Леди припарковалась у ближайшей закусочной. Каждый взял себе по обычному комбо. Но девочка так быстро разобралась со своим, что Леди поделилась своей порцией.
— Почему еда на материке такая вкусная? — с набитым ртом пробубнила рыжая.
— Потому что в ней много соли и масла, — ответил Кредо. Он сам был в шоке, впервые попробовав. Его отношение к еде никогда не будет прежним.
— Ещё одна неместная? — фыркнула Леди. — И откуда ты к нам?
— А вам какая разница? — проглотив кусочек, буркнула рыжая.
— А мы из службы адской миграции. Ловим нелегалов и отправляем их обратно в ад.
— А я здесь при чём? — фыркнула та. — Я такая же охотница, как и вы.
А в Кредо закрались смутные подозрения.
— Ну и зачем ты пожаловала в город, охотница?
— А вас это не касается.
— Теперь касается.
— Я не просила вашей помощи. Вы сами в это ввязались.
Кредо вздохнул.
— Леди, не нужно так наседать, — а потом он обратился к рыжей: — Мы не враги тебе. На самом деле Леди хорошо знает город. Если ты приехала к кому-то конкретному, мы могли бы подвести тебя туда.
— Правда? — удивилась рыжая.
— Вообще-то, Кредо, у нас есть дела.
— Подумаешь, пропустим один поезд, — отмахнулся тот.
— У нас каждая секунда на счету.
Кредо снова вздохнул.
— Ну, мы уже в это ввязались, — развёл руками он, — так что как минимум до возвращения Курносика у нас время есть.
Лючия хрюкнула со смеху.
Леди застонала, но спорить не стала.
— Итак, малявка, куда тебе нужно?
— Я не малявка. Мне уже тринадцать.
Подозрения Кредо всё росли.
— Да ты охренеть какая взрослая! — скептически буркнула Леди.
Рыжая проигнорировала выпад и призналась:
— Я ищу Данте.
Кредо застыл, переглянулся с Леди.
— У него есть своё агентство в городе. «Devil May Cry».
— И зачем тебе Данте? — с осторожным выдохом уточнила Леди.
— Он охотник, как и я. Мне нужна его помощь.
— Ну, мы тоже охотники. Может быть, мы тоже сможем помочь?
Рыжая пристально посмотрела на Леди, а потом обратилась к Кредо:
— Если у тебя есть ручной демон, значит, ты действительно сильный. Может быть, ты и сможешь помочь.
— Что случилось? — он кивнул, предлагая продолжать.
— Некоторое время назад моей маме пришло письмо. Скоро сильный демон откроет врата в мир людей. В этом письме говорилось, что я являюсь ключом к ловушке для этого демона и что скоро за мной приедут люди. Я не знаю подробностей, но я, скорее всего, умру, чтобы у них был шанс договориться с ним.
Кредо кивнул. Его подозрения окончательно оформились в стойкую убеждённость, но нужно было позволить Лючие закончить.
— В детстве мама часто рассказывала мне о Спарде.
— Типа сказок? — участливо поинтересовалась Леди.
— Не, — отмахнулась Лючия. — Она знала его лично. Рассказывала несколько баек про совместные рейды на демонов, про всякие артефакты и прочую бытовуху. Про то, как он собрал всю свою секту и свалил с острова. Потом женился, родил детишек. Правда, одного сломали, а второго потеряли. Потерянный нашёлся и сам стал Легендарным охотником, даже агентство своё заимел. Я подумала, что такой чёрт точно сможет защитить меня от сумасшедшего культа и навалять какому-то демону из зада. — Лючия взяла свой стакан и залпом опрокинула газировку.
Кредо посмотрел на Леди и поджал губы, чтобы не рассмеяться.
— Так что, кто-нибудь из вас знает, где найти Данте?
Леди вытащила из подсумка пачку купюр и положила их на стол перед Лючией. Та нахмурилась и непонимающе уставилась на Леди.
— Это на обратную дорогу до Ви-де-Марли, — пояснила она.
— Как ты… — Кредо точно увидел момент, когда до Лючии дошло.
— Данте мёртв. А мы не будем заставлять тебя, если ты не хочешь, — продолжила Леди, — так что бери деньги и возвращайся домой. Мы тут сами как-нибудь справимся.
Лючия действительно была хорошей охотницей — демонического происхождения или нет — она очень быстро обдумала ситуацию, схватила деньги и выбежала прочь из закусочной. И только мундир Кредо указывал, что мгновение назад там кто-то сидел.
— Поздравляю, теперь ты часть сумасшедшего культа, который договаривается с демонами из зада, — улыбнулся Кредо.
