Солемнис терпеливо наблюдал за тем, как Неро с трудом, но все же вывел последнюю закорючку. В процессе экзамена мальчик путался, нервно постукивал пальцами по столу, задумчиво мычал и пялился в потолок, но в конце концов правильно назвал значения всех тридцати рун. Солемнис улыбнулся, видя, как Неро, закончив, тяжело вздохнул и устало посмотрел на него.
— Ну что, — спросил Неро, едва сдерживая зевок, — теперь будет пятнадцать?
Солемнис ободряюще рассмеялся.
— Нет, Неро, — сказал он, покачивая головой. — Рун всего тридцать. И теперь ты знаешь их все.
Неро моргнул, не сразу понимая, что это значит. Потом его глаза расширились, и он чуть не подпрыгнул от облегчения.
— Значит, это конец? — спросил он с надеждой в голосе.
— О, нет, — усмехнулся Солемнис. — Это только начало. Теперь мы переходим к сочетаниям. Сначала двузначным.
Неро нахмурился, всю радость буквально сдуло с его лица.
— Сочетания? — переспросил он, стараясь звучать спокойно. — Это как... слова?
— Не совсем, — ответил Солемнис, открывая перед ним новую страницу книги. — Демонические руны не работают так, как человеческие языки. Две руны в одном порядке могут означать одно, а в другом — совершенно другое. Например, — он указал на сочетание, — вот эти, если читать слева направо, означают "возгорание". Но если поменять их местами, получится "пепел".
Неро смотрел на руны, чувствуя, как его мозг начинает перегреваться от напряжения. Он попытался представить, сколько таких сочетаний может быть. Тридцать рун... если каждая может сочетаться с каждой...
— Девятьсот, — прошептал он, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Девятьсот сочетаний.
Солемнис кивнул, явно довольный его быстрым расчетом.
— Именно так. Но не пугайся. Мы будем двигаться постепенно. За это время ты должен был понять, сколько рун тебе комфортно изучать в неделю. Со временем и практикой это число может увеличиться, но пока что… сколько сочетаний ты сможешь выучить за неделю?
Неро задумался. Он начал прикидывать в уме. Семь сочетаний в неделю — это почти два с половиной года еженедельных занятий. Девять — чуть больше полутора. Двенадцать — и того меньше. Но даже это казалось слишком долгим.
— Двенадцать, — наконец сказал он, стараясь звучать уверенно. — Я справлюсь.
Солемнис улыбнулся, но в его глазах читалось понимание.
— Хорошо. — Кивнул он. — Но помни, это только начало. После двузначных идут тройные сочетания.
У Неро внутри все заледенело. Он сглотнул.
— Тройные? — переспросил он, едва сдерживая панику. — Сколько их?
— Двадцать семь тысяч, — ответил Солемнис, его голос звучал почти шутливо.
Неро почувствовал, как его руки просто опустились от бессилия. Двадцать семь тысяч. Это невозможно. Он никогда не успеет…
— Но не волнуйся. Двойные сочетания это уже огромное подспорье. Тройные сочетания — предел для человеческого понимания — редко могут быть использованы в бою и требуют приготовлений. — Попытался успокоить его Солемнис. — А чтобы понять четверные и выше, нужно быть демоном... или иметь демонического переводчика.
Неро смотрел на него, чувствуя, как слезы бессилия подступают к его глазам. Чертово детское тело так ярко реагировало на все неудачи!
— А как они это понимают? — спросил Неро, пытаясь найти хоть какую-то лазейку. — Не сидят же они годами над изучением этих закорючек.
Солемнис засмеялся.
— Ты прав. Демоны не изучают руны. Для них это инстинктивное знание.
Неро замер. Впервые за все время он задумался не только о том, как выучить руны, но и о том, что они на самом деле значат. Не для человека, а для демона.
Данте использовал руны для всего: обереги, усиления, ловушки, заклинания. Неро ни раз видел, как в процессе очередного замеса, Данте чертил на земле какую-то закорючку, а потом что-то вспыхивало и случалась какая-то чертовщина: взрыв или другой, более разрушительный взрыв. А еще Данте нарисовал две руны на стене его фургона. Своей, блять, кровью.
Отыскав в книге нужное сочетание, Неро ткнул в него пальцем:
— Что это значит?
— М? Это? — Солемнис наклонился ближе. — Собственность или принадлежность.
Сукин сын пометил фургон Неро, как свою собственность?! Если бы Данте уже не был мертв, Неро надрал бы ему задницу.
— А как… люди, могут использовать руны?
— Хороший вопрос, Неро, — усмехнулся Солемнис. — Используя кровь демонов.
Неро кивнул. Это имело смысл.
— В чем ограничение?
Солемнис улыбнулся, явно довольный глубиной размышлений Неро.
— Для демонов руны – способ направить свою естественную магию. Но если демон слабый, магия тоже слаба. Чем больше рун в последовательности, тем больше силы для нее необходимо. Слабый демон может использовать одиночные руны почти неограниченно. Двойки высосут все его силы, если не убьют. Сильный же демон может с той же легкостью использовать тройки, но четверки будут для него под запретом. Каждый демон инстинктивно знает свое ограничение, а так как их собственная жизнь для них важнее всего, они не станут использовать смертельные сочетания.
— А Спарда? — поинтересовался Неро.
— Спарда? — Усмехнулся Солемнис. — Он без труда мог использовать пятизначные последовательности. По легендам, он использовал семизначную, чтобы запечатать башню Темен-ни-Гру, являющуюся порталом в мир демонов.
Неро с трепетом втянул воздух.
— А самый сильный демон?
— Дай-ка подумать. — Солемнис задумчиво помял подбородок. — В приданиях говориться, что демонический бог, разделивший мир на двое, использовал копье, покрытое дестью рунами.
Чтобы разделить мир надвое потребовалось десять рун.
Неро сглотнул.
— А что будет, — прошептал он, — если использовать все тридцать?
— Не знаю, — пожал плечами Солемнис. — Полагаю, родится новый мир. Какой бы мир ты создал, если бы мог, Неро?
Внезапный вопрос отвлек Неро от меланхоличных мыслей.
— Мир? Не знаю. Мне нравится тот, что есть сейчас, так что я вряд ли бы стал что-то менять.
— И тебя правда все устраивает? — удивился Солемнис.
— Ну, — пожал плечами Неро, — все мои близкие живы и здоровы. Остальное меня мало волнует.
— Хм, — протянул Солемнис, — а как же голод, болезни и смерть?
Неро скривился.
— Можно мы вернемся к рунам?
Солемнис засмеялся.
— Что, я нашел твое слабое место, маленький гений?
Неро устало вздохнул.
— Нет, просто, я не вижу смысла рассуждать об этом. Мир такой, какой он есть благодаря тому, что есть голод, болезни и смерть. Я, такой как есть, потому что есть голод, болезни и смерть. И, если бы я придумал новый мир, он бы тоже родился на основании того, что сейчас есть голод, болезни и смерть. Слишком большие вещи размывают цели. Проще, когда есть то, на чем можно сосредоточиться.
Это он, как ни странно, понял в словесных баталиях с отцом. Дважды совершив геноцид, Верджил стал чертовски философски настроенным парнем. И тем не менее его не сожрала безынициативность. Потому что у него всегда был фокус – надрать задницу своему самодовольному младшему брату. Неро, в своих попытках не свихнуться от свалившегося на голову наследия, просто последовал примеру. Его фокусом стала семья. Вся, какой бы плохой она не была.
Солемнис замолчал на пару минут, хмыкнул, а потом вернулся к рунам.
Обновлено: 18.01.2026