— Спасибо, — поблагодарила Эмбер.
Каликс ничего не ответил. Он всегда был немногословен, а она была слишком озабочена, чтобы замечать странную атмосферу вокруг него.
«Я была самодовольна», — подумала Эмбер. Самоуничижение — первое, что пришло ей в голову, когда она увидела лежащую на кровати Аврил. Она полагала, что раз в прошлой жизни насмотрелась на нищету на востоке, то и в этой жизни хорошо подготовлена, но прошлое и настоящее сильно отличались.
В прошлой жизни Эмбер не сделала ни одного шага за пределы замка и смогла с большим трудом пережить надвигающийся кризис. Но в настоящем ее действия были совершенно иными. Она хотела активно работать над разрешением кризиса востока. Для этого ей требовалось больше смелости, мудрости и ресурсов, чем когда она оставалась в замке. Осознав это, Эмбер вздохнула.
При звуке ее вздоха кровь отхлынула от лица Каликса. С того момента, как Клара подошла к Эмбер, когда они добрались до особняка Петро, сердце Каликса трепетало от страха. Он всегда боялся, что его жене станет противно от нищеты востока, и она уйдет от него. И вот теперь, став свидетелем худшей из ситуаций, Эмбер молчала с жестким выражением лица, что еще больше распаляло воображение Каликса.
«Если она хочет уйти, если хочет развестись со мной... У меня нет причин препятствовать ей в этом», — подумал он. В сердце Каликса словно образовалась огромная дыра, в которую ворвался убийственный ледяной ветер. Тьма прошлого, которое он похоронил глубоко внутри себя, начала медленно разъедать его. «Если я сейчас же увезу ее в замок и больше никогда не выпущу, смогу ли я избежать развода?» Мысли Каликса, подстегиваемые темнотой, стали переходить в крайности.
Пока он с досадой растирал лицо рукой, Эмбер сказала спокойным голосом:
— Я думала неправильно.
— Что вы имеете в виду? — дрожащим голосом спросил Каликс. — Как я и думал, бедность на востоке...
— Поскольку Клара попросила о милости, не сообщив никаких подробностей, я подумала, что проблему можно решить с помощью денег. Но это неправильно, — сказала Эмбер. Она повернулась к мужу с серьезным выражением лица, и слова полились из нее. — Больше, чем деньги, этой провинции нужны кадры. Особенно врачи. И время! Возвращаться в замок и подписывать бумаги на отправку рабочих — пустая трата времени. Три дня пройдет, пока мы вернемся в замок. Мы не знаем, сколько еще случаев, подобных Кларе и Аврил, произойдет в наше отсутствие, — Эмбер едва перевела дыхание. В голове у нее все крутилось, и она пыталась придумать, как помочь Кларе и остальным виконтам. — Лучший вариант — немедленно послать людей, но...
Каликс безучастно смотрел на жену, пока она изливала слова и становилась все более оживленной, как маленькая птичка, хлопающая крыльями.
— Не мог бы ты отправить господина Виаго обратно в замок Фалес? — спросила Эмбер Каликса с блеском в глазах. — Нам нужно срочно вызвать наших врачей. В любом случае, они всегда толпятся в замке. Конечно, для них будет приготовлена особая награда, — Выстрелив словами как из пушки, она стала обдумывать, как наградить врачей, которые приедут в виконтство Петро.
— Как трудно. Надо более разумно распорядиться своим приданым, — прокомментировала она. После покупки нового оружия и доспехов для рыцарей денег оставалось не так уж много. — Не говоря уже о том, что если мы отдадим предпочтение виконту Петро, из других провинций посыплются жалобы... Может быть, у вас есть идея, как справиться с этим?
Хотя Эмбер вскользь задала этот вопрос Каликсу, он не смог ответить. По правде говоря, он был слишком озадачен ситуацией, чтобы думать о чем-то еще. Когда молчание затянулось, Эмбер повернула к нему голову и спросила, приблизившись:
— Ваша светлость, что случилось?
Прямой взгляд оранжевых глаз Эмбер смутил Каликса. От ее непоколебимого взгляда ему вдруг стало стыдно за ту тьму, которая таилась в нем. Ему показалось, что он слишком уродлив и неразумен по сравнению со своей женой, чистой сердцем. Как он мог объяснить ей, что за мутное болото страха таится в его сердце? Да что там объяснять, у него даже не хватало уверенности, чтобы сказать об этом.
После размышлений о том, как ответить жене, он, наконец-то, смог выдавить:
— Я...
Эмбер не торопила его и терпеливо ждала продолжения. Прошло еще время, прежде чем Каликс заставил себя открыть малейший намек на тьму внутри себя, которая была высока, как гора, и глубока, как пропасть.
— Я подумал, что... вам это может не понравиться, моя жена, — сказал он.
— Что именно? — спросила Эмбер.
Каликс снова закрыл рот. Больше ему не хотелось молчать, он герцог не мог заставить себя продолжать.
Когда он ничего не ответил, Эмбер нахмурилась. Ей не нравилось, когда он так вел себя, но на сей раз это отличалось от разделяющего молчания, которое она ненавидела. Каждый раз, когда в ее прошлой жизни Каликс замолкал, у Эмбер возникала иллюзия, что перед глазами все темнеет. Она чувствовала себя так, словно ее оставили одну в темноте, и она не могла ничего увидеть и потрогать. Когда это происходило, она чувствовала себя несчастной. Именно эти случаи стали причиной ее отвращения к мужу.
Но в этот раз... темноты не было. Выражение лица Каликса было другим. Он не отказывался говорить с Эмбер. Наоборот, отчаянно взвешивал свои мысли. Он пытался придумать, что ей сказать.
Впервые ее муж был так взволнован, потому что не мог найти слов, чтобы сказать то, что хотел донести. Несмотря на колючую пыль, поднимаемую ветром, мир в этот момент был наполнен утренним светом. И самое главное — Каликс смотрел Эмбер в глаза вместо того, чтобы повернуться к ней спиной и уйти.
Поскольку он вел себя не так, как в их прежней жизни, Эмбер смогла начала понимать, кем он был.
Обновлено: 02.02.2026