Сян Ди была совсем не прочь cидеть за одной партой с Бай Цзянсинем. Она с самого начала мечтала сидеть с ним рядом, но, когда этот день настал, ей стало не по себе.
Однако делать было нечего — ослушаться распоряжения классного руководителя она не смела, и пришлось ей, скрепя сердце, перетаскивать свой стол.
Когда её парта вплотную придвинулась к парте Бай Цзянсиня, у Сян Ди возникло ощущение нереальности происходящего.
С макушки до кончиков пальцев ног её будто обвевало лёгким ветерком.
В лёгком оцепенении она присела. Раньше она готова была делать из своих глаз радары, сканирующие пространство двадцать четыре часа в сутки в поисках Бай Цзянсиня, а теперь, когда он оказался прямо рядом, и стоило лишь слегка повернуть голову, чтобы увидеть его, она не решалась взглянуть на него.
На самом деле, ей очень хотелось поздороваться с ним, сказать что-нибудь вроде «надеюсь на помощь и поддержку», но слова застревали в горле, так и не слетев с губ.
Не стоит подставлять свою горячую щёку под холодную задницу, не достаточно ли урока с утреннего самостоятельного занятия?
Новые места распределены, кто-то радовался, а кто-то был огорчён. В конце концов, от того, насколько хорошее место и каким окажется сосед, напрямую зависит учебный настрой. Если попадёшь на плохое место да ещё и с противным соседом, ни о какой учёбе речи быть не может, вообще в школу идти не захочется.
Чэнь Цзинхуа объявила:
— Места уже распределены, все рассажены в соответствии с вашими особенностями. Почему именно так, у учителя на это есть свои соображения. Вам нужно понять, что я определённо не желаю вам зла, всё это для вашей же пользы. В классе так много человек, невозможно угодить каждому.
Тогда парень, сидевший на «VIP-месте» у преподавательской кафедры, пробурчал:
— За какие заслуги я сижу на VIP-месте?
— Ван Сычэнь, на что ты жалуешься? Ты сам не понимаешь, почему я тебя посадила одного на первый ряд? Целый день ты не умолкаешь, твой голос громче, чем у торговок на рынке. Если подсадить тебе соседа, ты будешь без умолку болтать с ним, а ему ещё в институт поступать!
Парень по имени Ван Сычэнь стал оправдываться:
— Тогда посадите меня с тем, кто не любит говорить.
Чэнь Цзинхуа усмехнулась:
— Подсадить молчуна? Да если я подсажу к тебе немого, ты с ним на языке жестов разговоришься.
В классе раздался смех. Ван Сычэнь, ни капли не смутившись, скривился и принялся оправдываться:
— Я так с соседом общаюсь, отношения налаживаю.
— Теперь будешь со мной общаться, вот и наладим наши отношения.
— С вами не интересно.
— А с кем тогда интересно? — Чэнь Цзинхуа не сдержала улыбку. — Подсадить тебе девчонку, вот и будет интересно? Ты общения с соседом хочешь или отношения закрутить?
Ученики лет с десяти обожают такие шуточки, и все дружно рассмеялись. Ван Сычэнь вдруг смутился и, указывая на золотые места в середине класса, сказал:
— Кстати, о закрутить отношения. Учитель, вы посадили Бай Цзянсиня и Е Миньцзя с девчонками, так вы же им так заранее возможности создаёте?
Как только эти слова прозвучали, все взгляды переметнулись на двух названных им людей.
Действительно, на этот раз пересадка мест от классной руководительницы оказалась неожиданной. Обычно она старалась не сажать парней и девушек за одну парту, а если и сажала, то только после тщательного обдумывания, и было сразу видно, что у этих двоих точно ничего не сложится, чисто учебные напарники или напарники по уборке, сотрудничество парней и девушек для удвоенной эффективности.
Е Миньцзя и Лян Цяньцянь ещё куда ни шло: один — староста класса, другая — председатель предметной комиссии. Но Бай Цзянсинь и Сян Ди…
Про Бай Цзянсиня и говорить нечего, кто знает, тот поймёт, известный своим отрешением от мира. Как божеству учёбы, ему действительно пристало быть высокомерным и холодным. А что до Сян Ди, то, кроме моментов, когда она оживлялась в компании нескольких близких подруг, обычно она была тихой и скромной, почти не разговаривала с парнями в классе.
