Лу Линлун никогда в жизни, с самого детства, никто даже пальцем не трогал, не говоря уже о том, чтобы получить пощёчину.
Её левая щека мгновенно загорелась от жгучей боли, но ещё больше её потрясло неверие в происходящее.
«Ты ударила меня?» — воскликнула она и тут же подняла руку, чтобы дать сдачи.
Шлеп!
Мэн Цяньцянь нанесла ещё один удар — на этот раз по правой щеке.
Лу Линлун была совершенно ошеломлена.
Неужели это та самая робкая невестка, которая раньше безропотно сносила все мои издевательства?
Или мне показалось?
Однако боль, пульсирующая в обеих щеках, убедительно доказала Лу Линлун, что всё это происходит на самом деле — её действительно ударила некогда робкая невестка.
«Как ты посмела ударить меня, Мэн Цяньцянь! Ты сошла с ума?!»
«Отличный удар! Бей её как следует!»
Старая госпожа выскочила из-за декоративной горки. Она хотела подкрасться и добавить пару пинков, но Мэн Цяньцянь удержала её.
Лу Линлун пришла в ярость: «Прабабушка!»
Старая госпожа скорчила рожу и высунула язык: «Бе-бе-бе!»
Мэн Цяньцянь спокойно спросила Лу Линлун: «Хочешь ещё?»
Лу Линлун стиснула зубы.
В этот момент появился Лу Линсяо.
«Прабабушка», — он первым делом почтительно поприветствовал старую госпожу.
Лу Линлун тут же увидела своего спасителя. Её глаза покраснели, она вцепилась в его руку и разразилась слезами: «Старший брат! Ты должен заступиться за меня! Невестка издевается надо мной! Посмотри, что она сделала с моим лицом … Ох …»
«Ай-йо …»
Старая госпожа театрально плюхнулась наземь, начала дрыгать ногами, и её плач заглушил рыдания Лу Линлун: «Уа-а-а! Она ударила меня! Она ударила меня!»
Лу Линсяо быстро отдёрнул руку и опустился на одно колено, схватив старую госпожу за плечи и осматривая её: «Прабабушка, кто тебя ударил? Тебе больно? Где болит?»
Старая госпожа указала на Лу Линлун: «Она!»
Лу Линлун оцепенела: «Прабабушка! Когда это я тебя била?»
Лу Линсяо устало вздохнул: «Прабабушка, Линлун не стала бы тебя бить».
У Лу Линлун не хватило бы духу.
Глаза старой госпожи хитро прищурились, и она торжественно объявила: «Она ударила Цяньцянь, а значит, ударила и меня!»
Лу Линлун вспыхнула от негодования: «Я никого не била!»
Старая госпожа сделала строгое лицо: «Била. Ты дёрнула Цяньцянь за волосы только потому, что она не купила тебе новую одежду».
Лу Линлун топнула ногой: «Я даже не успела дёрнуть, как она уже дала мне пощёчину!»
Старая госпожа повернулась к Лу Линсяо: «Видишь?»
Лу Линлун ошарашенно замолчала: Эта сумасшедшая прабабушка … почему сейчас она ведёт себя так разумно …
«Прабабушка, земля холодная, давай сначала поднимемся», —сказал Лу Линсяо, помогая старой госпоже встать.
Затем он строго посмотрел на свою избалованную двоюродную сестру. Будучи цзянцзюнем, убивавшим на поле боя, его взгляд заставил Лу Линлун дрожать от страха.
«Старший двоюродный брат …»
Лу Линсяо серьёзно произнёс: «Она твоя невестка. Независимо от обстоятельств, ты не должна проявлять к ней неуважение».
Лу Линлун возмущённо возразила: «А как же быть с тем, что она меня ударила?»
Лу Линсяо ответил: «Ты вела себя неподобающе, и невестка имела полное право тебя научить».
Лу Линлун расплакалась от обиды: «Я больше не люблю старшего двоюродного брата!»
Сказав это, она утерла слезы рукавом и гордо ушла, не оглядываясь.
Лу Линсяо нахмурился и тяжело вздохнул, обращаясь к Мэн Цяньцянь: «У второго дяди и второй тёти есть только одна дочь, поэтому они неизбежно её балуют. Как невестка, будь более великодушной. Если она выйдет за рамки дозволенного, ограничься словесным внушением, больше не прибегай к физическому наказанию».
Мэн Цяньцянь бросила на него холодный взгляд: «Прабабушка, пойдём. Поиграем там».
Старая госпожа свирепо посмотрела на Лу Линсяо: «Да, пойдем играть туда!»
Они вдвоем высокомерно удалились.
Лу Линсяо выглядел совершенно озадаченным: Я пытался выступить посредником, но каким-то образом умудрился расстроить обе стороны.
Тем временем, когда вторая госпожа узнала, что её дочь получила две пощёчины от Мэн Цяньцянь, то пришла в такую ярость, что чуть не бросилась требовать возмездия за эти удары.
Но стоило ей вспомнить, что Мэн Цяньцянь сейчас находится со старой госпожой, как её пыл угас. Она могла бы ударить Мэн Цяньцянь, но не осмелилась бы бросить вызов старой госпоже.
«Иди ты!» — нетерпеливо толкнула она своего мужа.
Второй господин Лу полулежал в плетеном кресле, развлекаясь игрой с птицей, и удивленно спросил её: «Зачем?»
Вторая госпожа ответила: «Отправляйся проучить эту девчонку!»
Второй господин Лу фыркнул: «Я не пойду».
