На борту фрегата землян две тысячи выживших членов экипажа сновали по палубам, стараясь погасить очаги возгорания и восстановить работу систем.
Так как Милтон не знал, враги ему помогли или друзья, он решил использовать полученную передышку в своих целях.
На мостике корабля офицеры также старались восстановить системы, готовясь к бою с теми, кто их спас.
В отличие от Максима, они не были настолько доверчивыми и не верили в благородство.
Радович сидел в кресле капитана, пока корабельный врач пытался залечить раны.
Во всём этом беспорядке, среди мигающих ламп, сигналов предупреждений и звуков работающих инструментов, послышался голос офицера локационного пульта.
— Капитан! К нам приближается шаттл. Также с планеты летят транспортные модули.
Милтон оттолкнул врача.
— На борту есть кто-нибудь? — спросил он.
Офицер, внимательно проверив оборудование, тут же ответил.
— На шаттле четыре человека. Вооружены. На модулях живых существ не обнаружено, — сообщил офицер и вывел изображение на полуразбитый главный экран.
Капитан, глядя на приближающийся шаттл, какое-то время колебался, но всё же сделал то, что должен.
— Боевая тревога! Экипажу приготовиться к абордажу!
Как только прозвучал приказ, аварийный красный свет сменился на оранжевый, а по всем палубам заиграла тревога с голосовым сопровождением.
Офицеры мостика побежали к выходу и, вскрыв оружейный сейф, также стали вооружаться.
Весь корабль стал похож на разворошенный муравейник, где каждый член экипажа, бросив всё, чем занимался, бежал к ближайшему арсеналу.
Милтон продолжал смотреть на экран, боясь упустить шаттл, изображение которого выводилось прямо сейчас.
Из-за врача, который вертелся вокруг него, капитану приходилось наклоняться то в одну сторону, то в другую, пока в какой-то момент он не остановился и сурово посмотрел на молодого медика, старавшегося выполнить свою работу.
— Или ты уйдёшь, или я запру тебя на гауптвахте! — прорычал Радович, после чего врач наконец отошёл в сторону и, забрав инструменты, пошёл к выходу.
В это же время офицер за локационным пультом вновь подал голос.
— Шаттл заходит с правого борта. Направляется к отсеку шаттлов, — сообщил он.
Капитан, кивнув, передал экипажу по внутренней связи, откуда появится противник, после чего поднялся с кресла и направился к выходу, чтобы лично встретиться с гостями.
***
В то же время на борту шаттла четыре гвардейца в полной экипировке стояли словно терракотовые воины, глядя на десантный люк.
Пусть они лишь недавно стали гвардейцами, но у них уже стали появляться традиции, и одна из них — не садиться нигде, кроме определённых мест, где они могут снять свои красные накидки.
Чтобы не пачкать и не испортить ткань, солдаты сами себе придумали этот обычай, который теперь стал общим правилом для всех.
Сжимая в руках рельсовые винтовки, каждый из находившихся в шаттле хотел показать себя с наилучшей стороны перед его высочеством, чтобы заслужить право войти в число элиты и получить возможность стать одним из «Сынов Нюкты».
Непонятно, какие привилегии это даёт и какой в этом вообще смысл, но Мари заложила в голову каждого амати жажду продвижения по службе, а пиком этого сделала именно личную стражу Максима.
Однако Людвик Магди и Ирвин Магди, два брата, возглавлявшие отряд высадки, всем сердцем верили, что смогут добиться такой чести, поэтому, не колеблясь, отправились на свою первую миссию.
Гвардейцы смотрели перед собой, так как им не нужно было оглядываться, ведь шлем выводил круговой обзор на экран, делавший забрало полностью прозрачным изнутри.
Людвик, как первый из амати получивший звание сержанта, отдал приказ остальным.
— Проверить оружие!
Бойцы осмотрели винтовки, после чего сняли с пояса плазменные мечи и, убедившись, что всё в порядке, убрали обратно.
— К бою готов! — сообщил Ирвин.
— К бою готов! — хором ответили стоявшие позади.
Шаттл сделал разворот прямо перед кораблём и кормой вперёд вошёл через поднятые щиты в открытый отсек шаттлов.
