Внимание! ОПАСНОСТЬ. ШИЗО-ГЛАВА. Читать с 25 главой которая, объясняет всё то, что творится с ГГ, во всех главах.
- РАЗ—ДВА—РАЗ—ДВА! ДЫШИ, СОСУНОК! НЕ ЗАДЫХАЙСЯ! - прорвалось сквозь гул в висках. - ПОЛТОРА! ТЫ ЧТО, ГРЕБАНАЯ ТРЯПКА, ОГЛОХ? Я СКАЗАЛ - ПОЛТОРА! ВОНЮЧИЙ МЕШОК ДЕРЬМА! - проревел тяжёлый, прокуренный голос, который бесил меня до исступления.
В этот момент я мысленно вопрошал себя, почему оказался в такой ситуации. Если верить теории буддистов, то, наверное, в позапрошлой жизни я много чего плохого натворил. Может, даже был Гитлером. Иначе я просто не понимаю, за что мне такое наказание!
А между тем всё начиналось так хорошо...
Перед мысленным взором проплывали первые часы тренировки, те самые, что теперь казались почти курортом. Я работал через ту самую, знакомую каждому приятную боль, что приходила обычно на следующий день после физических нагрузок. Возникало ощущение, будто я не изнурял себя, а активно восстанавливался, будто организм уже принялся латать микроразрывы в мышцах, чтобы сделать их сильнее. Всё это сопровождалось согревающим, почти ласкающим жжением уходящего жира.
Именно в первые часы я, сам того не понимая, полностью освоил баланс. Сначала я довёл тело до автоматизма в статическом, а затем достиг полного контроля над динамическим. И к моему счастью, не было ни озарений, ни мудрых наставлений. Понимание пришло само, через приятную боль, через мышечную память, через моё примитивное и несгибаемое упрямство.
И всё оказалось до смешного просто. Мне нужно было всего лишь... быть собой. Не притворяться каким-то танцором на платформе, размахивая культяпками, а буквально вгрызаться в само чувство равновесия.
И вот на этой позитивной волне я тогда посчитал, что вот-вот освою и то самое «чувство потока», приняв это за следующий этап — ведь его подобие я уже развил, плюс-минус.
Но тут меня ждал облом. Сначала исчезло то самое согревающее жжение уходящего жира, а следом приятная боль резко переродилась в самую что ни на есть адскую. К счастью или несчастью, силы еще были, ведь они никуда и не делись. Но каждое движение становилось всё сложнее, пока не стало попросту невыносимо.
Но я всё же продолжал. Двигал телом по инерции, механически, через силу. И мною двигало не осознанное решение, а слепое упрямство.
«И именно тогда я постиг состояние потока, открыл в себе ци и стал богом-качком». - Поверили?
О каком «потоке» или даже его подобии, которое я уже имел, могла идти речь? Мне было в то время не до него. Моё сознание сузилось до одной-единственной цели: сделать следующее повторение. И главное — не думать о боли. Ни в коем случае не думать о боли.
Но не думать не получалось, хоть тресни. Я изо всех сил пытался отвлечься от этого всепроникающего ощущения, найти хоть какую-то точку опоры вовне, в чём-то, что помогло бы не сломаться. Прекратить я не мог, ведь я всё ещё верил, что способен на большее.
Я даже сквозь зубы напевал мотивационную песенку:
Только кровь, только пот
Забей на все, ты — высший сорт
Боль поглощает спорт
Нельзя назад, только вперед
Перед тобой закрыта дверь?
Ха, сними ее с петель
Да,ты самый лютый зверь
Ты зверь, давай в себя чуть-чуть поверь
Здорова тварь, огромная мразь !
Закипает кровь,ты, ты чувствуешь власть !
Но и это не сработало. И в тот самый момент, когда ментальные силы почти иссякли, а темп заметно упал, я почувствовал, что-то неладное. Нет, это было не второе дыхание — физически я ещё мог двигаться без каких-либо проблем, первое дыхание ещё оставалось со мной. Но вот тот внутренний голос разума, тот самый ментальный ограничитель, что всё это время следил за моим самоистязанием и вопил «ХВАТИТ!», вдруг отключился.
