Настоящее время. Ад.
— Неро? — произнесла живая Кирие своим абсолютно живым голосом. Другая, но всё ещё бесконечно такая же.
Он посмотрел на свои руки, призвал Ямато, а потом со злостью рыкнул.
— Какова вероятность, что ты, ублюдок, специально оставил меня, как запасной план?
«Мне бы хотелось уверить тебя, что всё происшедшее было частью моего замысла. Но это было бы недостойной ложью. Истина же такова — я не предвидел подобного исхода. Прими мои искренние извинения за те испытания, через которые тебе довелось пройти из-за меня.»
— Хах, извинения? Нихуя! Ты притащил меня сюда для того, чтобы я написал эти ебаные знаки. И знаешь, учитывая обстоятельства, которые я тут вижу, я что-то не уверен, что хочу позволять ему продолжать жить эту охуенную жизнь, после всего, что я ради него прошёл.
«Твое право, потомок.»
— Неро? Это ты, — Кирие подошла ближе.
— Не подходи, — предупредил он, отползая ещё дальше. — Я всё ещё чувствую твою кровь у себя на губах.
Кирие в шоке застыла.
— Ты… пришёл из будущего? — удивлённо вздохнула она.
— А ты откуда знаешь? — удивился Данте.
— Кристина рассказала, — ответила Кирие. — Она была права?
— На все сто, — оскалился ей Данте.
— Да, — обратил он внимание на себя. — Я пришёл из будущего. И, к вашему сожалению, всё, что я могу вам вернуть — жутко травмированного придурка, который последние пару… эм… десятков… лет? Я не уверен… проживал ебаный день адского сурка. Он тот ещё шизик и скорее всего попытается убить себя при первой же удобной возможности. У меня есть только эти знаки.
«Каждый его знак навеки запечатлен в моём сознании.»
Он посмотрел на клинок в своей руке.
«Но никто не вправе требовать от тебя его воскрешения. Эта смерть — лишь плод моего промаха. О, если б я мог искупить вину ценою собственной жизни! Но я не способен создавать жизнь — лишь в силах молить тебя о милости.»
Он вздохнул и прикрыл глаза.
Отвратительное ощущение — зависть к самому себе. Что такого Неро успел сделать, что все его так любили? Кирие — вечная загадка. Но Ямато? Блять, Данте вырвал душу неизвестного ему демона из лап самой страшной твари всех времён просто чтобы вернуть своего племянника. Вот бы и его кто-нибудь так же захотел.
Конечно же он не собирался оставлять всё, как есть. В конце концов это он. Просто раздаёт остальным всё лучшее от себя. Чтобы другие не чувствовали ненужной боли.
Он отозвал Ямато, позволил его сознанию проявить лекала, мысленно поднял руку и начал чертить знаки своего тайного имени. Начиная с самого первого.
И насколько отвратительна зависть к себе, настолько же освобождающе ощущается самопрощение. Когда один ждал своего часа в аду, другой с кровавым потом и пеной у рта возводил для них рай. Он даже умер из-за этого. Дважды. Как-как он себя называл? Орен?
С каждым знаком в нём становилось всё меньше Орена, всё больше Неро… нет, не так. Это они. Наконец-то та самая недостающая часть. Инстинкт, рождённый всегда быть рядом.
Они слишком долго были порознь.
С последним знаком своего истинного имени Неро выдохнул.
Никогда в своей ебаной — обеих — жизни он не чувствовал себя настолько целым. Живым. Завершённым.
Шестёрки Прото Анджело? Хуй там плавал! Попробуй-ка самоубиться, а потом позволь самому себе воскреснуть. Вот где настоящая проработка!
Хотя, конечно, этот опыт будет сниться ему в кошмарах до конца его дней.
И после тоже.
Неро поднял неуверенный взгляд на Кирие, которая нерешительно смотрела в ответ.
— Прости. Я много лет варился в мысли о том, как этот мудак заставил меня… выпить твоей крови. — Упоминание стрясло до глубины души. — Думаю, мне потребуется немного времени, чтобы смириться с этой мыслью.
— Тебе или?.. — неуверенно уточнила Кирие.
Неро грустно усмехнулся.
— Он называет себя Ореном. — Он с улыбкой обернулся к Данте. — И я не представляю, за что, но он до сих пор считает тебя лучшим дядей на свете.
Данте приосанился и ехидно зыркнул на Верджила, тот — в доспехах поразительно похожих на доспехи его грешной формы — пытался сделать всё от него зависящее, чтобы не дать своему хвосту выдать свои истинные чувства. Было здорово видеть отца таким… живым.
— Я правда очень рад тебя видеть, — снова обернулся к Кирие Неро, — но прости, пока что без обнимашек.
— Хорошо, — произнесла Кирие, смиренно отступая.
— Без обнимашек? — деланно возмутился Данте. — Вот чёрт, а я так рассчитывал!
Неро криво усмехнулся ему.
— Но в этот раз хотя бы без драк до смерти. — Продолжил Данте. — Уже прогресс, как по мне.
