Глава 22 — Глава 22

Уже в который раз за эту неделю меня посещает одно и то же зудящее желание — проверить крепость собственного лба о ближайшую стену? Уже и счёт потерял. И удерживает меня не опасение показаться дураком в чужих глазах... а жалкие остатки самоуважения. Да, именно они... А причина нового порыва проста — это информация, которую выложил мне Угвей. Не то чтобы она была шокирующей... но она была крайне неприятной. Если не вдаваться в особые подробности, то... Всё началось лет сорок назад на ступенях Нефритового дворца. Именно там Шифу нашёл то, что навсегда перевернуло его жизнь, а именно младенца, оказавшегося снежным барсом. Кто и зачем его подбросил, оставалось загадкой. Однако Угвей и Шифу предположили, что младенец принадлежит к клану снежных барсов, обитающему неподалёку от Долины Мира. Возможно, у них произошёл передел власти, и ребёнка таким образом спасли от расправы. Вообще, по словам Угвея, младенцев-сирот к Дворцу подкидывали редко, по крайней мере, в последние времена. И далеко не всех оставляли. Чаще всего их пристраивали в местный приют, по очевидным причинам. Но этому младенцу крупно повезло. Или, как знать, не повезло... Ведь Шифу не просто оставил его с намерением вырастить учеником, он принял его как сына. Он вложил в него все свои надежды и затаённые чаяния, передал ему все свои знания и умения. Вообщем учил Тай-Лунга так, как не учил до этого никого и никогда после, и его усилия дали ошеломляющий результат. Тай-Лунг вырос не просто сильным бойцом, он стал живым олицетворением мощи. Его талант мог потягаться с легендарными гениями прошлого, и, будь он терпимее и осознаннее, несомненно, превзошёл бы их всех. Гордость Шифу за сына не знала границ, и он пророчил ему титул Воина Дракона. Но в этой слепой любви и гордыне он упустил одну важнейшую вещь: не показал сыну, что за пределами кунг-фу существует другая жизнь. Не объяснил, ради чего нужна вся эта мощь. Во имя чего ломать себя ежедневными тренировками? Для чего Тай-Лунгу вообще этот титул? А Тай-Лунг жаждал этого титула, как никто другой. Может, чтобы оправдать чаяния отца, а может, это было его собственное, глубоко запрятанное желание доминировать. Кто его разберёт... Но Угвей обломал его надежды с формулировкой: «Со тьмой в сердце ты не поймёшь и не овладеешь тем, что в свитке». После отказа Тай-Лунг, конечно, был потрясён и молча покинул Нефритовый дворец. Никто не стал его останавливать: ни Шифу, погрузившийся в размышления, ни Угвей, видевший подобное сотни раз. Оба, каждый по-своему, надеялись, что он просто должен перебеситься и успокоиться, ну с кем не бывает? И пока Шифу методично, словно чайной ложечкой, выскабливал из Угвея ответы, пытаясь понять, в чём же его сын оказался недостоин, сам «недостойный» уже пустился во все тяжкие. Тай-Лунг не мелочился. Это был не просто дебош в придорожной таверне... неееет! Он учинил самую настоящую кровавую бойню в Долине Мира. Не то чтобы он стал абсолютным злом, но несколько деревень были разорены, дома — разрушены, а жители перебиты. Всё произошло настолько стремительно, что Угвей и Шифу узнали о трагедии лишь тогда, когда обезумевший от ярости барс ворвался в Нефритовый дворец. Влетев внутрь и сметая всё на своём пути, он с лёгкостью одолел Шифу, — тот не смог и не захотел причинять вред сыну. Но против Угвея его ярости оказалось недостаточно. Итогом всей этой истории стала единственная камера в тюрьме Чор-Гом, где Тай-Лунг и прозябает последние двадцать лет. Но недавно Угвей увидел новое видение: очень скоро барс вырвется на свободу. И угадайте, за кем и за чем он примчится в первую очередь? Правильно! За мной. И за Свитком Дракона. И если Шифу ещё можно как-то оправдать молодостью и, по словам Угвея, полным отсутствием отцовского опыта, то бездействие Угвея меня напрягает. Почему он не вмешался раньше? Не остановил Тай-Лунга, пока тот не сорвался с катушек? Ведь подобного опыта у него должно