Глава 27 — Глава 27. Лапша со свиными ножками (2)

Мэн Хуай в отличном настроении вернулся в свою комнату. Всё казалось таким спокойным… если бы не несколько теней за спиной, что крались подозрительно тихо. Он обернулся раз, другой - никого. Подумал, что, наверное, просто переутомился в последнее время, и уже галлюцинации пошли. Он прикрыл дверь, достал свою заветную бутылочку «Чжуе цин» - бамбуковую настойку, которую берёг годами. Наполнил чашу, с нетерпением потирая руки, и открыл глиняный горшочек с лакомством. Только представив, как будет наслаждаться сочетанием ароматной закуски и изысканного вина, сердце затрепетало от счастья. Он разложил всё на столе, готовясь к празднику, как вдруг раздался громкий грохот! БАМ! Дверь комнаты распахнулась, а за ней оказались Лю Ичжан, Кан Дун, Дин Фу и Цуй Сяочжуан. Четыре фигуры, как один, замерли, уставившись на свиную ножку, которую Мэн Хуай как раз собирался откусить. Мэн Хуай: «…» Дин Фу, сбивший дверь с ноги, первый возмутился, как настоящий злодей, кричащий о несправедливости: — Мэн Чжунцзюнь, ты посмел втихаря жрать в одиночку?! Лю Ичжан сокрушённо бил себя кулаком в грудь: — Все наши годы товарищества - и вот как ты с нами поступаешь ради еды?! Кан Дун фыркнул: — Я-то думал, ты утомился от работы и пошёл отдохнуть... а ты, оказывается, устроил пир горой! Цуй Сяочжуан огляделся по сторонам, а потом вдруг вцепился в ногу Мэн Хуая: — Брат Чжунцзюнь, ну дай мне попробовать хоть кусочек! Мэн Хуай: «…» Он же вроде всё так хорошо спрятал… Как эти псы вообще учуяли?! — Бамбуковая настойка?! — Дин Фу метнулся вперёд и, поднеся сосуд к носу, глубоко вдохнул аромат. — Ты даже «Чжуе цин» достал?! Тут же в воздухе почувствовался пряный, густой аромат. Глазастый Дин Фу заметил блюдо на столе и, не говоря ни слова, схватил один кусок. Блестящая, карамельно-коричневая свиная ножка поблескивала под светом лампы таким аппетитным блеском, что желудок сам заурчал. Форма, конечно, неказистая, но укусить стоило. Как только мягкая, желейная кожица коснулась языка, она сразу же растаяла, упругая, сочная соединительная ткань внутри приятно пружинила на зубах, а нежное, насыщенное вкусом мясо просто таяло во рту. Каждый укус был праздником. Мэн Хуай в панике смотрел, как его сокровища тают на глазах: — Эй! Что вы творите?! Кто так врывается в чужую комнату и грабит еду у хозяина?! Мэн Хуай так разозлился, что его борода встала колом: — Я непременно доложу об этом Лу-шаоцину! Но Лю Ичжан, ловко воспользовавшись моментом, тут же подсел к нему, по-приятельски обнял за плечи и начал заглаживать вину: — Брат Мэн, ну почему же ты такой мелочный? Мы ведь раньше сколько раз делились с тобой вкуснятиной, разве не так? Мэн Хуай и слышать не захотел, молча начал запихивать в рот очередной кусок свиной ножки пока всё не растащили. Когда ароматный, разваренный до мягкости деликатес таял у него на языке, он лениво сказал: — Это вообще-то свиные ножки. Вы и правда собираетесь это есть? У Лю Ичжана дёрнулось веко. Цуй Сяочжуан вскочил с места. Кан Дун, который уже почти присел, тут же выпрямился. А единственный, кто уже успел попробовать, Дин Фу, после секундной паузы молча снова потянулся к блюду: — Я сразу понял, что форма у этого деликатеса какая-то странная… Так это копыто, а? Мэн Хуай оказался начеку и резко ударил его по руке палочками: — Даже не думай! Затем он фыркнул и рявкнул: — А ну быстро убирайтесь отсюда, не мозольте этому старику глаза! Лю Ичжан и остальные