Глава 24 — Глава 24

Глава 24 Профессор, давайте помиримся В холле первого этажа Магической Академии случился инцидент, о котором будут шуметь ещё несколько недель. Профессор Мельдини, известный своим вздорным характером, сцепился с нашумевшим новичком! Все началось так. Когда новичок пришёл в академию, чтобы подать отчёт о формировании команды, профессор внезапно схватил его за запястье и закричал: — Ни с места! Ты вселенец? Ты ведь только что, используя знания вселенца, совершил целых три привязки новых заклинаний, да? Я что, по-твоему, лох чилийский, ублюдок? Ох. Он проглотил наживку. Проверив песочные часы, которые быстрее глаза и быстрее руки, студент ответил: — Обязательно доводить до крови? Ладно. Я ставлю свой статус свободного гражданина и свою жизнь на то, что я не вселенец. Струсил — можешь подыхать! Так называемый «Мельдини-Катала из Сохена», продолжатель славных традиций картёжных легенд, побагровел. — Связать обоих! После того как на обоих наложили магию предотвращения лжи. Под пристальным наблюдением всех профессоров и студентов. Итак, начинаем проверку! Та-ра-ран, та-ра-ран, дум-ца-цак, дум-ца-цак. И вот, карты вскрыты, и что же? Свободный гражданин! Он оказался свободным гражданином! Пфф. В голову лезут безумные шутки. Мельдини… Не уверен — не ставь. Тебя этому не учили? [Кабинет экстренной магической помощи в академии] Я лежал в больничной палате именно такого места. Сюда попадают в случае инцидентов во время магических экспериментов для оказания первой помощи и восстановления. Если травма серьезная, пациента переводят в храм, но в моём случае достаточно просто полежать и вздремнуть. — Калеб. Когда сыпь начала спадать, вошёл профессор Исилоф. Исилоф, столкнувшийся с таким масштабным инцидентом прямо по пути на обед, выглядел измождённым, словно постарел на несколько лет за одно мгновение. — Уже лучше? — Да. Кажется, действие магии тоже прошло. Чувствительность языка полностью вернулась. — Фух. Я очень сильно испугался. — Простите, что заставил вас волноваться. — Снаружи все профессора и ассистенты на ушах стоят. Говорят, этот парень — тот ещё кремень. Как ты ловко парировал нападки такого профессора, как Мельдини! Даже аспиранты его боятся. Твой характер напоминает мне меня в молодости. — Даже если вы сейчас жалеете, что приняли меня в клуб, уже поздно. Вы не можете меня выгнать. — Ха-ха, — Исилоф рассмеялся и погладил меня по лбу. — С чего бы мне это делать? Маг должен иметь смелость возразить старшему, чтобы защитить свою гордость. Мне это, наоборот, даже нравится. При первой встрече он держался со мной на расстоянии и обращался уважительно, но теперь Исилоф полностью перешёл на «ты», словно окончательно признав меня членом своего клуба и учеником. Честно говоря, мне так даже удобнее. — Если честно, я и сам поначалу подозревал, что ты можешь быть вселенцем. Так и знал. В центре какого же опасного внимания я находился? — Но раз уж нет даже риска вызвать недовольство других профессоров, для меня это всё равно что найти необработанный алмаз. Спасибо вам, профессор. Я буду использовать вас как ядерный зонтик, а сам усердно трудиться над своей огранкой под его защитой. — А где профессор Мельдини? — Он пропустил обед и заперся в своей лаборатории. — … — Характер у него, конечно, вздорный, но среди талантливых магов он уважаемый профессор. Я и сам его уважаю, — сказал Исилоф. — Вероятно, он придёт извиниться сегодня же. И обязательно возместит тебе ущерб. Я немного подумал и ответил: — Я тоже хочу извиниться перед профессором Мельдини. Раз уж я так мощно его уделал, пришло время для рукопожатия. А я из тех, кто в таких ситуациях протягивает руку первым. Мне кажется, что если я буду хорошо играть роль «не вселенца», Мельдини станет моим союзником. Лучше поскорее всё уладить. К тому же, мне и вправду было немного не по себе. Потому что, будь я на месте Мельдини, я бы, наверное, тоже с огнём в глазах искал вселенцев. Хотя, конечно, без разбора убивать бы не стал. Тук-тук-тук! Я нашёл кабинет профессора Мельдини и постучал в дверь. Изнутри не было никакой реакции. — Профессор, это я, Калеб. Стоило мне представиться, как внутри послышалось какое-то движение. Что-то с грохотом упало. У меня, конечно, нет «Саундмэппинга», но почему-то мне ясно виделось, как он там в панике суетится. Щёлк. Дверь кабинета медленно открылась. Это выражение на