Эмбер показалось, что выражение лица Каликса стало особенно непреклонным в тот момент, когда Клара привела ее в хижину. Она решила, что его вопрос был задан не потому, что он питал к Кларе неприязнь. К тому же, муж Каликс был безупречным рыцарем, который никогда не проявлял враждебности к молодым и слабым.
«Тогда в чем же дело?» ― подумала Эмбер, пытаясь поставить себя на место Каликса. Хотя она не представляла, о чем он думает, ей хотелось приложить столько же усилий, сколько и ему.
Была одна возможность, но Эмбер покачала головой, подумав: «Как же так? Вряд ли это правда». Ничего другого ей в голову не пришло, и она легкомысленным тоном высказала свое мнение.
— Муж мой, вы же не думали, что я сбегу, увидев реальное положение виконтства Петро? — Неловко улыбнувшись, она продолжила: — Я бы ни за что так не поступила.
Она слегка повернула голову в сторону, внезапно почувствовав себя слишком неловко, чтобы смотреть на Каликса.
Что касается мужчины, то он безучастно смотрел на Эмбер — ее оранжевые глаза смотрели куда угодно, только не на него, щеки слегка покраснели — и чувствовал, как в его груди зарождается прилив эмоций. Его сознание помутилось от слов жены. Она не знала, какое огромное влияние оказала на него ее улыбка, сколько тьмы она прогнала из его сердца. Сколько сияния она принесла в его сердце.
Каликс вспомнил клятву, которую дал себе перед инспекционную поездкой. Он обещал сделать для Эмбер все, что угодно, если она решит остаться рядом с ним, несмотря на то, что стала свидетелем правды востока. Теперь, когда она приняла решение, Каликс был готов на все ради своей жены.
Более того, он был уверен, что сможет сделать для нее все.
* * *
Эмбер решила вернуться в хижину, чтобы дать Аврил лекарства и еду.
Из группы инспекторов в качестве сопровождающего был взят медик, он еще не достиг статуса врача, но считался медицинским персоналом.
Джения и Виаго приготовили кашу из продуктов, взятых из повозки, а лекарь присматривал за Аврил.
Лекарь использовал сильно пахнущую траву, чтобы заставить Аврил проснуться. Клара, сдерживавшая слезы, наблюдая за началом лечения, появилась у ее кровати и закричала:
— Мама! Мама! Ты меня видишь?
Аврил слабо взглянула на Клару и повернула голову, чтобы осмотреться. Она не особенно удивилась, увидев толпу незнакомых людей у своей кровати; у нее не было на это сил.
— Она должна быть в состоянии съесть жидкую кашу, — сказала Джения, стоя на коленях у кровати и кормя Аврил с ложечки.
С некоторым трудом больной удалось проглотить несколько глотков, и уже одно это улучшило ее состояние. Узнав лицо виконта Петро, Аврил слабым голосом спросила:
— Господин виконт, что происходит? И кто эти уважаемые гости? — Она пересчитывала присутствующих по очереди, пока ее взгляд не упал на Эмбер, которая стояла в метре от кровати, чтобы не мешать Джении и целительнице. — Могу я узнать, кто вы? — спросила она Эмбер.
Вместо нее ответила Клара.
— Это благородная госпожа, которая помогла нам.
Глаза Аврил слегка расширились, она попыталась встать с кровати, но Эмбер покачала головой и сказала:
— Все в порядке. Будь спокойна.
— Но... — запротестовала Аврил.
— Твоя дочь попросила меня о помощи. Я не хочу снова причинять ей боль, заставляя приветствовать меня.
Аврил улеглась в постель, выглядела немного успокоенной, но ее взгляд был прикован к Эмбер. Несмотря на то, что трава вернула ее в сознание, а каша придала сил, цвет лица больной был такой, как будто она могла умереть в любой момент.
Внезапно Эмбер захотелось извиниться перед Аврил и Кларой за самодовольство, поскольку считала, что знает проблемы бедности востока достаточно хорошо, чтобы быть готовой, и за то, что она не смогла определить ужасные условия, в которых живет виконт Петро.
Но, будучи дворянкой и хозяйкой этих земель, она не могла опускать голову перед простолюдинами. И ее извинения не помогли бы Аврил и Кларе. Матери и дочери нужно совсем другое. Вместо извинений Эмбер сказала им:
— В ближайшие дни сюда прибудет медицинский персонал, а также ресурсы для этой земли. Я прошу вас потерпеть еще немного.
При этих словах лица Аврил и Клары просветлели, и Эмбер почувствовала облегчение. Вместо того, чтобы склонять голову в пустых извинениях, она становилась несокрушимым столпом, способным поддержать беды восточных земель. Именно это Эмбер предстояло сделать... и ее усилия окупились.
Глаза Аврил, словно ослепленные солнечным светом, счастливо прищурились, глядя на Эмбер.
— Спасибо, благородная госпожа. Спасибо вам большое... — произнесла она, и голос ее дрогнул. — Вы милосердный человек.
Больная потеряла силы и снова погрузилась в сон.
Приказав нескольким рыцарям остаться в хижине, Эмбер отправилась в особняк Петро, где легко позавтракала, а затем провела весь день, инспектируя виконтство.
Инспекторы распаковывали привезенные с собой припасы и оказывали помощь жителям деревни, уделяя особое внимание детям. Эмбер приказала Виаго и рыцарям научить детей отличать полезную траву от ядовитой и добывать пищу не из корней. Кроме того, им подробно объяснили, что делать в случае внезапного дождя, появления дикого зверя, как поступить в том случае, если опекун заболел и не может за ними присматривать.
Несмотря на то, что все было сделано быстро и эффективно, одного дня оказалось недостаточно. Когда солнце село, и наступила темнота, виконт Петро сказал:
— Нам пора возвращаться в особняк. Вы даже пропустили ужин. Пожалуйста, не ставьте старика в затруднительное положение.
Виконт Петро был благодарен Эмбер за ее работу, но в то же время сожалел, что побеспокоил ее, и не знал, как поступить. Он опасался, что Эмбер продолжит осмотр и после наступления ночи, но его опасения оказались напрасны. Ведь Эмбер намеревалась вернуться в особняк как раз к «рандеву».
Обновлено: 02.02.2026