замялись. Зная нрав Мэна Хуая и Дин Фу, они прекрасно понимали: если бы это блюдо не было необычайно вкусным, эти двое уж точно не стали бы есть какие-то грязные свиные копыта. Дин Фу, всё ещё не желая расставаться с надеждой, шагнул к двери, но трижды оглянулся, не выдержал и спросил: — Брат Чжунцзюнь, скажи честно, где ты купил эту еду? Пойду тоже возьму немного, под вино как раз сгодится! Мэн Хуай встал, заслонил собой стол, чтобы прикрыть остатки блюда, пригладил бороду и с довольной ухмылкой сказал: — Не купишь. Это повар Ли приготовила ингредиенты для утренней трапезы. — Повар Ли!? Услышав это имя, все сразу всё поняли. Кто-кто, а повар Ли зря готовить не станет, значит, блюдо и вправду божественное. Особенно Дин Фу, уже успевший попробовать, глаза его заблестели, и он пробормотал, почти не сдерживая восторга: — Так ведь… если это у неё на кухне, может, сейчас сходим и попробуем? Мэн Хуай в тот же миг понял, что сболтнул лишнего. Он прекрасно знал эту компанию, стоит только сказать слово, как они уже через минуту окажутся у дверей кухни. С досады он топнул ногой, шлёпнул себя по лбу и раздражённо выкрикнул: — Я же сказал - на завтрак! На завтрак, ясно?! Не понимаете, что ли?! А ну марш отсюда, быстро! Дин Фу возмутился: — Раз это завтрак, то почему они только у тебя одного? Остальные, значит, не заслужили? Или, может, повар Ли к тебе неравнодушна и специально для тебя старается? Мэн Хуай мысленно выругался. Опять ляпнул лишнего! - и с досады сам себе отвесил мысленную оплеуху. Он закатил глаза и, поняв, что отговорками тут не отделаешься, и всё рассказал, как тот самый Лю Маочунь при всех унижал повара Ли и насмехался над ней. Дин Фу с грохотом ударил ладонью по столу: — Этот Лю Маочунь! Он способен только на подлости и грязные трюки! Сказав это, он тут же подскочил, разворачиваясь к двери: — Нет, так дело не пойдёт! Сейчас же пойду в столовую и покажу, как настоящий мужчина поддерживает повара Ли! — Я тоже пойду! — вскрикнул Лю Ичжан. — Поддержать повара Ли - святое дело! — добавил Кан Дун. — Подождите меня! — воскликнул Цуй Сяочжуань. — Ради повара Ли… пусть даже свиные копыта, я всё равно съем! Мэн Хуай лишь застыл, не в силах вымолвить ни слова. Ну вот… совсем забыл, что вся эта компания за кусок вкусной еды готова хоть на голове стоять. 　　…… Не прошло и нескольких минут, как вся компания снова вернулась в дом Мэна Хуая - весёлые, довольные, да ещё и каждый с большой коробкой для еды в руках. Мэн Хуай прищурился, глядя на тарелку, где оставались лишь два последних кусочка свиных ножек, и насторожился. Дин Фу фыркнул, с победоносным видом раскрыл свою коробку и, сияя, сказал: — Что, думал, только тебе досталось? Ха! Повар Ли и нам добавку приготовила! Тон у него был такой, словно это он самый близкий человек повару Ли. Мэн Хуай облегчённо выдохнул, но тут же нахмурился: — Раз уж вы все получили своё, зачем тогда опять сюда пришли? — Да как же иначе! — с самым естественным видом ответил Дин Фу, усаживаясь за стол. — Пить «Чжуе цин» в одиночку скучно, а мы вот, чтоб тебе не было одиноко, решили составить компанию, выпить вместе. Мэн Хуай молча уставился на них. Он так и знал - от этой шайки хорошего ждать не приходится! Компания расселась за стол, потягивая вино и вполголоса обсуждая дело. — Лу-шаоцин сказал, — начал Дин Фу, — что расследование пока нельзя закрывать. Так что та девушка, что сидит в тюрьме, по крайней мере, ещё немного поживёт. Лю Ичжан, единственный из них, кто