Хоть седовласый старик и выглядел жалко, в его осанке чувствовалось нечто благородное, книжное. Спину он держал идеально прямо, а к груди его прижимался маленький мальчик. Стараясь не привлекать внимания, он прятался в толпе рабов, искоса поглядывая на Ли Ao и Хасана.
«Этот человек не похож на богача, да еще и с медведем, — размышлял он. — Купит раба либо для тяжелой работы, либо как приманку для тварей. Лучше держаться от него подальше».
Но Ли Ao, наоборот, заинтересовался именно им. Он указал на старика и спросил:
— У тебя и старые рабы имеются?
Хасан проследил за его пальцем, увидел старика и в три шага оказался рядом. Он со всей силы взмахнул коротким кнутом.
— Муди! Не слышал, что господин спрашивает? А ну, подошел!
Старик отвернулся, заслоняя собой мальчика, и удар кнута пришелся ему по спине. На грубой ткани его рубахи тут же проступила кровавая полоса. Пошатываясь, он сделал два шага вперед и тихо произнес:
— Господин, я слаб телом и немощен, не хочу, чтобы вы попусту тратили на меня время.
Хасан снова занес кнут, его маленькие глазки злобно сверкнули.
— Ты еще и пререкаться вздумал...
Не успел он договорить, как Ли Ao перехватил его запястье и с улыбкой сказал:
— В его словах есть смысл. Он не похож на простого крестьянина. Кто он такой?
Хасан опустил кнут и, обернувшись, заискивающе объяснил:
— Муди был дворецким у одного виконта со Старого континента. Во время войны за земли и виконт, и сын Муди погибли. А его с внуком взяли в плен и продали в рабство. Я купил его, уж больно вид у него был благородный. Собирался на Новый континент, вот и прихватил их с собой. Вы только посмотрите на него! Какая выправка! Да еще и с внуком в придачу, двое по цене одного, редкостная удача!
Глаза Ли Ao загорелись. Аристократы Старого континента всегда сами растили себе дворецких, а не покупали их из рабов.
— Любопытно. И почем?
Хасан подтолкнул вперед маленького мальчика и, улыбаясь, ответил:
— Двадцать золотых, и они оба — ваши, вместе с ребенком.
Ли Ao прищурился и холодно бросил:
— Этот ребенок — просто обуза, не пытайся меня обмануть. Старик не годится для тяжелой работы, а ты просишь за него больше, чем за молодого и сильного раба. За дурака меня держишь?
Хасан ткнул пальцем в Муди и с горечью в голосе запричитал:
— Да это же дворецкий виконта! Я сам за него пятнадцать золотых отдал, а потом еще тащил через океан! И прошу у вас всего двадцать! Я на этом ничего не зарабатываю! Правда!
Ли Ao, помрачнев, проигнорировал его причитания.
— Зарабатываешь ты или нет, меня не волнует. Десять золотых.
— Невозможно! — взвизгнул Хасан, хватаясь за грудь, будто его сердце разбилось. — Десять золотых — это же чистое разорение! Господин, может, накинете еще немного? Хотя бы чтобы я свое вернул, ну, пятнадцать!
Ли Ao окинул Хасана ледяным взглядом, бросил ему на прилавок мешочек с монетами и отрезал:
— Десять золотых. Вдобавок я покупаю того здоровяка. За него не торгуюсь. Итого — тринадцать.
Лицо Хасана изобразило целую гамму чувств. Он долго кривился, но в конце концов протянул руку, тщательно пересчитал монеты и сунул мешочек за пазуху. После чего развернулся и пошел в дом.
— По рукам! Они ваши. Сейчас вынесу рабские договоры.
Ли Ao, прислонившись к Упе, с интересом разглядывал свою покупку.
Муди выглядел неважно. И без того худой, после удара кнутом он совсем ослаб. Голод и боль в спине заставляли его мелко дрожать.
Его внук испуганно прятался у него на груди. Побледневшие пальчики мертвой хваткой вцепились в одежду деда. Мальчик с тревогой смотрел на старика и, закусив губу, изо всех сил сдерживал слезы.
Что до здоровяка, то он стоял молча и пристально разглядывал Ли Ao, о чем-то размышляя.
Муди, спотыкаясь, подошел к новому хозяину и, дрожа, опустился на колени.
— Благодарю вас, господин, что купили нас, — прошептал он слабым, безвольным голосом. — Мы докажем, что стоим потраченных на нас денег.
