В день отпуска по графику Ли Шуэхэ пересчитала свои сбережения, глядя на всё тяжелеющий кошелёк с чувством глубокого удовлетворения. Большая часть этой суммы, по всей видимости, поступила от того самого господина Лу-шаоцина.
Девушка не удержалась от вздоха восхищения:
— Он и правда богат…
Слегка приведя себя в порядок, она отправилась за разрешением к заведующему закупками Цинь-цаймаю, после чего с лёгким сердцем приготовилась отдохнуть.
Цинь-цаймай недавно вдруг сам пришёл к ней, уверенно заявив:
— Раз уж эти соусы используются для столовой, то, естественно, оплата должна идти через меня. Разве можно позволять повару Ли самой тратиться?
Ли Шуэхэ с улыбкой пояснила:
— Эти соусы я приготовила ещё до прихода в Далисы. Подумала, что, может, пригодятся, вот и прихватила с собой.
— Вот как, — прищурился Цинь -цаймай. — А ты, оказывается, с широким сердцем. Если бы не тот случай, когда господин Мэн пришёл обо всём рассказать, я бы так и не узнал, что ты всё это время тратилась из своего кармана.
Ли Шуэхэ немного подумала и всё же решила честно объяснить:
— Ранее господин Пэй из Министерства наказаний и Лу-шаоцин просили меня приготовить им кое-что из еды. — помолчав, она добавила: — Но продукты они приносили свои. Только я вот не уверена, не нарушает ли это порядки?
Хотя ингредиенты были действительно их, но вот соусы, дрова и всё прочее всё равно использовались из кладовых Далисы. Ли Шуэхэ всё обдумала и решила, что лучше будет рассказать об этом Цай-цаймаю. Но с другой стороны… раз уж это сам Лу-шаоцин, вряд ли он станет придираться к таким мелочам.
И правда, Цинь-цаймай только беззаботно махнул рукой:
— Да что ты такое говоришь! В столовой и раньше бывало, что повара под себя готовят. Да и потом, раз уж ты берёшься готовить, мы хоть остатки попробовать сможем. Мы только рады!
— Вы шутите… — мягко ответила Ли Шуэхэ. — Сегодня у меня дежурный выходной, на кухне остаются Чунь Тао и Тянь Ци, надеюсь, они справятся. Если что, прошу отнестись с пониманием.
Цинь-цаймай отмахнулся:
— Да разве ж тут о чём беспокоиться. Ты иди, занимайся своими делами. Один день - не беда, справимся.
Она кивнула и откланялась, а в голове уже чётко выстроился сегодняшний план. Раз уж выпал редкий выходной, она решила обязательно попытаться разузнать хоть что-то о своём отце.
Сжав в руке тот самый платочек, Ли Шуэхэ направилась к району, где находились самые известные швейные лавки, намереваясь обойти их одну за другой и сравнить ткани.
На ней сегодня был наряд нежно-жёлтого цвета с узкими рукавами. Верхняя блузка была заправлена в юбку, волосы собраны простой деревянной шпилькой. Несмотря на то, что одежда её была уже немного поношенной, лицо оставалось свежим и привлекательным, в ней всё равно ощущалась особая утончённость. Стоило ей переступить порог первой лавки, как к ней с воодушевлением подошёл хозяин:
— Добрый день, госпожа! Что ищете? Что пожелаете приобрести?
Ли Шуэхэ бегло оглядела развешанные в лавке ткани и с разочарованием поняла: ни одна не совпадала с той, что была у неё в руках. Разочарование сразу же отразилось у неё на лице. Обойдя множество лавок от тех, что поставляли лучшие ткани для знатных чиновников, до обычных мастерских для простолюдинов, Ли Шуэхэ так и не нашла ничего, что напоминало бы ткань её отца. А хозяин лавки тем временем всё ещё старательно предлагал ей варианты. Ну что ж, раз уж всё равно пришла, почему бы не выбрать себе новую одежду?
Её взгляд остановился на ткани с узором текучих волн нежного оттенка лотосового корня. Она обратилась к лавочнику:
— Хозяин, сколько стоит этот отрез?
Тот сразу заулыбался:
— Семьсот вэнь за чи. И фасон, и цвет как раз для вас, госпожа. Упаковать?
