С работой было слишком сложно. Ли Чаншунь думал всю ночь и пришел к выводу: лучше найти Ся Шао мужа.
Когда у неё появятся свой дом и дети, она, даже оставшись в Цзянчэне, перестанет преследовать их Баошэна.
Конечно, статус «рабочего из членов семьи» подразумевал лишь временную занятость. Чтобы попасть в штат, нужно ждать квоту от предприятия. Но брат с сестрой Ся, деревенские, вряд ли разбираются в таких тонкостях. А даже если и знают — он предложил максимум, что мог. На что им еще рассчитывать?
— Скажу тебе честно, я не пугаю: даже с местной пропиской устроиться на работу не так просто, как ты думаешь.
На этот раз Ли Чаншунь говорил уверенно и жестко:
— Магазины и универмаги давно укомплектованы. На заводах требуются в основном мужчины, иначе нам бы не пришлось искать связи для нашей Лайди. Если тебя это не устраивает — я больше ничем помочь не могу.
Тут он усмехнулся, глядя на Ся Шао:
— Если эта история всплывет, нам перед семьей Чэн будет неловко, это верно. Но у Баошэна с женой уже двое детей — не разводиться же им из-за этого? А вот ты рискуешь остаться ни с чем.
Услышав это, Ся Ваньхуэй помрачнел, но Ся Шао сохраняла всё то же кроткое выражение лица.
Переговоры — это всегда прощупывание границ. Если устройство на работу требует от семьи Ли невозможного или цена за это превышает риск скандала с семьей Чэн, они могут просто махнуть рукой. И тогда она действительно ничего не получит.
Замужество — вполне рабочий вариант. Сначала статус «члена семьи», потом прописка, а там можно придумать, как найти работу.
Только соглашаться слишком быстро нельзя. Надо проверить, действительно ли это их предел.
Ся Шао молчала. Ли Чаншунь ждал долго, наконец, не выдержал и встал:
— Ну что ж, тогда неси брачный контракт к Чэнам.
Только тогда Ся Шао с деланной неохотой произнесла:
— Ладно, можно и так. Но у меня есть условия.
Раз готова обсуждать — уже хорошо. Ли Чаншунь сел обратно.
— Какие условия? Говори.
— Семья должна быть небольшой, а жених — красивым.
Насчет небольшой семьи понятно: когда золовок и невесток целый полк, и одна зловредная попадется — жизни не будет.
Но красивый...
Замуж выходят, чтобы быть сытой и одетой. Только глупые девчонки смотрят не на то, способен ли мужик семью прокормить, а на лицо.
Ли Чаншунь-то думал, раз Ся Шао осмелилась торговаться, то поумнела. А она всё такая же наивная.
Но Ся Шао была вовсе не наивна. Она просто считала, что красивый муж полезен для душевного и физического здоровья.
В прошлой жизни она была офисным планктоном: полтора часа до работы, полтора обратно, режим «9-9-6», вечные переработки. Она уставала так, что на мирские желания сил не оставалось, и даже в отношениях ни разу не состояла.
Попав в шестидесятые, где замуж выходить всё равно придется, почему бы не выбрать красавчика?
Хороший мужчина или плохой — от внешности это не зависит. Риск одинаковый. Так пусть хоть глаз радуется. Если он доведет до белого каления, посмотришь на красивое лицо — и утешишься, что брак не совсем уж убыточный.
Условия приняли. Ли Чаншунь оставил деньги на обед и ушел.
Ся Ваньхуэй молчал всё это время, а когда дверь закрылась, спросил:
— Сестра, ты правда хочешь, чтобы он нашел тебе мужа?
— А мы зачем на Северо-Восток приехали? Разве не замуж?
— Ну, в общем, да.
Из-за того, что Ся Шао так уверенно вела переговоры, Ваньхуэй чуть не забыл истинную цель их приезда. Ему казалось, она приехала именно работу выбивать.
— Ну, замуж так замуж. Может, и правда найдешь кого получше Ли Баошэна.
После вчерашнего Ваньхуэй в Баошэне разочаровался. Тот явно не стоил его сестры, да и с головой у него, похоже, не всё в порядке.