Видя, что старик с трудом говорит, Ли Ao достал сухую лепешку, которой кормил Упу, и протянул ему.
— Съешь. Я только что заплатил за тебя, не хватало еще, чтобы ты умер с голоду.
Муди на коленях, трясущимися руками принял лепешку. Он осторожно разломил ее надвое: больший кусок отдал внуку, а меньший сунул в рот. Оба ели жадно, давясь от спешки.
— Благодарю за вашу доброту, господин. Вы лучший из всех, кого я встречал...
Ли Ao жестом прервал его лесть — из дома вышел Хасан.
— Вот их рабские договоры. Держите.
Однако Ли Ao не спешил уходить. Он разговорился с Хасаном, выясняя цены. Обычный здоровый раб-крестьянин стоил два золотых. Рабы с ремесленными навыками — совсем другое дело, их цена начиналась от десяти золотых.
Что касается красавиц, то они были редким товаром и продавались только на аукционах. Похоже, в любом мире красота — это ценный ресурс.
Выяснив все, что хотел, Ли Ao решил, что на сегодня его цели достигнуты. Разместить рабов ему пока было негде, так что он просто повел всех троих к себе домой.
Они добрались до его дворика уже после полудня. Ли Ao окинул троицу взглядом и остановился на Муди.
— Я купил тебя, потому что мне нужен человек, знакомый с обязанностями дворецкого. У тебя есть какие-нибудь соображения на этот счет?
Муди огляделся по сторонам и мысленно оценил обстановку. Маленький двухэтажный домик, даже без сада. Зачем здесь дворецкий?
— Господин, этому месту, кажется, не нужен управляющий.
Ли Ao достал из шкафа свое «Разрешение на освоение земель» в оправе с позолоченными уголками.
— Разумеется, я говорю не об этом доме. Я собираюсь отправиться в свои новые владения, и тамошнему замку понадобится опытный дворецкий.
Муди вгляделся в документ, и в его душе, омертвевшей от отчаяния, зародилась искра надежды.
Это правда. «Разрешение на освоение земель» подделать невозможно. Его новый хозяин — основатель поселения. А значит, его навыки дворецкого действительно пригодятся, и у Эндрю появится шанс на достойное будущее.
Муди решительно опустился на колени.
— Благодарю вас, господин, за предоставленную возможность! Мы с Эндрю клянемся служить вам с непоколебимой верностью. Своей службой мы сделаем вашу жизнь в замке теплой и уютной.
Ли Ao почувствовал легкую неловкость — он и сам еще не знал, где будет этот замок. Но тут же отогнал сомнения. В конце концов, разве не в этом работа начальника — обещать золотые горы? К тому же, он кандидат в рыцари, так что собственный замок в будущем — вещь вполне реальная. Должность дворецкого он ему дал, так пусть приступает к работе!
Ли Ao достал из ящика стола пузырек с лечебной мазью и поставил его на стол.
— Этот раб и твой внук теперь в твоем ведении. Обработай рану, а потом приступайте к делам.
Муди с поклоном благоговейно взял пузырек. Эндрю тут же подхватил его, осторожно приподнял рубаху на спине деда и принялся аккуратно наносить порошок на рану.
Видя, что Муди получил шанс проявить себя, здоровяк тоже пал на колени перед Ли Ao.
— Хозяин, прошу, дайте и мне возможность сражаться за вас! Я, Круз, готов служить вам до самой смерти!
Только теперь Ли Ao внимательно его рассмотрел. Мощное, сильное телосложение придавало ему уверенности, а во взгляде не было рабской покорности — наоборот, он был острым и проницательным.
— Что ты умеешь?
Круз, не поднимая головы, с уверенностью ответил:
— Хозяин, я был охотником. Я умею выслеживать зверя и защищать своего господина! Дайте мне лук, и я стану вашей самой острой стрелой!
Ли Ao ничего не ответил. Он молча положил на стол три серебряные монеты.
— Муди, пока не стемнело, сходи купите еды. Мой Упа ест очень много.
С этими словами он развернулся и ушел наверх, оставив ошеломленного Круза в полном недоумении.
Муди подошел к нему, хлопнул по плечу и тихо сказал:
— Вставай! По крайней мере, господин тебе не отказал. Пока будешь помогать мне. Пойдем скорее за едой.
Обновлено: 18.02.2026