быть через край, да и он будущее видит! Будь на моём месте другой попаданец, он бы уже истерично тыкал в Угвея пальцем, обвиняя его в роли этакого Дамбигада, виновного во всех бедах. Но я — не он. Да и то, что Угвей выложил мне всю историю без утайки, давало ему некий кредит доверия. Хотя осадок, конечно, оставался. И хоть я мог посочувствовать Тай-Лунгу, это не значило, что я его оправдывал. Ведь этот идиот сам выбрал свою судьбу. У него было всё: любовь отца, крыша над головой, здоровое тело... потенциал жить веками! Я уже общался с Богомолом на эту тему, и тот подтвердил, что сильные мастера кунг-фу живут столетиями... От этой мысли внутри меня покоробило. Я не смог сдержаться. Взгляд сам потянулся к Угвею, который после своего рассказа лишь молча и терпеливо ожидал моей реакции - Мастер Угвей, - голос прозвучал резче, чем я планировал, - не сочтите за оскорбление... Но как вы так опиз... кхмм... опростоволосились? Вы же, по легендам, пророк, способный заглядывать чуть ли не на века вперёд! Да даже без вашего предвидения... - я взмахнул рукой, - у вас должен быть просто гигантский жизненный опыт, в отличие от Шифу! Угвей не ответил сразу. В его глазах не было и тени раздражения, бала лишь бездонная, тихая печаль, копившаяся, наверное, веками. - Легенды... не врут, - произнёс он, и его голос прозвучал крайне тихо и скрипуче. - Тому, кто умеет видеть и слушать, Вселенная открывает и будущее, и прошлое. Но, в отличие от прошлого, будущее... зыбко. Непостоянно. Он медленно провёл лапой по воздуху, очерчивая невидимую, извивающуюся дугу. - Слишком часто, выбрав дорогу, чтобы уйти от судьбы, мы именно там её и встречаем. Он снова замолчал. В наступившей тишине сада был слышен лишь отдалённый шелест листьев. - За свою долгую жизнь я не раз пытался направлять её ход... - он на мгновение задумался, что-то вспоминая, и печально продолжил: - И слишком часто это приводило к последствиям, которых я не ожидал. Я видел судьбу Тай-Лунга, но она не была высечена в камне. Даже сейчас она изменчива... - он сделал паузу, обводя меня внимательным взглядом, и продолжил: - Мой отказ мог с равной вероятностью погрузить его во тьму... но мог и заставить найти новую цель, стать лучше и, в конце концов, обрести себя. ...Так-же я мог бы дать ему титул Воина Дракона и свиток... Но это привело бы к такому же исходу. Возможно, даже к худшему. - В его голосе прозвучала горькая уверенность. - Любой выбор, который я мог сделать, был одновременно и правильным, и ошибочным. Мда... Невольно задумываешься: способность знать будущее - это благо или проклятие? Сразу вспомнились фильмы и книги, где герои пытались избежать судьбы, но своими действиями лишь приближали её. «Как там это называется?.. А, точно — самоисполняющееся пророчество». Хотя тут случай другой. Но, если вдуматься в слова Угвея, получалось, что он видел, как одни и те же события могли привести к диаметрально противоположным исходам. И даже он, легенда, проживший больше тысячелетия, так и не нашёл ответа на самый главный вопрос: как отличить верное решение от ошибочного, если каждый из них может нести в себе и спасение, и погибель? - Ладно, - раздражённо буркнул я. - Раз уж эта проблема назрела, надо её как-то решать... Почему бы просто не прикончить Тай-Лунга, пока он в клетке? Внутри я уже ждал очередную порцию философии в стиле «это не наш путь» или высокопарных речей о чести, которой нет в убийстве беспомощного. - Убийство Тай-Лунга... - произнёс Угвей, и в его голосе не было осуждения, лишь тяжёлая, неотвратимая уверенность. - ...ничего не решило бы. Оно не погасило бы пламя его ярости. Даже отправленный в мир духов, он не обрёл бы покоя. Его одержимость столь сильна, что не остановилась бы даже перед лицом смерти. И... - его голос смягчился, став почти шёпотом, - ...