Услышав цену, Ли Шуэхэ тут же охладела. Целый месяц упорной работы, и всё равно не хватит даже на один отрез! А ведь и те деньги, что были в её кошельке, уже были отложены на самое необходимое.
Она с неохотой положила ткань обратно и тяжело вздохнула. Похоже, всё же стоит пойти в другую лавку и купить что-нибудь подешевле.
— Госпожа, посмотрите ещё! — воскликнул лавочник, заметив, как она убирает руку. Видно, испугался, что потеряет покупателя. Торговля у него, судя по всему, шла туго. — У меня есть ещё несколько отрезов, куда лучше этого! Подождите, сейчас принесу!
Говорил он поспешно, словно боялся, что она сбежит в ту же минуту.
Ли Шуэхэ обернулась и посмотрела на него. Коренастый мужчина, густая борода, тюрбан на голове, да такой, что, казалось, вот-вот лопнет. Ни с какого боку он не подходил под представление о хозяине магазина тканей!
Он, видимо, не понимал, что дело не в его товарах, а в её кошельке. Просто… денег не было.
Ли Шуэхэ быстро замахала руками, отказываясь, и поспешила выйти, надеясь поскорее покинуть это место. В спешке она налетела прямо на кого-то, кто шёл ей навстречу. Тот человек был одет в мантию с круглым вырезом, на голове – мягкая шапка, весь облик его источал книжную учёность.
— Простите, я слишком поспешила и не заметила, — Ли Шуэхэ присела, чтобы помочь ему собрать вещи, рассыпавшиеся по земле. И вдруг…
Она остановилась, держа в руке носовой платок. В её глазах мелькнула едва уловимая эмоция, но уже в следующую секунду она вновь улыбнулась и как бы между прочим заметила:
— Этот платок у господина весьма необычен.
Мужчина принял вещи, поблагодарил её, пробежал взглядом по земле, убедившись, что ничего не забыл, и лишь потом ответил:
— Это всем студентам Гоцзыцзяня выдавали одинаковые. Ничего особенного.
Студент? Ли Шуэхэ сразу уловила ключевое слово. Национальная академия?
Она вежливо кивнула:
— Значит, господин – студент из Гоцзыцзяня. — с этими словами она внимательно посмотрела на него и, словно невзначай, добавила: — У вас, должно быть, и одежда, и прочие принадлежности, всё, наверное, одинаковое?
Студент кивнул, сам не понимая, зачем эта девушка расспрашивает его обо всём этом, но всё же терпеливо всё объяснил. Ли Шуэхэ уже собиралась задать ещё пару вопросов, как вдруг раздался голос того самого бородатого лавочника:
— Девушка, вы всё ещё здесь?! Я так и знал, вам понравились мои ткани! Идите-идите, у меня есть ещё получше!
Шаги Ли Шуэхэ замерли. Она с таким трудом нашла хоть какую-то зацепку. Если упустить этот шанс, потом, возможно, и вовсе ничего не найдёт... Может, всё-таки купить один отрез? Хоть он и дорогой… придётся потом экономить на всём остальном… — эти мысли одновременно всплыли в голове.
Вздохнув, она всё же расстегнула кошелёк. Ничего, дело важное, утешила она себя мысленно.
Она ещё не успела достать ни монетки, как перед её глазами вдруг мелькнул знакомый алый цвет одежды. Бородатый хозяин лавки тут же вскочил и с ещё большим почтением заулыбался:
— О, уважаемый господин, пожалуйста, смотрите! Все ткани здесь отменного качества. Вы для себя выбираете или в подарок?
Лу Хуайянь перевёл взгляд в сторону и тут же увидел знакомую фигуру: знакомое лицо, привычно поджатые губы и недовольное выражение. Казалось, она была не в лучшем настроении. Кто это ещё мог её так раздосадовать? — подумал он, мрачно щурясь.
Проследив направление её взгляда, он увидел молодого человека с чистым светлым лицом, тонкими чертами и охапкой книг в руках. Тот с улыбкой что-то рассказывал Ли Шуэхэ, выглядя при этом весьма воодушевлённым. Непонятное раздражение взяло верх, настолько, что голос Лу Хуайяня прозвучал холодно и отрывисто:
— Ли-нянцзы, что вы здесь делаете?
