Глава 23 — глава 23

Пока я пребывал в размышлениях, Угвей безмолвно ожидал. Едва в моем сознании оформилось окончательное решение, он произнес, даже не глядя на меня: - Вижу, ты понял. - В его спокойном голосе не было ни вопроса, ни удивления. Лишь констатация факта, произнесенная с той же неизменной мудрой простотой, с какой можно отметить, что солнце взошло на востоке. От его слов я вздрогнул. «Интересно, как он догадался? Надеюсь, он не читает мысли... Ладно, главное сейчас — не думать о том, что я сделал с росомахой. Ни в коем случае не думать о том...» - лихорадочно убеждал я себя. - Сегодня ты определил свой путь... - произнес он, и его слова повисли в воздухе, обретая вес не пророчества, а констатации выбора. Моего собственного, сознательного выбора. Я молча кивнул, все еще ощущая раздражение. «Ну да выбор, на который меня толкнули обстоятельства, созданные вами», - пронеслось в голове. - «Но что мне даст сейчас злоба? Истерика? Ничего.» - ...Но знаешь, что самое главное в дальнем пути? - голос Угвея внезапно стал на удивление обыденным и тихим, почти заговорщицким. Он сделал театральную паузу, а глаза его хитро сощурились, и он продолжил: - Главное... хорошо подкрепиться. Я замер, пытаясь осознать его слова. Мой мозг, настроившийся на высокие материи, с треском перезагружался, не в силах совместить возвышенное с низменным, земным. Я фыркнул. Сдавленный смешок вырвался из груди и тут же перерос в громкий, раскатистый хохот.. Этот старик действительно умел удивлять. - Понял, - ухмыльнулся я в ответ, чувствуя, как недавнее напряжение и раздражение покидают мои плечи. - Вот и славно, - тут же отозвался он, и в его глазах заплясали озорные искорки. - А то, что готовят на дворцовой кухне, и едой-то назвать сложно. Пресные каши да варёные овощи...А мои старые кости требуют хоть немного вкуса и остроты. Так что вечером я пожалую в вашу трапезную. Он наклонился чуть ближе и продолжил: - Только ни слова дворцовому повару... - его голос стал приглушённым, и еще более заговорщицким: - А то у него своё видение моего рациона ... Пусть это останется нашим маленьким секретом. Я рассмеялся ещё громче, с комичной серьезностью сложив ладони в почтительном жесте. - Ужин, на мне, Мастер Угвей. Обещаю, вы останетесь довольны. А теперь, если разрешите, я отправляюсь тренироваться. Он лишь улыбнулся в ответ и кивнул. Я уже направлялся к выходу из сада, бормоча себе под нос: - Ибо покуда Тай-лунг в клетке, я должен качаться... *** Покинув сад, я уже не просто брёл, разглядывая достопримечательности, а целенаправленно изучал окружение взглядом искателя сокровищ. С той лишь разницей, что мои сокровища должны были быть не блестящими, а тяжёлыми. Внутренним взором я уже видел идеальный снаряд, нечто монументальное, основательное, что стало бы достойным вызовом для моих мышц и воли. Вскоре мои поиски увенчались успехом. В тени полуразрушенной арки, почти скрытая зарослями дикого винограда, лежал огромный обломок колонны из тёмного нефрита. Судя по сглаженным граням и остаткам резьбы, когда-то он был частью чего-то величественного. Я подошел ближе, оценивая масштаб и его вес. На глаз было трудно определить — семь тонн? Все десять? Но одно я знал точно, эта глыба обещала мне ту самую нагрузку, что могла вывести мои тренировки на новый уровень. Без лишних раздумий я впился пальцами в шершавую поверхность камня. Мускулы напряглись, спина выгнулась. С глухим гулом я вырвал колонну из плена грунта и взвалил её на плечо, довольно хмыкнув, ощущая, как тяжесть вдавливает мои ноги в землю. «Похоже, с весом я немного ошибся», - мелькнуло у меня в голове. Ведь колонна оказалась куда тяжелее, чем