Неро со вздохом закатил глаза.
— Я бы не стал драться с Кирие, Данте. Бить женщин — твоя прерогатива.
— Эй, вот не надо! Вообще-то это она меня бьёт!
— И когда же она ударила тебя в последний раз? — буркнул Неро, поднимаясь на ноги.
— При тебе? В тот раз, когда ты просил меня не трогать твой стол.
Неро нахмурился, а потом резко покраснел. А потом покраснел сильнее, потому что вспомнил то, чего предпочёл бы никогда не вспоминать.
— Не заставляй меня забирать свои слова про лучшего дядю обратно, — пропищал Неро. — Я не буду вспоминать прошлого, если ты тоже обещаешь не вспоминать прошлого.
Данте вдруг потерял всё веселье из позы. Резко подошёл к Неро и просто сгрёб его в свои объятья.
Неро не ожидал такого.
— Что, без обнимашек совсем никак? — попытался отшутиться он.
— Всё хорошо, Неро. Тебе больше не нужно справляться одному.
Неро замер на мгновение, а затем выдохнул и расслабился, позволив себе обнять Данте в ответ.
— Думал, больше никогда не смогу этого делать.
Ладно, Верджил видел достаточно.
Это не паразит. Но и не та сияющая сущность, которую он мельком застал на острове Маллет. Этот, впрочем, выглядел сильным и не пытался убить себя, как грозился. Видимо, у Ямато был план. Клинок защитил тайное имя его сына. Тем лучше для него, проклятая железка.
Но кем бы ни было существо, находящееся в теле его сына после стольких метаморфоз, инстинкт не обманешь. Это его плоть от плоти, унаследовавшая душу Спарды. Он мог не понимать мотивов сына, мог презирать привязанности, которые тот предпочёл демонической сущности, мог подсознательно завидовать слепой преданности Данте и Розочки, но Верджил не имеет права судить. Он непреднамеренно бросил своё дитя. Даже раньше, чем это сделал Спарда с его собственной жизнью. И незнание Верджила не извиняет. У него были возможности, он трусливо сбежал, поджав хвост, испугавшись ответственности. Он просто пожинает плоды своих незрелых юношеских решений.
Теперь его сын слишком стар для воспитания и опеки. У него достаточно сил, чтобы подавить целого принца ада одной своей волей. У него есть собственные земли в мире людей и теперь здесь, в аду. Он достаточно взрослый, чтобы принимать серьёзные решения и иметь собственных подчинённых — и его инстинкты в том вопросе показали себя безупречно. У него есть семья, достаточно дерзкая, чтобы пройти сквозь ад ради него, и достаточно сильная, чтобы выжить и вернуться.
И даже самый болезненный опыт, которым Верджил мог бы поделиться с ним, хотя бы ради предостережения, Неро, судя по его словам и манере держать себя, уже получил.
Как бы больно ни было, он признавал: Неро, его сын — воплощение всего лучшего в Верджиле… стал тем, кто он есть без Верджила. Он гордился им до боли — и именно эта гордость доказывала, насколько он был Неро не нужен.
Верджил смиренно вздохнул. Что ж, ему опять не повезло, но Верджил слишком стар, чтобы жаловаться. Он сам выбрал свой путь, его честь не позволит ему отказаться от своего выбора сейчас. Поэтому он сделал единственное, что ещё мог сделать.
Тихо развернувшись, Верджил двинулся в сторону выхода.
— Опять сбегаешь? — эту реплику он рассчитывал услышать от младшего брата, но никак не от собственного сына.
Верджил замер, слегка обернул голову.
— Есть разница между побегом и тактичным отступлением.
— Не в твоём случае. — Неро посторонил Данте и вышел вперёд, с вызовом вскидывая подбородок.
Верджила такое неуважение покоробило. Но откуда бы у сына было уважение к нему? Верджилу некогда было его заслужить. Он дал сыну единственное обещание, но даже его не смог выполнить — сын нашёл его первым.
Верджил глубоко вздохнул.
— Зачем тебе этот конфликт? — Неро раскрыл рот, но Верджил не дал перебить себя. — У тебя, насколько я могу судить, есть всё.
Неро так и застыл с раскрытым ртом.
— Как я и думал, — кивнул Верджил и на этом отвернулся и двинулся дальше.
— А как по мне, ты просто не знаешь стратагем, кроме тридцать шестой, — фыркнул Неро.
— Не приводи примеров, смысла которых не понимаешь, — тут же отрезал Верджил. — Ты выставляешь себя глупцом.
— О-о-о, — злорадно оскалился сын, — я-то прекрасно понимаю, о чём стратагема тридцать шесть. В отличие от тебя, я изучал все их с настоящим стратегом, а не пробегался поверхностно.
Хвост Верджила засуетился, но сын беспощадно продолжил.
— И я не путаю Маркса и Энгельса.
Верджил действовал быстрее, чем думал. Секунда, и лезвие меча Спарды прямо перед лицом наглеца. А тот держит его своими астральными когтями и скалится в ответ.
Обновлено: 18.01.2026