лице профессора-хоббита я уже где-то видел. Где же? Ах, да. Это было лицо Йерниль, когда ассистент Джейкоб из отдела по управлению рабами устроил пляску с гирьками от Весов Справедливости. То самое выражение, когда ей вынесли приговор о штрафе в 5 золотых. — Входи. В голосе Мельдини, впустившего меня внутрь, слышалась глубокая подавленность. — Профессор. Я сел напротив него на диван и как можно более вежливо и серьёзно извинился. — Простите меня. — Что?.. Это извинение было настолько неожиданным, что плечи профессора дрогнули. — Я слишком разгорячился и повёл себя дерзко. Мне стоило просто спокойно объяснить, что это не так, но я повёл себя неуважительно. Искренне прошу прощения за это. — … — Видимо, я не смог сдержать эмоций из-за воспоминаний о прошлом. Пожалуйста, не держите зла. Мельдини, у которого отобрали даже возможность извиниться первым, внезапно растрогался и низко опустил голову. — Ты… — профессор тихо вздохнул. — Ты заставляешь меня стыдиться, Калеб. И Мельдини тоже серьёзно извинился передо мной. — Это я виноват. Зная о том, через что ты прошёл в Уиндеме, я поступил опрометчиво. — … — Искренне прошу прощения. Я совершил ошибку. Прости меня. На его лице ясно читалось неподдельное сожаление и растерянность. — Я не стану уклоняться и обязательно заплачу за свою ошибку. У меня есть кое-что для тебя. Подожди минутку. Отлично. Так и должно быть. Такие прямолинейные и вспыльчивые люди обычно бывают двух типов. Первый — упрямцы, которые никогда не признают своих ошибок. Второй — те, кто смело берёт на себя ответственность даже за проступки своих подчинённых. Я думал, что Мельдини относится ко второму типу, и оказался прав. «Что же он мне даст?» Пока я ждал с замиранием сердца, Мельдини достал из ящика небольшой компас. «А?» Дизайн этого предмета был мне знаком. Постойте-ка. «Компас Жадности». Он собирается отдать мне это? — Это один из легендарных магических предметов, что у меня есть. В игре предметы делились на четыре ранга: обычный, магический, сокровище и легендарный. По лору, Магическая Академия проводила оценку предметов: если способностей не обнаруживалось — обычный, если были особые способности — магический, а если эти способности были исключительно сильны — сокровище. Так что же такое легендарный предмет? Это предмет ранга «сокровище», у которого, как предполагается, есть ещё нераскрытые способности. Но какие именно — неизвестно. Легендарные предметы — это вещи, чья сила превосходит оценочные возможности Магической Академии. — Это компас, который находит сундуки с сокровищами в лабиринте. Это была первая способность компаса. — Но у этого компаса наверняка есть и другие способности. Возможно, когда-нибудь ты сможешь раскрыть его силу. — … Ах. Чёрт, это случайно не ловушка? В оригинальной игре такой предмет можно было получить не раньше середины прохождения. Награда настолько велика, что становится даже не по себе. Я-то рассчитывал получить какой-нибудь аксессуар с парой очков мудрости. Даже если он чувствует свою вину, может ли профессор вот так запросто вручить студенту легендарный магический предмет? У него самого их, наверное, всего несколько штук. Отдать такое сокровище просто извиняясь? — Калеб. Но, как оказалось, причина была не в этом. — Я очень хочу отдать этот компас именно тебе. Это была не просто компенсация за ошибку. Мельдини сейчас… — Потому что в будущем ты станешь величайшим магом Магической Академии. …он начал питать ко мне какие-то странные иллюзии! Он изначально ненавидел вселенцев и любил добрых магов-аборигенов. В его голове существовало всего два типа магов: Маг-вселенец, которого следует забить до смерти. Добрый маг, не являющийся вселенцем. И теперь, когда я из безрассудного типа №1 резко превратился в гениального типа №2… — Я возлагаю на тебя огромные надежды! Мельдини превратился в моего самого ярого сторонника. — Из-за Выброса из лабиринта двенадцать лет назад Магическая Академия переживает беспрецедентный упадок. Нам отчаянно не хватает магов, а профессорский состав слишком стар. Но теперь! Теперь я уверен. Ты станешь новым светочем Магической Академии! Погодите, профессор… — Когда я слушал рассказы моих ассистентов о твоих первых шагах в лабиринте, одна вещь мне особенно запомнилась. Я говорю о том, что произошло в комнате с выходом, где был Ядовитый Паук. — Золотые монеты на сумму 10 000 золотых, а также