я предполагал, не то чтобы я был на пределе, но с такой ношей часами не позанимаешься. Но к моему удивлению, тело отозвалось на сильную нагрузку не медленным истощением, а странным приливом сил. Сердце забилось чаще, гоняя по венам раскалённую кровь, и чудовищная тяжесть понемногу стала отступать, уступая место нарастающей лёгкости. «Стоп. Это как? По всей логике я должен сейчас медленно выбиваться из сил, а не чувствовать прилив бодрости». Похожее ощущение было у меня всего пару часов назад, в бою с росомахой, тогда вместо усталости моя сила лишь нарастала. Я списал это на режим «берсерка», но, видимо, дело было не в нём. Более того, после той схватки я восстановился на удивление быстро, буквально через час я уже не чувствовал ни мышечной боли, ни изнеможения, лишь немного «подсушился», будто организм черпал энергию прямиком из жировых запасов. И тут до меня дошло: если так вдуматься, в последнее время я и не тренировался по-настоящему, не доводил себя до того предела, где каждая мышца горит и кричит от перегрузок. Вся моя «качка» свелась к поддержанию формы, к рутине в самодельном спортзале, где максимальный вес едва достигал пяти тонн. Но долго раздумывать было не в моих правилах. Тут же, словно вспышка, в голове созрел план. Я уверенно развернулся и направился к Пруду Лотосов. Логика была железной: если Шифу и вправду готовил для меня какую-то «особую» тренировку, почему бы не опередить события? Ведь, как он и сказал, я уже развил в себе подобие «Потока» через знакомые действия. Значит, схема та же: сначала выжать из тела статический баланс. Потом, через движение, постичь динамический. И тогда, с пониманием обоих, я смогу распространить этот «Поток» на все остальные действия. С каждым шагом, от которого содрогалась земля, азарт нарастал. Это была не просто тренировка. Это был вызов самому себе. Тренировочный пруд. От 3-го лица По воде, покрытой деревянными платформами разного размера, молниеносно перемещались пять фигур. Это тренировалась Неистовая Пятерка. С тех пор, как По и Шифу покинули дворец, они оттачивали мастерство без устали, и теперь их спарринг напоминал отточенный, яростный танец. Журавль скользил с платформы на платформу, а его крылья рассекали воздух со свистом. Каждый удар был точен и выверен, каждое движение нацелено в суставы и точки равновесия. Когда Обезьяна ринулся в атаку, Журавль резко развернулся, прикрывшись крылом, и в тот же миг перешел в контратаку. Обезьяна, спасаясь от удара, отпрыгнул на соседний крошечный лотос, тот тут же начал тонуть под его весом. Но он уже был в движении — кувыркнувшись в воздухе, он приземлился позади Гадюки, которая в это время билась с Богомолом, и попытался толкнуть её в спину. Деревянная платформа под ними резко накренилась. Гадюка, чувствуя движение за спиной, резко развернулась. Она ускользнула от удара Богомола и рванула к Обезьяне, уклоняясь от атаки сверху. Ее хвост обвил его опорную ногу, и коротким рывком она нарушила его устойчивость. Обезьяна, пытаясь сохранить равновесие, вынужден был отступить, сделав прыжок на другой, устойчивый лотос. Не теряя ни секунды, Гадюка вновь обратила внимание на Богомола, который тут же попытался нанести удар. Она парировала его атаки гибким хвостом, создавая подвижный щит, как вдруг на их лотос с тяжелым стуком приземлилась Тигрица. Платформа опасно накренилась под внезапной тяжестью. Богомол, используя момент нестабильности, совершил резкий рывок. Его маленькое тело на мгновение зависло в воздухе, и в этой фазе полёта он успел нанести серию быстрых тычков, целясь в Тигрицу. Тигрица приняла атаку, подняв передние лапы в защитной стойке. Её движения были