Брат с сестрой с аппетитом уплели рис. А вот семья Ли суетилась куда больше. Уже вечером Тянь Цуйфэнь прибежала с вариантом.
— Так быстро? — подозрительно прищурился Ваньхуэй. — Надеюсь, не первого встречного подсунули, лишь бы отделаться?
Отца нет, мать непутевая, старший брат эгоист. Ваньхуэй чувствовал ответственность. Раз уж он приехал, то должен проконтролировать, чтобы сестру не обидели. Он волновался даже больше, чем сама невеста.
Тянь Цуйфэнь, глядя на них, только раздражалась.
— Твоя сестра сама сказала: семья маленькая, парень красивый.
Она закатила глаза:
— Я всех знакомых перетрясла, еле нашла такого. Родители в деревне, здесь он только с братом живет. Работа отличная — в типографии, сорок с лишним юаней получает. Видный мужчина, лицо широкое, представительное. Он согласился встретиться только потому, что я расписала, какая ты красавица. Если согласна, завтра после смены устроим встречу.
В те годы действовала восьмиразрядная тарифная сетка. Обычный рабочий получал тридцать с небольшим, ученик — и того меньше.
Сорок с лишним — это уже второй-третий разряд.
Ся Шао сомневалась, что при таких шикарных данных Тянь Цуйфэнь предложила бы его ей, а не своей Лайди, которой тоже пора замуж. Но «плохой вариант» бывает разным. С чем-то можно смириться, с чем-то — нет.
Ся Шао не спешила соглашаться:
— А брат его? Работает?
— Работает, конечно! Кто без работы на Северо-Восток едет? Брат уже женат, живут отдельно, тебе до них дела нет.
Брат уже женат...
Ся Шао сразу ухватила суть:
— Если младший брат женат, а у этого зарплата такая высокая, ему ведь немало лет?
Тянь Цуйфэнь сделала безразличное лицо:
— Да не старый он, всего на семь лет старше тебя.
На семь лет — значит, ему двадцать девять. Для Ся Шао из будущего это нормально. Но...
Тянь Цуйфэнь продолжала увещевать:
— Старше — значит, заботливый. А ровесника еще самого нянчить надо, а тут...
— Если младший брат женат, не говорите мне, что этот к тридцати годам ни разу не был женат, — мягко перебила её Ся Шао.
Тянь Цуйфэнь поперхнулась.
Ваньхуэй тут же взвился:
— Вы что, моей сестре вдовца сватаете?!
Тянь Цуйфэнь, которую перебивали то один, то другая, насупилась:
— С такими условиями неженатого ей не видать! У твоей сестры прописка деревенская! К тому же первая жена померла, а не развелась, так что проблем не будет.
— Дети от первого брака есть? — Ся Шао снова ударила в точку.
Если есть — быть ей мачехой. Если нет — вопрос, всё ли у него в порядке со здоровьем.
Тянь Цуйфэнь не стала отрицать:
— Есть, но ребенка отправили в деревню к бабушке, так что не переживай.
Ся Шао как раз переживала:
— А если мы поженимся, и мать пришлет ребенка обратно? Выгоню я его, что ли?
— Да с чего бы? Договорились же, что там будет жить! — Тянь Цуйфэнь считала, что Ся Шао просто придирается.
Конечно, пришлют. Ся Шао знала такие истории.
В прошлой жизни у соседки бабушки так было: перед свадьбой клялись, что внуков будут растить старики в деревне, а как только невестка родила своего — сразу прислали старших детей.
Старушка там всю жизнь мучилась с чужими детьми, со своими, да еще муж попался злой. До старости покоя не знала.
Это же чистой воды мошенничество. Сказали бы честно — может, Ся Шао и не была бы так категорична.
— Давайте другого. Даже если он не планирует забирать ребенка, бросать малыша на стариков — это безответственно.
Ся Шао отказалась наотрез. Тянь Цуйфэнь, как ни уговаривала, ничего не добилась и ушла злая.
Вернувшись домой, она наткнулась на взгляд Ли Чаншуня, который сразу всё понял.