Ли Шуэхэ тут же обернулась и поспешно объяснила:
— Сегодня у меня выходной, вот решила прогуляться по улице.
Лу Хуайянь кивнул. Необъяснимая тяжесть в груди как будто немного отступила. Он, очевидно, решил, что мрачное выражение лица девушки вызвано тем, что её только что без всякой причины пытался задержать посторонний человек.
Хозяин лавки, заметив, что двое знакомы, тут же обрадовался и расплылся в услужливой улыбке:
— Ай, так вы знакомы! Я сразу понял, что девушка необычная, вид у неё благородный!
С этими словами он поспешил достать ту самую ткань цвета лотосового корня, которую Ли Шуэхэ смотрела чуть раньше, и заискивающе добавил:
— Эту ткань я вам отдам за шестьсот монет, как вам, заворачивать?
Теперь Ли Шуэхэ и правда оказалась в затруднительном положении. Только начала колебаться, покупать или нет, как вдруг появился Лу Хуайянь. Хозяин лавки при его виде тут же сбросил цену и стал заискивать пуще прежнего. Но даже со скидкой это почти вся её месячная зарплата, и отдавать сразу всю сумму было, мягко говоря, жалко.
— Вот эту, и вон ту, и ещё ту заверните, — небрежно сказал мужчина в алом, широким жестом указав на несколько рулонов ткани.
Он достал из кошелька серебряный слиток и, повернувшись к хозяину, бросил:
— Считайте всё вместе.
— Есть! — радостно отозвался хозяин с бородой, завидев серебро. Он тут же ловко задвигался, торопливо сворачивая ткань.
Ли Шуэхэ смотрела на этого щедрого и совершенно невозмутимого взрослого мужчину, а у неё в голове творилось нечто несказанное. В глазах её невольно проступила тоска… по деньгам.
Он... он же слишком богат… — мысленно вздохнула она.
Лу Хуайянь ощутил на себе этот пылающий взгляд, уши его тут же покрылись легким румянцем. Получив от лавочника свёртки с тканью, он вдруг заметно сбился с речи и, почти запинаясь, сказал:
— Я… Я просто… как раз проходил тут мимо, работая над одним делом.
Наглая ложь, даже ему самому было ясно!
Ведь сегодня как раз день ежемесячного выходного Ли Шуэхэ, и готовить завтрак в столовой по графику должны были повар Ван или повар Лю. Но Лю твёрдо отказался браться за утреннюю смену. Повар Ван вроде бы и не прочь, но тогда не успеет с обедом, иными словами, людей в столовой катастрофически не хватает. У каждого повара график и так расписан до последнего дня.
Раньше, когда один из поваров уходил в отпуск, второй просто на скорую руку что-то варганил, лишь бы как-нибудь перекрыть смену. Однако с тех пор, как в столовой Далисы появилась Ли Шуэхэ, всё изменилось. У вкуса уважаемых господ-чиновников вдруг появились стандарты. Их буквально испортили!
Повар Ван теперь тоже почувствовал творческий вызов, так просто больше не отмахнёшься дешёвым варевом. Пришлось брать себя в руки.
Но поскольку в этот раз выпало на выходной Ли Шуэхэ, то завтрак в итоге доверили Чунь Тао и Тянь Ци.
Лу Хуайянь в то утро зашёл в столовую, что случалось довольно редко. Глядя на возившихся у плиты парня и девушку, а особенно не замечая знакомой девушки с абрикосовыми глазами и улыбкой с ямочками, он сразу ощутил, как у него пропадает аппетит. Даже завтрак показался пресным и безвкусным. А тут как раз подвернулось дело в соседнем квартале, и он тут же ухватился за этот повод, чтобы одному сесть верхом и уехать.
А дальше… дальше всё вышло само собой: заметив знакомую фигуру на улице, он даже не осознал, как пошёл следом. Так и вышла вся эта сцена.
Ли Шуэхэ сложила руки в приветственном поклоне:
— В таком случае благодарю Лу-шаоцина!
Шестьсот вэней! Ровно месячная зарплата! Она точно не зря сюда пришла, какая выгодная сделка!
