Том 3 Глава 112 — Том 3. Ад Данте 2

— Приятель, а куда мы? — спросил Данте, стоило им оказаться в мире людей. Арлекин лишь тряхнул куклой Неро-демоном, а потом расправил свои крылья — два метра в размахе каждое — обнажив до нервов свой шипастый позвоночник. Данте обратился сам, ощутив небывалую лёгкость присутствия в этой форме. Сначала подумал, что это из-за близости ада, но они всё удалялись от врат, а Данте по-прежнему чувствовал себя прекрасно. Спустя несколько минут полёта они оказались на улицах небольшого неприлично чистенького городка. То есть буквально приземлились посреди улицы. Но люди вокруг даже не обратили на них внимания. Только когда Данте отозвал броню, кто-то из прохожих удивлённо покосился на него. Какие-то они тут странные. Арлекин повёл Данте в огромное здание — самое высокое в округе. Данте закатил глаза. Вердж и его любовь к высокой архитектуре. На пороге их остановил антропоморфный демон в довольно приличном на вид, явно сшитом на заказ костюме с какими-то знаками отличия. — Сэр, простите, сэр, — невероятно лениво обратился он к ним. Арлекин удивлённо уставился на него. — Не вы, принц. Вы можете проходить. Я разговариваю с этим демоном. — Со мной? — удивился Данте. — Да, сэр, у вас есть разрешение на ношение человеческого обличия? — все с той же степенью лености спросил демон. Данте моргнул. — Я так и думал, сэр. — Зевнул демон. — По закону, я обязан вас ликвидировать. Прошу, не сопротивляйтесь. — Демон призвал пару опасных на вид тесаков, но не успел он ими замахнуться, как арлекин раскрыл свою пасть — огромную зубастую бездну от шеи до самого паха, которую Данте принял за броню — и просто проглотил демона целиком. Рот закрылся, снова став просто… эээ… броней. — Зачем же так жестоко? Бедняга просто выполнял свою работу. Вместо ответа пасть в животе арлекина рыгнула. Они вошли в здание, внутри их встретили несколько стоек регистрации и удобные на вид сиденья для ожидания. Сейчас тут почти никого не было — пара стоек вообще пустовала, за другими сидели миловидные девушки, принимавшие клиентов. Всё чинно-благородно, как в обычном офисном здании. Арлекин подошёл к одной из пустых стоек и клацнул по колокольчику, призывая клерка. Миленькая девочка тут же выскочила из служебной комнаты и с улыбкой подошла к ним. — Здравствуйте, принц. Вы пришли к королю? — Данте фыркнул. Арлекин кивнул. — Вы договаривались заранее? — уточнила девушка. Арлекин мотнул головой. — Хорошо, тогда сейчас проверю его расписание. Две минуты. Расписание? Серьёзно? — Да, сейчас у него совещание. Они закончат примерно через полчаса, и у короля планируется пятнадцатиминутный перерыв. Вас устроит? Арлекин кивнул. — Хорошо. Тогда через полчаса подходите сразу к турникетам. Арлекин улыбнулся и показал девушке большие пальцы. А потом развернулся и зашагал прочь. Данте поспешил за ним. Выйдя из здания, арлекин повёл их в небольшую забегаловку со звучным названием «Подожди тут», расположенную прямо напротив офисного центра. Внутри — самая обычная забегаловка, со стандартными столиками, стандартной стойкой и стандартным меню на пять позиций. Хотя погодите, здесь было всего две позиции. — Он что, сделал его специально для тебя? — Данте обратился к присевшему за стойку Арлекину. Тот вёл себя как воспитанный ребёнок, которому не терпелось наконец-то попробовать вкусняшку — тихо клацал когтями по столешнице и мелко подпрыгивал, от чего его побрякушки позвякивали. — Угадали, — лениво отозвался внезапно появившийся кассир. — Ему надоело разгребать последствия, так что он постановил построить тут кафе с любимыми вкусняхами принца, чтобы занять его до ближайшего перерыва. Данте ошеломлённо посмотрел на кассира. — А вы кормите