— О, я давно в этом культе, Кредо, — усмехнулась в ответ Леди. Взяв стакан, она посмотрела на дно и поморщилась. — Раз уж нам теперь никуда не нужно, может, по десерту?
Кредо пожал плечами и кивнул.
Когда им принесли десерт, Кредо спросил:
— И как давно?
— М?
— Ты в культе.
— М. С самого детства. Мой отец был помешан на всяком демоническом дерьме. Вместо сказок на ночь он рассказывал мне легенды про самых разных демонов.
— Ну, если опустить подробности, некоторые из легенд довольно поучительны.
— Отец предпочитал не опускать подробности.
— Весьма… специфичный метод воспитания.
— О, говори как есть. Мой отец был психом.
— Был?
— Я грохнула его, когда он убил мою маму.
— Мои соболезнования.
— Не бери в голову. Это было давно. Там же, на вершине Темен-ни-Гру, которую он и призвал вместе с Верджилом.
Кредо удивлённо моргнул.
— Скажу по секрету, это я убедила Данте надрать задницу Верджилу. Ему тогда не было и двадцати — совсем ещё мальчишка. Ветер в голове, кровь в головке.
Кредо скривился.
— Мне сейчас нет и двадцати.
— У тебя хороший наставник.
— Правда.
Кредо вздохнул, усмехнулся. Он взглянул на Леди, которая впервые на его памяти выглядела такой расслабленной. Если причиной тому стал отказ Лючии и потеря Леди всякой надежды, то Кредо в пору было забеспокоиться. Но он не стал. Ему казалось, что Леди заслуживала эти минуты покоя. Спарда свидетель, она пережила слишком много дерьма в своей жизни.
— У тебя была любимая?
— Легенда?
Кредо кивнул.
— У нас в Фортуне верят, что любимая сказка характеризует человека. По ней можно понять, кем вырастет ребёнок.
— И как, с тобой сработало?
— Мне нравились «Путешествия маленького рыцаря». И посмотри на меня сейчас.
Оба усмехнулись.
— Честно говоря, я почти не слушала то, что мне рассказывал отец. Хотя стоило бы. Скольких бед я могла бы избежать, если бы была чуточку внимательнее к его словам, — она тяжело вздохнула.
— Ну должно же быть хоть что-то?
— Что ж, не знаю, можно ли назвать эту легенду сказкой. Да и не скажу, что правильно её помню. Я была совсем ещё девчонкой, когда папа рассказывал её. Но она была одной из немногих, которые мне запомнились. И, наверное, единственной, которая мне действительно понравилась, — Леди скривилась. — Знаешь, не так много крови.
Кредо кивнул ей продолжать.
В начале не было ничего. Только Тьма. Чистый Первозданный Хаос. Он был вездесущ и безымянен — сырое чрево небытия, сама бесконечность, в которой ничего нет и не нужно.
И однажды в нём вспыхнула Искра.
Маленькая, глупая, но упрямая. Искра сияла там, где не было места свету, и ныряла в глубину, где никто никогда не был. Она спрашивала Хаос обо всём — и о том, что есть, и о том, чего нет. А Хаос молчал, игнорировал несмышлёное дитя.
Но Искра была любопытнее смерти. Она вонзалась в пустоту, играла с её клочьями, впивалась в её раны. И однажды в своих поисках она наткнулась на истинную силу Хаоса. Она утащила сокровище себе, будто трофей, и стала размахивать им налево и направо, нанося непоправимый вред.
Хаос впервые поднял свой взгляд. Он увидел, что его ограбили, а его владения — его собственную суть — изуродовали. Видел наглую воровку. И всё же в тот день в бездне раздалось нечто похожее на смех.
Хаос подошёл к Искре, забрал свою силу обратно… и вонзил её прямо в сердце Искры, пригвоздив её к тому, что стало землёй, отделив её от того, что осталось небом.
Так случился первый ритуал, а Искра получила первое в мире Истинное имя. А там, где её распяли, появилось ослепляющее яркое сияние — свет, из которого позже родилось человечество.
Искра была в восторге. Она лепила из света образы и формы, порождала новые искры, пускала их в пляс. Её творения были бесполезны, нелепы и прекрасны.
Хаос смотрел и впервые что-то чувствовал. Он захотел чувствовать больше, а для этого стать ближе к Искре, к её миру и её творениям, но в силу своей природы не мог. И сила этих чувств была так велика, что заставила Хаос сотворить над собой второй ритуал. Он вырвал из себя эти чувства, сжал их в чёрный ком и принёс их Искре. Та с удивлением приняла его чувства, а потом слепила из них образ, который Хаос добровольно примерил на себя. Так появился Бог небес, получивший возможность существовать на земле.
Искра смеялась и тянула Бога за руку, показывая свои игрушки, хвастаясь тем, что сделала. А он смотрел на неё и всё ещё испытывал чувство, которому не было имени.