— Не вышло?
— Ей не нравится, что он был женат и с ребенком, — буркнула Тянь Цуйфэнь, плюхаясь на край кана.
Ли Лайди, подметавшая пол в комнате, фыркнула:
— Ишь, перебирает! На себя бы посмотрела, тоже мне сокровище!
На этот раз никто её не одернул. Родители тоже считали, что Ся Шао не знает своего места.
Был женат? Ну и что! Зато горожанин с работой, всяко лучше деревенщины.
— Она так нос воротит, где я ей найду? Нельзя же вечно тянуть, гостиница денег стоит, — жаловалась Тянь Цуйфэнь.
— А ты найди ей такого, чтоб «снаружи глянец», — посоветовал Ли Чаншунь.
Тянь Цуйфэнь оживилась:
— Точно! Я и не подумала. Они же не местные, не узнают, что там внутри.
Правда, найти такого, чтобы и снаружи блестел, и Ся Шао придраться не смогла, оказалось непросто.
Прошло больше суток, прежде чем Тянь Цуйфэнь снова появилась в дверях.
— Ну, этот точно не женат! Молодой парень, двадцать один год, даже младше тебя на год.
Сначала она подчеркнула главное, потом перешла к деталям:
— Работает на пищевом комбинате. Только-только из учеников перевели, зарплата пока не дотягивает до сорока. Но ты же старого не хочешь, а для молодых это нормальные деньги.
Уколов Ся Шао, она продолжила:
— Семья тоже простая: родители и братья в деревне, здесь только двоюродный брат. Он ветеран Корейской войны, сейчас директор на механическом заводе.
В те времена на предприятиях главным был партсекретарь, директор — вторым лицом, но всё равно должность высокая.
Этого парня кто-то сватал Лайди, но Тянь Цуйфэнь навела справки, нашла изъян и отказалась. А тут прижало с Ся Шао, она вспомнила про него, пошла узнавать — к счастью, тот еще не женился.
— Баошэн на том же заводе работает, видел его раз. Говорит, собой хорош — глаз не отвести.
Женат или нет, есть ли дети, какая зарплата — тут не соврешь. А вот остальное... надо смотреть.
Ся Шао наконец кивнула:
— Раз вы говорите хороший — давайте встретимся.
В прошлой жизни родители развелись, Ся Шао росла с бабушкой.
Бабушка умерла, когда она была на третьем курсе, так что до внуков дело не дошло, и поторапливать с замужеством было некому. А родители занимались своими новыми семьями, им было не до неё. Так что это были первые смотрины в её жизни — за обе жизни. Выходя из гостиницы, она чувствовала себя немного странно.
Встречу назначили в доме двоюродного брата жениха — две большие черепичные комнаты на улице, примыкающей к центральной.
Сначала шла кухня, слева — главная комната метров двадцать, светлая, с окнами на юг и север. От кухни была отгорожена еще клетушка метров семь-восемь, примыкающая к большому котлу — там, похоже, жил сам жених. Но принимали гостей в большой комнате слева.
Дверь открыла жена двоюродного брата, женщина лет сорока, с вытянутым лицом и самой заурядной внешностью.
Она молча смерила Ся Шао взглядом с головы до ног и только потом нехотя крикнула вглубь дома:
— Старина Лу, пришли.
Сам двоюродный брат оказался человеком приветливым, радушно пригласил всех войти. Но Ся Шао замерла на пороге.
У окна на стуле сидел молодой мужчина в рабочей робе. В руках он держал резец и что-то сосредоточенно вырезал. Пальцы у него были длинные, сильные, веки полуопущены, профиль точеный и красивый. Он показался ей смутно знакомым.
Разве это не тот самый «ваза для нации» из переулка, которого она видела пару дней назад?
Услышав шум, он поднял холодный, равнодушный взгляд, на мгновение замер — очевидно, тоже узнал её.
Кстати, а что она тогда сказала, кроме того, что он красивый?
Едва Ся Шао задалась этим вопросом, как его черные глаза скользнули вверх и остановились на её макушке...
Обновлено: 22.01.2026