Глава 20 — Глава 20. Юдунцзы (2)

Пэй Сюнь, увидев, что двое других не отвечают, уставился на свёрток ещё пару мгновений и пришёл к выводу: — Это точно еда! Он поднял свёрток в промасленной бумаге и с усмешкой сказал: — Если не отравлено, я тогда съем, а? Дин Фу про себя выругался, но виду не подал, только достал ещё два точно таких же свёртка и молча протянул один Лу Хуайяню, прежде чем пояснить: — Лу-шаоцин, это сегодняшний завтрак из нашей столовой в Далисы. Лу Хуайянь взял свёрток, от него всё ещё шёл тёплый пар. В это время лодка уже успела стабилизироваться, и один из слуг постучался в каюту, принёс две чайные кружки и немного сладостей. Когда чай был разлит, Лу Хуайянь жестом отпустил слугу. Какое-то время все трое молча сидели в каюте, словно по молчаливому соглашению решив не начинать разговор о деле. Каждый начал распаковывать свёрток и пробовать еду. Хрустящая, золотистая корочка с лёгким треском треснула под зубами. Изнутри вырвался пар, а вместе с ним аромат свежей редьки и поджаренного зелёного лука, завернутых в мягкое и сочное тесто. Вкус был яркий, хрустящий, насыщенный, а послевкусие долгое и приятное. Дин Фу, проглотив кусок, восторженно воскликнул: — Эта хрустящая корочка вкуснее, чем у любых жареных овощных фрикаделек! Лу Хуайянь ничего не сказал, он всегда строго придерживался правила: во время еды и сна не разговаривать*. Но на этот раз всё же слегка кивнул, соглашаясь с мнением Дин Фу. (ПП: древняя поговорка из «Лунь Юй» Конфуция. Первоначально она относилась к этикету во время еды и сна, подчёркивая, что следует сосредоточиться на еде и меньше говорить во время неё, сохранять спокойствие ума и избегать шума перед сном.) Корочка у этой закуски была хрустящей, но внутри тёртая редька оставалась сочной и ароматной, с лёгкой сладостью, отчего во рту моментально текли слюни, и хотелось съесть ещё. А в сочетании с чашкой свежезаваренного чая не оставалось ни следа от жирности, только приятное, долгое послевкусие. Пэй Сюнь, съев один, явно не насытился, обошёл Дин Фу сзади и начал шарить у него по карманам. Дин Фу от неожиданности резко вскочил, толкнул Пэй Сюня и с раздражением воскликнул: — Вы что творите?! Пэй Сюнь с видом полного безразличия, типичного для избалованного сынка из знатной семьи, даже не подумал извиняться. К тому же он уже отобрал у Дин Фу один юдунцзы, и теперь стало очевидно, чего он добивается. Но Дин Фу был не промах и одним толчком отбросил его на несколько шагов. Тот чуть не упал, но вовсе не рассердился. Полузакрыв глаза и прищурившись, он лукаво усмехнулся и сказал: — Я всего лишь хотел спросить у... Он на мгновение замолчал, а затем взгляд скользнул к Лу Хуайяню. Лу Хуайянь отставил чашку чая, словно уже догадался, о чём хотел спросить Пэй Сюнь, и спокойно произнёс: — Дин Фу, судебный исполнитель Далисы. Пэй Сюнь снова расплылся в своей привычной наглой улыбке: — Дин-сычжи*, я всего лишь хотел узнать, осталась ли ещё еда, зачем сразу распускать руки? Если бы я вовремя не ухватился за стол, ты бы меня своим ударом свалил на пол! А если бы я ушибся или где-то поранился, тебе пришлось бы платить за лечение! (ПП: сычжи - чиновник по судебным делам) Дин Фу был так зол, что сжал кулаки, а зубы стиснул так, что слышен был скрежет. Он отвёл взгляд и холодно бросил: — Один вы уже у меня отобрали по моей неосторожности! Хотите ещё? Да ни за что! Пэй Сюнь: — Что? Неужели все в Далисы такие жадные?! Лу Хуайянь, наблюдая, как двое взрослых людей чуть ли не подрались из-за еды, лишь улыбнулся и покачал головой. Он снова налил себе чашку горячего чая и уже было поднёс её к губам, как вдруг… Что-то мелькнуло в его голове, словно озарение. Он резко поднял глаза и взглянул в окно лодки. На реке ещё стелился белый туман. Ряд за рядом стояли лодки, ожидая гостей. А у берега всё ещё горели фонари утреннего рынка, освещая проходящих людей, силуэты которых дрожали в свете и тумане. В следующее мгновение Лу Хуайянь высунулся наружу и крикнул лодочнику: — Останови! К берегу! Пэй Сюнь приподнял бровь: — Лу-шаоцин, вы уже закончили? Лу Хуайянь кивнул: — Закончил. Стоящий рядом Дин Фу слушал их разговор и был в полном недоумении. Что за загадки они тут