Глава 10 — Глава 10. В бильярдной «Тёмная Лошадка» поймали преступников!

**Глава 10. В бильярдной «Тёмная Лошадка» поймали преступников!** — Пять иероглифов? — эхом повторила Цзинь Лин. Сунь Фэйянь же замерла, словно громом поражённая. Её плечи дрогнули, а взгляд, полный недоверия, впился в невозмутимое лицо предсказателя. — Т-ты… — голос её предательски сорвался. — Откуда ты знаешь, что он сегодня придёт на вечеринку? — На вечеринку? — тут же встрепенулась Цзинь Лин, жадно ловя каждое слово. — Ты что, и парня её знаешь? — Она осеклась, хлопнув себя по щекам: — Тьфу-тьфу-тьфу, не о том думаю! Главное, Янь-Янь, ты хочешь сказать, что этот мошенник снова угадал? Сунь Фэйянь перевела растерянный взгляд на Су Чэня, но тот уже потерял к ним всякий интерес. Молодой мастер сидел неподвижно, созерцая собственный нос, словно погрузившись в медитацию, всем своим видом показывая: аудиенция окончена. Девушка в досаде топнула ножкой, но всё же кивнула, признавая поражение. — Раньше он сказал, что я из обеспеченной семьи, — прошептала она, нервно теребя край дорогого пальто. — Я тогда не поверила. Думала, он просто оценил мою одежду. Ведь это пальто тётя привезла из Гонконга, оно стоит больше трёх тысяч, настоящий бренд… Но сейчас… Она набрала в грудь побольше воздуха и решительно сжала зубы: — Хорошо. Пять иероглифов. Мы это очень скоро проверим. В любом случае, вы же здесь весь день стоите? Если ты ошибся, я лично вызову полицию и сдам вас всех за мошенничество. Лин-Лин, пошли! Линь Цзинъюй, провожая взглядом удаляющиеся девичьи фигурки, лишь покачал головой и цокнул языком: — Эх, люди… Всё у них может быть мягким, но вот рот — всегда самый твёрдый. Не признают очевидного до последнего. — Старший брат, вызывай полицию. — Голос Су Чэня прозвучал едва слышно, но отчётливо, словно шелест сухих листьев. Линь Цзинъюй резко обернулся, вытаращив глаза: — Чего? — Даже если она откажется от сигареты, которую предложит её парень, её заставят силой, — бесстрастно произнёс Су Чэнь, не поднимая глаз. — Звони. Там употребляют наркотики. Впереди, в бильярдной «Тёмная Лошадка». — Что?! — Линь Цзинъюй чуть не подпрыгнул, его лицо вытянулось от шока. — У тебя есть связи, ты сможешь ускорить процесс. Действуй. — О-о… понял! Я мигом! Красавицы ушли, толпа зевак тоже начала рассасываться. Старина Ляо, торгующий напротив, заметив, как парни склонили головы друг к другу, тут же вытянул шею, снедаемый любопытством: — А-Юй, о чём шепчетесь? Небось, секреты какие от нас таите? Тётушка, продающая бумажные узоры, подхватила с лукавой улыбкой: — Вот-вот! Уж не на девчонок ли глаз положили? Может, сватовство задумали? — Ой, да бросьте, — махнул рукой кто-то из соседей. — Это же студентки, высший класс. На нашей улице Чуньмин для таких принцесс женихов не найдётся. — Чепуху не мели! — возмутилась тётушка. — У А-Юя младший брат за границей учится, чем не партия? — Ну, раз за границей, значит, вернётся с иностранкой под ручку. Зачем ему наши? Торговцы, как водится, зацепились языками и тему развили мгновенно, перемывая косточки всем подряд. Когда же кто-то обернулся, чтобы расспросить Линь Цзинъюя о брате, того и след простыл. Зато Брат Бяо, открыв двери своего магазинчика, заметил Су Чэня за прилавком и, шаркая тапками, подошёл