имел семью, сделал глоток вина и тяжело вздохнул: — Если я расскажу об этом своей жене, она, пожалуй, снова расплачется. — А ведь повар Ли, — продолжил Дин Фу, — и правда добрая душа: каждый день носит еду, чтобы навестить Лу Жу. Цуй Сяочжуан и Кан Дун промолчали - оба были заняты: грызли свиные ножки, от которых ещё минуту назад воротили нос. А Мэн Хуай хмыкнул и вставил: — Лу-шаоцин прав. Всё это слишком чисто сделано. Одному человеку такое не провернуть. Убийц должно быть как минимум двое, иначе как бы тот Ху Сы оказался так быстро разделён на части? Лю Ичжан отставил чашку и повернулся к Дин Фу: — Вы ведь в последние дни бывали в доме хоу Юнпина. Что-нибудь узнали? Дин Фу покачал головой… а потом вдруг кивнул. — Этот лорд-наследник, — сказал он с досадой, — совсем не хочет сотрудничать! Только шутит и всё время уходит от темы. — он зло схватил ещё одну ножку, красноватый соус блеснул на его пальцах. — А по мне, он и есть главный подозреваемый! Уж больно рьяно он защищает ту Лу Жу, точно втюрился и не вынес, что Ху Сы её мучил! Слова Дин Фу звучали вполне разумно, логика в них, безусловно, была. А под вино да закуску разговор всё больше превращался в простую дружескую болтовню. Лю Ичжан, подперев щёку, задумчиво спросил: — А почему Лу-шаоцин вдруг взялся пересматривать дело Ли Чуна? Неужели между ними есть какая-то связь? — Тсс! — Цуй Сяочжуань тут же положил свою ножку обратно в тарелку, тревожно огляделся по сторонам и зашипел: — Ты с ума сошёл? Потише! Кто заикался о Ли Чуне, все плохо кончили! — Я же просто спросил, — торопливо отмахнулся Лю Ичжан. — Просто так, не вникайте. Каждый подумал об одном и том же: хозяйка дома хоу Юнпина - старшая дочь Ли Чуна. Значит, Лу-шаоцин наверняка по этой линии и раскручивает старые дела. Но вслух никто больше ничего не сказал, только быстро сменили тему. Когда стол наконец опустел, Дин Фу откинулся на спинку стула, блаженно прикрыв глаза: — Кто бы мог подумать, что из свиных копыт можно сделать такую вкуснятину! Всё это время я жил зря! Кан Дун с жаром подхватил: — А я теперь жалею, что не живу прямо в Далисы! Просыпаешься на рассвете и сразу к повару Ли на завтрак! Вот было бы счастье! — Мечтать не вредно! — вздохнул Дин Фу, отставляя пустую чашку от вина. — Сейчас в столовой каждому порции ограничили. Хочешь объесться, а не выйдет. Он хмыкнул, повернулся к слегка опьяневшему Мэн Хуаю и заговорщицки предложил: — А что, если ты тайком подсыплешь чего-нибудь поварам Вану и Лю? Пусть поваляются пару дней в горячке, тогда готовить обеды и ужины придётся только повару Ли! Глаза Мэн Хуая тут же заблестели. — Гениально! — воскликнул он и, покачиваясь, полез в свой шкаф рыться в бутылках и склянках. Остальные переглянулись. Видя, что эти двое уже окончательно потеряли остатки рассудка, они лишь молча пожали плечами и дружно доели последние три кусочка свиных ножек, не желая оставлять ни крошки. Что уж там, — подумали они, — пока еда на столе, надо ею наслаждаться… На следующее утро в столовой Далисы царила необычайная суета. Помимо привычных лиц, сегодня за длинными столами сидело множество людей в серых чиновничьих одеяниях - писари и мелкие служаки, которых раньше здесь никто не видел. Ли Шуэхэ, накладывая в миску тесто для лапши, с недоумением моргнула. Что за приток публики? Неужели это повар Лю нарочно нагнал сюда людей, чтобы устроить ей неприятности? Лю Маочунь, конечно же, действительно послал одного из своих помощников стоять у входа