Данте просто шёл за Анджело, а в какой-то момент обнаружил себя пригвождённым к стене. Из его грудной клетки торчала рука в доспехе. А пустой оскал маски пялился ему прямо в глаза.
— Кто ты такой? — прошептал Анджело.
— Я? — Данте с усмешкой сплюнул сгусток крови, — больше всего похож на шиш-кебаб.
Анджело разозлился и смахнул его со своей руки прямо на пол. Поставил ногу на живот и раздавил до позвоночника.
Срань господня, это что за сила?
Данте задохнулся и тут же выблевал застрявшие в остатках кишок внутренности.
— Отвечай.
— Данте.
— Данте мёртв! — рявкнул Анджело. — Сожран собственным демоном.
Данте не знал, что на это ответить. Не знал, как объяснить.
Его рот открылся сам собой. Он не сопротивлялся.
— Ты знаешь, почему я сделал это, — проскрипел гулкий двоящийся бас.
Анджело в испуге отпрянул. Доспех зацепил кишки и вырвал кусок из тела Данте, но тот лишь зло усмехнулся.
— И ты знаешь, что он не мёртв. — Раны затягивались так стремительно, будто и не раны вовсе. Будто арлекин закрывал свою пасть после очередного пиршества.
Анджело вздрогнул.
— И вот мне интересно, почему, зная это, обладая такой силой, ты не вернул себе себя. — Данте сел.
— Ты думаешь, я не пытался? — рявкнул в ответ Анджело. — Да я сделал это сразу, как только вспомнил руны!
Данте замер.
— Ты… не знал рун?
— Тебе ли не знать, ублюдок! Я умолял тебя научить меня! А ты постоянно игнорировал мои просьбы.
Данте отвёл взгляд.
— Я… не мог научить тебя.
— Почему бы, блять, нет?!
— Я сам их не знаю!
— Чего, нахуй?
— Я… — он вздохнул полной грудью, собираясь с моральными силами, — я никогда не слушал себя. Для меня это просто закорючки. Я не знаю, что они значат и как работают. За это всегда отвечал… — Данте прижал руку к груди.
Теперь он знает наверняка. Если бы он потрудился выучить эти гребанные руны, ВСЁ было бы по-другому.
Анджело лишь фыркнул.
— Ебаная посредственность.
— Да, — честно признал Данте, — я стану лучше. Но почему Неро…
— Потому что он не хочет жить.
Данте изумлённо уставился на Анджело.
— Я пробовал всего раз. Ему почти удалось убить нас. Я не сопротивлялся, но тот мудак на троне успел спасти мне жизнь. А потом заковал меня в это, — Анджело поднял руку, демонстрируя свой доспех, окроплённый кровью Данте. — Финале Анджело, созданный только и исключительно для меня. Представь себе смесь из всех самых сильных защитных капканов, запрещающих тебе умирать, использовать руны или просто энергию.
У Данте волосы на затылке встали.
— Я варился в своём собственном дерьме годами.
— Почему ты не разрушил этот доспех?
— Как, умник? — фыркнул Анджело.
— Да хоть бы тем же Ямато. Попросил бы меня, я бы, — он запнулся, понимая, что предлагает, — помог. Задержал короля, пока ты…
— Хах, — невесело улыбнулся Анджело, — как только Ямато сотворил свою странную магию и убил мою человеческую часть, мудак настолько обезумел, что уничтожил его. В этом мире больше не существует Ямато.
Ну, хоть что-то в короле осталось от Верджила.
— А другие способы?
Анджело устало вздохнул, но ответить просто не успел…
Ни Данте, ни Анджело не видели, как в желудке арлекина началась метаморфоза. Разделённая древним, как сам хаос, заклинанием, чистая суть наконец-то собралась воедино. Данте — демон или человек — не сопротивлялся. Верджил — демон или человек — ликовал. Только Мундус противился, ломая изнутри тело арлекина, истекая на пол чистым ихором.
В какой-то момент ихора стало так много, что он залил весь пол, полез на стены и потёк в коридор. Пытаясь сбежать, Мундус распространял огромную чёрную лужу, пока та не достигла закутка, в котором остановились эти двое.
Мундус решил, что один из них станет подходящим вместилищем для своей сути. Он потянулся к ним, но тысячи рук вырвались из той же самой лужи ихора и потянули его обратно.
— Что за?.. — обратив внимание на удивлённо-испуганное лицо Данте, Анджело обернулся и сам охренел.
Ихор стал проявляться смутно знакомыми силуэтами. Вот Данте, вот Уризен. А тут кошмары затягивают Мундуса на дно. Всё смешалось. Данте и Верджил словно слились воедино, став Спардой, и такой наглости Мундус уже не выдержал, врезав ублюдку в лицо.
Завязалась борьба, но оба они были частью одного и того же ихора, так что просто смешались воедино. Из безобразного месива начало подниматься огромное, колоссальных размеров создание.