это нанесло бы Шифу рану, не поддающуюся исцелению. Осознание, что его сына убила воля его же мастера... эта горечь съела бы душу Шифу изнутри. - Вы хотите сказать, что смерть - это не конец? И можно вернуться? - шокировано произнес я, хотя и сам был тому живым примером. - Для воли, не знающей покоя, смерть — не конец, а лишь новое начало, - ответил Угвей с непоколебимой уверенностью. - То есть, единственный шанс, что он успокоится... это если он проиграет в честном бою? - произнес я, чувствуя, как у меня сводит скулы. Угвей медленно кивнул, и в этом простом жесте была горькая, непреложная истина. От этого подтверждения моё лицо невольно искривилось, а позыв удариться лбом о стену, стал нестерпимым... - Ладно-ладно, я усвоил, почему Тай-Лунга нельзя просто прибить, - выпалил я, чувствуя, как раздражение снова накатывает волной. Я посмотрел на него прямо. - Но почему вы сами не вмешаетесь? Усмирите его, как в прошлый раз, и снова упрячете на двадцать лет? Угвей медленно опустил голову. Некоторое время он молчал, словно решая, произносить ли вслух следующие слова. - Мне его не одолеть... - наконец выдохнул он с усталостью в голосе. - Я стар. Очень стар. Будь я на лет пятьдесят моложе... о, тогда бы я ещё мог... Я как старое дерево, что держится лишь силой старых корней. Ветры времени выдули из меня ту силу, что нужна для этой битвы... И потому... потому эта ноша должна лечь на другие плечи. Последние слова прозвучали не как намёк, а как прямое утверждение, и имел он в виду совершенно конкретные плечи — мои. И от этого у меня прямо-таки подгорело... Я в раздражении развёл руками, привлекая его внимание к собственной персоне. - Посмотрите на меня! - Что вы видите? А видите вы необученную Панду. Возможно... Нет, точно! Вы выбрали меня на этот пост с помощью своего предвидения. Но где уверенность, что это не очередная ваша ошибка? Сегодня утром я чуть не откинул копыта от какого-то залётного психа. Какие у меня шансы против Тай-Лунга? Угвей встретил мою небольшую истерику спокойствием удава и произнёс: - Это не потому, что я увидел, будто ты сможешь его одолеть... как раз напротив. Увидев тебя, я не разглядел будущего - лишь его отголоски. Зато я увидел давно забытое прошлое. Он закрыл глаза, словно к чему-то прислушиваясь. - А сейчас... сейчас я не вижу и не слышу ничего. Я не могу сказать, одолеешь ли ты Тай-Лунга. Возможно, именно в этой тишине и кроется твой шанс. Когда будущее не предопределено, всё зависит лишь от тебя. «Блеск... Хотя, пожалуй, так даже лучше. Даже если бы он и знал моё будущее, я бы не захотел о нём слушать.» - А может, просто позовём на помощь других мастеров? Из разных школ? - с надеждой предложил я, цепляясь за последнюю трезвую, как мне казалось, идею. - Пусть они его загасят толпой. Ведь свет клином на Нефритовом дворце не сошёлся, верно? - Это... возможно, - медленно, с видимой неохотой, покачал головой Угвей. - И многие из моих прежних учеников, я не сомневаюсь, не отказали бы в помощи. Но подобная «победа» обернётся поражением... Она возвестит всему миру, что нефритовый дворец более не в силах хранить свои знания и свои артефакты... Он сделал паузу, позволив этим словам повиснуть в тишине. - И когда, едва я перейду в мир иной, начнётся война. Война, по своим масштабам сравнимая лишь с жадностью тех, кто её развяжет. Битва за то, что сокрыто за этими стенами... и в самой земле Долины Мира. - Последние слова прозвучали с особой, зловещей весомостью. - Вы... это тоже в видении увидели? - мрачно произнес я, осознавая, что Угвей только что прямо сказал о своей скорой смерти, и о том, что вместе с ним исчезнет его авторитет, сдерживавший сильных мира сего. - Нет, юноша. Это знание — не из видений. Оно из прожитых лет, - на мгновение его губы тронула безрадостная усмешка. «Ну да, тупой вопрос... Сколько он видел войн за свою бесконечную жизнь? Десятки? Сотни?» - едко отдалось в голове. Что мы в итоге имеем? А имеем то, что гарантированный способ победить Тай-Лунга всё-таки есть, но эта победа станет началом конца? Придут не только за артефактами и свитками — сама земля Долины, если верить намёку Угвея, хранит что-то, ради чего стоит устроить бойню. И начнётся резня, которая унесёт неисчислимое количество жизней. А там, глядишь, пожар перекинется на все окрестные земли, и наступит новая эпоха воюющих кланов... От понимания этой ситуации у меня закипела кровь. - Агррррр... - рык вырвался сам собой, хриплый и злобный. - Зачем... - я с силой ткнул себя лапой в грудь, - ...