— А из деревни заранее не писали? Я смотрю, Баошэн тоже удивился, — недоумевала Чэн Вэньхуа.
Ли Баошэн, конечно же, удивился — о приезде Ся Шао родители ему ни словом не обмолвились. Старики думали сами её спровадить, чтобы сын ненароком не выдал себя перед женой.
Тянь Цуйфэнь не могла понять, действительно ли невестка ничего не знает или уже обо всем догадалась и говорит с иронией.
— Подожди-ка, мы с отцом сходим проверим, — она поспешила в дом и шепотом спросила Ли Чаншуня: — Что делать?
Ли Чаншунь уже слезал с кана и натягивал куртку.
— Не паникуй. Вэньхуа, похоже, не в курсе. Знала бы — скандал закатила, а не за Баошэна заступалась. Видимо, Ся Шао с братом сами где-то пронюхали.
Сказав это, он вышел, внимательно вглядываясь в лицо невестки.
Тянь Цуйфэнь сгорала от нетерпения, хотела идти быстрее, но из-за беременной невестки приходилось плестись нога за ногу.
Даже если сейчас Вэньхуа ничего не знает, кто поручится, что Ся Шао не устроит сцену при встрече? Они ведь мурыжили её четыре года, а хотели и того дольше...
Войдя в дом, супруги первым делом посмотрели на гостей. Брат с сестрой сидели на стульях у двери и пили воду. Парень ерзал и дергал ногой, явно теряя терпение, а девушка сидела смирно, опустив глаза, всё такая же тихая и кроткая.
А вот Баошэн...
Баошэн, дурень, сидел на краю кана как истукан, до сих пор в себя не пришел.
Увидев вошедших, Ся Шао мягко улыбнулась:
— Дядюшка Ли, тетушка Ли. — Поздоровавшись, она скользнула взглядом по ним и посмотрела на спящую трехлетнюю девочку за спиной Баошэна. — Надо же, пять лет не виделись, а у брата Баошэна уже такая большая дочка.
Вроде и лицо то же, и голос мягкий, без угрозы, а у Тянь Цуйфэнь мурашки по коже побежали.
Ли Чаншунь оказался крепче: снял очки, протер запотевшие стекла и с улыбкой сказал:
— Что ж вы не предупредили, что раньше приедете? Я только что говорил тетушке, что завтра надо вас на вокзале встречать.
Фраза явно предназначалась для ушей Чэн Вэньхуа, но была и проверкой: захочет ли Ся Шао раздувать скандал.
Ся Шао лишь опустила ресницы и промолчала. Ся Ваньхуэй открыл было рот, но, глянув на сестру, снова закрыл.
У Ли Чаншуня отлегло от сердца. Он надел очки в круглой оправе и представил всех друг другу:
— Это жена твоего брата Баошэна, Вэньхуа. А это дальняя родня по линии тетки Баошэна, зови их двоюродными.
И тут же взглянул на часы:
— Поздно уже, тут ребенок спит, пусть они у меня переночуют.
Неважно, что будет дальше, сейчас главное — увести Ся Шао и брата, не дать им общаться с женой Баошэна.
Ребенок мог проснуться и захныкать, так что Чэн Вэньхуа не стала их удерживать. Ничего не заподозрив, она проводила гостей до дверей и даже вручила мужу фонарик:
— На улице темно, проводи родителей и брата с сестрой.
Ли Баошэн перевел взгляд с жены на Ся Шао и покорно поплелся следом.
Едва они вышли из переулка, он не выдержал:
— Вы чего на Северо-Восток приперлись?
— Жениться на тебе приехали, а ты что думал? — не выдержал уже Ся Ваньхуэй. Если бы не строгий наказ сестры, он бы с первой секунды в драку полез.
Ли Баошэн опешил и испуганно уставился на Ся Шао:
— Ты... ты приехала за меня замуж выходить?
