Том 1 Глава 34 — Глава 34. Этап пути

Торговец сидел на повозке, а в его руке ветряная мельница, подхваченная потоком воздуха, весело и шумно вращалась, издавая характерный стук и треск. Сяомань покачивала в руке кнут, время от времени прислушиваясь к тому, что происходит внутри повозки. Но из-за полога не доносилось ни единого звука, и на её лице все явственнее проступала тревога, отчего складки озабоченности на лбу становились все глубже. - Тетушка, - не выдержав, проговорила она. - Может, нам заехать в Лочэн и посмотреть... Не успела она договорить, как женский голос из-за занавески резко прервал её: - Прекрати нести чепуху! Мы туда ни ногой. Сяомань приоткрыла рот, словно желая что-то добавить, но вместо этого лишь закусила нижнюю губу, а затем пробормотала: - Мы не будем заходить в сам город, только подъедем к окраине Лочэна, просто одним глазком взглянем. Из-за занавески донесся тихий, почти невесомый смешок. - Довольно, - произнес тот же женский голос. - Мы возвращаемся. Похоже, её и вправду нет в приграничных землях. Она, должно быть, отправилась в столицу. Сяомань ахнула от удивления и перевела взгляд на торговца; тот лишь неодобрительно скривил губы. - Так я и знал, что рано или поздно она сбежит, - проворчал он с пренебрежением. - Она всегда была тщеславна и с недавних пор взирала на наш скромный удел свысока. Вспомни, как в прошлом году она в городе устроила перепалку с одной знатной барышней из-за куска ткани! Тогда она в сердцах кричала на ту девушку, хвастаясь, что сама-то родом из столицы и скоро вернется назад, а потому подобный старомодный и второсортный материал ей и даром не нужен. Сяомань бросила на него сердитый взгляд, без слов приказывая заткнуться. - Тетушка, возможно, она просто поехала навестить родственников, - обратилась она к сидящей за занавеской, - и через какое-то время вернется. Женский голос за пологом на мгновение замолк, а затем тихо, почти про себя, произнес: - Что ж, пусть себе уезжает. Давно бы уже пора. Ведь эти приграничные земли - не самое благодатное место. Торговец снова не удержался и вставил свое: - Вот именно! Стоило ей только появиться, как она тут же начинала сетовать на то, как скверно жить в приграничье. Теперь, в столице, она, наконец, обретет желанные радость и удовлетворение. Сяомань тыкнула в него кнутом, снова заставив умолкнуть, после чего кивнула в сторону занавески: - Да, конечно, там ей наверняка будет куда лучше, чем здесь. Столица - ведь это лучшее место во всем мире. Женский голос из-за занавески согласился: -  Верно, - и повторил. -Да, лучшее место во всем мире. В её голосе слышались нотки смешка, но, почему-то, ни Сяомань, ни торговец не могли сами себе улыбнуться в ответ, и ни один из них не нашел в себе сил подхватить её слова и произнести что-нибудь легкое или радостное. - Уже март на дворе, а этот проклятый ветер все еще пробирает до костей! - проворчал торговец, кутаясь потуже в свою одежду и торопя сидевшую рядом девушку. - Быстрее, погоняй лошадей, поскорее бы домой! На этот раз Сяомань даже не взглянула на него сердито. Она лишь с силой щелкнула кнутом, заставив тощую лошаденку сделать пару резвых шагов, и повозка, отбивая дробный стук копыт, покатилась быстрее. По большой дороге брели нищие, шатались разносчики с тележками, проезжали купцы верхом, сопровождая свои товары. Казалось, все они были друг с другом не связаны, но постепенно так или иначе оказывались позади этой повозки - то ли невольно следуя за ней, то ли незримо сопровождая её, - пока все они не скрылись вдали, растворяясь в пронизывающем ветре приграничных земель. ...... В Центральных равнинах ветер уже был по-весеннему ласковым и не морозил лицо. Порыв ветра пронесся над землей, и с ветвей цветущих абрикосов у дороги хлынул настоящий дождь из лепестков, осыпав голову и плечи Чу Чжао. А Лэ протянула руку и нежно начала стряхивать лепестки с её одежды, и это движение вернуло Чу Чжао к действительности, вырвав из глубокой задумчивости. - Можем трогаться? - спросила она. Прежде чем А Лэ успела ответить, стоящий неподалеку Дэн И, услышав вопрос, заметил: - Госпожа Чу, видимо, испытывает нетерпение человека, чья душа уже рвется домой, а крылья еще не выросли. "Не насмехается ли он надо мной, намекая, что не стоило бы изначально покидать дом?" Чу Чжао ответила: - Раз уж все так сложилось, чем раньше мы вернемся, тем скорее всему придет конец. Дэн И усмехнулся и уже собрался что-то сказать, но заметил, как Чу Чжао, повернувшись, отошла в сторону. Он обернулся и, как и ожидал, увидел приближающихся Сяо Сюнь и Чу Кэ, беседующих друг с другом. Сяо Сюнь тоже заметил эту сцену. С той самой ночи, когда он предложил сопровождать их, Чу Чжао вела себя именно так - не заговаривала с ним, избегала любого контакта, обычно оставаясь внутри повозки. Но поскольку они двигались вместе, случайные встречи были неизбежны, и всякий раз девушка опускала взгляд и тут же отворачивалась, уходя. Он улыбнулся, но в его сердце не было ни капли гнева, и он просто остановился. Чу Кэ также стал свидетелем этой сцены, и в его душе вновь закипела смесь досады и тревоги. - Проклятая девчонка! - сквозь зубы выругался