Людвик только теперь начал ощущать вибрации двигателей, которые стали сопротивляться притяжению корабля, а когда послышался звук столкновения металла, тут же отдал приказ.
— Приготовиться! Без приказа огонь не открывать! — приказал он.
— Так точно! — хором ответили бойцы и взяли оружие на изготовку.
Вскоре после посадки десантный люк стал открываться, позволяя солдатам увидеть огромный повреждённый взрывами и пламенем отсек, в котором повсюду были разбросаны контейнеры, за которыми прятались члены экипажа корабля.
Сержант без тени сомнения направился к выходу, глядя строго вперёд, пока система наведения в его шлеме отмечала всех членов экипажа, направлявших на него оружие.
Трое гвардейцев, шедших следом, окружили командира, прикрывая с трёх сторон.
В это же время раздался басистый крик.
— Стой, иначе откроем огонь!
На экране шлема сержанта появилось изображение оружия противника со всеми характеристиками, после чего он обратился к кричавшему.
— Его высочество прислал нас, чтобы сопроводить капитана корабля к нему. Если вы сможете подтвердить, что являетесь землянами, вас отпустят, если нет… Мы уничтожим ваш корабль!
Людвик, увидев снаряжение экипажа, не сомневался, что оно не способно нанести никакого урона его броне из сортановой стали. Пусть она не так прочна, как броня из нейтронной стали, но из неё делали фрегаты Земной Империи, а это что-то да значило.
Прятавшийся за дальним ящиком капитан корабля Милтон посмотрел на измождённого молодого бойца рядом с собой, после чего высунув голову ещё раз взглянул на гвардейцев Максима.
Пусть он и не узнавал их броню, но золотой герб на всю грудь явно говорил, что эти люди с Земли, к тому же абсолютно уверены, что им ничего не грозит.
На его корабле тоже должны быть комплекты похожей экипировки, но, к сожалению, после сражения за планету Рази они потеряли её вместе со всеми космическими десантниками.
Из-за этого случая на борту остались лишь члены экипажа, спасённые гражданские и раненные, пострадавшие в результате нападения пиратов.
Прямо сейчас сражаться против хорошо экипированного гвардейца равносильно самоубийству, потому что Милтон ни на секунду не сомневался, что эти четверо не просто так уверены в своих силах и смеют требовать от капитана отправиться на их корабль.
Усмехнувшись, капитан вышел из укрытия и, положив оружие на ящик, обратился к членам экипажа.
— Опустите оружие!
Молодые мужчины и женщины, лишь на секунду посмотрев на своего раненного капитана с перевязанным глазом, идущего к гвардейцам, опустили стволы.
Людвик, жестом остановив своих подчинённых, также двинулся навстречу, и когда двое встретились, он тут же вытащил из-за спины устройство, похожее на мобильный телефон, и активировал его.
Устройство выпустило зелёные лучи, которые просканировали тело Милтона, после чего в наушнике сержанта раздался голос Мари.
— Земляне. Отмечаю следы генетических модификаций. Маркеры земных технологий эпохи первого императора. Доставьте его на корабль! — сделав отчёт, приказала она.
Магди отошёл в сторону и жестом указал на шаттл.
Радович в пол-оборота посмотрел на членов своего экипажа и, по-доброму улыбнувшись, направился в указанную сторону.
***
На планете Синтури, ближайшего соседа планеты Маласа и второй планеты от двух солнц, жила раса акрони, которая внешне напоминала орков с кожей тёмно-зелёного цвета, ростом не больше полутора метров.
Мир, в котором они жили, очень сильно напоминал Землю девятнадцатого века. Паровые технологии, бесконечные территориальные и религиозные войны и непрекращающаяся классовая борьба.
Но помимо мрачных моментов, было и то, что объединяло два мира — страсть к изучению неизведанного.
Исследовав свой мир, акрони обратили свои взоры в космос, и среди всех больше всего звёздное небо любил пожилой седовласый мужчина, скрюченный под старостью лет.