только его? — он кивнул в сторону арлекина. — Нет, конечно. Он приходит всего пару раз в год. К тому же ничего не платит. — Ха-ха, дружище, опять на мели? — усмехнулся Данте арлекину. Тот лишь пожал плечами. — Он, вообще-то, тоже работает даром. Данте удивлённо посмотрел на арлекина. — И кем ты работаешь? Кассир с подозрением покосился на Данте. — Вы шутите? — С чего бы? — удивился Данте уже в сторону кассира, выуживая завалявшуюся двадцатку из кармана. — Мне, пожалуйста, оба пункта. Кассир посмотрел на купюру, посмотрел на Данте и нахмурился сильнее. — Ты из какой дыры вылез, чудик? — Что-то не так? — Я этих бумажек лет двадцать не видел. — Погоди, сейчас доллар не в ходу? У вас появилось что-то новенькое? — Дядя, окстись, доллар умер ещё до моего рождения. Сейчас в ходу это, — он показал Данте своё запястье, на котором был выбит какой-то штрихкод. Данте моргнул. — Слушай, паренёк, я не так стар, но давай на минутку представим, что я… недавно вышел из многолетней комы. Когда я засыпал, всей этой хрени не было. Можешь провести мне краткий исторический экскурс? Кассир вскинул бровь, мельком посмотрел на арлекина, а потом тяжело вздохнул. — Что последнее ты помнишь, перед… эм… комой? — Фортуну, — радостно заявил Данте, после чего обнаружил себя с закрытым ртом. Ладонь кассира, залезшего с ногами на стойку, была прижата так сильно, словно от этого зависела его жизнь. — Никогда, — прошипел на него кассир, — я серьёзно, просто никогда не упоминай это название. Нигде! Усёк? Данте кивнул. Кассир выдохнул и слез обратно за стойку. — Я всего раз видел, что кто-то упомянул это место рядом не с теми ушами. Его стёрли из существования самым мучительным образом. — Он так его ненавидит? — удивился Данте. — Шутишь? Ублюдки оттуда схватили его, когда он был в самом уязвимом состоянии. — Это когда? — нахмурился Данте. — Сразу после легендарной битвы на острове Маллет! Хоть это-то ты должен знать, мужик. Она произошла, когда доллары ещё были в ходу. Данте застыл. Обернулся к арлекину. Тот игрался фиолетовой куклой, отрывая от неё конечности и закидывая себе в пасть — рот-пасть, а не туловище-пасть. Так, стоп. У него же не было рта… Впрочем, глупое замечание. Очевидно, что этот рот нужен только чтобы в него есть. — Ну, допустим, — хмыкнул Данте. — А как он оказался… в том месте? — Проклятый меч предал его, — пожал плечами кассир. — Проклятый меч? — он раскрыл рот, чтобы произнести имя «Ямато», но кассир предупреждающе выставил палец. Данте поднял руки и заткнулся. — Прости. Продолжай. — Коварные людишки из секты, поклоняющейся какому-то демону, захватили его, препарировали, использовали его силу и душу для своих коварных экспериментов. Поэтому, когда король восстановил свои силы, первое, что он сделал, стёр этих еретиков с лица обоих миров. — Ты бывал там? — Видел фотки. Стремное место. Особенно те чёрные проклятые надгробия. Говорят, что, если умрёшь рядом с таким, твоя душа навечно застрянет в последнем моменте перед самой смертью. Только представь — вечная агония без возможности когда-либо это прекратить. Жуть. Данте уставился на арлекина. Тот сжался под его взглядом и начал активнее теребить остатки куклы в своих руках. — Ты ведь этого не сделал, правда? — настойчиво переспросил Данте. Арлекин жалостливо посмотрел на него. По одному взгляду Данте понял — нет, конечно, не сделал. Он бы никогда не сделал ничего подобного ни с одной живой душой. Но брат требовал этого. Поэтому арлекину приходится обманывать собственного брата каждый день, что и есть бесконечная невыносимая агония для его бедной демонической души. Данте тяжело вздохнул, а потом положил руку на голову арлекина и похлопал по макушке. Он понимал. Да какой