Глава 16 — Глава 16

— Хочешь отчислиться? Инструктор Хельмут, приняв заявление Леона, воззрился на него своим тяжелым взглядом. От него исходило такое давление, будто он собирался заживо содрать с парня кожу – студенты боялись его не без причины. Но Леон ответил, не отводя глаз: — Да, я уже всё решил. — Хм-м. Хельмут задумчиво потеребил усы. Он видел, что решимость юноши непоколебима, но ему было жаль отпускать такого таланта. Леон не только отделал банду Эльмонта, но и проявлял невероятное усердие. Инструктор даже подумывал сделать его своим прямым учеником. «Тц, уже поздно». Хельмут коротким вздохом отогнал сожаления. Нельзя было мешать молодому человеку, выбравшему свой путь. Дело старого рыцаря в отставке – подтолкнуть в спину или расчистить дорогу. Смягчившись, Хельмут произнес: — Хорошо. Бумажную волокиту я возьму на себя. Могу оформить твое отсутствие как болезнь на пару недель, что скажешь? От такой неожиданной доброты у Леона глаза полезли на лоб: — А? Ох, спасибо. Но… господин инструктор… — Хочешь знать, почему я так расщедрился? — Э-э… Леон вздрогнул, когда его мысли прочитали, а Хельмут пояснил с легкой улыбкой: — Благодаря тебе атмосфера в академии наладилась. Хоть ты и не планировал этого, я, как учитель, должен тебя отблагодарить. — …? — Вижу, ты не понимаешь. Объясню вкратце. Хельмут стукнул кулаком о кулак. — У простолюдинов проснулся азарт после того, как ты проучил тех щенков-аристократов. А благородные, видать, так уязвлены поражением от «плебея», что теперь даже на факультативные тренировки ходят. Приятная неожиданность, так сказать. — …Не думал, что всё так обернется. — Ах да, тех парней, что разболтали тайну, я собираюсь проучить лично. Есть пожелания по наказанию? Леон поспешно замахал руками, услышав зловещий тон инструктора: — На ваше усмотрение. Мне всё равно, как только я покину академию, это перестанет меня касаться. — Что ж, тогда я займусь ими по своему усмотрению. Толстые пальцы Хельмута хрустнули. Глядя на это, Леону стало почти жаль тех ребят, чьи лица он уже и не помнил. Формально они были дворянами, и без повода их трогать нельзя, но теперь под предлогом «обучения» их ждала суровая порка. В каком-то смысле – карма. Они получили ровно то, что заслужили. — Леон, напоследок спрошу еще кое-что, — Хельмут посерьезнел. — Куда ты направишься? — Ну-у… Леон задумался. Маршрут и цели были ясны, но не всё стоило рассказывать посторонним. Поэтому он назвал первый город на своем пути. — Для начала планирую добраться до Блейна. — Свободный город Блейн? Ясно. Блейн, больше известный под своим прозвищем, был вторым по величине и процветанию городом в стране после столицы. Это был перекресток торговых путей трех соседних государств, кишащий наемниками, авантюристами и даже диковинными айнцами. Место, куда стекалась молодежь, желающая испытать свои силы. — Судя по твоему характеру, в наемники ты не пойдешь. Станешь авантюристом? Тогда я выпишу тебе рекомендательное письмо. — Благодарю вас, господин инструктор! Хельмут тут же набросал несколько строк на пергаменте и вручил его Леону. Это был щедрый дар. Со студенческим билетом академии без диплома пришлось бы долго ждать, а с личной рекомендацией Хельмута можно было миновать все бюрократические препоны. Искренне поблагодарив его, Леон вышел из кабинета. [Значит, со всеми делами покончено?] — Да. Вещи собраны, осталось только выйти за ворота, — ответил Леон Эльсиду, шагая по коридору. Коридоры были всё те же, но от мысли о скором отъезде на душе стало немного неспокойно. Он прожил здесь годы, а на сборы не ушло и недели. Будто прочитав его мысли, Эльсид спросил: [А в голове порядок навел?] — … Леон на миг закрыл глаза, а когда открыл, произнес: — Навел. [Точно?] — Да. Разговор с Хлоей стал решающим. После победы над Рианом Леон переосмыслил всё прошедшее время и привел свои чувства в порядок. И за это время он многое осознал. — Кажется, я просто завидовал «особенным людям». [Хм?] — Хлоя, конечно, была хорошим другом и красивой девушкой… Но если спросить, любил ли я её по-настоящему, то, пожалуй, нет. Леон наконец понял разницу. Было бы время подумать хладнокровно, он бы осознал это раньше. Но тут появился Риан, который казался еще более особенным, и Леон годами барахтался в чувстве собственной неполноценности. Только сейчас он вышел из тени этих двоих. Перестал быть просто «другом детства Хлои» или «соперником Риана», – он стал просто Леоном. — Ведь я стану героем. Как луна меркнет перед солнцем, так и встреча с Эльсидом выжгла в нем глубоко засевшее чувство неполноценности. Кто в этом мире может быть более особенным, чем герой? Посланник Богини, носитель света. Сильнейший представитель человечества, защитник материального мира, тот, кто сокрушает зло и приносит мир. Любой из этих титулов звучит величественнее, чем титул любого короля. [Ха-ха-ха! Ну ты и выскочка!] — Что, разочарован? [Да ни в жизнь!] Эльсид весело возразил: [Что плохого в жажде величия? Что плохого в погоне за славой? Для