загадывают?! Лодка развернулась и поплыла обратно, пристав к берегу. Пэй Сюнь первым спрыгнул на сушу, хлопнув ладонями: — Ну что ж, поехали! Я с вами обратно в Далисы, заодно посмотрю, какой новой зацепкой обзавёлся Лу-шаоцин. Трое мужчин поспешно вернулись в Далисы. Как только Лу Хуайянь перешагнул через порог, сразу обратился к стоящему у входа стражнику: — Позови ко мне Мэн Хуая. Дин Фу всё ещё ничего не понимал, в голове у него была полнейшая каша. А спор с Пэй Сюнем так и остался невыясненным, победителя не было, и он, уходя, злобно бросил ему исподлобья угрожающий взгляд: Хм! Хоть ты и шилан из Министерства наказаний, но это Далисы! Посмотрим, как ты тут будешь зарываться! Мэн Хуай прибежал быстро, сжимая еду в руках. Он как раз вкушал своё лакомство в столовой, но, получив сообщение, что его вызывает начальство, был вынужден схватить по юдунцзы в каждую руку и наспех ринуться в сторону кабинета Лу Хуайяня. Подходя к двери, он не успел даже остудить еду, обжёг пальцы, но всё же запихнул один из пирожков в рот. Прожевал кое-как, с трудом проглотил, и только потом, уже освободив руки, сделал поклон: — Господин, зачем вы меня звали? Лу Хуайянь уже изрядно находил кругов по комнате. Лишь когда увидел, что Мэн Хуай вошёл, он наконец остановился и сразу задал вопрос: — Я помню, ты говорил при вскрытии, что на голове Ху Сы было две сильные травмы? Мэн Хуай растерянно кивнул: — Да, ведь я об этом уже писал в заключении и передал вам... Лу Хуайянь перебил: — Где примерно были эти раны? Нарисуй. Нарисовать? Мэн Хуай опешил. Когда он вскрывал череп, Лу-шаоцин ведь сам стоял рядом и всё видел своими глазами! Почему теперь вдруг снова спрашивает? Но, увидев, насколько встревожен его начальник, Мэн Хуай сразу понял: Лу Хуайянь, видимо, зацепился за какой-то важный след, потому и просит так срочно.  Хотя в душе он и недоумевал, но всё же без лишних вопросов взялся за дело. В их профессии знание анатомии как вторая натура. Даже с закрытыми глазами можно было бы примерно воспроизвести расположение травм. Спустя пару мгновений Мэн Хуай аккуратно вывел на бумаге две отметки - места, где на голове Ху Сы остались следы удара. — Одна на лбу, другая - на затылке, — сказал он, положив кисть, и добавил: — Смертельной оказалась та, что на лбу. Лу Хуайянь задумался, надолго уставившись в пол. Затем голос его стал глубоким: — Ху Сы был худым, со слабым телом, но с довольно крупной головой. Конечности у него казались непропорциональными. В драке такой человек сразу оказывается в невыгодной позиции. Он слегка помассировал пальцы, продолжая: — Поэтому… убийца, возможно, не планировал убийство. Всё могло произойти из-за потасовки, толчка. И при неаккуратности Ху Сы мог погибнуть случайно. — Да, да… — Мэн Хуай воскликнул, ударив ладонью по бедру. — Вот оно как! Та рана на затылке вовсе не обязательно от удара тяжёлым предметом. Он мог упасть, удариться головой, и получилась бы та же вмятина. Он взглянул на Лу Хуайяня и добавил: — Убийца, скорее всего, испугался, не знал, что делать... Тогда он мог расчленить тело, сделать вид, будто убийство совершено из мести, чтобы запутать следствие. Дин Фу слушал и почувствовал, что что-то «не стыкуется». Он осмелился спросить: — Но… как такое большое расчленение могли произвести без подготовки? Это же шумно, и требуется много времени … Лу Хуайянь улыбнулся, но его голос не утратил серьёзности: — Если убийца - кто-то из «Ланьсянъюаня», то логика есть. В борделе, где люди входят и выходят, шум, шаги не вызовут удивления. Он выдержал паузу и сурово спросил: — Были ли проверены вчерашние показания посетителей «Ланьсянъюаня»? Дин Фу ответил: — Мы уже сверили показания всех гостей - всё подтверждается. Он запнулся и затем добавил: — Хотя есть одна, чьи слова пока не проверены. — Кто? Дин Фу на мгновение задумался, вытащил из-за пояса свою записную книжку и начал построчно просматривать. Наконец, указал на одну из записей: — Лу Ву. Она утверждала, что в тот вечер находилась в комнате с наследником хоу Юнпин, и потому ничего не слышала. Лу Хуайянь начал рассеянно теребить пальцы. Это у него всегда означало: он обдумывает возможные лазейки. Статус наследника хоу Юнпин