в столовую. Он строго-настрого велел тому наблюдать, как «эта Ли Шуэхэ опозорится перед всеми», и потом доложить ему, как всё прошло. Вот только в пылу злорадства он совершенно забыл уточнить, что именно помощник должен делать, - пакостить ли, подстраивать ли что-то, или просто глазеть. Так что бедняга помощник и стоял теперь, как вкопанный, у дверей, с открытым ртом наблюдая за тем, что происходило. Как же так?! — пронеслось у него в голове. — Шеф ведь уверял, что сегодня столовая будет пуста, что никто не притронется к еде этой женщины! А здесь народу больше, чем за весь прошлый месяц вместе взятый! Обычно и в другие дни очередь в столовой бывала длинная, но такого столпотворения ещё никто не видел. Сейчас-то ведь даже не рассвет, лишь предутренний час, а в очереди стояло уже с десяток человек! Неужели тревога какая, особое поручение с раннего утра? Он только открыл рот, чтобы спросить, что происходит, как впереди стоявший писарь повернулся к товарищам и, с предвкушением потирая руки, сказал: — Вчера повар Ли принесла в тюрьму еду. Боже, какой там стоял аромат! Даже когда смена закончилась, запах всё ещё витал в воздухе. — А то! — подхватил другой, усмехаясь. — Син Тайдун, тот парень с восточного двора, говорил: сегодня она готовит лапшу со свиными ножками! А у нас как раз выходной, грех было не прийти и не попробовать! Син Тайдун, тот самый молодой тюремщик, что вчера провожал её к Лу Жу, стоял где-то посередине очереди. Услышав, что кто-то упомянул его имя, он высунул голову и радостно крикнул: — Повар Ли! Вчера я толком не наелся, всю ночь потом только и думал об этом вкусе! Ли Шуэхэ наконец поняла, в чём дело. Так вот почему сегодня столько людей! Не пакостники, а просто пришли поесть… Ну и хорошо. Она с облегчением вздохнула, но всё же предупредила: — Сегодня у нас лапша со свиными ножками. Если кто-то из господ не ест ножки, пожалуйста, скажите заранее, Чунь Тао заменит вам блюдо на другое. После вчерашней сцены с поваром Лю некоторые чиновники ещё смотрели на неё с недоверием, будто решали, стоит ли рисковать. Поэтому она заранее велела Чунь Тао заготовить побольше ингредиентов: если кто-то не захочет лапшу с мясом, можно будет быстро сварить им простую лапшу с яйцом и зеленью. Но, к её удивлению, все эти писари и стражники лишь отмахнулись - мол, пустяки. Тем более что Син Тайдун уже вчера успел разрекламировать её блюдо на всю стражу. А им, привыкшим к тяжёлой тюремной работе, свиные ножки вовсе не казались чем-то «нечистым», напротив, аппетит от одного запаха только разыгрывался. Начало выдалось на редкость удачным, и Ли Шуэхэ, разумеется, была этому искренне рада. Кто же не хочет, чтобы приготовленное им с любовью блюдо получило признание? Тем более она радовалась, что принесенных вчера свиных ножек оказалось достаточно, хватит на всех, никто не останется без порции и не начнёт ссориться. Когда она сняла крышку с котла, белый пар мягко рассеялся в воздухе, а вместе с ним вырвался наружу густой, пьянящий аромат. Нежные, разварившиеся до мягкости ножки поблёскивали в бульоне, источая запах, от которого сразу поднималось настроение. Тюремные стражники, что собрались сегодня в столовой, обычно ели ту же грубую пищу, что и заключённые, приготовленную старым поваром Хуаном. Они, конечно, слышали о славе поваров Вана и Лю из Далисы и даже тайком завидовали тем, кто мог попробовать их блюда. А теперь, впервые оказавшись в столовой, вдыхая этот манящий, тёплый аромат, они единодушно