он, а затем с почтительной и виноватой ужимкой поклонился Сяо Сюню. - Господин наследник, прошу простить мою двоюродную сестру. Её избаловал мой дядя, её отец. Она с детства росла без матери, воспитывалась в армейском лагере и понятия не имеет о должных манерах. Умоляю вас, не судите её строго. Сяо Сюнь ответил: - Господин Чу, не придавайте этому значения. Он ограничился лишь формальным успокоением Чу Кэ, но не сказал ни слова о том, что прощает Чу Чжао. Безучастность к чужим проступкам не обязательно подразумевала их прощение. Чу Кэ тоже уловил намёк и уже хотел что-то сказать, но Сяо Сюнь обратился к Дэн И: - Если сегодня мы будем двигаться без остановок, то уже завтра сможем добраться до города, где можно будет сменить повозки и лошадей на свежих. Дэн И кивнул: - Я как раз об этом же подумал. Они вдвоём принялись обсуждать дальнейший путь, и Чу Кэ, понурясь, вынужден был отойти. Увидев Чу Чжао, которая поднималась в повозку, он в ярости бросился к ней. - Почему ты всё время ведёшь себя непочтительно по отношению к наследному принцу Чжуншаня?! - схватив её, тихо прошипел он. Чу Чжао в ответ ухватилась за него и так же тихо, но гневно отрезала: - А ты почему перед ним так раболепствуешь? Для учёного-книжника слово "раболепствуешь" прозвучало особенно оскорбительно. Чу Кэ побагровел: - Он - наследный принц, спас тебе жизнь, а теперь ещё и сопровождает нас, обеспечивая безопасность. Разумеется, мы должны выражать ему почтение! Чу Чжао холодно возразила: - Я не просила его меня спать. Да и опасности для меня никакой не было – А Цзю спас бы меня и так. Что до сопровождения, оно нам тоже не нужно - это он сам навязался. Наоборот, это ему следует благодарить нас, ведь иначе наследный принц вряд ли смог бы так просто покинуть свои владения. Что касается Сяо Сюня, то Дэн И уже отправил в столицу срочное донесение через голубиную почту с запросом указаний. Наследный Принц - ныне правящий государством - был извещён и распорядился, чтобы Сяо Сюнь сопровождал их по пути в столицу. Таким образом, Сяо Сюнь не только обеспечивал их безопасный проход через владения Принца Чжуншаня, но и отправлялся вместе с ними в столицу. Чу Кэ испытывал одновременно и потрясение, и возмущение, находя мысли Чу Чжао совершенно невменяемыми. "Что это ещё за нелепые рассуждения!" - Ты просто сошла с ума, - прошипел он сквозь зубы. - Он - Наследный Принц, член императорской фамилии! Чу Чжао поняла его намёк: - Но это нас не касается. Если ты посмеешь сближаться с ним, я... - ...Переломаешь мне ноги, да? - усмехнулся Чу Кэ и, схватив руку Чу Чжао, направил её на свою ногу. - Ну давай же, попробуй! Чтобы все увидели, как ты совершаешь поступки, попирающие верность, дочернюю почтительность и все моральные устои! Когда Чу Чжао впервые пригрозила переломать ему ноги, он действительно испугался. Отчасти потому, что тогда он оскорблял отца Чу Чжао, старшего родственника, и в глубине души чувствовал свою неправоту. А отчасти - потому, что вид у Чу Чжао в тот момент был поистине ужасающим. Но когда страсти улеглись и он успокоился, то перестал верить, что Чу Чжао действительно способна на такое. Тем более, что теперь с ними был Сяо Сюнь со своей свитой - на глазах у стольких людей, как могла девчонка на четыре-пять лет младше его посметь переломать ему ноги! - Господин Чу, госпожа Чу, - раздался рядом голос Дэн И. Чу Кэ и Чу Чжао поспешно обернулись. Дэн И с улыбкой спросил: - Вы уже закончили ваш братско-сестринский разговор? Если всё, тогда тронемся в путь. Чу Кэ, отбросив руку Чу Чжао, с подобострастной улыбкой поспешно ответил Дэн И: - Трогаемся, можем отправляться! - с этими словами, не садясь в повозку, он направился к своей лошади. С тех пор как к ним присоединился Наследный Принц, Чу Кэ вновь обрёл юношеский дух и пересел на коня - так он мог чаще находиться рядом с Сяо Сюнем, беседуя о стихах и рассуждая о Дао. Чу Чжао не стала окликать Чу Кэ, чтобы вернуть его. Склонив голову в почтительном поклоне Дэн И, она с потупленным взором поднялась в повозку. Эта девушка демонстрировала свою "послушность" лишь по отношению к нему, и Дэн И, конечно, не считал, что это вызвано особым уважением к его персоне - просто между ними пока не было противоречивых интересов. Разумеется, и у него с ней не было конфликта интересов, а потому и он относился к ней весьма благосклонно. Дэн И слегка улыбнулся и ловко вскочил в седло. - Госпожа Чу и господин Чу вечно препираются и шумят, - как бы между прочим объяснил он Сяо Сюню. Сяо Сюнь улыбнулся, не придав этому значения. Тэ Ин, стоя рядом, нахмурился. "Советник Дэн выразился слишком мягко - разве госпожа Чу просто "препирается и шумит"? Она откровенно пренебрежительно обращается с господином Чу". "Поведение этой госпожи Чу совершенно выходит за рамки дозволенного! Она проявляет черную неблагодарность и непочтительность к Наследному Принцу, а с собственным двоюродным братом обращается так, что только бьёт и бранит его". Однако последующая низость, проявленная госпожой Чу, превзошла даже самые мрачные ожидания Тэ Ина. Госпожа Чу подсыпала господину Чу зелье, от которого у него начался такой понос, что он едва не испустил дух.