Впервые в жизни Мэн Цяньцянь остро ощутила неудобства, возникающие из-за отсутствия связей в незнакомом месте.
Как бы ни бедствовала семья Лу, она всё же принадлежала к знати столицы. Если не учитывать заслуги старого господина перед предыдущим императором, Лу Синчжоу занимал ответственный пост в Министерстве Работ, а Лу Линсяо недавно отличился на войне. В таких условиях простой девушке из семьи торговца, не имеющей в столице ни родни, ни связей, выйти из семьи Лу без потерь было практически невозможно.
—— Сяо Цзю*, выживи …
—— Отец …
Посреди ночи Мэн Цяньцянь снова проснулась от кошмарного сна, крупные капли пота стекали по её вискам, пропитав пряди волос.
«Хм, женщин, желающих забраться в постель этого дуду, много, но ты первая, кто спешит назвать этого дуду отцом», — ленивый голос Лу Юаня мягко достиг её ушей, заставляя внутренне содрогнуться.
Мэн Цяньцянь поспешно отпустила его пурпурный рукав, невозмутимо села, взглянула на него и сказала: «Великий дуду всегда так любит вторгаться в женские внутренние покои?»
«Этот дуду идёт туда, куда пожелает!» — отрезал он.
Ни добродетели, ни стыда, ни норм приличия — у великого дуду ничего этого не было!
Лу Юань лениво откинулся на спинку кресла, покрытого тигровой шкурой, скрестил длинные ноги, положив их на изящную скамеечку для ног.
Во дворе Хайтан таких роскошных предметов из красного сандалового дерева сроду не водилось.
Мэн Цяньцянь окинула взглядом жаровню в углу — даже серебряные угли в ней сменились на красные угли, которые могли позволить себе лишь обитатели императорского дворца.
Он явно умеет наслаждаться жизнью, — подумала она.
Лу Юань перевернул страницу книги, которую держал в руках, и с явным отвращением произнёс: «Вы, женщины, читаете только такую бессмысленную ерунду?»
Сама она не любила такие книги — читала их лишь для того, чтобы пересказывать старой госпоже.
Мэн Цяньцянь сказала: «Великому дуду кажется смешным, что у девушки скромного происхождения нет великих устремлений».
Лу Юань перевернул ещё одну страницу: «Кто такой Сяо Цзю?»
Мэн Цяньцянь пояснила: «Это моё домашнее имя, я девятая в семье».
И тут вдруг малышка сердито заворчала: «У-а-а!»
Только тогда Мэн Цяньцянь обратила внимание на малышку, которая явно проголодалась.
Её нельзя было винить — властное присутствие великого дуду полностью затмило всё остальное.
Мэн Цяньцянь достала малышку из корзинки.
Ребенок напрягся, и Мэн Цяньцянь, почувствовав неладное, быстро подняла его вверх.
«Апчхи!» — малышка громко чихнула.
Лу Юань отложил книгу, которой вовремя прикрыл лицо, и в его глазах мелькнула вспышка раздражения.
Мэн Цяньцянь невинно моргнула.
Малышка, с висящим пузырём соплей, выглядела совершенно растерянной.
Мэн Цяньцянь быстро покормила ребёнка молоком, вытерла ему нос дочиста.
Аппетит малышки не пострадал, она с удовольствием поглощала молоко, вскоре покрывшись испариной и обретя здоровый румянец.
Мэн Цяньцянь вдруг спросила: «Как мне называть вашу дочь».
Лу Юань равнодушно ответил: «Бао Чжу**».
Малышка будто поняла насмешку Лу Юаня и сердито заворчала: «У-а-а!»
Великий дуду хмыкнул: «Ты же сама схватила того поросёнка».
Одни дети на церемонии Чжуачжоу хватают счёты, золото, серебро или кисти, а она вместо этого поползла на кухню и схватила запечённого молочного поросёнка.
Мэн Цяньцянь задумалась и серьёзно сказала: «Ты, наверно, хотела мяса? Но ты ещё слишком мала, тебе нельзя есть мясо».
Малышка открыла ротик, демонстрируя Мэн Цяньцянь свои маленькие зубки.
Мэн Цяньцянь сказала: «Даже с этими зубками тебе всё равно пока нельзя есть мясо».
Малышка обиженно протянула: «У-ва-а ….»
Когда Мэн Цяньцянь уже решила, что Лу Юань не скажет ей настоящего имени ребенка, он перевернул страницу книги и равнодушно произнёс: «Бао Чжу, домашнее имя — Чжаочжао».
Бао Чжу наелась, напилась, немного поиграла с собственными ножками и уснула.
Мэн Цяньцянь украдкой бросила взгляд на Лу Юаня.
В книге, которую Лу Юань держал в руках, оставалось всего несколько страниц. Не отрывая взгляда от текста, он холодно бросил: «Ты уже так долго тайком наблюдаешь за этим дуду, если есть что сказать — говори прямо».
Этот человек был слишком проницательным — и тогда, на улице, когда обнаружил её, и сейчас, когда разгадал её намерения.
В конце концов, у меня нет лучшего выбора, попытка — не пытка, придётся действовать по принципу лечить мертвую лошадь как живую***.
Мэн Цяньцянь, сохраняя достоинства без высокомерия или подобострастия, сказала: «Эта скромная женщина хотела бы заключить с великим дуду сделку».