Каждый вечер Сурали Маскоти, одетый в мантию учёного, покидал своё жилище на склоне горы и, опираясь на костыль, как маг из книг про волшебников, поднимался к обсерватории, расположенной на самой вершине.
Идя по извилистой тропинке, пожилой мужчина время от времени поворачивал голову влево, бросая взгляды на столицу империи Лакус-Лон-Андумари, ярко освещённую ночными огнями.
Город был расположен всего в пяти километрах от горы, и Сурали регулярно получал от императорской семьи приглашение перебраться в дом поближе к дворцу.
Однако старик был упрям и хотел умереть на горе, наблюдая за звёздами. Вся его жизнь была посвящена звёздам и космосу с самого детства, благодаря чему он стал Циолковским* своего мира.
Старик, поднимаясь всё выше, думал о том, что готов отдать всё, лишь бы построить ракету и покинуть эту планету, чтобы познать, что такое космос.
Оказавшись у обсерватории, подаренной ему лично императором, Маскоти неторопливо подошёл к деревянной двери и, толкнув её, вошёл в помещение, где мальчик-подмастерье лет десяти убирал помещение и готовил шестиметровый телескоп к работе.
Увидев своего учителя, ребёнок по имени Ама, быстро подбежав к нему, поклонился.
— Мастер. Я снял кожухи и всё подготовил, — тоненьким голоском сообщил он.
Сурали потрепал ребёнка по голове и пошёл к своему креслу за телескопом.
— Ты хороший ученик. Хе-хе, может, однажды станешь тем, кто отправится в космос, — поддразнивая, сказал старик и сел на своё рабочее место, сразу склонившись к окуляру.
Ама ярко улыбнулся, услышав в очередной раз шутку своего учителя.
— Скажите тоже… Может, в космос вообще нельзя подняться… — мечтательно заявил он, желая, чтобы его слова не оказались правдой, после чего вспомнил о своём маленьком открытии. — Кстати, учитель, днём я изучал планету Сумари и видел какое-то пятнышко. Может, я открыл спутник?!
Сумари так называли местные Маласу и уже давно знали, что она пригодна для жизни, так как она находилась всего в двадцати пяти миллионах километров и её было легче изучать, ведь такое расстояние гораздо ближе, чем Венера к Земле.
Сурали, продолжая исследовать небесные тела, отшутился.
— Что, нашёл там жёлтых человечков?
— Мастер, вечно вы надо мной шутите, — жалобно пробормотал мальчик, не желая настаивать на своём открытии.
Старик тяжело выдохнул.
— Э-э-эхх… Ну давай, показывай, что ты там увидел. Но если это опять пятно на линзе, оставленное твоими неуклюжими пальцами, пеняй на себя! — серьёзно пригрозил он и отсел назад, позволяя ребёнку перевести положение телескопа разными механизмами.
Вскоре телескоп был развёрнут в нужное положение, и старик вновь прильнул к окуляру.
Он долгое время подстраивал его, стараясь поймать планету в искатель, а затем сфокусировать изображение.
Спустя несколько минут Сурали наконец смог получить чёткое изображение, однако не видел ничего странного, тем более каких-то пятен, и, собираясь закончить с глупостями мальчика, хотел вернуться к изучению предыдущего участка космоса, когда заметил появление небольшого пятнышка, но оно всплыло не из-за планеты, а того, что находилось рядом с ним.
Словно какой-то тёмный невидимый объект скрывал за собой ещё что-то.
— Что… за курт там происходит? — пробормотал Маскоти.
Если бы там был спутник, из-за которого появился объект, он ещё мог это принять, но спутник не мог быть настолько тёмным, что он не отражает свет двух звёзд. К тому же теперь астроном смог заметить, что этот объект явно прячет далёкие звёзды за собой, словно чёрная дыра.
Сурали, весь ушедший в работу, спустя пятнадцать минут вскочил со своего места, держась за колотящееся сердце, и, резко повернувшись к мальчику, схватил его за плечи.
— Скорее! Беги на телеграфную станцию! Передай сообщение во дворец! Пусть его величество явится сюда! Срочно!