— Данте, ты видел эту хуе… — Анджело запнулся. Потому что его диафрагму пробили насквозь. Данте с ужасом смотрел попеременно то на него, то на пробуждающегося позади него Бога и паниковал.
Анджело усмехнулся.
Наконец-то.
— Спасибо, — он растворился в свете фиолетовых искр.
Но его уставшая душа не растаяла. По праву сильнейшего Данте получил на левое запястье браслет. Дьявольскую Руку из души собственного племянника. Он не хотел даже думать об этом ужасе, тем более, когда перед ним разворачивалось такое.
Данте обернулся и припустил, пока исполин не заметил его. Плевать, какой там этаж. Выпрыгнет — улетит. Потом разберётся, как открыть портал и смоется нахрен из этого проклятого будущего. Но не тут-то было.
Выпрыгнул, улетел, да только исполин с каждой секундой становился всё больше, затапливая собой улицы проносящегося внизу города. Улицы сменились лесом, потом пустыней, потом водой, а Данте всё не мог улететь. Тело исполина — бугрящееся, как неспокойное море — росло, обретало форму. Откуда-то знакомую и вселяющую чистый, неподдельный ужас в хрупкое сердце Данте.
Данте точно знал, кто это такой.
И ему было страшно от осознания, что Данте был одним из кусочков паззла, чтобы собрать его.
Отодвинув в сторону панику, Данте попытался использовать чёрный Ямато. Но клинок не открыл ему врат в прошлое. Тупая мёртвая подделка!
Данте оглянулся на мгновение и в ужасе припустил с двойной скоростью. Исполин, уже принявший свой настоящий облик, смотрел на него. Тянул к нему свою пасть.
Ебаный демонический бог собственной персоной хотел сожрать и его тоже.
Данте бы пошутил, что один он уже есть внутри, но все панч-лайны остались где-то на дозвуковой скорости. Всё ещё, этого не хватало. Зубастая башка Плутона, размером с целый квартал, тянулась откусить от него кусочек.
Ладно. Ему не спрятаться. Не убежать. Он в ужасе, но его человеческая часть всё ещё в строю. И она готова драться.
Данте развернулся и выставил меч. Не подумал, правда, что можно использовать Мятежника, а не эту мёртвую зубочистку.
Плутон раззявил пасть. Не. Тут и Мятежник не поможет. Плутон проглотит его целиком. Данте сглотнул, но не моргая наблюдал за тем, как блестящие обсидиановые зубы приближались к нему, и начали смыкаться. Чуть рановато на его вкус, но кто он такой, чтобы спорить с богом?
Клац.
Зубы прикусили самый кончик чёрного Ямато. Тот сразу взорвался тысячей чёрных извивающихся червей, а потом выскользнул из руки Данте и всосался в зубы Плутона. Огромная пасть приоткрылась едва-едва и выдохнула, обдав Данте лёгким бризом космической бесконечности.
Данте не был против передышки, успел призвать Мятежника. Но и не торопился нападать тоже — он всё ещё был в паническом ужасе от происходящего, знал всеми фибрами своей души, что это конец. Бога ему не одолеть — Данте обладает всего четвертью его силы. Тремя четвертями, но кто считает.
Но Плутон его удивил. Поднял свою голову, пробив незаметно атмосферу Земли и став размытого голубого цвета. Разверз свою пасть. И всё пространство вокруг заорало.
И был этот вой таким отчаянным и горестным, что Данте, несмотря на кровь из ушей, пожалел Плутона. Он знал эту боль. Точно так же его собственная душа плакала о потере мамы, брата и племянника.
Но его брат был жив. Надежда на спасение племянника жгла своей тяжестью его левое запястье. Осталась только мама.
— Эй, — тихо окликнул Плутона Данте, — в нашем времени есть девушка, похожая на неё. — Блять, о чём он вообще? Плутон не может плакать о Еве, даже если Данте его часть…
Но ведь Спарда, любивший Еву, тоже там.
— Я сам создал Триш, — отозвалось пространство вокруг. В одно мгновение голубизна неба сменилась звёздной чернотой ночи.
Опять эта Триш. Данте следует разобраться с этим по возвращении.
— Я не знаю, кто такая эта Триш. Но в моём времени есть Кристина. Она молода, выглядит немного иначе и…
— Истина?
— Нет, Кри-стина. — Повторил Данте. — Она дала мне это. — Данте поднял левое запястье, приспустил браслет и показал оставшуюся неправильную руну. Обещание спасти Марию.
Плутон наклонился поближе, присмотрелся одним глазом, а потом удивлённо вздохнул. Воздух вокруг затрясся от чего-то похожего на смех.
— Это была счастливая случайность. — Коготь Плутона с крайней осторожностью протянулся к запястью Данте и ткнул в браслет. — Ты многое пережил из-за нас, дитя. Я так горжусь тобой. Ты лучшее, что мы с ней создали. Наш любимый знак.
Плутон обернулся к звёздному небу, протянул когтистые пальцы к одной из звёзд и схватил её. Потянул, но ничего не произошло. Пространство задумчиво промычало. Плутон потянул ещё раз, сильнее.