предложить сигарету. — Спасибо, не курю, — вежливо отказался Су Чэнь, отстраняя пачку рукой. — И правильно, — хохотнул кто-то из прохожих. — Вы тут всё про А-Юя с его братом судачите, а вот кому точно жена нужна, так это Бяо! — Точно! Бяо, говорят, недавно такая красотка мимо проходила… Брат Бяо, с сигаретой в зубах, лишь скривился: — Тётушка Чунь, не начинайте, а? Вам что, заняться нечем? Вон лучше за братом Мином приглядите. Три дня подряд с женой по ночам лаются, спать не дают, весь район на ушах стоит. Посмотрите на мои глаза — одни красные прожилки от недосыпа! Тётушка Чунь, владелица лавки с пряжей, тут же прикусила язык, метнула на Бяо испепеляющий взгляд и, фыркнув, ушла к себе. Бяо же, выпустив облако дыма, гаркнул куда-то в сторону соседнего ларька: — Дядя Сань, мне лапши миску! Затем он подтащил пластиковый стул и грузно плюхнулся рядом с Су Чэнем. Долго молчал, глубоко затягиваясь и пуская сизые кольца в потолок, потом бросил окурок на асфальт, тщательно раздавил его подошвой и наконец спросил: — Братишка, скажи… а следующая жизнь существует? Су Чэнь кивнул. — Я слышал, ты там про «истинную судьбу» толковал… А скажи, в следующей жизни любовь тоже предопределена? Су Чэнь издал короткое «Угу». Брат Бяо открыл было рот, чтобы продолжить философскую беседу, но Су Чэнь мягко, но уверенно похлопал его по плечу: — У тебя с ней ничего не выйдет. Судьба свела, но дорог не дала. — Я… я и не думал… — начал было оправдываться Бяо, заливаясь краской, но Су Чэнь перебил его: — Я вижу по твоему лицу: у тебя ясный взор и чистая энергетика. Если не ошибаюсь, твоя настоящая суженая появится совсем скоро. Дней через три-пять, самое большее — через полмесяца. Брат Бяо остолбенел. Секунду он переваривал информацию, а затем вскочил, словно ужаленный: — Н-нет! Не может быть! Я вообще жениться не собираюсь! Он пулей влетел в свой магазин скобяных товаров. Там, в полумраке, среди гвоздей и молотков, он долго рылся на полках, пока не откопал маленькое розовое зеркальце. Вглядываясь в своё отражение, он бормотал: — Я же чёрный как уголь… Где он там ясность разглядел? Тем временем, на другом конце улицы, Сунь Фэйянь, таща за собой упирающуюся Цзинь Лин, наматывала круги вокруг квартала. Тревога грызла её сердце, но в итоге она, стиснув зубы, шагнула в тёмный зев дверей бильярдной «Тёмная Лошадка». Линь Цзинъюй, наблюдавший за этим из укрытия, тихонько поднял большой палец вверх: — В яблочко! Заметив, как внутрь скользнули несколько крепких мужчин в штатском, он мелкой рысцой подбежал к дверям заведения и нос к носу столкнулся с пронзительным, холодным взглядом. — Брат А-Мао? Полицейский в штатском зыркнул на него: — Ты что тут забыл? Вали отсюда, быстро. — Да нет же, брат А-Мао, это же я наводку дал… — начал было Линь Цзинъюй, но тут из глубины зала донеслись приглушённые крики и звуки борьбы. Мимо проходила женщина с маленькой девочкой. Услышав шум, она в испуге прижала ребёнка к себе и ускорила шаг. — Идём, идём скорее, Сяо Хуань! Это место кишит бандитами, запомни: никогда сюда не ходи! Даже если услышишь, что кто-то зовёт на помощь — не вздумай заходить! Там торговцы людьми, украдут и продадут! Малышка испуганно кивала: — Мамочка, я поняла. Прохожие шарахались от бильярдной, как от чумного