Похоже, моё здравомыслие просто капитулировало, прокричав: «Пошёл ты! Найду себе адекватного попаданца! С магией и гаремом! И системой!» И его место мгновенно заняло нечто новое, грязное, агрессивное, вломившееся в сознание с выбитой двери.
Как ни странно, контролировать тело стало немного проще. Боль отползла на задний план, не исчезла, но уже не так выедала мозг. Она всё так же ныла и мешала, но больше не управляла мной. И часть моего внимания теперь забирало нечто иное, что-то, что приближалось ко мне с тяжёлой, мерной поступью.
Сначала были только звуки: тяжёлые шаги, цокот обуви — точно не женской. Потом запахи: удушливый перегар и вонь дешёвых сигарет.
Уже тогда до меня дошло: со мной творится что-то не то. В этом мире такого запаха не было — местный табак пах совершенно иначе. Я огляделся по сторонам, но тщетно. Неистовая пятёрка тренировалась в отдалении, и я был совершенно один. Да и звук шагов был какой-то странный, будто кто-то шагал по твердому камню, а рядом были лишь деревянные платформы и галька на берегу.
Но вскоре краем замыленного зрения я начал ловить смутный двухметровый силуэт. Он ходил по кругу на самой периферии, с каждым витком становясь всё материальнее. Рассмотреть его полностью я не мог, лишь угадывались очертания: здоровенный, накачанный лысый мужик в расстёгнутой форме цвета хаки.
Я мысленно костерил себя на чём свет стоит, вспоминая все странности за последнее время, а именно кошмарные сны, и внезапно проснувшиеся странные наклонности, после битвы с росомахой. Всё это выстраивалось в чёткую цепь тревожных звоночков, которые я упорно игнорировал. И в тот момент наивно полагал, что глюк рассосётся сам собой. Но моя психика жестоко меня подвела, когда прямо из костей черепа прорезался тот хриплый баритон:
- Я — старший прапорщик Тренболонович. Твой личный инструктор, прикомандированный прямиком из ада для работы с таким, как ты, сопливым, женоподобным, бесхребетным щенком! Гав-гав! К мамке в кроватку захотел? Молока пососать?! А кто родню защищать будет, когда жахнет? Я? Дядя Петя? Тётя Мотя? Но ничего! Армия и не из такого дерьма людей ковала!
«КАКОГО ЧЕРТА?! Мои же глюки глумятся надо мной, пародируя какую-то стереотипную армейщину?! Да с какой стати?! Я в армии никогда не был! В прошлом мире мне сразу, еще на первой комиссии, поставили «не годен». Я даже на учёт-то толком не попал. Всё, что я знаю про службу, это из старых сериалов и комедий, да из мельком услышанных разговоров. А в этом мире и подавно не служил, слава богу, что здесь нет призыва. Вернее, он есть только на бумаге, если будет война и начнут собирать ополчение…» - тогда промчалось в голове.
Едва я завершил свою мысль, как голос взревел с новой силой, вышибая из сознания остатки собственных рассуждений:
- ТЫ ЧТО, - проревел он, и от этого рёва по спине побежали мурашки, - ДУМАЕШЬ, ЗДЕСЬ ДЕТСКИЙ САД? КРЕЙСЕР МНЕ В БУХТУ! УПАЛ - ОТЖАЛСЯ, СОСУНОК! - я даже почувствовал на коже горячее, влажное дыхание, которого не могло быть.
Тогда я был уверен, что нет никакого смысла реагировать на глюки собственного мозга. Но тень не собиралась уходить. Она ходила вокруг меня по платформе и упорно орала про «упор лёжа», «полтора!», щедро добавляя в свою тираду такую матерщину, от которой мог бы смутиться и бывалый грузчик.
Так прошло немного времени, пока тень окончательно не взбесилась. Она вплотную придвинулась ко мне, заполнив собой всё пространство, и проревела так, что у меня в висках сдавило:
- ТЫ ГЛУХОЙ, МАТЬ ТВОЮ?! СОЛНЦЕПЁК МНЕ В Ж*ПУ?! СЕЙЧАС МЫ ТЕБЕ УШИ ПРОЧИСТИМ! ФАНЕРУ К ОСМОТРУ!