там, он бы сделал так же. Арлекин тут же расплылся довольной улыбкой, его маска покрылась румянцем. Чудик. Но милый. Данте по душе. — А что было потом? — вернулся к кассиру Данте. Тот как-то странно косился в ответ. — Ну, в тот момент все думали, что миру настал конец, но… король оказался удивительно компетентным правителем. Немного излишне, на мой вкус, помешанным на справедливости, но, учитывая, как хорошо мы сейчас живём, грех жаловаться. — И в чём конкретно он хорош? На земле осталось всего около ста сорока миллионов человек, расселённых в самых разных уголках планеты. И всего около двух миллионов демонов. Нет государств, нет политики, войн, голода, болезней. Смерть — только от старости, когда кровь перестаёт быть качественной. Для демонов — от слабости. Кровь стала основной валютой в мире. Люди сдают её раз в месяц, получая базовый минимум для поддержания комфортной жизни. Этого хватает, чтобы снимать жильё, покупать еду и другие предметы первой необходимости. А кучу свободного времени ты можешь просто пролежать на диване или вложить во что-нибудь. Например, пойти работать, открыть собственный бизнес или заняться спортом или собственным образованием. И это поощряется, так как более развитый человек считается более сильным. А у сильных людей выше ценится кровь. Её дольше можно сдавать, а значит дольше жить и больше получать от жизни. Демоны же на полном обеспечении государства. Своей кровью и магией они защищают людей от природы, болезней и друг друга, помогают с добычей пропитания и обеспечением других базовых минимумов. А в свободное время дерутся, выясняя, кто из них заслуживает право на жизнь. Каждый демон в обязательном порядке должен сразиться с кем-то другим минимум раз в полгода. И на вершине всей этой утопии восседает король. Будучи единственным в мире и человеком, и демоном, он так же сдаёт кровь на благо демонов и использует магию на благо людей. И так же сражается с демонами. И пока что не было никого, кто смог бы сменить его в этой системе. — А этот? — кивнул на арлекина Данте. — Их драки не считаются. И король, и принц побеждали друг друга множество раз. И как-то раз король назначил принца королём. Это был… тёмный день. Никому не понравилось. — И кассир, и сам арлекин вздрогнули. — Так что, все, в том числе и принц, не против того, чтобы король оставался королём. К тому же, у принца есть свои владения. — И где? — В аду. Данте фыркнул. — Удобно. Что, брат настолько расщедрился, что выделил и тебе кусочек? Арлекин не успел ответить. — Ваш заказ! — из кухни высунулась девушка, которая тащила в руках поднос с огромной пиццей, вся поверхность которой была завалена проклятыми кругляшками оливок! — Это что за ересь?! — взвизгнул Данте. — Маргарита с двойными оливками! — улыбнулась девица, плюхнув пиццу на стойку прямо перед носом арлекина. — Любимое угощение принца! — Какие к чёрту оливки?! Кто сказал вам такую чушь? — Анджело, — неуверенно протянул кассир. — Он сказал, что принц не может жить без оливок. — Я ненавижу оливки! Мы, — он показал на них обоих, — ненавидим оливки! Это пытка! Тот, кто сказал это, очень подло обманул вас. Кассир и официантка переглянулись, нахмурились, посмотрели на арлекина, который выковыривал жуткие кругляши прямо из пиццы и… ел их? Господи, что Верджил сделал с ним? Данте сжалился и перехватил руку арлекина перед самым ртом. — Не надо, — мягко, — не насилуй себя. Арлекин откинул мелкую оливку обратно на пиццу, затем резко встал во весь рост, мгновенно изменился, приняв зеркально отражённый облик Данте. А потом повторил губами те же слова. Но не произнёс ни звука. Данте поджал губы, а потом усмехнулся. — Хорошо, чувак, ты меня подловил. — Поднял руки он. — Давай