Схватив аккуратно упакованную ткань, взглядом она тут же снова уцепилась за того самого студента Гоцзыцзяня. Увидев, как он выбрал самый обычный рулон зелёной ткани и расплатился, Ли Шуэхэ не удержалась и окликнула его:
— Господин, прошу прощения за недавнюю неосторожность. Разрешите угостить вас чашкой чая, мне хотелось бы кое о чём вас расспросить.
Тот студент замешкался. Уж больно красива была эта девушка, с ясными глазами и светящейся улыбкой, но он всё же сделал шаг назад. Ради мимолётного столкновения не слишком ли настойчиво?
Он уже собрался вежливо отказаться, как тут же рядом раздался холодный голос, в котором едва заметно дрожала злость:
— А что именно хочет спросить Ли-нянцзы?
Говорил Лу Хуайянь. Его лицо стало суровым, словно покрылось льдом.
Ли Шуэхэ увидела, как помрачнело лицо у Лу Хуайяня, и невольно застыла на месте. Лу-шаоцин... это с ним что-то? Неужели он столкнулся с каким-то особенно сложным делом?
— А… да просто… — она поспешно объяснила: — Случайно вспомнила, что у меня есть два двоюродных брата, тоже учатся в академии. Вот и подумала расспросить…
Внутри Лу Хуайяня всё клокотало. Откуда это раздражение, он сам объяснить не мог. Но чем дольше он смотрел, как она стоит, слегка склонив голову, улыбаясь к этому белолицему студентику, тем сильнее в груди поднималась непонятная, тяжёлая кисло-горькая волна.
И тогда, к собственному изумлению, он кашлянул и впервые сам предложил:
— Если вы хотите узнать о государственных экзаменах… я, пожалуй, в этом разбираюсь.
Что в этом слащавом ученике особенного? Лицо, как у женщины, волосы маслом прилизаны, и он будто начитаннее и талантливее меня?!
Ли Шуэхэ и впрямь растерялась. Она моргнула, замерла и только и смогла выдохнуть:
— А?
А ведь… Она же вовсе не собиралась всерьёз расспрашивать о каких-то там братьях. Всё это был лишь предлог, чтобы попытаться узнать больше об этом платке…
Но Лу Хуайянь был… подозрительно настойчив. Похоже, он был настроен серьёзно и вовсе не собирался сдаваться. А в её деле поиске отца нельзя было действовать сгоряча. Взвесив всё, Ли Шуэхэ лишь мягко кивнула и с благодарностью сказала:
— Тогда заранее благодарю вас от имени моих двоюродных братьев, господин.
— Угу, — коротко кивнул он, голос по-прежнему оставался холодным, почти отрывистым. Ни намёка на прежнюю мягкость.
А потом, уже поворачиваясь, чтобы уйти, он будто бы между делом бросил:
— Я возвращаюсь в Далисы. Ли-нянцзы идёт со мной?
Ли Шуэхэ:
— А?
Вернуться в Далисы? Зачем? Неужели Лу Хуайянь забыл, что сегодня у неё выходной?
…
В итоге, как упрямый работник, работающий неполный рабочий день, Ли Шуэхэ всё-таки отстояла своё право на отдых и не позволила начальству затащить себя на сверхурочную работу.
Проведя целый день, бродя по лавкам и рынкам, Ли Шуэхэ наконец-то вернулась в Далисы, неся с собой немало трофеев. Но не успела она подойти к столовой, как тут же оказалась в кольце из людей.
Дин Фу всплеснул руками:
— Повар Ли, да вы наконец-то вернулись! Вы даже не представляете, через что мы сегодня прошли!
Мэн Хуай с серьёзным лицом подхватил:
— Точно! Мы уж было подумали, что повар Ван встал на путь исправления, а он как выдал сегодня… Такое… Он набросал в ту заправку для жареной лапши целую охапку перца, есть это было решительно невозможно! Еле сдержал слёзы!
Лю Ичжан тут же добавил:
— А больше всего бесит повар Лю! Откуда он только это взял?! Говорит, подсмотрел у вас, и решил сварить красный суп с фруктами и яйцами на той же основе, что и лапша. Мне кажется, я чуть не отравился!
Кан Дун и Цуй Сяочжуань молчали, но при этом энергично кивали, выражая полное и безоговорочное согласие.
Посмотрев в угол, где сжались Тянь Ци и Чунь Тао, Ли Шуэхэ увидела, что те даже не смеют вымолвить ни слова.
