Вернувшись в спешке домой, в прихожей дома Ясака Махиро увидел то, что меньше всего хотел бы увидеть.
Точнее — чего меньше всего хотел бы не увидеть.
Туфель Ньярлатхотеп и компании, которые должны были стоять тут в первую очередь, раз они вернулись раньше, — ни следа, ни тени. Может, убрали в обувной шкафчик? Но и там их не оказалось — нигде.
Чувствуя, как по спине пробегает холодный пот, Махиро стянул ботинки кое-как, поднялся в коридор и, не глядя по сторонам, рванул прямиком в гостиную.
И действительно — там не было никого. Диван, в последнее время всё чаще жаловавшийся на перегрузку, был пуст, как раковина без моллюска. На обеденном столе ещё ничего не стояло. Из кухни доносился только стук ножа по разделочной доске. Мама, наверное.
Махиро, ведомый звуком готовки, заглянул на кухню — и, как и ожидал, увидел спину матери.
— А, Хиро-кун, с возвращением.
Заметив присутствие сына, мать отложила нож и обернулась.
— А, ага, я дома.
— Прости, сегодня поздно начала готовить, ещё немного подождать придётся.
— Ладно это, а ты не знаешь, куда Ньяруко и остальные делись?
— «Ньяруко-тачи»... это новый тати, катана такая, что ли?
— ...Чего?
— Мама таким оружием не пользуется. Плохо позиционируешься — и всё, в мины запишут.
— О чём ты вообще, мама?
— А, разве не про тати речь?
— Нет же, про наших приживал!
— Приживал... у нас?
Мать слегка склонила голову набок.
Махиро почувствовал, как кровь отхлынула от лица.
— ...Ньяруко, Куко, Хасута, Шантак-кун! Инопланетяне наши!
— Инопланетяне...
Выражение лица матери постепенно становилось всё подозрительнее. Так смотрят, когда сын несёт какую-то дикую чушь, и явно не знают, как с этим быть. Словно никаких Ньярлатхотеп и прочих с самого начала не существовало.
Точно, есть ведь оно. Принт-шила, которую Ньярлатхотеп чуть ли не силой наклеила ему недавно. Если показать её — может, хоть что-то изменится.
— П-подожди, вот, смотри...
Махиро достал мобильный — и у него сильно закружилась голова.
На белом корпусе действительно была наклейка с принт-шилы.
Но на ней был изображён Махиро — один, с недовольной физиономией.
Серебристоволосой, голубоглазой девочки рядом не было. Нигде.
— Хиро-кун?
— ...А.
— Что случилось?
— ...Ничего, прости.
— Точно? Лицо у тебя бледное.
Мать мягко обняла его. Хорошо пахло, было очень тепло. Для Махиро это место, без преувеличения, было самым спокойным в мире.
Но именно сейчас спокойствия в душе не находилось.
— Нормально, всё в порядке. Просто устал немного.
— Рисовой каши тебе сварить?
— Да говорю, нормально всё. Я пока у себя буду, позови, когда готово.
Мягко освободившись от обнимающих рук, Махиро через силу улыбнулся, чтобы успокоить нахмурившую брови мать.
Выйдя из гостиной, он прислонился к стене.
Что за чёрт.
В тот момент Махиро точно сфотографировался с Ньярлатхотеп. Причём дважды. Изо всех сил отталкивая эту дуру, которая так и норовила прижаться вплотную.
А в итоге — вот: в кабинке принт-шила, в качестве доказательства круга общения, в одиночестве сфотографировался старшеклассник без друзей.
С ощущением, что перевернулся мир, Махиро обессиленно побрёл по лестнице на второй этаж.
Пошатываясь, он прошёл в конец коридора и встал перед дверью в тупике. Эта комната обычно использовалась как кладовка, но совсем недавно была переделана под жилое помещение для приживал.
Диск, который должен был стоять на двери, тоже пропал. Секретного прибора космической науки, создающего разрыв в пространстве-времени — так называемое «метаполе», — как не бывало.
Открыл дверь — а там просто пыльная кладовка. Ни комнаты с четырьмя углами, залитыми гипсом, ни комнаты, до отказа забитой сомнительными товарами, ни однушки с кухней — ни следа. Хотя ещё сегодня утром это всё точно здесь было.
