Три года любви обменяли на чужие часы Patek Philippe — бывшая бросила его при свидетелях ради богатого выскочки. В ту же ночь гроза швыряет его не под дождь, а в разлом иного мира: нищему неудачнику достаётся наследие древнего бессмертного — техника, пожирающая саму пустоту и рвущая чужие пределы силы. Голыми руками он крошит стальной клинок, как лёд, а спортзал, где над ним вчера потешались, уже не узнаёт нового тренера. Кто смеялся последним? Точно не он — и это лишь первая ступень его пути наверх.

Три года любви обменяли на чужие часы Patek Philippe — бывшая бросила его при свидетелях ради богатого выскочки. В ту же ночь гроза швыряет его не под дождь, а в разлом иного мира: нищему неудачнику достаётся наследие древнего бессмертного — техника, пожирающая саму пустоту и рвущая чужие пределы силы. Голыми руками он крошит стальной клинок, как лёд, а спортзал, где над ним вчера потешались, уже не узнаёт нового тренера. Кто смеялся последним? Точно не он — и это лишь первая ступень его пути наверх.