Вторая госпожа уставилась на него, её глаза расширились от ярости: «Разве Линлун не твоя родная дочь?»
Второй господин Лу равнодушно ответил: «Она тоже немало издевалась над девушкой Мэн. Считай, что она получила урок».
Вторая госпожа ударила его по руке: «Ты пытаешься довести меня до смерти?»
Второй господин Лу был человеком без особых амбиций, который проводил дни в праздности, либо забавляясь с птицами, либо устраивая петушиные бои, никогда не вмешиваясь в серьёзные дела.
Вторая госпожа втайне стиснула зубы: «Зачем я только вышла замуж за такого никчемного человека!»
Второй господин Лу заметил: «Эй, я не глухой, знаешь ли».
Сдерживая гнев, вторая госпожа села рядом с ним: «Неужели ты ничего не можешь придумать?»
Второй господин Лу нахмурился: «Зачем вмешиваться в ссоры между детьми?»
«Я говорю не о Линлун», — вторая госпожа огляделась и махнула рукой, прогоняя служанку.
Служанка тактично удалилась.
Вторая госпожа наклонилась ближе к мужу и прошептала: «Сяоэр считался мертвым целых пять лет. В главной ветви нет наследника. Изначально имущество семьи Лу и приданое той девушки должны были перейти к нашей ветви. Но теперь, когда Сяоэр вернулся — улетела сваренная утка**».
Второй господин Лу зевнул: «Не беспокойся. Даже если бы Сяоэр не вернулся, это всё равно не было бы нашим».
Вторая госпожа удивлённо спросила: «Что ты имеешь в виду?»
Второй господин Лу повернулся к ней спиной: «Ничего».
Вечером того же дня.
Лу Синчжоу вернулся в особняк семьи Лу.
Он служил в Министерстве Работ и был обременён официальными обязанностями, и часто отсутствовал, контролируя строительство дворцов, особняков или дорог, поэтому возвращался домой только во время перерывов.
После пяти лет разлуки отец и сын вновь воссоединились.
«Отец!»
В кабинете Лу Линсяо встал на колени и низко поклонился.
«Вставай», — Лу Синчжоу помог ему подняться. «Рад, что ты вернулся».
В отличие от женских хлопот и переживаний, отец с сыном обсуждали преимущественно государственные дела.
«Я инсценировал собственную смерть и внедрился в Бэйлян и четыре года работал под прикрытием в столице. Позже совместно с дацзянцзюнем*** Ханом мы устроили засаду, убили вана Жунъаня из Бэйляна и захватили двенадцать чиновников третьего ранга Бэйляна живыми.
Лу Синчжоу удовлетворённо кивнул:
«Ван Жунъань был гениальным полководцем Бэйляна. Убив его, ты, несомненно, оказал огромную услугу государству. Неудивительно, что Его Величество назначил тебя цзянцзюнем Чжэньбэем. Ты уже виделся с Цяньцянь?»
«Виделся», — ответил Лу Линсяо.
Лу Синчжоу добавил: «Служить чиновником при дворе — это не то же самое, что сражаться на границе. За каждым твоим словом и действием следит множество глаз. Перо цензора не для красоты, поэтому я надеюсь, что ты не допустишь ошибок».
Лу Линсяо помолчал, затем сказал: «Отец, я искренне восхищаюсь Ванъэр. Я никогда не предам её в этой жизни».
Лу Синчжоу сказал: «Мужчина должен ставить супругу на первое место».
Лу Линсяо отвернулся: «Ты можешь так говорить только потому, что женился на любимой женщине».
Он знал, что его родители питали глубокую привязанность друг к другу.
У его отца за всю жизнь не было ни наложниц, ни любовниц — только одна супруга. Не в силах видеть, как она страдает от болей при родах, он, после рождения сына, запретил ей рожать ещё детей».
Лу Синчжоу сменил тему: «Не будем об этом. Я вернулся не только ради этого. Завтра в резиденции великого дуду состоится банкет. Скажи Цяньцянь, чтобы подготовилась. Мы с матерью возьмём тебя и Цяньцянь в резиденцию великого дуду на банкет».
Лу Линсяо в замешательстве спросил: «У нас ведь никогда не было дел с резиденцией великого дуду. Что это за банкет?»
Лу Синчжоу ответил: «Церемония чжуачжоу на первый день рождения».
Лу Линсяо: «Чья церемония?»
Лу Синчжоу: «Дочери великого дуду Лу.
Лу Линсяо был ещё больше удивлён: «У него есть ребёнок? Но ведь он ещё даже не женат!»
Этот великий дуду уже давно достиг брачного возраста, но по какой-то причине откладывал женитьбу. Ходили слухи, что он вёл слишком разгульный образ жизни и ни одна достойная девушка не решалась выйти за него замуж.
_________________________офф-топик_________
В это время милая малышка Лу: «Ува-а-а, ува-а-а!»
___________________________
Примечание:
* - церемония чжуачжоу — это древняя китайская традиция, которая проводится в первый день рождения ребёнка. Во время этого ритуала малышу предлагают самостоятельно выбрать один из предметов, определяющих его судьбу (книги — путь учёного; деньги — богатство и процветание; ножницы — творческие профессии; кисть для письма — путь художника; весы — торговля; меч — военная служба; нитки и иголка — рукоделие; музыкальные инструменты — искусство);
** - улетела сваренная утка – обр.выражение - выпустить удачу из рук;
*** - дацзянцзюнь – главнокомандующий.
Перевод: Флоренс
Обновлено: 20.01.2026