Когда небеса отворачиваются от умирающего мира, а отчаяние затапливает собой бытиё простых смертных, остаётся лишь три силы, жаждущих принять измученные души в свои объятия: Морок, что хранит вечное молчание, Бездна, что вечно скалит свои клыки на остатки бренного мира, и нечто непостижимое, что ныне осталось лишь бредовым отголоском прошлого. Нечто, что раньше звалось “Надежда”, и для описания чего ныне не сохранилось ни одного слова.

Когда небеса отворачиваются от умирающего мира, а отчаяние затапливает собой бытиё простых смертных, остаётся лишь три силы, жаждущих принять измученные души в свои объятия: Морок, что хранит вечное молчание, Бездна, что вечно скалит свои клыки на остатки бренного мира, и нечто непостижимое, что ныне осталось лишь бредовым отголоском прошлого. Нечто, что раньше звалось “Надежда”, и для описания чего ныне не сохранилось ни одного слова.