Парни в классе изредка обсуждали её, но, плохо зная, не решались давать оценки. По совести говоря, эта девушка довольно миловидная, черты лица — точно по вкусу ценителей женской красоты: миндалевидные глаза, розовые губы, овальное лицо, неагрессивная красота, кожа тоже светлая. Сразу чувствуется, что от неё так и веет ароматом, прямо как от соседской сестрёнки. Шутить о ней как-то даже грешно.
— Кстати, а эти двое вообще знакомы друг с другом?
— Ван Сычэнь, а тебе-то что? Лучше сначала свои оценки подтяни. По итогам прошлого совместного экзамена я даже не хочу говорить о твоём месте в рейтинге. Если из всего класса только ты один не перешагнёшь проходной балл для ключевых вузов, посмотрю, как ты перед родителями отчитаешься. Они не то что ты, понимают, что сейчас важнее всего. С кем бы ни сидели, учёбе это не помешает. А вот ты не как они, ты думаешь обо всём, но только не об учёбе.
После этих слов Чэнь Цзинхуа приподняла подбородок и нарочно обратилась к одному из упомянутых учеников:
— Бай Цзянсинь, разве не так?
Он как раз размышлял, когда же наконец избавится от дней, когда его постоянно кто-то мысленно донимает, и внезапный вопрос застал его врасплох. Хотя он не понял, к чему это, но из уважения к учителю коротко ответил: «Угу».
Чэнь Цзинхуа наконец начала урок, велев всем достать тест, розданный несколько дней назад.
Сян Ди поспешно начала искать в парте. Не иначе как богиня специально создала ей возможность заговорить с Бай Цзянсинем — среди кучи тестов в парте именно того никак не находилось.
К счастью, она была не одна, кто-то сказал:
— Учитель, тот тест раздавали очень давно, тестов так много, не можем найти.
Чэнь Цзинхуа цыкнула на класс:
— И один-то тест не можете сохранить. Кто не нашёл, смотрите с соседом по парте.
Сян Ди: «…»
«Богиня, ну ты даёшь с поддержкой!»
«Верующая клянётся всю жизнь сочетать мясное с постным, пожинать плоды без труда, жить в достатке без забот, пользоваться благами без заслуг и воздавать тебе почести!»
Бай Цзянсинь: «…»
М-да уж, и закуска, и вынос.
«Сян Ди! Настал твой звёздный час — тайная влюблённость может стать явной! Сегодня один тест на двоих, завтра одна кровать!»
«А потом знакомство с родителями, помолвка, свадьба, регистрация и банкет одним махом — прекрасное будущее с ним уже на горизонте!»
«От того, как ты сейчас себя проявишь, зависит, сможете ли вы в будущем вместе качаться на кресле-качалке и медленно стареть. Вперёд!»
Бай Цзянсинь: «…»
Однако та, кто всего секунду назад мысленно подбадривала себя, вдруг снова плюхнулась на парту.
Чем громче лозунги и прекраснее фантазии, тем трусливее становилось сердце.
«У-у-у, я всё равно не смею действовать».
Бай Цзянсинь про себя усмехнулся.
И? Какой тогда смысл в помощи от богини? Для чего весь этот широкий замах?
Учительница возле доски уже почти разобрала задания с выбором ответа. Если так пойдёт и дальше, к тому времени, как разберут весь тест, она всё ещё будет кричать «вперёд-вперёд».
Ладно. В конце концов, она не специально не нашла тест.
Бай Цзянсинь уже собирался подвинуть свой тест к ней, как Сян Ди вдруг снова поднялась и, повернувшись к Лян Цяньцянь, сказала:
— Цяньцянь, я не нашла тест, дай мне посмотреть твой.
— А? — Лян Цяньцянь моргнула, взглянула на затылок Бай Цзянсиня. — Можешь посмотреть с Бай Цзянсинем.
— Ай, он точно не даст мне посмотреть, будь добра, одолжи мне свой, угощу тебя сосиской.
— Ты даже не спросила, откуда знаешь, что он не…
Не дожидаясь, пока Лян Цяньцянь договорит, Сян Ди уже забрала её тест и быстро повернулась обратно.
С тестом на руках Сян Ди наконец вздохнула с облегчением.
Теперь не нужно просить тест у Бай Цзянсиня.
Теперь можно наконец сосредоточенно слушать урок.
Обновлено: 03.02.2026