резкими и точными, она парировала молниеносные выпады Богомола, едва успевая следить за траекторией его прыжка. Но в тот же миг её опорная нога, будто сама по себе, совершила короткий, мощный блок в сторону, отбивая низкий, скользящий удар хвоста Гадюки, которая пыталась воспользоваться её занятостью. По соседству Журавль и Обезьяна вновь сошлись в стремительном поединке, но внезапно вся Пятёрка разом замерла, прервав спарринг. Их взгляды устремились ко входу во двор, откуда доносились нарастающие, гулкие шаги — тяжёлые и мерные. Вскоре из за поворота, с гулом переставляя ноги, показалась массивная фигура По. Тело его было напряжено, его мышцы вздулись буграми, искажая привычные очертания. Сквозь светлую шерсть проступали розовые полосы затянувшихся ран: одни уже покрылись тонкой кожей, другие ещё были закрыты сухими корочками. Но больше всего поражало то, что покоилось на его распростёртых плечах: исполинский обломок нефритовой колонны длиной в пять метров. Панда, проходя мимо, лишь коротко кивнул в их сторону, словно говоря «занимайтесь дальше», обошёл берег и не колеблясь, направился к одной из самых больших деревянных платформ. Тем временем Журавль не отрывал взгляда от этой картины. Его клюв приоткрылся от удивления. - Откуда у него эти раны? - проронил он сначала, но тут же махнул крылом, отмахиваясь от собственного вопроса. - Ладно, раны... Но как он вообще умудряется тащить ЭТО? И неужели он хочет залезть с этой штукой на тренажёр? Как он собирается распределять вес? Ведь баланс он только вчера начал постигать! Выдержит ли его хоть одна платформа?.. - на секунду задумавшись, он сам себе ответил: - Хотя те, что покрупнее... должны. Ведь они из плавучего дерева, способны и трёх слонов выдержать... Рядом Обезьяна фыркнул, потирая ушибленное плечо: - Трёх слонов - не знаю, а вот одну Панду - вроде как выдерживает. Смотри! Тем временем Панда, едва взгромоздившись на платформу, заставил её взвыть оглушительным скрипом. Дерево резко просело, опасно накренившись, едва его ступни коснулись поверхности. Вода с шумом хлынула на настил, окатывая ему ноги. Секунду он стоял, широко расставив ноги, медленно и методично переносил вес, пытаясь подстроиться под колебание. - Сейчас он упадёт, - мрачно произнесла Гадюка, следя за опасным креном. Но тут случилось невероятное: резкие, рваные колебания вдруг сменились плавной, почти церемонной раскачкой, а затем и вовсе затихли. Платформа сдалась, приняв его вес. Через мгновение он уже стоял неподвижно, как каменный истукан. Пятёрка с нескрываемым интересом наблюдала, ожидая развития событий. Но По, сделав глубокий шумный вдох, просто поднял руки вверх и замер в жиме стоя со своей чудовищной ношей. - У него... получилось? - наконец нарушил молчание Богомол, почесывая щёку. - Он в статичном балансе... но выглядит так, будто он просто победил лотос. Тот даже не пытается его скинуть. - Не победил, - поправил Обезьяна, внимательно следя за абсолютно неподвижной платформой. - Он его подавил... Вместо того чтобы стать частью колебаний, он их попросту устранил. Тигрица лишь покачала головой, скрестив лапы на груди. В её взгляде читалось привычное раздражение, но теперь к нему примешивалась капля смущенного уважения. Вскоре Пятёрка, поняв, что продолжения зрелища не будет, вернулась к спаррингу. Но теперь их взгляды ещё чаще непроизвольно скользили к одинокой фигуре с краю пруда. Так прошло несколько часов. Солнце сместилось по небу, когда замерший Панда наконец отмер, он был в поту, а шерсть потемнела и слиплась. Сначала из его груди вырвался тихий, хриплый стон. Потом дрогнули мышцы. И он с рыком начал... приседать. Сначала медленно, будто