(ПП: это жареная во фритюре уличная закуска - лепёшка, обычно сделанная из тёртой редьки, моркови, зелёного лука и рисовой или пшеничной муки, иногда с добавлением соли, специй и маленьких креветок или свинины.)
На следующее утро из дымохода столовой поднялся лёгкий дымок, а снаружи с неба закапал моросящий дождик. Первые капли, ударив по листьям, спугнули стайку дремавших на дереве птиц, и они с шумом разлетелись в разные стороны.
Сменившиеся с поста стражники, зевая, направились в сторону столовой. По сравнению с прежним безразличием, теперь каждый проявлял завидную активность, когда речь заходила о том, чтобы прийти на завтрак.
Когда двое служивых подошли, Ли Шуэхэ уже резала редьку с двумя учениками. Оказалось, что даже процесс нарезки имел множество тонкостей: слишком толстые ломтики не прожариваются, и вкус будет плохой; слишком тонкие легко пригорают. Тут уж без хорошей техники резки не обойтись.
Ли Шуэхэ сначала сама нарезала одну редьку, показав, какой должна быть толщина, затем выложила нарезку в тарелку и велела Чунь Тао ориентироваться на этот образец. Услышав, что толщина нарезки имеет столько нюансов, Чунь Тао в первый момент не посмела взяться за нож. Тогда Ли Шуэхэ, подняв нож и нарочно нахмурив брови, строго сказала:
— Столько господ ждут еду, я одна тут не справлюсь!
Только тогда Чунь Тао выбрала самую маленькую редьку, долго прикидывала, прежде чем осмелиться сделать первый надрез. Когда она закончила, Ли Шуэхэ взглянула краем глаза и похвалила:
— У тебя нож работает лучше, чем у учеников в ресторанах! Надо верить в себя.
Услышав это, у Чунь Тао покраснели уши. Она подумала, что наставница специально её хвалит, чтобы приободрить. Но когда Тянь Ци прошёл мимо с тазиком готового теста, бросил взгляд и воскликнул:
— Чунь Тао, ты редьку нарезала просто отлично! По-моему, уже почти как у повара Ли!
— П-правда? — пробормотала Чунь Тао, неуверенно.
Тянь Ци с полной уверенностью ответил:
— Конечно правда! Похоже, мне тоже стоит поднажать, а то будет стыдно, если ты меня обгонишь!
Глядя на сосредоточенное лицо наставницы, Чунь Тао вдруг почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Она резко кивнула:
— Угу!
...
Начинка для юдунцзы была очень простой — немного редьки, смешанной с зелёным луком и приправами. Сложность заключалась в контроле температуры масла во время жарки.
Во время жарки юдунцзы нельзя использовать сильный огонь, иначе масло перегреется, и лепёшки легко подгорят. Поэтому Ли Шуэхэ всё время внимательно следила за огнём под котлом. Только когда в масле начали подниматься пузырьки, она взяла в руки длинную железную ложку и сперва опустила её в масло, чтобы разогреть. Вынув, она оставила на ней тонкий слой масла.
Зачерпнув ложкой густое тесто, она с помощью палочек положила на него нарезанную редьку с зелёным луком, почти до краёв заполнив ложку, и сверху снова покрыла слоем теста.
Затем она осторожно опустила ложку в масло вдоль края котла. Раздалось шипение, и горячее масло сразу покрыло нижнюю часть заготовки. Верхняя сторона теста понемногу начала подниматься и пузыриться. Когда форма лепёшки в ложке уже устоялась, Ли Шуэхэ приподняла ложку, легонько стукнула ею о край котла, и ровная, круглая лепёшка мягко выскользнула из ложки, погружаясь в кипящее масло. Она то всплывала, то опускалась, постепенно приобретая золотистый цвет.
— Готово! — крикнула Ли Шуэхэ, взяв бамбуковые щипцы. Подцепив готовую лепёшку, она выложила её на сито стекать от масла.
Каждая лепёшка получалась ровная, золотистая, блестящая от масла, и от неё ещё шёл лёгкий пар.
