Том 3 Глава 111 — Том 3. Ад Данте 1

Примерно 20-̎͑̓.̵̢̱͔͈͛͋͝ͅ-̴ ∞̸̧̡͙̜̝͒̓́̕-̴̪̪̗̄лет спустя. Данте вышел из портала и обнаружил себя… в том же самом месте. Только вместо лаборатории — пыльная подсобка. И старика с Агнусом нигде не было. Данте нахмурился. — Ты куда меня привела, зубочистка? — он взмахнул ещё раз, но портал не открылся. Данте скривился, но делать нечего. Пришлось выходить на разведку. И первое препятствие нашло его за поворотом. Завал. Данте фыркнул, пошёл иным путём, но результат тот же. Данте заперт. Скривившись, он обратился и, мысленно извинившись перед жителями города, пробил своей головой потолок. Затем ещё парочку. Взметнувшись в воздух над замком, он понял, что запутался ещё больше. Вокруг была Фортуна: вон там дом Кристины, там монастырь, который он видел мельком, прямо под Данте замок… точнее, остовы всего этого. Город лежал в руинах. Настолько давно, что даже зарос… какой-то чёрной демонической плесенью. А всё потому, что кто-то забыл закрыть дверь в ад. Да, ту огромную чёрную штуку, которая портила весь вид. Впрочем, кроме открытой двери, ничего и не было: ни орд демонов, спешащих наружу; ни толп людей, пытающихся закрыть дверь обратно, — просто зияющая чернота. Подозрительно. По всему городу были понатыканы какие-то высоченные шпили. Подлетев к одному из таких, Данте обнаружил, что тот был сделан из чистой непроглядной тьмы. Просто огромный стометровый чёрный хер, торчащий прямо из… это что, фургон, на который кто-то наступил? Очень подозрительно. Данте не ощущал в этом месте жизни. Человека ли, животное. Даже самого завалящего демона. До подозрительного подозрительно. Особенно тот факт, что он может чувствовать жизнь на такой огромной территории. Её отсутствие. Ну, вы поняли. — Ладно, — протянул Данте. Нужно было найти кого-нибудь, кто ему всё объяснит… только вот закроет форточку, а то неуютно как-то. Данте нырнул ко вратам. Где-то здесь должен быть замок. И вскоре Данте действительно его нашёл. Сломан. Разбит в дребезги. И та же чистая тьма, торчащая как кости и растущая, как плесень. Что за хуйня? — Ла-адно, — снова протянул Данте. Делать нечего, нужно нырять. Не оставлять же зияющий портал в ад прямо посреди пустого города? Сказано — сделано. Данте как-то иначе представлял себе ад. А где грешники, вопли боли, кровь и милые суккубочки, стегающие плетками всех без разбора? Не порядок. Впрочем, здесь он тоже не чувствовал жизни. Вообще. Нигде. На, казалось бы, всём протяжении ада. Данте отмахнулся. Он не мог чувствовать весь ад. Тот бесконечен, а Данте не бог. Так, стоп. Кое-что всё-таки есть. В той стороне этой бесконечной непроглядной темноты. Данте пошёл туда. И спустя неопределённое время понял, что такими темпами он будет добираться туда вечность. Распустил крылья, поддал газку. И вроде двигается быстро, да только до источника жизни всё так же далеко. Данте замер, нахмурился, усмехнулся. Была у него в детстве такая интересная концепция ловушки. Мост сломанный посередине, а выход с той стороны. Перейти невозможно, сколько ни пытайся. Чем ближе будешь подходить к пролому, тем дальше он будет казаться. Не знал, правда, как организовать такую, но звучало весело: глупые демоны просто обречены бежать вечно, глядя на такой близкий, но недостижимый выход. А потом приходит Данте и убивает их всех одним ударом. Те, что поумнее, правда, сразу догадаются, как выбраться — Верджил, вон, вообще с первой попытки всё понял. Но с ними Данте было бы хотя бы весело. Не то что с демонами, чей уровень развития ниже семилетки. И если Данте всё правильно понял, то всё, что ему нужно было сделать, это забить хуй, развернуться и пойти в обратную сторону. И правда, Данте сразу же оказался у того, что искал. Точнее «у кого». — Вау, — удивлённо выдохнул он, глядя на арлекина, стоящего в свете софита — единственного источника света в этом тёмном месте. Красивый, было первым словом, которое пришло Данте в голову. Андрогинное гибкое даже на вид тело, с естественной бронёй от подбородка до самого паха. Всё остальное — кокетливые шипы и тугие верёвки мускулов. Но он не был бы арлекином, если бы не украсил своё тело кучей острых блестящих побрякушек, будто манекен в витрине магазина. За ними и за маской, увенчанной парой сломанных рогов, он прятал своё лицо и тело. Будто бы хотел привлечь внимание. Но Данте знал правду. — Парень, — с этим можно было поспорить, — мне нравится твой стиль! — А с этим уже нет. — Выглядишь точно, как… — Данте осёкся. Это уже второе совпадение, и Данте не привык давать демонам третьего шанса. Арлекин поклонился. Данте воспользовался