Однажды Искра предложила Богу создать что-нибудь вместе. Но у Бога не было силы — вся она принадлежала Искре.
— Ты же Хаос, создай себе ещё одну силу.
Но Бог не был Хаосом. Это Хаос играл в Бога. И всё, что оставалось Богу, — это молиться Хаосу, чтобы тот подарил ему силу, способную создать что-нибудь вместе с Искрой.
И чтобы не завидовать самому себе, Хаос решился на третий ритуал. Он взял всё, что у него осталось — свою Бесконечность — и разорвал себя на тысячи мельчайших осколков, пока они не стали настолько маленькими, что смогли бы уместиться в одной точке. Эта точка и стала силой Бога.
— А дальше? — нахмурился Кредо.
— Это всё, что у меня есть, — пожала плечами Леди.
— Бред. Тут же явно вырезана концовка.
— А что ещё нужно? Искра и Бог вместе, у каждого есть сила для творения. И пока мы с тобой живы, их игра продолжается.
— Нет, это точно не конец. Там точно должно быть что-то ещё.
— Думаешь? — усмехнулась Леди.
— Точно тебе говорю! В конце концов, демонический бог уже мёртв. А если бы этим сказка кончалась, мы бы тоже были мертвы.
— Откуда ты знаешь, что речь про Плутона?
— А о каком ещё боге может идти речь в легендах о демонах?
— Твоя правда, — усмехнулась Леди. — И как, эта сказка характеризует меня?
— У неё нет морали, как она может кого-то характеризовать? — закончил мысль Кредо, а потом застыл, переглянулся с Леди, и они оба громко засмеялись. — Что ж, пожалуй, работает.
— Я не такая пропащая, как ты обо мне думаешь, — отсмеявшись, сказала Леди, — но тут, пожалуй, соглашусь. Честно говоря, эта легенда больше всего нравилась мне именно из-за концовки.
— Имеешь в виду, из-за её отсутствия?
Леди вздохнула.
— Знаешь, мы, люди, привыкли к тому, что истории всегда имеют конец. «И жили они долго и счастливо, и умерли в один день». Но демоны ведь бессмертны. А эта легенда — о демонах и для демонов.
— Демоны тоже смертны, — пожал плечами Кредо.
— Правда?
— Взять того же Неро.
— Но ведь у Данте получилось. Он же отправился в прошлое и спас Неро. Там, в своей версии реальности, они продолжат жить со своими версиями тебя и меня.
— Когда-нибудь их жизнь закончится. Они нарвутся на кого-то сильнее… — Кредо осёкся. Леди не могла этого знать, но Кредо-то знал. Неро уже умирал. Уже возвращался в прошлое, чтобы заново пройти этот круг.
— Безусловно, — подхватила Леди, — но после смерти у демонов целая прорва вариантов: они могут стать Дьявольскими Руками, сбежать в ад, чтобы заново отрастить себе тело и силу. А могут стать частью другого демона и его силы.
— Но ведь фактически они перестанут существовать, — настаивал Кредо. Скорее для себя, чем для Леди. Этот диалог заставлял его чувствовать смутную тревогу, и он не мог понять, почему. — Их восприятие мира закончится.
Леди тяжело вздохнула, а потом грустно улыбнулась Кредо.
— Ты прав. Прости, если утомила, я просто… — она вздохнула.
«Пытаюсь смириться со смертью».
Этого не требовалось озвучивать. Кредо много раз был на грани, он знал, каково это. Но его утешение не имело ничего общего со словами.
«Там всегда есть ещё кто-то, кого нужно отправить в ад».
А Леди… У неё не было хорошего наставника. Вся её семья умерла или была убита. Ей в том числе. Она заслуживала немного поддержки, даже если эта поддержка была простыми словами.
— Мой наставник однажды рассказал мне секретный способ преодоления страха перед смертью.
Леди удивлённо посмотрела на него.
— Это строжайшая тайна, так что я прошу никому не рассказывать.
Леди улыбнулась:
— Унесу этот секрет с собой в могилу.
— Какое твоё первое воспоминание?
Глаза Леди отправились куда-то в прошлое. Лёгкая улыбка тронула её губы.
— А что было до него? — снова спросил Кредо.
Леди нахмурилась и вопросительно посмотрела на Кредо, ища ответ на его лице.
— Вот на это и будет похоже посмертие.
Лицо Леди застыло, а потом озарилось тёплой улыбкой.
— Твой наставник глупее, чем я о нём думала.
— Это ты ещё не слышала, как он проповедует, — фыркнул Кредо, чем снова вызвал улыбку на лице Леди.
Обновлено: 18.01.2026