барака. Линь Цзинъюй привык к этому. После начала реформ Цуйчэн изменился: кто-то разбогател честным трудом, а кто-то, подобно плесени, разросся на рэкете и крышевании. У «Тёмной Лошадки» была серьёзная «крыша». Его двоюродный брат уже пытался их прижать, но столкнулся с таким сопротивлением сверху, что отступил. Но в этот раз… Линь Цзинъюй осторожно заглянул в щель приоткрытой двери. Картина, представшая его глазам, заставила кровь застыть в жилах. Красавицу-студентку крепко держал за руку молодой парень. Она отчаянно вырывалась, а вокруг, словно гиены, скалились и гоготали какие-то типы. — Кричи, кричи! — ржал один из них. — В нашей бильярдной хоть горло сорви — никто не придёт! *Шлёп!* Звонкая пощёчина отбросила голову девушки назад. Она схватилась за пылающую щёку, глядя на парня с ужасом и неверием. — Ли Бин… ты меня ударил?! Ли Бин лишь презрительно усмехнулся: — Ударил, и что? Брат Бао и остальные оказали тебе честь, предложили расслабиться, а ты нос воротишь? Я тебе говорю: сегодня ты это выкуришь, хочешь ты того или нет! С этими словами он попытался силой запихнуть зажжённую сигарету ей в рот. Сидящий рядом на диване Брат Бао, массивный мужчина с золотой цепью на бычьей шее, расхохотался: — Слышь, А-Бин, твоя кобылка строптивая попалась. Слушай меня: бросай её, найдёшь другую, а эту оставь нам. Братва развлечётся. Ли Бин на секунду замер, но тут же натянул на лицо подобострастную улыбку: — Брат Бао дело говорит. Но моя девушка пока ещё невинна, за неё можно выручить хорошую цену. Глаза Брата Бао хищно блеснули: — Ого! Ты парень… толковый, толковый. Кстати, господин Фу просил подыскать ему свежее мясцо. Если всё выгорит, год будешь у нас бесплатно обслуживаться. — Правда? Спасибо, Брат Бао! Век не забуду! — Ли Бин! — вскрикнула Сунь Фэйянь, не веря своим ушам. В её голосе звучали боль и ярость. *Шлёп!* Ещё один удар, сильнее прежнего. — Заткнись, дрянь! Какой я тебе Ли Бин? Отныне зови меня Брат Бин! — Брат Бин, давай сюда, я сам её накормлю. Как только затянется, она станет шёлковой… — заржал один из подручных. Вся шайка обменялась сальными взглядами и загоготала. — Нет! Не надо! — Сунь Фэйянь в ужасе мотала головой, слёзы текли по её лицу. Она с мольбой посмотрела на своего парня: — Ли Бин, мы же однокурсники, мы же… Но Ли Бин трусливо отвёл взгляд. Плечи девушки поникли. Отчаяние чёрной волной накрыло её. «Я ошиблась… Предсказатель… Он ведь всё рассчитал… Я… я…» — Хватит ломаться! — Брат Бао глубоко затянулся сигаретой. — Раз сама не хочешь, я тебе помогу. Передам, так сказать, из уст в уста. Ли Бин нервно дёрнул щекой, но тут же выдавил смешок: — Брат Бао гений! Отличный способ! Толстые, влажные губы бандита приближались к лицу девушки. Сунь Фэйянь зажмурилась, чувствуя тошнотворный запах табака и перегара, как вдруг… Дверь с грохотом распахнулась. — ПОЛИЦИЯ! ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ! … Для большинства людей на этой улице двадцать юаней за гадание были непомерной суммой. Поэтому прилавок Су Чэня снова погрузился в тишину. От скуки он взял одну из книжек с картинками, которыми торговал Линь Цзинъюй, и углубился в чтение. И тут тишину улицы разорвал чей-то звонкий крик, приближающийся, словно сирена: — Поймали! Поймали! В «Тёмной Лошадке» всех повязали!