человека желание – это опора жизни, двигатель его мечты. Если не выбирать ложные пути, то именно страсть доказывает твою человеческую суть!] Именно поэтому он выбрал Леона. В болоте безнадежной неполноценности он услышал крик души, проклинающей судьбу. Это отчаянное желание призвало его – святой меч Эльсид. Герою не нужны ни отсутствие желаний, ни аскетизм. Его правом становится несгибаемая воля и жажда, которая больше, чем у любого другого. [Потому я и выбрал тебя.] Эльсид, как и обещал, раскрыл тайну. [Вообще-то, героем должен был стать не ты, а тот барчук Риан.] — Чего?! Риан?! [Законный наследник императорской семьи Клайд, меч, что должен заново отстроить павшую империю. Его полное имя – Риан Кейлум Гладиус фон Клайд. Сосуд героя, предреченный пророчеством сто пятьдесят лет назад.] Леон онемел от этой абсурдной правды. Если бы это сказал не Эльсид, он бы счел это бредом. Не просто аристократ, а член императорской семьи? Тот, кому суждено занять трон, да еще и отмеченный пророчеством? «… Идеальный главный герой». Как в дешевых легендах: только герой может повергнуть злого короля, спасти принцессу из башни и получить меч из рук Богини. Риан и был этим героем из легенд. Если бы Леон не вытащил Эльсида, всё так бы и случилось. Только теперь Леон осознал масштаб содеянного. Святой меч, который должен был достаться Риану, и слава, которую тот должен был вкусить, – всё это исчезло. — А, вот оно что! И он понял, почему Эльсид так поступил. — Тот поединок был испытанием и для тебя тоже? [Верно. Ты молодец.] Леон уже доказал свое право, но Эльсиду тоже нужно было подтверждение. Стоило ли нарушать откровение и выбирать Леона вместо Риана? Прошлый бой стал ответом. Этой победой он фактически получил признание самой Богини. — Фух, слава богу. Леон облегченно выдохнул. Потерять Эльсида сейчас было бы равносильно смерти – только-только решиться стать героем и тут же вылететь из игры. Эльсид, наблюдая за его реакцией, хохотнул: [Что, муки совести не мучают? Бывают ведь такие – казнят себя за то, что отняли чужой шанс.] — Не знаю таких, но они явно зажрались. Леон холодно отрезал: — Испытывать вину перед тем, у кого с рождения карманы лопаются от благ? С чего бы это? [О-хо.] — К тому же, это ты выбрал меня. Душа великого Родрика, интуиция святого меча указали на меня. Значит, это он должен винить свою никчемность за то, что не был избран, имея всё на свете. Логика была жесткой, но верной. Чем в более знатной семье ты родился, чем больше у тебя талантов, тем легче тебе живется. Секретные техники, эликсиры, учителя, связи… Даже если пересчитать по пальцам, список несправедливостей будет бесконечным. И если при всём этом ты проиграл тому, у кого ничего нет, – это исключительно твой провал. [Что ж, я согласен,] – отозвался Эльсид. [Герой не может быть определен какими-то там пророчествами или откровениями. Суть героя – прокладывать путь собственной силой и волей. Риан в этом плане промахнулся.] — Обидно, конечно, что он так силен, прикладывая «умеренные» усилия, — проворчал Леон, возвращаясь в комнату. Он собрал вещи: четыре смены одежды, немного еды, фляга с водой. Кошелек, в котором сиротливо позвякивало несколько монет. Сборы заняли считаные минуты, и он вышел из общежития. «Вернусь ли я сюда когда-нибудь… Навряд ли». Бросив последний взгляд на академию, Леон твердым шагом прошел через главные ворота. Прощаться было не с кем. Из близких, кроме Хлои, был только Риан, но ему он решил ничего не говорить. Эльсид настоял на этом. [Победить и свалить – вот что бесит больше всего.] «Точно демонический меч». [Да не демонический я!] Они привычно препирались. Леон даже не взглянул на городские улицы, по которым давно не гулял, а просто шел и шел в сторону Блейна. Если идти без отдыха по кратчайшему пути, он доберется за неделю. Для Леона, привыкшего пробегать по несколько десятков километров в день, это не проблема. Тем более что в этих краях опасных монстров не водилось. [А, кстати,] – вспомнил Эльсид. [Что насчет того обещания Риана?] — Решил придержать. Попрошу позже. Риан сейчас скрывает свою личность. Пока он инкогнито, он может выполнить лишь скромную просьбу. Леон не хотел тратить этот «карт-бланш» на мешочек золота или какой-нибудь учебник фехтования. Эликсир был бы полезнее, но Эльсид отговорил его. Впрочем, была и другая причина. — Не хотелось добивать парня, который только что познал вкус поражения. Да и вообще… [И?] — В конечном счете, именно благодаря Риану я встретил тебя. Так что сделаю ему скидку. Это звучало почти высокомерно, но Леон говорил искренне. Если бы он спокойно встречался с Хлоей? Если бы Риан не принял тот вызов? Его нынешнего бы не существовало. Именно потому, что появился Риан – стена, которую нельзя перелезть, источник глубочайшего разочарования, – к нему пришел святой меч. Риан фактически дал ему шанс стать героем. — Святой меч Эльсид. Разве этого приобретения не более чем достаточно? Эльсид громко расхохотался на эту почти серьезную шутку Леона.