так. Я попробую, если ты попробуешь. Согласен? Арлекин протянул руку к пицце. Над каждым маленьким кругляшом оливки тут же появилась мини-версия тёмного надгробного проклятья из Фортуны. Данте с улыбкой обернулся к кассиру. — Нам ещё одну. На этот раз и впредь, никаких оливок, capisce? Кассир с официанткой сглотнули и кивнули. Официантка забрала пиццу с кладбищем оливок и убежала, а кассир предложил: — Может быть, пока что хотите клубничный санди? Арлекин кивнул и плюхнулся на стул, возвращая себе прежний вид и детское нетерпение. — А можно мне тоже? — присел рядом Данте. — А у вас есть чем оплатить счёт? Данте поморщился. Но арлекин перехватил его руку и показал кассиру два пальца. Кассир снова недоверчиво покосился на Данте, но потом сдался. — Я просто не буду спрашивать, — устало выдохнул он и отошёл к морозильнику. — Спасибо! Мне повезло, что ты тут большая шишка, — усмехнулся Данте, подтолкнув арлекина. — Большая шишка. — Фыркнул кассир, доставая два стаканчика мороженого. — Король отдал принцу весь ад. — Брехня, ад бесконечен, — уточнил Данте. — Да, я знаю, — пробубнил себе под нос кассир. Данте не пропустил это мимо ушей. Он посмотрел прямо на арлекина, который тут же покрылся влажной испариной и мелко затрясся. — Но позвольте, любезный, а где тогда живут демоны? — Там же, где и люди. Данте обернулся к спине кассира. — Они разве не должны жить в аду? — В ад их отправляют, только если они провинились. — И зачем? — На съедение принцу, — кивнул в его сторону кассир. — Его работа — есть неугодных королю. Данте с ужасом обернулся к арлекину. — И сколько же своего дерьма тебя заставил сожрать этот говнюк? Арлекин скривился и ожидаемо не ответил. А потом кассир поставил два приготовленных десерта со свежей клубникой прямо перед ними, так что арлекин взял ложечку, зачерпнул сливок с клубникой и отправил их в свой рот-рот. А Данте не мог взять в толк, над ним издеваются или пытаются уберечь его поплывший мозг от ещё большего потрясения. Но копать он перестал. И так слишком много откровений для одного дня. Так что они молча отведали вкусный санди, потом насладились не менее вкусной маргаритой и, попрощавшись с кассиром, наконец-то решили вернуться в офис. Впрочем, на входе снова возникли проблемы. У турникетов их остановил ещё один демон, не позволяющий Данте пройти. — Простите, принц, но вы знаете правила. Только вы можете пройти. Арлекин уже начал разевать свою туловище-пасть, но Данте его остановил. — Не нужно. Арлекин недоверчиво склонил голову. — Дальше ведь будет больше, — криво ухмыльнулся Данте. Арлекин пожал плечами. И всё-таки, Данте не нравилась идея убивать просто так. Назовите это человеческой сентиментальностью, ему всё равно. Он побудет человеком для своего демона — пусть и из будущего. — Не хочу бессмысленных жертв. Я… сам. Арлекин застыл, а потом со звяком кивнул. Данте редко пользовался этой штукой. Ни разу за последние годы. Это было сложно. Сложнее, когда плохие воспоминания забывались в счастливой рутине. Чтобы воплотить то самое проклятье ему требовалось снова стать тем самым маленьким мальчиком из шкафа. Убедить себя в том, что он один, мамы нет, кругом пожар и демоны. Только возвращаясь в то мгновение, он мог снова стать абсолютно невидимым. Плевать: они могли разговаривать с ним только что, пялиться прямо на него, касаться его, но не видеть. Не воспринимать. Данте вздохнул, опустил глаза в пол и застыл. Самое сложно в таком состоянии — не забывать действовать. Арлекин обнял его лицо своими дланями и заглянул в глаза. Да, этот никогда не оставлял Данте. Он всегда видел его. Он мог действовать за них двоих. А потом арлекин взял его за руку и повёл за собой сквозь турникеты и дальше в