Ли Шуэхэ поспешила сделать шаг вперёд и сказала:
— А как насчёт утренней трапезы? Они ведь готовили, уважаемым господам понравилось?
Дин Фу хлопнул себя по животу и ответил:
— Ну, сойдёт. Умения есть, но всё же чего-то не хватает.
Ли Шуэхэ невольно рассмеялась:
— Тянь Ци с Чунь Тао уже давно учатся у меня, я пробовала их блюда, всё у них хорошо получается.
С лёгкой усмешкой она добавила:
— Мне кажется, вы просто хотите, чтобы я сама приготовила что-нибудь новенькое.
Всё было ясно: эти господа нарочно драматизировали ситуацию, чтобы выведать, что она собирается приготовить завтра. Поскольку время ужина уже прошло, а на ночной перекус надеяться не приходилось, все с нетерпением и надеждой уставились на Ли Шуэхэ:
— Повар Ли, а что мы завтра будем есть?
Тут Ли Шуэхэ вспомнила, как только что Цинь-цаймай прислал человека сообщить, что кунжутная паста уже готова. Значит, завтра будет жареная сухая лапша жэганмянь в кунжутном соусе!
Однако, Ли Шуэхэ, конечно же, не собиралась так быстро раскрывать карты, лишь загадочно сказала:
— Это действительно новое блюдо…
— Но, — добавила она с улыбкой, — попробовать его уважаемые господа смогут только завтра утром.
Она нарочно держала интригу, дразня их любопытство, оставив всех в неведении на всю ночь. Ведь если бы она сказала раньше, зная нрав этих господ, они бы точно прилипли к ней, не уйдут, пока не попробуют первыми!
……
Когда все наконец разошлись, Ли Шуэхэ позвала Тянь Ци и Чунь Тао, чтобы пройти вместе в столовую. Едва войдя, она ещё не успела толком расспросить, как прошёл день, как заметила, что Тянь Ци явно в плохом настроении, а Чунь Тао всё время опускает голову, избегая её взгляда.
Ли Шуэхэ закатала рукава, улыбнулась и с мягкостью спросила:
— А это что ещё такое? Что стряслось?
Тянь Ци мрачно пробормотал:
— Эти господа признают только ваше мастерство. Сегодня, увидев, что готовим мы с Чунь Тао, все один за другим только и вздыхали…
Чунь Тао кивнула и шепнула с грустью:
— Наверное, мы просто плохо научились.
— Ну что вы такое говорите, — спокойно утешила их Ли Шуэхэ. — Это всё потому, что им хочется чего-нибудь новенького. Подумайте хорошенько: осталась ли после завтрака еда? Было ли много отходов?
Эти слова стали для них словно пробуждением ото сна. Оба замерли в раздумье… И правда, похоже, что все жареные пирожки сегодня были разобраны, почти ничего не осталось. Многие господа, как обычно, даже взяли по две порции.
Тянь Ци с облегчением выдохнул:
— А я-то думал, им совсем не нравится, как мы с Чунь Тао готовим… Уже начал переживать, что делать.
У Чунь Тао глаза почти наполнились слезами:
— Я… я тоже боялась, что всё испортила…
— Тогда просто продолжайте учиться. — мягко сказала Ли Шуэхэ. — Учитесь больше, готовьте чаще, и всё будет получаться лучше и лучше.
С этими словами она уже принялась варить лапшу.
Приготовление жареной лапши с кунжутной пастой - процесс довольно трудоёмкий: уже с вечера нужно сварить лапшу, остудить её и смазать кунжутным маслом, чтобы она не слиплась. Но для человека, не знающего таких тонкостей, это выглядело просто шокирующим.
Тянь Ци не понимал:
— Эту лапшу нужно варить уже сегодня вечером? Но завтра же она собьётся в комок, как же её тогда есть?!
— Поэтому и нужно смазать её кунжутным маслом, — спокойно ответила Ли Шуэхэ.
Когда лапша сварилась до состояния «на 80% готова», она с помощью шумовки вытащила её из воды, выложила в большую посудину, добавила кунжутное масло и равномерно всё перемешала, затем взяла палочки и аккуратно разделила лапшу на пряди.