возможность немедленно покинуть лабиринт, стать свободным гражданином и перейти в топовую команду. Отказаться от всего этого, чтобы остаться рядом с товарищем, которого знаешь всего один день? Это невероятно трудное решение! Спору нет, тогда было непросто. — В тебе есть огромная верность. Теперь я понимаю чувства того дварфа-искателя приключений. А после такого инцидента ты сам пришёл ко мне и извинился первым! Ты и по личным качествам ничем не уступаешь первоклассному магу! Вот это и есть задатки и лидерство настоящего мага! — … — Впредь я буду оказывать тебе всестороннюю поддержку. Большую, чем даёт профессор Исилоф! И неважно, что ты не в моём клубе! Любой, кто сможет защитить Магическую Академию и город Сохен от вселенцев и вызванных ими Выбросов из лабиринта, — мой союзник! Слюна брызгала изо рта возбуждённого профессора-хоббита. — Так что забирай этот компас! Я лишь изредка одалживал его своим ассистентам, но тебе отдать не жалко! Используй его, чтобы постепенно находить сокровища и расти как могущественный маг! Я буду следить за тобой, Калеб! — Б-благодарю вас… Хоть это и было немного обременительно, я понимал, что его слова искренни. Я взял компас, попрощался и вышел, а профессор шёл за мной и сыпал ободрениями. — Если будут трудности, говори! — Да… — Если кто-то будет обижать, говори! — … — Если понадобится помощь в исследованиях или тренировках, говори! Хватит! Это слишком! Мельдини-Катала хоть и не поставил на кон свою руку, но зато дал мне крутой легендарный предмет. Конечно, его способности будут открываться постепенно, так что мгновенной пользы от него не так много. «В любом случае, результат превзошёл ожидания». Что ж, перейдём к последнему делу на сегодня. Примерно в километре к югу от Гильдии искателей приключений в городе-лабиринте Сохен, миновав банк и свернув в переулок рядом с ресторанным кварталом, можно увидеть плотно стоящие ряды домов. В одном из них живёт он. Лидер несчастной команды монахов, распущенной после того, как двое его товарищей погибли, а один стал боссом комнаты выхода. Аймус Реник. Этому мужчине, которому скоро исполнится 46, я сделал несколько странное предложение. — Давайте устроим совместную ночёвку! — Ночёвку?.. Прямо с сегодня? — Да. Вы не против? — спросил я, поглядывая через плечо Реника на его жену, слушавшую наш разговор. — Потренируем комбинации навыков, разработаем стратегию. Выпьем по стаканчику, посмотрим, кто как храпит. Когда мы пойдём в лабиринт, нам всё равно придётся ночевать вместе в лагере. Так что давайте заранее немного сработаемся. Конечно, обычно ради этого заранее не практикуются в совместном сне. Но мне это было необходимо. Братец-монах! Мне нужно посмотреть ваши характеристики! Судя по опыту, когда Йерниль спала в общежитии для рабов, а я всю ночь провёл в библиотеке, я не могу видеть окно характеристик, если мы находимся слишком далеко друг от друга. Вероятно, это считается роспуском команды. Поэтому сегодня я должен обязательно забрать монаха с собой. Только так я смогу с завтрашнего дня строить стратегию, основываясь на его данных. — Давайте переночуем вместе хотя бы сегодня. — Хм… — монах колебался, поглядывая на жену, и та спросила: — Обязательно заходить так далеко? Вы хотите забрать моего мужа ночевать с вами? Минуточку, сударыня. Вы так говорите, будто я какой-то юнец, который пришёл просить отпустить вашу дочь со мной в поездку на годовщину. — Если честно… я думала, мой муж провалится, когда подавал заявку в вашу команду. Я мало что в этом понимаю, но ведь набор проводил какой-то очень известный маг? — Этот маг — это я. — Ох… правда? На её лице было явное недоверие. Да, я понимаю. После привычного вида вашего мужа, похожего на могучего медведя, этот тощий, как селёдка, юнец не внушает доверия. — Мы всего на одну ночь, устроим небольшую вечеринку в честь создания команды, а завтра утром я в целости и сохранности верну его. Обещаю. — … Жена Реника задумалась, а потом спросила: — А там женщины есть? — Ес… есть, но не волнуйтесь. Она будет спать в другой комнате. Никому, кроме вас, не интересен лысеющий, бородатый 46-летний мускулистый монах (женат, двое сыновей, одна дочь). — А ещё у нас есть один представитель нежити. — Нежити? На её лице отразились ещё большее беспокойство и смятение. — Да в какую команду ты вообще попал?.. Даже по-моему, наша команда та ещё странная компашка.