Лу Юань перевернул страницу романа и безразлично произнёс: «Не думай, что, покормив пару раз дочь этого дуду, ты заслужила право заключать со мной сделки».
Мэн Цяньцянь перешла прямо к сути: «В столицу проникли шпионы из Бэйляна».
«Этот дуду в курсе».
«Но стража цзиньи-вэй не смогла найти их, и вряд ли найдет».
«О?»
Лу Юань наконец-то проявил некоторый интерес, он закрыл книгу и устремил на неё свой завораживающий, исполненный убийственной силы взгляд.
В его глазах одновременно читалась усмешка — и бесконечная угроза.
Мэн Цяньцянь встретилась с его взглядом: «Шпионы Бэйляна укрылись в Доме Ваньхуа».
Лу Юань слегка изогнул губы: «Это Лу Линсяо тебе сказал?»
Мэн Цяньцянь, не меняясь в лице, ответила: «Услышала случайно. Он не уверен и не решается проверить, но я думаю, великий дуду, способен на это — ведь нет такого места, куда не могла бы проникнуть стража цзиньи-вэй».
«Знаешь ли ты, чем грозит обман этого дуду?»
«Эта скромная женщина не осмелилась бы».
«Этот дуду ещё не согласился на сделку с тобой, а ты уже раскрыла информацию. Не боишься, что я убью тебя и откажусь от сделки?»
«Великий дуду может и не святой, но на подлость не способен».
Лу Юань многозначительно усмехнулся: «Чего ты хочешь?»
…………..
В последующие несколько дней в столице выпало несколько сильных снегопадов. Мэн Цяньцянь из-за болезни оставалась во дворе Хайтан, занимаясь проверкой счетов.
Она перестала потакать прихотям домочадцев: не только прекратила поставки ласточкиных гнезд пожилой госпоже, но и сократила несколько излишне расточительные статьи расходов.
Пожилая госпожа была в ярости и требовала, чтобы Мэн Цяньцянь пришла к ней для выговора, но та отказывалась.
Зато из‑за сильного снегопада пожилая госпожа не рисковала лично прийти на двор Хайтан — боялась поскользнуться и упасть.
Пожилая госпожа хотела попросить Лу Линсяо вразумить жену, но он отсутствовал.
Стража цзиньи-вэй обнаружила шпионов Бэйляна в столичном Доме Ваньхуа, трое были схвачены на месте, двое сбежали.
Лу Линсяо, который раньше работал под прикрытием в Бэйляне, знал их методы маскировки, теперь он был занят поимкой шпионов для императорского двора и несколько дней не появлялся дома.
Пожилая госпожа кипела от злости, не зная, куда его выплеснуть, — у неё даже появились язвы во рту.
Когда снег наконец прекратился, в особняк прибыли гости из семьи Чжао.
«Барышня, пожилая госпожа просит вас прийти», — доложила Банься, входя в комнату.
Мэн Цяньцянь только что закончила проверять последнюю учётную книгу, где отмечала красной тушью ошибки.
«Барышня, пойдёте?» — с беспокойством спросила няня Ли. «Говорят, пришли люди из семьи Чжао — наверняка снова пришли просить денег».
Пожилая госпожа всегда щедро снабжала свою семью по материнской линии за счет семьи своего мужа, такое поведение было слишком бессовестным, что даже няня Ли не могла этого выносить.
Мэн Цяньцянь закрыла учётную книгу: «Хорошо, что они пришли. Пора свести кое‑какие счёты».
Они столько лет пользовались мной — теперь пора вернуть всё обратно!
На этот раз семью Чжао представляли младшая невестка пожилой госпожи и её племянник.
Едва Мэн Цяньцянь подошла к двери, как услышала, что госпожа Чжао, плачет и умоляет: «Старшая сестра … обязательно должна помочь Хэнъэру … он твой родной племянник … спаси его …»
Вторая госпожа язвительно фыркнула: «Нашёл с кем сцепиться — с командиром стражи цзиньи-вэй. Что мы можем сделать?»
Госпожа Чжао взмолилась: «А как насчёт того, чтобы … попросить Сяоэра замолвить за него словечко?»
Пожилая госпожа ответила: «Сяоэра … в последние дни нет дома».
Как нет дома? Очевидно, у вас просто нет нужных связей в страже цзиньи-вэй, чтобы повлиять на ситуацию!
Госпожа Чжао зарыдала: «Хэнъэр перебрал … не хотел приставать к той девушке … к тому же он не знал, что она сестра командира стражи цзиньи-вэй … нужно всего двадцать тысячи таэлей … тогда дело закроют … иначе его убьют …»
Вторая госпожа побледнела: «Двадцать тысяч таэлей? Где мы возьмём столько серебра!»
Госпожа Чжао воскликнула: «У этой девчонки Мэн ведь есть деньги! Пусть отдаст их!»
Мэн Цяньцянь приподняла занавеску и вошла в главный зал: «Двоюродная бабушка, даже если бы у меня были такие деньги, я не стала бы их вам давать, чтобы залатать дыры вашей семьи Чжао».
_____________________________________
Примечание:
* - это домашнее прозвище – Маленькая Девятка;
** - Бао Чжу – с кит. драгоценный поросёнок;
*** - лечить мертвую лошадь как живую – обр.выражение - предпринимать безнадёжные попытки.
Перевод: Флоренс
Обновлено: 19.02.2026