Ошарашенный Ама смотрел на своего учителя большими испуганными глазами. Как ребёнок мог помыслить о том, чтобы отдавать приказы монарху. Даже мысль просто передать такое сообщение для него звучала абсурдной.
Старик также осознал, что ляпнул, и вытащил из нагрудного кармана золотой жетон с гербом императорского двора.
— Передай это полиции! Они всё поймут! Сообщи то, что я сказал! Беги!
Мальчик, не задавая вопросов, рванул на улицу, а Сурали вернулся к телескопу.
Они с императором являлись старыми друзьями, сошедшимися на любви к звёздам. Именно по этой причине монарх подарил старику обсерваторию и дом рядом с дворцом, чтобы они всегда могли обсудить общие интересы.
***
На борту Ковчега Милтон Радович в окружении четырёх гвардейцев шёл по ярко освещённому коридору в сторону двух больших автоматических дверей, на которых был изображён герб империи.
Когда они все подошли ближе, солдаты отошли к стенам, позволяя капитану дальше идти одному.
Милтон колебался какое-то время, глядя на золотой рисунок двуглавого орла, но всё же сделал шаг вперёд, после чего двери открылись перед ним.
Как только он перешагнул порог, казалось, что капитан попал в открытый космос, так как тут был только чёрный пол, но отсутствовали стены и потолок.
В самом конце помещения на золотом троне сидел молодой человек, окутанный золотым свечением, словно невидимые прожектора освещали его со всех сторон, только вот никакого источника света здесь видно не было.
Радович неуверенно пошёл вперёд и вскоре подошёл к трону, рядом с которым стояли два гвардейца в чёрной броне с чёрными накидками за спиной.
До сих пор их не удавалось разглядеть, так как человек на троне затмевал их, что немного сбивало с толку.
Капитан, как и полагается по этикету, вытянулся по стойке смирно в воинском приветствии.
— Милтон Радович Бару, капитан корабля «Гагарин»! — доложил он, сам не понимая, почему относится к человеку на троне с таким благоговением.
Максим старался держаться величественно, как его учила Мари.
— Меня зовут Максим, я являюсь принцем Земной Империи. Это всё, что вам нужно знать обо мне. А теперь я хочу узнать, как вы здесь оказались и откуда вы прилетели?
Милтон единственным здоровым глазом смотрел на молодого человека перед собой, заслушавшись его завораживающим голосом, но вскоре, опомнившись, ответил.
— Простите… Я не могу раскрыть всех деталей, потому что… — после этих слов он посмотрел на стражников и добавил: — Не могу быть уверен, что вы являетесь теми, за кого себя выдаёте.
Платов уже знал, что перед ним действительно землянин, но про себя он такого сказать не мог, так как даже внешний его вид сильно отличался.
Пусть капитан корабля и был явно изменён генетически, так как его рост составлял около двухсот тридцати сантиметров, как и членов его экипажа, однако это всё равно было почти на полметра ниже самого Максима.
К тому же, стоявшие рядом гвардейцы вообще относились к расе амати, что не добавило бы для Милтона веры в то, что он сейчас на корабле землян.
Платов всё ещё продолжал молча ждать ответа на свои вопросы.
Радович, видя, что совсем ничего не сказать не может, попытался прояснить ситуацию и задал странный вопрос.
— Ваше высочество, ваш корабль потерялся в варпе и вы оказались здесь случайно? — спросил он.
Максим только успел удивиться такой точности предположения, как в наушнике раздался голос Мари.
— Ваше высочество, я смогла восстановить часть базы данных их корабля и перенести матрицу ИИ на Ковчег. Из той информации, что я нашла, эти люди земляне и являются потомками тех, кто отправился с первым императором, когда он покинул Млечный путь. Однако есть много странного и в первую очередь то, как они оказались с нами в этой галактике.
Мари слабо верила, что всё это случайность. Даже если два корабля без пилота войдут в подпространство в одном и том же месте одновременно, шанс того, что они окажутся в одном секторе галактики, такой же, как если бы кто-то бросил две песчинки в бурную реку и они оказались рядом на одном берегу.
Платов, выслушав ИИ, кивнул Милтону.
— Откуда вы знаете?