В одно мгновение вся столовая наполнилась ароматом жареной редьки. Двое надзирателей взяли себе по два юдунцзы и по чашке каши. Едва они уселись, чтобы начать есть, как тяжёлые занавеси столовой один за другим откинулись. Вслед за этим в помещение вошли несколько человек, стряхивая капли дождя с рукавов. Подойдя к Ли Шуэхэ, они посмотрели на котел и спросили:
— Повар Ли, а почему сегодня не печёте те ароматные лепёшки с соусом?
— Вот именно! А это, если честно, на вид какое-то жирноватое…
Ли Шуэхэ, переворачивая юдунцзы в кипящем масле длинными бамбуковыми палочками, с улыбкой пояснила:
— Внутри начинка из редьки. В такую зиму самое оно, с пылу с жару, чтобы согреться.
— Ну, давайте попробуем… — нехотя согласились некоторые привередливые чиновники. Впрочем, получив лепёшки, попробовать их сразу никто не торопился, лишь нахмурились, не веря во вкус.
В том числе и Ван Шэн. Он никогда не любил чересчур жирную пищу, а жареное не ел вовсе. Вчера его заманил запах лепёшек с соусом, но когда он дошёл до раздачи, их уже почти не осталось. Он всё ещё не мог забыть их вкус и специально сегодня пришёл пораньше, надеясь успеть.
Но Ван Шэн не ожидал, что повар Ли сегодня решила приготовить что-то жареное.
Другого выхода не было, раз уж пришёл, то взял один юдунцзы, пошёл к столу и сел. Глядя на это золотисто-блестящее изделие, он нахмурился и уже хотел было отложить его в сторону, как вдруг его обоняние уловило невероятно аппетитный аромат. Похоже, исходил он как раз от этого самого юдунцзы!
Ван Шэн внутренне колебался, может, всё-таки попробовать кусочек?
Хруст! — рядом сидевший коллега уже успел откусить, и густой аромат редьки тут же распространился в воздухе, окончательно сломив сопротивление Ван Шэна.
«Ладно, будь что будет. Попробую! Если окажется слишком жирным, выкину в помойку», — решил он.
Приняв решение, Ван Шэн взял юдунцзы палочками, и как только положил в рот, лёгкий, свежий аромат редьки моментально наполнил весь рот. Вкус оказался совершенно не похож на другие жареные блюда - начинка была ароматной и нежной, жирность совершенно не ощущалась.
Прежде чем он успел осознать, что происходит, от юдунцзы в палочках остались лишь крошки.
А у раздаточного стола уже выстроилась длиннющая очередь, люди один за другим кричали:
— Повар Ли, дайте ещё два!
Ван Шэн вскочил, даже не притронувшись к своей рисовой каше, и поспешно снова встал в ту самую длинную очередь.
…
Дин Фу в тот день встал очень рано. Когда его коллеги ещё сладко спали, он уже успел умыться и направлялся к столовой. Но, подойдя ближе и увидев такую толпу у дверей, он был поражён.
Когда это в столовой Далисы появлялись такие очереди?!
Дин Фу вытянул шею, заглядывая вперёд, и заметил, что сегодня повар Ли использует для готовки котёл с маслом, значит, будет что-то жареное! Ожидания возросли ещё больше.
Он вообще-то всегда любил овощные тефтельки. Каждый раз, когда в выходной он возвращался домой, повариха в его поместье обязательно готовила это блюдо для него. Сегодня аромат жареного теста чувствовался ещё издалека, и Дин Фу предвкушал угощение с особым нетерпением.
Когда, наконец, дошла его очередь, Дин Фу достал свою специально сделанную на заказ большую коробку для еды и сказал:
— Сегодня мы с господином Лу-шаоцином выезжаем на осмотр, придётся побеспокоить повара Ли - прошу приготовить побольше порций, чтобы, если проголодаемся, было чем перекусить.