зачем я на это подписался?! Ладно. Допустим, я вам верю. Но я не хочу быть размазанным по стенке с первого же удара этого психа ! Вы говорите, всё от меня зависит. Отлично. Тогда как? Конкретно! Как мне стать сильнее и не позволить ему разорвать меня на части? Как стать достойным свитка Дракона? - Как? - Спокойный голос Угвея повторил вопрос, и от его мягкой, понимающей улыбки, в которой не было и тени упрёка, напряжение внутри меня немного спало. - Ответ уже дан. Осталось лишь принять его — всем сердцем поверить в себя и просто захотеть. Зачем искать силу вовне, если она дремлет в тебе? Все стойки, все приёмы... — лишь инструменты в руках мастера. Не овладевай техникой, а стань ею. Не используй силу... а позволь ей течь через тебя. «Какой же бред!» - пронеслось в голове. Ухххх... Спокойствие, только спокойствие. Ладно. Раз он повторяет про «веру в себя» уже второй раз, буквально цитируя ту самую философию, которую вскользь упоминал Шифу, значит, в этом действительно что-то есть. Я заставил свой мозг работать в авральном режиме, пытаясь выжать из этих загадочных слов Угвея хоть крупицу практического смысла. Все эти высокие материи — не моё. Мне нужно что-то осязаемое, что-то, что я могу понять через факты и наблюдения. Так что... я просто посмотрел на кунг-фу в целом. Я начал лихорадочно перебирать в памяти всё, что видел и слышал. Перед моим внутренним взором проплывали отточенные движения Пятёрки, я упорно вспоминал картины из Зала Воинов, причудливое оружие и снаряжение давно ушедших мастеров. И картина сложилась сама собой, кристально чистая и неоспоримая: все они были разными, абсолютно индивидуальными. У каждого — свой уникальный стиль, и свои техники. Я сильно сомневаюсь, что тот самый дельфин, чьи доспехи хранятся во дворце, мог бы придерживаться техник и стиля Богомола. И в этот миг ясности сознание прорезал требовательный, бескомпромиссный вопрос: «А кто ты? В чём твоя суть?» Ответ пришёл мгновенно, ясный и неоспоримый: «Нынешний я — качок. И это не слабость. Это моя природа. Моя сила. И я должен ей следовать. А это значит, что встретив закрытую дверь, я должен просто вышибить её с петель, даже если она не была заперта и просто открывалась в другую сторону...» Поймав это просветление, я не остановился, а лишь распалялся. Мысленный взор тут же упёрся в воображаемый образ моего будущего оппонента. «Ну что ж, Тай-Лунг... Не он ждет встречи со мной — это я жду встречи с ним. Пока он сидит в своей клетке и жрет баланду, я буду рвать жилы. Каждый день. До дрожи в мышцах, до хруста костей, до седьмого пота и звона в ушах. Я превращу каждую тяжёлую вещь в Нефритовом дворце в свой тренировочный снаряд.» «Я стану той самой здоровой сволочью, о которую сломаются любые когти, затупятся любые клинки, и даже древние артефакты отскочат, не оставив царапины.» «Я приму любой удар Тай-Лунга, после которого даже не дрогну. Я сведу взгляд к его перекошенному от ярости морде, медленно, с натугой подниму бровь и, строя скучающую рожу, грубо произнесу: «И... это всё, что ты можешь, сосунок?» «А после победы... я его не убью. Нееет... Убийство — это слишком милостиво. Я преподам ему самый тяжёлый урок в его жизни. Сомневаюсь, он готов его усвоить.» «Конечно, по пути в Нефритовый дворец я дал себе слово не повторять того, что вытворил с росомахой... но для еретика, поднявшего руку на семью, можно сделать исключение. В конце концов, он нарушил главный закон Доменико Торетто. Ведь семья это святое.»