здание. Данте не помнил опустевших коридоров, не помнил, как они поднимались на лифте и как подошли к огромным распахнутым стеклянным дверям, за которыми на огромном жутко скучном троне восседал обычный с виду пожилой человеческий мужчина с длинными белыми волосами и кустистой бородой. В нём проскальзывало что-то неуловимо знакомое. Данте усмехнулся. Ну да, это ж по факту внебрачная смесь Мундуса и Верджила. Ещё бы этот король казался ему знакомым. Рядом с королём стояла тень в три метра ростом. Знакомый доспех, он видел похожий всего на мгновение на своём брате на острове Маллет. Этот, правда, нёс другую функцию. Он словно бы сковывал тело находившегося в нём воина. Шипы на внутренних частях намекали на то, что этот доспех нёс скорее наказательную, чем сберегательную функцию. Доспех встрепенулся, поднял опущенную голову, посмотрел прямо на Данте. Не сквозь, не мимо, а прямо в его лицо. — Мой король, — прожужжал искажённый металлом, но всё ещё до боли знакомый голос, — могу я отойти на пару минут? — Куда ты опять собрался, Анджело? — ответил обычный человеческий голос короля. — Посрать, — фыркнул Анджело. — Могу наложить кучу прямо тут. Мне всё равно. Выносить не мне. — Твоя грубость неприемлема. Доспех клацнул, что-то хрустнуло. Ихор засочился сквозь щели доспеха. Анджело даже не вздрогнул. — И что ты мне сделаешь? — пренебрежительно фыркнул Анджело. — Убьёшь? Так я буду только рад. — Ты не дождёшься смерти, сын мой. — Я не твой сын, — рявкнул Анджело. — Его часть. И ты принадлежишь мне. — Хрена-с-два тебе хоть что-то принадлежит. Вместо ответа король подозвал арлекина. Тот оставил руку Данте и вошёл в зал, приблизившись к самым ногам короля. Было жутко смотреть на то, как арлекин искренне робеет перед королём. Сильный красивый демон перед обычным на вид человеческим стариком. Он, блять, был почти богом, как он мог бояться кого-то столь маленького и незначительного? Но всё дело было в том, что это всё ещё его брат. Даже если его разум отравлен Мундусом. — Откуси свой палец, — приказал король. Арлекин повиновался. С громким хрустом откусил собственный средний палец. — Зачем? — рыкнул Анджело. — Тебя не беспокоит твоя собственная жизнь или страдания. Тебе всё равно на жизнь или страдания окружающих тебя людей или демонов. Но вот он… частичка твоего любимого дядюшки, последний, кто хоть сколько-то дорог тебе. Его страдания всё ещё ранят тебя. А значит, я буду использовать это, чтобы управлять тобой. Следующий палец. — Нет! Арлекин хрустнул безымянным пальцем. — Прекрати! — Ты знаешь, что мне нужно. Следующий. Арлекин исполнил приказ. — Ладно! Хорошо. Прости...те, мой король. Я искренне извиняюсь за своё поведение. Прошу, позвольте мне посетить уборную. — Ты демон, зачем тебе уборная? — Я… — он тяжело вздохнул, вновь взглянул прямо на Данте, — просто хочу побыть немного наедине с собой. Всего пара минут. Прошу вас. — Хорошо. Ты можешь оставить нас с братом наедине, — кивнул король. — Иди. Анджело легко кивнул и громко гремя доспехами, покинул тронный зал. За ним тянулась струйка ихора, которая почему-то всё не прекращалась. Данте в последний раз взглянул на арлекина. Необъяснимая тоска сжала его грудь. С ним ведь всё будет в порядке? Он наконец-то вернётся к себе. Данте кивнул и ушёл вслед за Анджело, точнее за скрытым в тех доспехах демоном — потерянной частью его племянника. Оставленной здесь по какой-то неведанной злой причине. Он не видел того, что произошло дальше в тронном зале. Не видел, как король играл в гляделки с арлекином. Не слышал: — Сейчас у меня нет настроения играть в игры с тобой. Не знал, что арлекин пустил свою последнюю слезу, а потом разверз свою пасть и проглотил своего брата целиком.