Ли Шуэхэ, разумеется, сразу согласилась и даже заботливо велела Тянь Ци принести несколько листов промасленной бумаги, чтобы завернуть туда юдунцзы.
— Так будет удобнее, — сказала она. — Господам не придётся пачкать руки, можно есть прямо на ходу.
Глаза Дин Фу вспыхнули, и он тут же поблагодарил:
— Благодарю! Повар Ли не только отменный кулинар, но и душевная девушка, такая заботливая!
Он привычно зашёл в комнату Лу-шаоцина и, как водится, сразу открыл еду.
Лу-шаоцин поднял глаза и сразу сказал:
— Сегодня, боюсь, поесть не успеем. Вчера Пэй-шилан из Министерства наказаний заранее прислал людей предупредить, что они хотят подключиться к расследованию по делу. Встреча назначена на сегодняшнее утро в квартале Чанлэ.
Дин Фу застыл с открытой коробкой, его руки замерли в воздухе:
— Министерство наказаний? Почему это они вдруг решили вмешаться в это дело?
Лу Хуайянь помолчал и произнёс всего три слова:
— Порошок Пяти Минералов.
Услышав, что это дело связано с «порошком пяти минералов», сам император пришёл в ярость. Как посмели нарушить его прямой запрет и тайно торговать столь опасным веществом?
Именно поэтому было отдано специальное распоряжение, и Министерство наказаний отправило людей для совместного расследования с Далисы, чтобы как можно быстрее найти виновных и выйти на источник распространения порошка.
— Собирайся. Выдвигаемся немедленно, — сказал Лу Хуайянь, уже вешая меч на пояс. Он бросил на Дин Фу выразительный взгляд, давая понять, что медлить нельзя.
Дин Фу замешкался лишь на мгновение, а Лу-шаоцин уже шагал к воротам Далисы. Дин Фу поспешно схватил юдунцзы из коробки, засунул их в карман и бегом бросился вдогонку за шефом. На бегу он только и думал: спасибо Небесам за повара Ли! Если бы не она и её заботливо завёрнутые юдунцзы, им бы пришлось отправиться на дело с пустыми животами.
……
Чанлэфан, улица Улю.
Когда Лу Хуайянь с Дин Фу прибыли к той самой лавке благовоний, они увидели мужчину в тёмно-зелёном костюме с высоким воротом и широкими рукавами, беседующего с хозяйкой-хучженкой, и беседовали они, судя по всему, весьма оживлённо.
На талии у мужчины свободно болтался пояс, сам он вёл себя легкомысленно, а его глаза, полные заигрывающего блеска, беспокойно бегали по сторонам. Вид у него был самый что ни на есть распущенный, словно сынок из богатого дома, который просто шляется по улицам.
Дин Фу, слезая с лошади, первым делом пригладил рукава и аккуратно поправил в них спрятанные юдунцзы. Он чувствовал явное недоумение: в прошлый раз, когда он приходил сюда, хучженка из этой лавки едва удосужилась с ним заговорить, ответила на пару вопросов и тут же выгнала, заявив, что ничего не помнит. А теперь, гляди-ка ты, с этим повесой так радушно болтает.
Вот тебе и подтверждение пословицы: «Птицы одного полёта слетаются вместе»!
Однако Лу Хуайянь в это время стоял и пристально смотрел на лавку, не двигаясь. Он так сжал поводья, что ремни впились в ладони и оставили на них красные следы. Лишь когда тот щеголь вышел из лавки, Лу Хуайянь повёл коня в переулок сбоку от лавки.
Мужчина настороженно обернулся, но на лице его появилась полуулыбка. Он совершенно открыто и без стеснения начал разглядывать Лу Хуайяня и Дин Фу в официальной форме, а особенно прямо и дерзко уставился на Лу Хуайяня своими кокетливыми, будто пьяными глазами.
Через мгновение Лу Хуайянь первым сложил руки в приветственном жесте и сказал:
— Господин Пэй, простите за ожидание.
Стоящий рядом Дин Фу от изумления даже рот приоткрыл.
Господин Пэй?