Он растерялся:
— Я не специально слово нарушил, мы же с детства вместе росли, я тебя всегда своей женой считал. Но мы здесь на новом месте, никого не знаем, надо было с местными породниться, чтобы закрепиться. Лайди слишком мала, ей тогда и четырнадцати не было...
Поначалу он, конечно, был против другой женитьбы. Но родители всё логично расписали: он теперь рабочий, Ся Шао ему не ровня.
На лице Ли Баошэна отразилась вина:
— Это я виноват, не сказал тебе сразу, зря ты такую даль ехала. Просто в семье только я подходил по возрасту, другого выхода не было. Ты же всегда всё понимала, ты умная, войди в мое положение.
Ся Шао слушала и диву давалась.
Он разорвал помолвку, наставил ей рога, и еще просит «войти в положение»?
То ли прежняя хозяйка тела была святой, то ли у этого парня в голове дырка. Может, ей еще извиниться: «Простите, господин Ли, зря я приехала и поставила вас в неловкое положение»?
Честно говоря, Ли Баошэн был недурен собой — чистенький, интеллигентный, иначе Чэн Вэньхуа на него не клюнула бы. Но после того красавца, которого Ся Шао видела недавно, этот казался блеклым, бесхребетным и совершенно не впечатлял.
Ся Шао отвернулась от него и обратилась к Ли Чаншуню:
— Тетушка говорила, у вас дома кан обвалился, места нет. Пойдемте в гостиницу, там и поговорим.
— Кан обвалился? Когда? — удивился Ли Баошэн.
Ложь, которой Тянь Цуйфэнь кормила гостей, рассыпалась от одного слова родного сына. Лицо у неё позеленело.
А вот Ли Чаншунь ухватил суть:
— Поговорим? О чем?
— Об условиях.
Ся Шао согласилась уйти, потому что скандал ей был невыгоден. Ну пошумит она, и что?
Они уже женаты, один ребенок в люльке, другой в животе — не разводить же их. Но «не скандалить» не значит «простить».
Ся Шао улыбнулась:
— Вы же не думаете, что нарушение брачного договора можно загладить парой извинений?
Вернувшись в тесную комнатку гостиницы, Тянь Цуйфэнь чувствовала себя совсем иначе, чем днем.
Ли Чаншунь тоже помрачнел. Поняв, что Ся Шао за пять лет сильно изменилась, он оставил попытки давить на жалость и отправил сына домой.
Под светом лампы он долго сверлил Ся Шао взглядом, а потом спросил:
— Какие твои условия?
— Я хочу полторы тысячи юаней, — Ся Шао назвала заоблачную сумму.
— Ты с ума сошла?! — взвизгнула Тянь Цуйфэнь. — Полторы тысячи! Это ж четыре года не есть, не пить надо, чтоб накопить!
И это в городе. В деревне и сотню за год не скопишь.
Ся Шао опустила голову:
— Помолвка длилась пятнадцать лет, вы заставили меня ждать лишних четыре года. Разве это много?
— На полторы тысячи можно Лайди два рабочих места купить! — продолжала бушевать Тянь Цуйфэнь, но замолчала под взглядом мужа.
Ли Чаншунь поправил очки:
— Давай что-то реальное. Он уже женат, и мы не то чтобы совсем боялись огласки.
Не боялись бы — не прибежали бы так поспешно, испугавшись, что она ляпнет лишнее жене Баошэна.
Ся Шао прикусила губу, изображая колебание:
— Ну тогда... я хочу найти работу в Цзянчэне. Это ведь не проблема?
В этом и заключалась её истинная цель. Запросив огромную сумму, она просто подготовила почву, чтобы Ли было сложнее отказать во втором требовании.
Она попаданка, и долго притворяться прежней Ся Шао не сможет. Чем возвращаться в деревню горбатиться на полях и воевать с братом-деспотом, лучше остаться в городе рабочей.
Если сравнить брак с работой, а мужа с начальником, то раз они нарушили контракт, пусть компенсируют новой «вакансией».
Тянь Цуйфэнь считала, что это наглость. У их собственной дочери Лайди работы нет, с какой стати устраивать Ся Шао? К тому же, если она останется в городе, будет постоянно маячить перед глазами — одни проблемы.