Тень даже не двинулась с места. Но в следующий миг я неожиданно почувствовал, как обожгло мою грудь. Это было давно забытое, рваное, глубокое чувство, от которого перехватывает воздух и темнеет в глазах. Оно напомнило мне то самое ощущение, когда я впервые в жизни сломал ребра.
От неожиданности и шока я потерял равновесие. Ноги сами подкосились, пальцы разжались, и я выронил свою ношу - многотонная колонна с глухим стуком рухнула на платформу, а я, уже ничего не чувствуя, кроме огня в груди, оторвался от края и полетел вниз, в холодную воду.
И уже лежа на дне, пуская пузыри, в моём парализованном паникой сознании пронёсся истерический внутренний ржач: «Ха-ха-ха... Меня что, только что отмутузила моя же шизофрения?» Но истерический хохот тут же трансформировался в панический крик разума: «Так мне же пипец! По мне психиатрическая больница не плачет, а рыдает!»
«Спокойно... Спокойно... Сейчас оно уйдет» - пытался я уговаривать себя, выныривая и хватая ртом воздух.
Но к моему величайшему горю, прохладная вода пруда не рассеяла галлюцинацию, она её лишь усугубила. Будто привидение, набравшее материи, эта тварь в расстёгнутой форме теперь стояла на краю платформы и смотрела прямо на меня.
- Покупался, дрищ паршивый? Отлично! С тебя хоть душок смыло! - хрипло и злобно засмеялся он. - Хотя какая разница - продолжил он агрессивным голосом - мокрое дерьмо всё равно воняет! А ну-ка, отжимайся на одной руке, с грузом, пока вся дурь потом не выйдет! Калаш мне в зад!
В этот момент во мне всё взвыло и захотело бросить. Ведь если задуматься, это уже не тренировка, а явный, кричащий признак того, что моя крыша не просто съехала — она улетела в стратосферу, оставив меня наедине с этим психованным плодом моего воображения.
Но следом, сквозь это раздражение, пробилась другая мысль. И к собственному удивлению, я признал её не просто логичной — единственно верной. «А если… послушаться? Я же сам рвался продолжать. Сам верил, что могу больше. Что если всё это, последняя попытка моего сознания заставить меня тренироваться по-настоящему, на пределе? Ведь я и правда не выкладываюсь до конца, жалею себя, отступаю перед волной боли и усталости».
«Как говорил Угвей... Нужно просто поверить в себя и захотеть. Что ж… Чёрт с ним. Ладно. Я решил поверить. В конце концов, этот глюк был частью меня. Не самым дружелюбным, возможно. Не самым адекватным. Но уж наверняка, видящим меня насквозь. Знающим каждую мою слабость. И, возможно… каждую скрытую возможность. » - принял я тогда самое мазохистское решение в своей жизни.
Стиснув зубы, я тогда с трудом выполз на платформу. Руки сами собой подняли упавшую колонну. Ломота от перетренированности вновь наполнила тело.
«Ладно, - прошипел я уже тогда не мысленно, а вслух, глядя в пустоту, где витал этот призрак. - Давай, тварь. Сделай из меня солдата».
И под непрекращающийся поток оскорблений я начал слепо выполнять указания глюка. Первым упражнением стали отжимания на одной руке. Ладонь впивалась в мокрые, скользкие доски, преодолевая мучение и нарастающее онемение. Другая рука, сведённая судорогой, удерживала на плече колонну, лежавшую мёртвым грузом. Каждое движение отзывалось хрустящим щелчком в суставах и ощущением разрывающейся мышц. Было не просто больно, было невыносимо. Но я продолжал, меняя руки, когда одна окончательно отказывалась слушаться.
Но отжимания на одной руке были только началом... Ведь с каждым новым упражнением я всё яснее понимал, что провалился на самый глубокий круг ада. Они сменяли друг друга без передышки, становясь всё более садистски изощрёнными. Особенно врезалась в память, впрочем, во всё тело, вертикальная стойка с колонной на одной ноге. Когда нужно было, затаив дыхание и стиснув зубы, держать эту чёртову глыбу на вытянутой руке, «словно флаг боевого подразделения». Как выразился мой глюк. Чтоб ему пусто было.