Пока распутывала, объясняла:
— Если хорошо расправить лапшу сейчас, то она не слипнется. А завтра, когда она полностью подсохнет, её будет достаточно буквально на секунду окунуть в кипяток, и можно подавать.
Разделение лапши - это настоящее искусство: если недоварена - будет жёсткой, если переварена - развалится и станет рыхлой массой.
Когда Ли Шуэхэ закончила, один только вид лапши уже создавал ощущение - гладкая, упругая, просто идеальная.
Глаза Чуньтао засверкали:
— И правда, лапша совсем не слиплась!
— Вот и отлично! — Ли Шуэхэ отряхнула ладони от муки, после чего начала обучать Тянь Ци и Чунь Тао, как варить соус-луйшуй.
— Хоть блюдо и называется «горячая сухая лапша», на вкус она совсем не сухая, — объясняла она. — Весь секрет как раз и кроется вот в этом соусе…
Этот бульон является душой любого заведения, подающего лапшу. В народе даже ходит байка: если в лапшичной вдруг случается пожар, хозяин в первую очередь спасает две вещи – основу для супа и старую закваску для соуса. Поэтому, насколько хороша лапша, полностью зависит от вкуса этого бульона.
Они втроем всю ночь трудились: бульон был сварен, кунжутный соус приготовлен. Осталось дождаться рассвета, и всё будет готово!
…
На следующее утро все почтенные чиновники, с нетерпением ожидавшие целую ночь, пораньше пришли на службу. Разумеется, как уже повелось, сначала они шли в столовую на завтрак, а только потом отмечались в дежурном журнале.
Вчера они уже слышали, как повар Ли говорила, что на кухню закупили партию новых соусов, а от стражников на дежурстве узнали, что она вчера возилась до самой полуночи. Потому-то все сегодня были особенно любопытны, что же приготовят на завтрак.
По дороге несколько чиновников оживлённо обсуждали, гадая, какое блюдо их ждёт. Но как только подошли к дверям столовой, стало ясно - все эти обсуждения были пустой тратой времени. Вся столовая была насыщена ароматом кунжутного масла, и, не успев ничего сказать, животы уже дружно заурчали.
Лапшу, отваренную с вечера, бросали в кипящую воду буквально на секунду. Затем её сразу же вынимали ситом, давали стечь воде и выкладывали в чашку.
Дин Фу ахнул:
— Эта лапша… уже сварилась?!
Он только моргнуть успел, а повар Ли уже вовсю добавляла приправы: полила ложкой наваристого бульона, затем две ложки кунжутного соуса, и напоследок посыпала всё горстью свежего зелёного лука. Затем подмигнула ему и сказала:
— Господин Дин, не желаете попробовать? Я вчера во время выходного специально в даосский храм заходила обучиться этому волшебству!
Дин Фу с неловкой улыбкой дёрнул уголком рта:
— Повар Ли, вы ведь шутите, да?
Увы, Ли Шуэхэ больше ничего не сказала, лишь приподняла изящные брови и принялась мешать следующую порцию. Дин Фу ничего не оставалось, как взять эту «волшебную» тарелку жареной лапши и сесть за стол.
Опустив голову, он первым делом заметил густой кунжутный соус, покрывающий лапшу сверху. Соус блестел на свету, а насыщенный аромат кунжута моментально ударил в нос. На краю чашки были аккуратно выложены маринованная редька и солёная фасоль, придавая блюду дополнительную яркость.
Он слегка перемешал лапшу палочками и поднёс первую порцию ко рту. Каждая ниточка лапши была плотно обёрнута соусом, источая насыщенный ореховый аромат. Дин Фу никогда прежде не чувствовал такого густого, глубокого запаха. Жёлтая и блестящая лапша лишь коснулась рта, как смесь кунжутного масла и мелких крупинок пасты ударила по вкусовым рецепторам. Упругая, чуть пружинистая лапша почти не требовала жевания, а насыщенное и яркое послевкусие оставалось надолго.
Наслаждаясь вкусом, Дин Фу снова взял немного маринованной редьки. Редька была хрустящей и плотной, пропитанная красным маслом, на вкус совсем не сухая, наоборот, сочная и освежающая. Кислая фасоль, едва он разжевал её, выпустила кисленький сок, мгновенно заполнивший всю ротовую полость. Он отлично уравновешивал густоту кунжутного соуса, а в сочетании с гладкой лапшой давал совершенно новый вкусовой эффект, богатый и многослойный.