Ли Чаншунь потер переносицу:
— Может, еще что-нибудь?
Ся Шао молчала.
Ли Чаншунь вздохнул:
— Мы виноваты перед тобой, и по-хорошему должны бы помочь. Но времена изменились. Сейчас политика такая, что из деревни просто так не нанимают, боятся, что землю некому пахать будет. Вот в 57-м или 58-м — другое дело, там с поезда сошел — тебя уже зовут на завод и прописку делают.
— Тетушка только что говорила про работу для Лайди. Значит, способ есть?
Ли Чаншунь поперхнулся своей ложью и зло зыркнул на жену.
Он хотел что-то добавить, но тут вмешался Ся Ваньхуэй, которому надоело слушать:
— Для своей Лайди, значит, можно, а для моей сестры — нельзя? Брачный контракт у нас с собой. Вы просто скажите: устроите или нет?
С Ся Шао еще можно было торговаться, а этот сразу перевернул доску.
С дураками иногда сложнее, чем с умными. У Ли Чаншуня разболелась голова, но тут, к счастью, в дверь постучали.
— Милиция, проверка. Предъявите командировочные удостоверения.
В те времена удостоверений личности не было, в гостиницах регистрировались по справкам-рекомендациям. Списки жильцов не только подавали в участок, но и милиция регулярно проверяла постояльцев. В государственных гостиницах для них даже держали специальную комнату.
Стук раздался как нельзя вовремя. Ли Чаншунь сидел у двери и сразу открыл.
Вошел молодой милиционер, оглядел четверых в комнате, сверился с книгой:
— Кто Ся Шао? Кто Ся Ваньхуэй?
— Я Ся Шао, — она достала из желтой брезентовой сумки справку.
Милиционер сверил бумагу с записью:
— На свадьбу приехали, так? — Он посмотрел на супругов Ли. — А вы зачем здесь?
— Мы родственники, зашли проведать, сейчас уходим, — ответил Ли Чаншунь.
— Тогда уходите поскорее, ночевать посторонним нельзя.
Вернув справку Ся Шао и еще раз напомнив о правилах, милиционер ушел в соседний номер.
Даже после его ухода в комнате повисла тишина. Слышно было, как проверяют соседей. Ся Шао молчала, словно ей было всё равно, какой ответ она получит.
Ли Чаншунь гадал: то ли у неё такая выдержка, то ли она просто немногословна, а сегодня и так наговорила лишнего.
Пауза затянулась, Ся Шао начала зевать. Наконец он тяжело произнес:
— Мы подумаем.
— Не спешите, — ответила Ся Шао. — Тетушка выбрала хорошую гостиницу, тут уютно.
Еще бы, не за свой счет живет.
Ли Чаншунь мрачно поднялся:
— Отдыхайте. Завтра... завтра я дам ответ.
Уходя, он оглянулся на Ся Шао:
— Сильно ты изменилась, племянница. Не ожидал.
— Что поделать, люди взрослеют, — потускнела Ся Шао.
Ся Ваньхуэй при этих словах вспомнил про отравление, Ли Чаншунь — про смерть Ся Лаосаня. Больше никто ничего не сказал, супруги ушли.
Когда они вернулись домой, луна стояла высоко. Ли Лайди не спала и сразу включила свет:
— Ну что?
Ли Чаншунь молча налил себе воды. Лицо у него было чернее тучи.
Лайди вопросительно глянула на мать.
Тянь Цуйфэнь была на взводе — по дороге муж отчитал её за то, что плохо всё уладила. Но откуда ей было знать, что тихая Ся Шао наберется наглости ставить условия?
— Может, попросим отца Вэньхуа помочь Ся Шао с работой? — робко предложила она.
Контракт у Ся Шао на руках, и если она решит дать ему ход... Прощай повышение, да и самому Ли Чаншуню несдобровать, если поссорится с влиятельным сватом.