этим и быстрым движением вонзил чёрный Ямато прямо в его голову. Арлекин рухнул, будто марионетка с подрезанными нитями. Данте усмехнулся, поставил ногу на его голову и вытащил меч. Голова лопнула с мерзким звуком. Забулькал ихор, тут же потёкший из трещины, как свежий гной. Мерзость. Данте с усмешкой поморщился. — Всегда знал, что ты тащишься от всякой гадости. Софит перевёл внимание на самого Данте, заставив его закатить глаза. — О, даже не начинай. Ещё софит загорелся чуть в стороне, на этот раз под светом оказался офисный стол Данте, заваленный коробками из-под сгнившей пиццы, пустыми или разбитыми бутылками из-под алкоголя. — Эй, мой офис выглядит лучше! — возмутился Данте. Из темноты на стол шлёпнулась перчатка. Без пальцев, с дыркой от пореза прямо на ладони. — Да, но с тех пор я изменился! Теперь у меня всё в порядке. Отрубленную голову со шлепком поставили на стол. Ева. Глаза на выкате, смотрят в разные стороны. Золотистые волосы испачканы кровью и ещё каким-то говном. Язык торчит наружу, вспухший, болезненно синий. Данте вздрогнул и отшатнулся. Гандон. — Я пережил это! — Он пересилил себя и сделал шаг к столу. На стол с тем же драматичным грохотом поставили вторую голову. Это лицо он видел всего один раз. На всю жизнь хватило. — Не надо скидывать на меня свои ошибки. Я не убивал его. Мой брат остался жив. На стол с тем же грохотом легла третья голова. И к этому молодому лицу он оказался не готов. Отвернувшись, Данте поджал губы. Свет над ним стал красным, из темноты к его ногам потекла кровь. Она начала пузыриться, кипеть, превращаясь в гной и тухлую мерзость, которая липла к его ботинкам. Данте скривился. — Придётся покупать новые. Но он знал, что это не поможет. От этой крови ему не отмыться. Никогда. Затем свет погас. — Ладно, парень, дерьмовое шоу. Закругляемся. Свет появился вновь. Теперь он освещал кукольный театр. Данте тяжело вздохнул. Чьи-то сильные руки упали ему на плечи, заставив сесть на внезапно появившийся под ним стул. Другая рука протянула ему упаковку попкорна. — Ладно, — страдальчески вздохнул Данте, забирая попкорн, — но только одну. У меня не так много времени. И перед ним развернулось представление. Две одинаковые куклы, красная и синяя, дрались на мечах. Потом пришла жёлтая кукла — мама — и отругала их. Красная кукла прижалась к маме, а синяя убежала. Да, он помнит тот день. — Фу! — закричал Данте, кидая попкорном в кукол. — Скучно, давай дальше! Сцена эффектно сгорела, оставив после себя другие декорации. Башня. И пока синяя кукла стояла на верху, красная карабкалась наверх по внешней стороне. Она доползла, ударила синюю куклу в лицо, опрокинув её на спину. Пнула пару раз, заставив Данте усмехнуться. — Да, конечно. А потом красная кукла подняла синюю на руки и скинула её с башни вниз, прямо в открытый портал. — Это не правда! Он сам прыгнул, — недовольно буркнул Данте, зачерпывая горсть попкорна. Декорации снова сменились. На этот раз был замок. Красная кукла стояла против большой фиолетовой куклы. Они дрались на мечах. И фиолетовая кукла побеждала. — Эй, всё было не так! — возмутился Данте. — Я победил Мундуса, я… — руки вынырнули из темноты, закрыли ему рот и широко открыли веки. Куклы дрались. Фиолетовая схватила красную, подняла над собой. А потом… над ними появился амулет. Муляж, конечно, но Данте очень хорошо понимал, о каком амулете идёт речь. Фиолетовая кукла откинула красную, а потом разорвалась пополам. Из неё высыпалась синяя кукла. Которая тут же сгорела в красном пламени. Данте больше не комментировал. Он смотрел за тем, какой могла бы быть его жизнь, если бы Неро не появился на острове Маллет и не спас положение. Он встретил его лишь в Фортуне, будто бы случайно. Отдал Ямато, а потом бросил. История, сюрреалистичная, затягивала своей неоправданной правдоподобностью. И эта фигня с разделением куклы Верджила на куклу человека и куклу демона показалась глупостью, но глупостью в стиле Верджила. И огромное дерево с победным плодом очень в стиле его брата. И даже драматичная развязка в финальном сражении двух кукол братьев. И Неро, который спас их, не дав убить друг друга. Победа, размеренная жизнь, игра в догонялки, которую Данте видел почти наяву. И как кукла Кирие — он помнил это имя — оказалась беременна. И как кукла Верджил предложила кукле Данте убить куклу Мундуса, несомненно, чтобы защитить. И вот тут начался настоящий треш. Когда Данте убил Мундуса, он превратил его в то же месиво, которое сейчас наблюдал на сцене. Демонический фарш из ихора и мрамора, приправленный озлобленной энергией бывшего принца