лапша Е». Оттуда как раз выходила молодая пара, оба зажимали носы и громко ругались. Следом вышел и сам Старый Е. Кто-то его окликнул, но старик промолчал, лицо его было печальным, даже скорбным. Он молча развернулся, зашёл обратно и с грохотом опустил жалюзи. А-Шэн, шумно прихлёбывая воду, тоже это увидел: — Чего это он закрылся? Самый разгар обеда, все идут есть, а он бизнес сворачивает? — Может, стряслось чего? — неуверенно предположил Ляо. — Или опять здоровье прихватило. Су Чэнь тем временем взял очередную книжку, перелистнул страницу и вдруг вздрогнул. В его полуприкрытых глазах на миг вспыхнуло золото. Он замер, а затем губы его тронула лёгкая улыбка. «Я уж думал, Небесное Дао этого мира скупо на награды, а оно, оказывается, просто с задержкой работает». Внезапно в кармане брюк что-то зашевелилось. Он опустил взгляд: из кармана медленно, словно робкий зверёк, высовывалась бумажная полоска.