Не успел Ли Чаншунь ответить, как взвилась Лайди:
— С какой стати ей работу?! А мне?!
Если устроят Ся Шао, то для Лайди лимит исчерпают надолго. Даже управляющий не всесилен, связи не бесконечны, а сват — не пластилин, чтобы лепить из него что хочешь.
Для Тянь Цуйфэнь сын был важнее, но она попыталась успокоить дочь:
— Тебе еще нет восемнадцати, успеется.
— Я не дура! — закричала Лайди. — Значит, ей устроите, а мне нет? Почему?! Я ваша дочь!
— Ты как с матерью разговариваешь?! — разозлилась Тянь Цуйфэнь. — Были бы на твоем месте старшие сестры, я бы уже оплеух надавала!
Скандал разгорался, но тут Ли Чаншунь с грохотом опустил кружку на стол:
— А ну заткнулись обе!
Он еще слова не сказал, а они уже глотки дерут. Будто устроить Ся Шао на работу так просто. Ей ведь нужно менять статус с сельского на городской, прописку переделывать.
В семье Ли этой ночью мало кто спал, зато Ся Шао в гостинице чувствовала себя прекрасно.
Попарив ноги в горячей воде и смыв дорожную усталость, она нырнула под одеяло и мгновенно уснула.
В Цзянчэне дров хватало, топили не соломой, как в деревне, а добротными поленьями. Кан долго держал тепло, и остывать начал только к рассвету.
Ся Шао умылась, заправила постель и снова прилегла, не раздеваясь.
Ваньхуэй то и дело подбегал к окну:
— Сестра, как думаешь, они согласятся?
В глубине души он хотел, чтобы сестра осталась в городе. Пусть далеко от дома, зато сытно, никто не обижает, и пестицидами травиться не придется. Но семья Ли здесь всего пять лет, смогут ли они помочь?
Ся Шао лежала, сложив руки на животе, с выражением полного умиротворения:
— За номер они платят, еду они носят. Им не к спеху, а тебе чего волноваться?
Серьезно, она бы так всю жизнь жила. С тех пор как стала офисным планктоном, такого отдыха у неё не было.
Ваньхуэй подумал и согласился. Когда еще удастся побездельничать? И тоже улегся.
Семья Ли не посмела морить их голодом. В восьмом часу принесли завтрак.
Пришла Ли Лайди, с грохотом поставила на стол жидкую кашу и соленья, забрала вчерашнюю посуду и развернулась уходить.
Ся Шао претендовала на её работу, так что любезности ждать не приходилось. «Что ж ты с голоду не сдохла в деревне?» — читалось в её глазах.
Ся Шао решила подлить масла в огонь:
— Ты так швыряешь, будто не хочешь, чтобы я ела вашу еду. Может, мне лучше к брату Баошэну пойти? Он добрый, и невестка гостеприимная.
Ли Лайди заскрипела зубами, но вернулась, взяла миску и аккуратно поставила её обратно.
— Так сойдет?
Раньше она помыкала Ся Шао как хотела, а теперь та на шею села!
Выйдя из гостиницы, Лайди со злости пнула камень и зашипела от боли.
Ся Шао сытно поела, выспалась и даже прогулялась с братом по окрестностям, осматривая будущий город проживания.
Район вокзала был окраиной: бумажная фабрика, текстильный комбинат, а до центра, где жили Ли, надо было переходить реку. Неудивительно, что их поселили здесь — подальше от глаз знакомых.
Они вернулись не поздно, но Ли Чаншунь уже полчаса топтался у двери.
Он никак не ожидал, что пока у него дома дым коромыслом, эти двое гуляют как ни в чем не бывало.
Подавив раздражение, он вошел следом за ними в номер и сразу перешел к делу:
— Ты сельская жительница, перевести тебя в город и устроить на работу я не могу, нет таких связей. Но я могу познакомить тебя с рабочим парнем. Многие заводы набирают членов семей сотрудников, так что сможешь пойти работать как «семейная».
Обновлено: 22.01.2026