Так это и есть тот самый шилан из Министерства наказаний, которого прислали расследовать дело об убийстве в борделе?! На вид совсем молодой, да ещё и одет как фокусник на базарной площади, ни капли не похож на уважаемого чиновника из Министерства наказаний!
Пэй Сюнь, услышав обращение, чуть подтянул распущенный пояс, на его лице расцвела мягкая улыбка. Он вежливо вернул поклон:
— У Лу-шаоцина действительно острый глаз!
Затем он потер подбородок и добавил:
— Насколько я помню, мы с вами раньше не встречались, не так ли?
Лу Хуайянь холодно бросил взгляд и коротко ответил:
— Сапоги.
Пэй Сюнь опустил глаза - с утра он выскочил в спешке и, не раздумывая, натянул первые попавшиеся. Только теперь он заметил, что на нём чёрные кожаные сапоги Люхэ, которые носят исключительно чиновники.
Пэй Сюнь поднял руку ко лбу и тяжело вздохнул:
— Просчитался!
Что до самого дела, поскольку ранее его вёл Далисы, Лу Хуайянь пригласил Пэй Сюня в более тихое место, чтобы за чашкой чая спокойно обсудить всё, что касается расследования.
Пэй Сюнь, хитро прищурившись, с улыбкой предложил:
— Это ведь верховья реки Цзиншуй. Почему бы нам не снять лодку и не побеседовать, покачиваясь на волнах? И чай, и разговор - всё как надо.
Дин Фу, глядя на его беспечный и вальяжный вид, да ещё вспоминая, как из-за него сегодня он чуть было не остался без горячего завтрака, внутренне закипал. Он ядовито усмехнулся:
— Не думал, что в Министерстве наказаний одни бездельники: не о работе думают, а о развлечениях. Глядя на манеры господина Пэя и его наряд, думается, там, видимо, только внешность и оценивают?
Пэй Сюнь игриво подмигнул:
— А вы угадали. Эту чашку риса в Министерстве наказаний я действительно за счёт внешности и получил.
Сколько раз уважаемый министр уже посылал его соблазнять подозреваемых, лишь бы те быстрее признались.
Дин Фу уже собирался снова вставить едкое замечание, как вдруг увидел, что его начальник поднял руку, давая ему понять: хватит. Лу Хуайянь едва приподнял веки, скользнул взглядом по пришвартованным у берега расписным лодкам и спокойно произнёс:
— Пэй-шилан, прошу.
Дин Фу: "!!!"
Что? Почему Лу-шаоцин ещё и подыгрывает этому клоуну?! Да на дворе же зима, кто вообще катается на лодках в такую погоду!
Пэй Сюнь и не подумал обращать внимание на его возмущённый взгляд. Он без всякого стеснения выбрал самую большую и роскошную лодку и бодро зашагал внутрь. Проходя мимо лодочника, не забыл обернуться и добавить:
— Платить будут эти двое уважаемых господ.
Лу Хуайянь: "..."
Лодка закачалась и тронулась по течению. Все трое только-только уселись поудобнее, как Пэй Сюнь вдруг повел носом в их сторону и принюхался:
— А что это у вас так пахнет?
Дин Фу моментально напрягся, тоже потянулся к вороту и начал вынюхивать сам себя. Неужели этот Пэй-шилан какой-то извращенец? — мелькнула у него мысль. Он же вчера только мылся, по идее, от него не должно пахнуть!
— Нашёл! — воскликнул Пэй Сюнь, радостно подняв руку.
С победоносным видом он вытащил из рукава Дин Фу пакет из промасленной бумаги, в котором до сих пор лежали те самые юдунцзы, и поинтересовался:
— Хм, выглядит любопытно. Что это у вас?
Дин Фу смотрел, как его заветные юдунцзы, которые он так бережно пронёс сквозь утро и поездку, просто вырвали у него из рук, и в груди у него всё оборвалось.
Знал бы, съел бы ещё в седле! Чего тянул-то?!
Обновлено: 21.01.2026