Капитан усмехнулся.
— Вы наверно не знаете, как называют эту часть вселенной, — он самодовольно смотрел на молодого человека и вскоре продолжил: — Обочина подпространства.
Радович стал спокойно объяснять, что это место с множеством галактик напоминает пространство, куда очень часто выбрасывает космические корабли со всех концов вселенной, вне зависимости от того, где они вошли в варп.
Именно поэтому кажется, что они находятся на краю вселенной.
То, что видел Максим, когда не мог разглядеть ни одной звезды, когда впервые оказался на мостике, это искажение, которое нельзя преодолеть, используя варп или субсветовые двигатели, потому что вас всегда будет возвращать сюда.
Платов напрягся, услышав такую новость.
— Хочешь сказать, мы тут заперты?
Милтон показал на лице, что не всё так однозначно.
— Заперты — громкое слово, учитывая, что даже в этом месте миллионы галактик, однако если вы имеете в виду, что нельзя вернуться к основной части вселенной, то не ошибаетесь.
В наушнике вновь раздался голос ИИ, которая отслеживала состояние Максима и обнаружила скачок адреналина и резкое изменение кортизола, что говорило о стрессе.
— Ваше высочество, будьте спокойны. Вселенная едина, и она не может существовать кусками. Скорее всего, это какая-то пространственно-временная аномалия, окружившая определённый участок, как пузырь. Если можно пройти в одну сторону, значит есть путь и обратно.
Платов, услышав эти слова, также стал успокаиваться. Всё дело было в его маленькой мечте, которая только-только начала зарождаться — исследовать вселенную.
Пусть даже того пространства, что есть в этой закрытой части, хватит на всю его жизнь, он просто не хотел изучать только то, что ему разрешают обстоятельства, а желал сам решать, куда ему отправиться.
Собравшись с мыслями, он, читая текст с контактной линзы, обратился к капитану.
— Мы поможем с ремонтом вашего корабля и пополнением экипажа. Вы поступаете под моё командование. — Радович явно хотел что-то возразить, но Максим не дал ему возможности: — Это не обсуждается. Как только мы исследуем искусственный интеллект вашего корабля и получим всю базу данных, сможем сами выяснить, кто вы и как с вами поступить.
Милтон, видя такую непоколебимость, решил не вступать в споры, так как оставалась надежда, что человек перед ним не сможет получить от ИИ никакой полезной информации, а в базе данных ничего, что могло бы оказаться критически важным, не было, так как самый важный секрет знали только капитаны кораблей и ИИ.
Он уже развернулся и собирался уйти, когда услышал холодный голос Максима.
— Капитан, это в первый и последний раз, когда я позволяю вам что-то скрыть от меня. В следующий раз вас выбросят через ближайший шлюз.
Радович вполоборота взглянул в холодные чёрные глаза принца и, кивнув, направился к выходу, совершенно не страшась смерти.
В то же время в наушнике Платова вновь раздался голос Мари.
— Вы всё сказали правильно, ваше высочество. Пока нет доверия, можно простить неподчинение и понять, что они что-то скрывают, но в будущем им придётся подчиняться вам беспрекословно.
Максим, дождавшись, когда Милтон покинет зал, поднялся с трона и, направляясь к выходу, холодно обратился к ИИ.
— Хватит мной помыкать! Я делаю, что не хочу, а теперь ещё и говорю то, чего не хочу. Я не собираюсь никого казнить, только потому что они мне не подчиняются!
В то же время в виртуальном мире император Алекс, сидевший за столом, усмехнулся, глядя через экран на Максима.
— «Не собираюсь никого казнить, только потому что не подчиняются», однако заткнул ИИ, чего раньше никогда не случалось. Полагаю, изменения в его характере уже начались, и это больше не безвольный мальчик. Он явно движется в правильном направлении…
Сидевшие за столом также согласились с таким выводом, и это было, наверно, впервые, когда мнение Мари и всего остального совета расходились, так как она не была настолько уверена, что Платов стал меняться, чтобы в будущем действительно стать императором.
— Слишком медленно… — едва слышно произнесла ИИ.
Обновлено: 03.02.2026