слишком высок, рядовым служащим и дознавателям до него не добраться. Но… показания этой Лу Ву действительно выглядели слишком чисто, даже подозрительно безупречно. Как будто она заранее заучила ответ, и вела себя куда спокойнее прочих. Значит… придётся лично наведаться в резиденцию хоу Юнпин. Он обернулся и дал приказ двум ближайшим подчинённым: — Сходите ещё раз в «Ланьсянъюань», принесите регистрационные книги и клиентский журнал за тот день. — Есть! — два ловца ответили и поспешно удалились. В помещении остались лишь четверо: Лу Хуайянь, Дин Фу, Мэн Хуай и Пэй Сюнь. Лу Хуайянь вновь перевёл взгляд на Пэй Сюня: — Пэй-шилан, что нового вам удалось выяснить в той лавке благовоний? Услышав, что разговор теперь касается его, Пэй Сюнь краем глаза глянул на прикрытую еду на столе, театрально потрогал свой живот и сказал с лукавой улыбкой — Действительно, кое-что интересное я там обнаружил. Но вот беда... Пэй Сюнь медленно, нарочито важно произнёс: — Сегодня ради визита в эту лавку я встал очень рано, даже успел нарядиться, но… так и не позавтракал. А потому, как насчёт того, чтобы мы переместились в столовую Далисы, и там продолжили обсуждение за едой? Лу Хуайянь: "…" Мэн Хуай: "…" А вот Дин Фу не стерпел: — Да вы, негодяй, всё выдумали только ради того, чтобы поживиться едой от повара Ли! Пэй Сюнь, ничуть не стесняясь, признался: — А что не так? Разве Далисы настолько жадны, что не угостят даже завтраком? Естественно, никто бы не стал отказывать, просто до сих пор никто из приглашённых чиновников никогда сам не просил поесть в их столовой. А вот Пэй Сюнь стал первым, кто смело озвучил это желание. Лу Хуайянь сделал приглашающий жест рукой и повёл за собой группу людей в сторону столовой Далисы. Столовая Под нескончаемые торопливые уговоры Цуй Сяочжуаня, Лю Ичжан и Кан Дун нехотя умылись и, зевая, поплелись за ним в столовую. По дороге всё ворчали: — Цуй Сяочжуань, ты с самого утра болтаешь без умолку! Можно ли человеку спокойно отдохнуть? — Точно! Вчера до полуночи с отчётами возились, у меня глаза до сих пор не открываются! Цуй Сяочжуань тянул их за рукава и ускорил шаг: — Если ещё протянете, то вообще без завтрака останетесь! ??? Оба остановились, на их лицах появилось озадаченное выражение, а потом они рассмеялись: — Да ты с ума сошёл, что ли? Какая в нашей столовой еда? Каждый день всё в помои выбрасывается! Цуй Сяочжуань понял, что уговоры бесполезны, раздражённо взмахнул рукавом и побежал вперёд один: — Вот и правильно! Такие как вы пусть и остаются без завтрака от повара Ли! Он торопился, а с утра как раз прошёл небольшой дождь, и дорога была скользкой. Не удержавшись, он резко поскользнулся и едва не растянулся на земле лицом вниз, как собака, рывшая кость. Проходящий мимо Пэй Сюнь среагировал молниеносно - протянул руку и подхватил его, при этом с улыбкой проговорил: — Не стоит так церемониться. Хотя, конечно, Министерство наказаний чуть повыше Далисы по рангу… но вам вовсе не обязательно кланяться мне так низко. Одной фразой он и умудрился принизить Далисы, и разозлить Цуй Сяочжуаня. Кому это он кланялся?! Кто этот человек вообще?! Цуй Сяочжуань уже хотел что-то резко ответить, как вдруг увидел, что сзади подошли Лу Хуайянь, Дин Фу и Мэн Хуай. Дин Фу, бросив взгляд на растрёпанного Цуй Сяочжуаня, а затем на невозмутимого Пэй Сюня, мысленно покачал головой: ну и опозорился ты сегодня, братец! Лу Хуайянь лишь мимолётно скользнул по ним взглядом, затем спокойно сказал: — Пойдём. Хотя уже перевалило за вторую половину часа Чэнь (7 до 9 утра), у прилавка на кухне всё ещё стояла длинная очередь. Люди ели с таким аппетитом, что лицо у каждого блестело от масла, но выглядели они при этом бодрыми и довольными. Увидев Лу Хуайяня, все чиновники тут же почтительно сложили руки и с поклоном поприветствовали его, сами собой расступившись, освобождая ему дорогу. Лу Хуайянь лишь с лёгким вздохом двинулся вперёд. Когда он подошёл к самому переднему краю очереди, то заметил у плиты девушку, занятую готовкой. Их взгляды встретились. Он увидел, как девушка слегка улыбнулась, а на её щеке снова появились те самые неглубокие ямочки. Оказалось, что новым поваром на самом деле была она.