После того как он съел всю чашку жареной лапши, Дин Фу почувствовал, будто всё его тело напиталось этим ароматом. Насыщенный кунжутный вкус словно растекался в животе, вызывая ощущение лёгкости и блаженства.
Он обвёл взглядом столовую, всё ещё размышляя - оставить ли вторую порцию на обед или добить всё прямо сейчас, пока аппетит разыгрался. И тут он заметил, что все вокруг уже сидят с ложками в руках, потягивая что-то из чашек.
Дин Фу: !
Оказалось, что он так торопился получить свою лапшу, что даже не заметил двух помощников, которые угощали супом из глиняного горшка.
Так вот зачем в столовой появился этот огромный глиняный котёл! — сообразил он. — Я должен был догадаться раньше!
Он быстро подошёл и тоже взял себе порцию. Бульон был насыщенным и ароматным, вкус - глубокий и обволакивающий, а сверху плавала тонкая плёнка куриного жира, которая запечатывала весь вкус куриного мяса и свежесть рыбы прямо внутри этого глиняного горшка, делая аромат ещё более интенсивным и соблазнительным.
После одной чашки такого супа, всё тело будто расправилось, словно исчезла вся усталость и даже заботы показались ничтожными. Дин Фу уже хотел было встать и пойти за второй порцией, как вдруг в столовую весь в спешке и волнении вбежал Цинь-цаймай.
Дин Фу подозвал его:
— Эй, Лао Цинь, куда ты мчишься? Прямо как будто пожар на носу!
Цинь-цаймай, и без того на нервах, был ещё и остановлен на полпути, тут уж его раздражение дошло до предела:
— Отпусти руку, дело срочное!
Дин Фу впервые видел его в таком состоянии и, естественно, заинтересовался не на шутку, так что пристроился следом, надеясь услышать хоть какую-то сплетню.
Цинь-цаймай бросил взгляд на сегодняшнюю утреннюю еду, причмокнул губами, но даже есть не захотел, а напрямую подошёл к Ли Шуэхэ:
— Последние дни в деревне за городом идёт сильный снегопад, дороги полностью замело, вот уже несколько дней подряд поставщики не могут доставить овощи!
Ли Шуэхэ как раз закончила приправлять очередную чашку лапши, подняла голову, в глазах отразилось полное недоумение. Она переспросила:
— А? Что?
Цинь-цаймай понял, что она совсем не улавливает сути, и почти в отчаянии перешёл сразу к сути:
— Вчера всё свиное мясо из кладовой ушло на ту лапшу с жареным соусом, которые готовил повар Ван. Сейчас остался один жир и несколько случайных овощей, но в Далисы столько людей, что даже по одной веточке на человека не хватит!
Ли Шуэхэ, наконец, всё поняла, но сделала вид, будто по-прежнему не улавливает суть:
— И… что с того?
Цинь-цаймай в отчаянии топнул ногой:
— Обед на вас, повар Ли! Вы должны что-то придумать, чтобы не остаться без еды!
Это дело, по правде говоря, для неё пустяк. Только вот… обедом должен был заведовать повар Ван. Если она сейчас вмешается, вдруг вызовет у других недовольство, а тогда вся выстроенная ею с таким трудом репутация может в одночасье рухнуть, и сама себе яму выроет.
Цинь-цаймай поспешно заверил:
— Повар Ли, не беспокойтесь! Это сам повар Ван предложил мне обратиться к вам! Он сказал, что пошёл прибраться, и вот-вот подойдёт!
Раз уж так прямо сказано, отказываться больше нельзя. Но… что же подать на обед без ингредиентов? Может, лапша с зелёным луком и маслом? Или же снова горячая сухая лапша, как с утра? Эти блюда готовятся просто, а соусы и продукты ещё остались.
Но в это время с соседнего очага взвился белый пар, из деревянного ведра с рисом донёсся аппетитный аромат. Такой большой чан готового риса, будет жаль, если просто выбросить его.
Ли Шуэхэ уставилась на поднимающийся пар, и в голове вспыхнул рецепт. Есть идея! Пусть теперь все узнают, что такое настоящая магия!
Обновлено: 21.01.2026