— Иди сюда.
Звезда продолжала сопротивляться.
— Глупая! Ты же знаешь, что души твоего мужа здесь нет.
Звезда подмигнула ему.
— Ты знаешь, где он.
Звезда подмигнула ему вновь. На этот раз сердитым красным светом.
— Какая наглость! — фыркнул Плутон. — Ладно! Если они обзаведутся потомством, их демонические части возьмут на себя души твоих детей. Довольна? А теперь. Иди. Сюда! — он рванул звезду на себя, и та наконец-то поддалась, заставив Плутона по инерции упасть на спину.
Если бы происходящее не смахивало на бред сумасшедшего, Данте бы усмехнулся. Эта сцена напомнила ему похожую, когда Неро уговаривал Багряную Вдову стать его новой рукой.
Плутон поднялся вновь и, взглянув на маленькую сияющую звёздочку в своей руке, расплакался. Те слёзы были жидким светом, знакомым, тёплым и родным.
— Сохрани это для неё. — Звезда впитала в себя этот свет. — Если… она простит меня… я буду ждать её здесь.
Он протянул звезду Данте.
— Возьми это с собой.
Данте неловко протянул руку и принял демоническую душу. Та тут же приняла знакомую форму липкой бардовой жидкости и спряталась куда-то Данте подмышку. Что? Какого?!
— Я ничего не менял. Всё-таки это его оружие, не думаю, что он оценит моё вмешательство.
Данте неуверенно посмотрел в ответ. Дурные мысли роились в его голове.
— Если знания тяготят твой разум, я могу забрать их, — предложило ему пространство.
Данте вздохнул, раскрыл рот, а затем усмехнулся.
— Серьёзно? Даже демонический бог будет упрекать мои когнитивные способности?
— Я знаю, что упрекать себя в глупости — это глупо, Данте. Ты уже понял, чей это страх внутри тебя. Так что же ещё заставляет твоё сердце болеть?
Данте вздохнул и задал вопрос, который, несмотря на всё, мучил его все эти годы.
— Так он не… ушёл?
— Я был с вами до самого последнего своего дня, пока сил хватало, чтобы поддерживать пустую человекообразную оболочку. Прости меня, что я не смог побыть с вами подольше.
— Если бы не мы, мама бы не…
— Не говори так, Данте. Вы нам дороже жизни.
— А как же мы с Верджем?
— Ты несчастлив?
У Данте всё поплыло перед глазами от слёз.
Он был счастлив.
Взгляд зацепился за браслет на запястье.
Он будет счастлив. Они все будут счастливы, чёрт подери!
Данте глубоко вздохнул и попытался придать себе беззаботный вид.
— Так значит, все те легенды о Мундусе из мусорной кучи и его братке Спарде, которые убили Демонического Бога — просто брехня?
— Отчего же брехня?
— Ну, если они — это две части тебя, то как бы они могли… — он рубанул Мятежником.
— Так же, как ты сейчас разговариваешь со мной.
Данте открыл рот, но тут же захлопнул его обратно и нахмурился.
— Я никогда не позволю такой глупости, как время, ограничить мою бесконечность.
— Теперь понятно, почему демоны не ладят со временем, — усмехнулся Данте.
— Ради них я создал Хранительницу Времени, — усмехнулось пространство.
— Паршиво работает твоя Хранительница Времени. Та ещё обманщица.
— Она существует, пока я отворачиваюсь. Просто не попадайся на её уловки. Ты уже великий воин, обладающий всеми знаниями для ведения войны.
Данте скривился.
— А можно без войн?
— Конечно. — Кивнул Плутон. — Когда ты вернёшься, ни одна война больше не коснётся тебя.
— Так просто?
— Только не сойди с ума от скуки, — усмехнулось пространство.
Данте поморщился.
— Ладно, это всё, конечно, дико интересно, но, думаю, мне пора.
— Ты можешь идти когда пожелаешь, но… могу я попросить тебя задержаться ещё ненадолго?
— М? Зачем?
— Ты заберёшь с собой весь её свет. И если она не простит меня, я навсегда останусь в этой тьме один. — Данте только сейчас понял, что ни звёзд, ни облаков, ни земли, ни воды — ничего не осталось. Только они с Плутоном посреди пустоты. — Дай мне… ещё хотя бы мгновение.
Данте прищурился.
— А что я получу взамен?
— Пицца. Клубничный санди. Ликёр. Сколько захочешь! — уговаривало его пространство. — А ещё я могу рассказать тебе сказку!
Данте прыснул со смеху. Просто какая-то божественная комедия.
— Ладно. Но только одну!
Большие руки возникли прямо из тьмы, легли на его плечи, аккуратно усадили его в мягкое кресло, преподнесли свежий ломтик пиццы с двойным сыром и бокал ликёра. Прямо перед ним в свете единственного софита появился небольшой кукольный театр.
Обновлено: 18.01.2026