ада. Он разбил его душу. Уничтожил его суть. Истер до хаоса всё, чем он был, не оставив ничего. А потом съел. Потому что этот ублюдок покусился на Неро. Эти же двое оставили фарш лежать. Дальше случилось то, что Данте напугало. Мундус, непонятно, на каких батарейках, дополз до Верджила и коварно проник в эту искалеченную, шитую-перешитую куклу, захватив над ней контроль. С такой-то судьбой Данте не удивился, почему так произошло. Откуда бы у Верджа взялись силы на сопротивление? Но Данте и сам не то, чтобы эталон стоика. — Слышь, приятель. А я его съел. Как думаешь, он мог… — Данте сглотнул, — ну… меня. Представление замерло. Данте ощутил неприятное шевеление в кишках, а потом из его живота вырвалась рука. С маленьким трупиком Мундуса. Тот не подавал признаков жизни. — Уверен? — неуверенно переспросил Данте. Арлекин возник из тени перед ним и тут же начал красоваться своей мускулатурой. А потом закинул куклу Мундуса себе в рот и захрустел косточками. — Но Вердж ведь тоже не слабак. Арлекин взял синюю куклу и начал надувать ей голову. Надувал и надувал, пока она не лопнула, разлетевшись праздничным конфетти из мозгов. Данте вздохнул. Увы, это тоже было правдой. А дальше всё было очевидно. Новый главный злодей, собранный из лоскутков, воткнул меч в куклу Данте, разделив его человека и демона, а потом отправился убивать людей. Поэтому снаружи творится такой пиздец. Вердж вернулся в Фортуну, разнёс её и отправился дальше, чтобы покорять мир. Как и хотел того Мундус. Стало немного не по себе. Он с самого начала знал, с кем говорит, только одного понять не мог. — А где человек? Мне бы с ним обкашлять пару вопросиков. Из-за края кукольной сцены появилась рука. Она схватила куклу Данте-человека и понесла прямо в разверзнутую пасть арлекина. Арлекин проглотил куклу, не пережёвывая. — Понятно. — Чего-то такого он и ожидал от собственных инстинктов. — Ты бы так и поступил, — обратился он уже к себе. Но арлекин его удивил. Со звоном побрякушек плюхнулся на пол меж его коленей, приложил палец ко рту, призывая молчать. Было бы горячо, если бы не было так мерзко. А потом его лапа распласталась прямо над сердцем Данте, призывая слушать. И Данте в кои-то веки послушал. Себя. Да. После всего произошедшего он бы совершенно точно сожрал себя. Но лишь с одной единственной целью. Чтобы ему не пришлось больше чувствовать. Демон хотел защитить его от боли, горя, предательства и потери. — Серьёзно? Все эти годы он думал, что их ненависть взаимна и они просто вынуждены терпеть друг друга из-за общего тела. Но оказалось, что единственным, кто ненавидел себя, был Данте. На глаза навернулись слёзы. — Прости. Из-под маски тоже потекли слёзы. Демон сгорбился, ткнулся лицом в живот Данте и обнял его. Пространство вокруг тихо завибрировало. — Ты не мог сказать сразу? — тяжело вздохнул Данте, незаметным жестом утирая слёзы. Арлекин оторвался от его живота и поднял свою маску. Ткнул в пустое, абсолютно гладкое лицо когтистым пальцем. — Да-да, я понял. — Закатил глаза Данте. — Отстань. — Спихнул его на пол. Арлекин распластался на полу. А потом с прыжка вскочил на ноги. Звякнули побрякушки. — Ладно, закончили с драмой. У меня вообще-то есть дела. Арлекин вопросительно склонил голову. — Сначала я хотел найти демона Провидца, но Кристина сказала, что это не вариант. Так что я здесь для того, чтобы как-то иначе вернуть своего Неро. Арлекин подошёл вплотную, понюхал воздух. А потом вытащил из воздуха куклу Неро. Третьей рукой взял игрушечный Ямато и проткнул живот куклы Неро. Кукла Неро разорвалась надвое. Демона арлекин забрал себе, а человека отдал Данте. — Нет, парень, ты меня не понял. Мне не нужен твой Неро. Я хочу вернуть своего. Арлекин встряхнул куклой человеком и снова протянул её Данте. Данте отрыл рот, чтобы снова возразить, но тут до него дошло. «Твоего Неро никогда не существовало. С самого начала он был чужим.» Данте прикрыл рот рукой. Его ребёнок, его малыш, он… он с самого начала был отсюда? Вся эта жизнь, всё это пренебрежение, и весь этот ад… — Он пришёл отсюда? Арлекин кивнул. Данте трясущейся рукой взял куклу и бережно сжал её. — Я убил его, — прошептали губы. — Я убил твоего Неро. Нашего Неро. Арлекин вздохнул и положил свою когтистую длань поверх руки Данте. Другой рукой за подбородок поднял его взгляд к себе, заглянул в глаза, мотнул головой. — Да, я! — зло настоял Данте, за что тут же получил отрезвляющую пощёчину. Данте взялся за щеку и обиженно шмыгнул. — Драться-то зачем? Но вместо ответа арлекин устало вздохнул, схватил Данте за лацкан плаща и помчался прочь из ада.