прислушиваясь к собственному телу и и вновь пробудившимся покачиваниям платформы. Но с каждым новым приседом он ускорялся, словно раскручивалась тугая пружина. Интенсивность нарастала с пугающей быстротой. Теперь каждое движение выжимало из его мышц все до последней капли, а вода вокруг платформы буквально вскипала, взбиваясь в белую пену от яростных колебаний. Зрелище было одновременно абсурдным и завораживающим. Пятёрка вновь прекратила спарринг, уставившись на панду. - Чур, спарринговать с ним буду не я, - провозгласил Обезьяна, отступая на шаг. - И чего тут такого страшного? - холодно отрезала Тигрица. - Пусть приседает с этой колонной хоть до заката. Но вся его сила ничего не стоит, если он не сможет её применить. Это мы уже выяснили. - Она презрительно фыркнула. - Противник не станет неподвижной мишенью... - Не будь столь категорична, - веско возразил Журавль, плавно указывая крылом на По. - Когда он достигнет Потока... Заметь, я сказал «когда», а не «если», - его клюв искривился в подобии улыбки, - его скорость, реакция и всё остальное возрастут в разы. А если он освоит техники... - Журавль сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание слушателей, - тогда спарринговать с ним будет не просто проблематично. Это будет равносильно самоубийству. Тигрица, до сих пор сохранявшая скептическую позу, невольно проследила взглядом за тем, как под пропитанной потом шерстью По играют каждый мускул. Её собственный хвост дёрнулся коротким, нервным движением. - Его сила... поражает, - тихо, почти задумчиво произнесла Гадюка. - В легендах, конечно, рассказывается о мастерах, что сдвигали целые горы... но то легенды.... А Панда между тем и не думал сдаваться. Его сознание, казалось, полностью отключилось, уступив место слепой, инстинктивной воле. Несколько раз он был на грани: колонна кренила его, платформа ускользала из-под ног. Но всякий раз тело само находило точку опоры — мощный выброс силы, микроскопическая поправка корпуса, и равновесие возвращалось. Пятёрка снова попыталась вернуться к спаррингу, стараясь игнорировать панду, который, закончив приседания, не остановился на достигнутом. Сделав короткую паузу, чтобы отдышаться, он... принялся качать бицепсы. Да, просто качать бицепсы. Нефритовая колонна попеременно сгибалась в его могучих лапах, и с каждым движением лотос под ним отчаянно скрипел, кренясь то в одну, то в другую сторону. Вода вздымалась короткими, мощными всплесками, расходясь от платформы. В таком ритме прошёл весь день. Панда методично выполнял одно упражнение за другим, используя глыбу как универсальный снаряд. Он лишь изредка прерывался, опускал колонну на берег, отжимал промокшую шерсть и жадно пил воду из деревянных вёдер, что подавали слуги Дворца. Иногда, теряя концентрацию, он с громким всплеском валился в воду, поднимая фонтаны брызг. Но всякий раз молча, стиснув зубы, выбирался на берег, отряхивался и вновь взваливал ношу на плечи. К вечеру его темп заметно сбавился. Падений стало больше, движения превратились в медленное, мучительное преодоление, а паузы между подходами растягивались. Он уже не рычал, а лишь хрипло дышал, и колонна поднималась всё тяжелее. У Неистовой Пятёрки, видевшей всё это, в головах билась только одна мысль: «Да он гребаный мазохист». Именно в этот момент, когда солнце скрывалось за горизонтом, на берегу появилась бесшумная тень Шифу. Мастер неподвижно стоял, наблюдая за измождённой фигурой на последнем издыхании. --------------------- Благодарю всех за внимание к моей работе) Если вам понравилось и вы хотите поддержать меня и получить доступ к новым главам немного пораньше, то новые главы на Бусти)