Голос в моей голове не умолкал ни на секунду. Он требовал продержаться «хотя бы десять минут» и грозился новой «фанерой». Спойлер: я не удержал. И он «прописал» как и обещал.
Издевательства не прекращалось. Ни на миг. Стоило лишь попытаться схитрить, чуть облегчить себе работу или попробовать вступить с глюком в диалог, как мой же разум тут же «награждал» меня оглушительным рёвом и очередным фантомным ударом, швыряя с платформы в воду.
Так я и продолжал это самоистязание, пока, наконец, в горле не запершило от дикой жажды, а тело не начало сводить судорогой от обезвоживания. И тут, к моему удивлению, голос внезапно смолк. Не стало ни ругани, ни угроз. Тишина оказалась почти пугающей. Тогда я поплёлся к берегу.
Слуги тогда притащили воду. Я припал к ведру и залпом выпил всё до дна. На мгновение тело обмякло, и я позволил себе расслабиться — просто стоять и дышать.
Именно тогда я увидел. В отражении на поверхности воды. Что моего жира не осталось и следа, только чистый, прорисованный до последней вены рельеф мышц.
Тогда моему удивлению не было предела. Мой организм, казалось, сжёг все стратегические запасы, копившиеся на чёрный день. Но откуда тогда брались силы? Ведь по ощущениям жир сгорел уже давно.
И в тот момент до меня начало доходить: а что, если ранее жир шёл не на питание организма, а на нечто иное? На сверхбыструю, почти мгновенную регенерацию?
Ведь я отчётливо чувствовал, как микроразрывы и растяжения затягивались прямо во время подходов, и исключительно в те моменты, когда по телу разливалось жжение уходящего жира. И мне отчаянно хотелось верить в эту идею, ведь кто же не мечтал о мгновенном восстановлении и росте мышц?
Подтверждением служило и то, что после истощения жира для меня начался настоящий ад. Травмы и повреждения начали накапливаться, не успевая заживать.
В конце концов, я с горем пополам отбросил эту мысль, ведь с точки зрения физиологии это было невозможно. Для восстановления нужны белки, а их в жире нет. Выработать новую теорию мне тогда не дали: галлюцинация принялась орать, отвешивать фантомные оплеухи и заставила меня волоком тащиться обратно на платформу.
И вот сейчас, стоя в стойке «полтора» с колонной на плечах, я снова возвращаюсь к этой мысли. Разве могу я рассуждать о нормальной физиологии в мире, где существуют разумные существа, которые в принципе не могут существовать? Вон тот же богомол, ведь с точки зрения биологии у него просто не может быть достаточно мозга для разума, а ведь в мире есть существа и меньше, и все мыслящие!
В копилку доказательств того, что жир уходил именно на исцеление, говорили два факта: молниеносное восстановление после ран в схватке с росомахой и то, что я не отключился от потери крови, хотя с меня текло, будто сиплый резал свинью отвёрткой.
Да и после битвы оказалось, что я сильно похудел, ранее я списывал это на «режим берсерка», а на деле он оказался ни при чём. Он никак не относился ни к регенерации, ни к приливу сил... Вообще, тогда я просто взбесился...
Теперь остаётся единственный вопрос: на чём работает моё тело сейчас? И вариантов только два — либо это вера в себя, либо это ци.
Но мои размышления прервались... Нет, не привычным рёвом моей шизофрении. Напротив, сейчас она стояла рядом, неестественно спокойная, и даже не отсвечивала.
Отвлекало нечто иное: внезапно накатившее чувство слабости. Вся энергия, что до сих пор била из меня будто из ниоткуда, испарилась. Всё моё сознание заволокла невыносимая боль, настолько чудовищная, что казалось, ещё немного, и я потеряю сознание. Мир в глазах поплыл в багровых тонах.
- Эй, солдат, якорь мне в бухту! - прохрипела моя шизофрения. - Ответь-ка мне на один вопрос...
Обновлено: 21.01.2026