подумали, что готовы хоть каждый день брать отгулы, лишь бы иметь возможность снова прийти сюда поесть. Когда же на деревянных подносах перед ними оказалась дымящаяся лапша, а сочные куски свиных ножек легли на тарелки, они наконец попробовали первое блюдо и у многих выступили слёзы. Мягкая лапша, гладко скользящая по языку, нежное мясо, которое само отходило от костей, всё это было таким вкусным, что щемило сердце. Вот горе-то! — подумали они почти одновременно. — Как же мы раньше не знали, что в столовой появился такой повар Ли! Сколько же дней прекрасной еды мы зря упустили! Несколько тюремных стражников сидели в столовой и с аппетитом ели завтрак. Кто-то тяжело вздыхал от удовольствия, кто-то не сдерживал восторженных возгласов, восхваляя мастерство повара. Некоторые даже успели договориться между собой: в следующий выходной непременно снова прийти сюда только ради того, чтобы отведать этот завтрак ещё раз. Когда Дин Фу и его товарищи вошли, их взору предстала именно эта картина. Вся столовая была забита людьми в серых чиновничьих одеяниях - сплошь тюремщики. Повсюду доносились громкие звуки: кто-то шумно втягивал лапшу, кто-то с воинственным видом грыз свиные ножки, будто ведя с ними ожесточённую битву. «…» Каждый день пробиться к еде в этой столовой и так было делом непростым, а теперь, оказывается, и стража тюрьмы решила присоединиться к их борьбе за порцию! Не говоря ни слова, они бросились в гущу народа, решив во что бы то ни стало успеть первыми и урвать себе место за столом. … Тем временем за окном рассвело, и в столовую Далисы стали подтягиваться другие чиновники. Похоже, слова повара Лю всё же подействовали - по сравнению с прошлыми днями, когда очередь тянулась чуть ли не до ворот, сегодня заметно не хватало нескольких знакомых лиц. Стоящие в очереди время от времени тревожно оборачивались, гадая, правильно ли они поступили, решив всё-таки прийти. Говорят, что сегодня на завтрак в столовой подают лапшу со свиными ножками?! Свиные ножки? — многие чиновники, услышав это, пришли в недоумение. Неужели речь идёт именно о тех самых грязных частях туши, что обычно выбрасывают? Как можно из подобного готовить еду?! Безумие, чистое безумие! Несколько пожилых чиновников, известных любовью к морализаторству и философским речам, уже было собрались устроить наставление этой молодой поварихе - хотели, так сказать, вразумить её, чтобы не стремилась привлекать внимание подобными «низменными» трюками. Но не успели они раскрыть рта, как девушка повернулась к ним, на её лице расцвела улыбка, и на щеках заиграли две симпатичные ямочки, словно две капельки света. Голос её прозвучал мягко и вкрадчиво: — Господин, верно, не ест свиные ножки? — Чунь Тао! — позвала она. Тут же помощница вынесла дымящуюся чашку лапши с зеленью и яйцом. Почтенные старцы застыли. «…» Вот так номер! — подумал один из них. — Даже запасной вариант предусмотрела! Вся заготовленная речь с нравоучениями, пафосом и призывами к «чистоте стола» так и осталась застрявшей в горле. Сев за стол, старец нехотя поднял палочки. Но стоило вдохнуть, и до него донёсся упоительный аромат от соседнего стола. Там коллеги с увлечением ели блестящие от соуса свиные ножки и лапшу, источающую запах специй… Люди тянули лапшу в рот, весело прихлёбывая, а их лица лоснились удовольствия. Он перевёл взгляд на свою чашку. В бледном бульоне плавали жалкие листья зелени и яйцо. Вдруг его собственная лапша показалась ему совершенно безвкусной.