Встав перед дверью своей комнаты, он на секунду замешкался, прежде чем взяться за ручку.
Но, собравшись с духом, распахнул её.
А вдруг, думал он. Вдруг этот их издевательский розыгрыш зашёл так далеко, что они спрятались и ждут, пока Махиро не запаникует окончательно.
Но даже этой жалкой надежде за дверью не нашлось места.
Тот же пейзаж, что был перед его уходом. На столе — ручки и тетради в том же положении, в котором он оставил их вчера вечером. На кровати — складки простыни, оставшиеся с момента пробуждения. Телевизор, если включить, покажет тот же канал, на котором его выключили накануне.
Ничем не отличающаяся от обычной его комната.
Но в ней никого нет. Естественно. Махиро — единственный ребёнок, кому ещё тут быть, кроме него самого. Тех, кто при каждом удобном случае вторгается и бессмысленно тусит, здесь изначально не должно быть.
Просто она вернулась в своё нормальное состояние.
— Удивительно пусто...
Комната была, без сомнений, его — но казалась какой-то опустевшей, голой.
Со вчерашнего дня — ровно три недели с тех пор, как Ньярлатхотеп впервые заявилась к нему. Воспоминания об этом времени однозначно есть в голове Махиро, но всё, что его окружает, их опровергает.
Когда-то был случай: юмористическая манга тянулась больше двадцати томов, а в финале вдруг оказалось, что всё это — фантазия героини. Неужели эти ребята и впрямь существовали только в его воображении?
С глухим стуком из руки Махиро выпал пластиковый пакет, битком набитый вилками, которые теперь использовать было негде.
Ничего не понятно.
Что делать, что делать...
— В общем, время не ждёт, вот!
Окно его комнаты с грохотом распахнулось.
— ...А?
Махиро часто заморгал.
На подоконнике стояла маленькая фигурка. Видимо, персонаж из аниме или чего-то подобного — фигурка девочки в два с половиной головы, чиби-вариант. Размером с кулак, как раз на ладонь поместится.
Вот эта штука и стояла на распахнутом окне.
— Домо, Махиро-сан. Давно не виделись, вот.
Загадочный голос, раздавшийся только что, исходил от этой самой фигурки. Даже если у неё, скажем, есть встроенная функция озвучивания — с чего бы в ней было записано собственное имя Махиро?
К тому же интонации и тембр фигурки он где-то уже слышал.
Эту до ужаса надоедливую манеру говорить — где-то, точно где-то...
— ...На Землю нацелились, вот!
Озарение, мощнейшее...!
В этот миг в памяти Махиро с грохотом распахнулась дверь.
— Не может быть, ты что ли... Исука?
Он вспомнил гостью, неожиданно появившуюся перед ним и остальными, — посланницу сквозь пространство и время.
Это было недели две назад. Девочка-представительница Великой расы Итх, прибывшая из далёкого будущего, чтобы предотвратить уничтожение Земли. Впрочем, действительно ли она девочка — можно судить разве что по речи.
— Разумеется, вот! Кайдзю-разумеется, вот!
Эта шутка точно была в её репертуаре тогда — более чем достаточно, чтобы опознать Исуку.
А это, в свою очередь, означало, что тот инцидент был не его фантазией, а реальностью; а заодно и доказывало существование Ньярлатхотеп и остальных, которые его разрешили.
Фигурка в два с половиной головы лихо спрыгнула с подоконника в комнату и, семеня коротенькими ножками, подбежала к самым ногам Махиро.
— Как хорошо... хорошо, что это не моя выдумка...
Махиро не в силах был удержаться — схватил фигурку и прижал к груди. Похоже, его подтолкнули гораздо ближе к краю, чем он думал. Напряжение отпустило, и в носу предательски защипало.
— М-Махиро-сан, нельзя, вот! Какой бы я ни была очаровательной, Тамао-сан обидится, вот! Уйдёшь на ту сторону печали — и внутри никого не останется, вот!
— Не говори такое в виде фигурки. И при чём тут Курай?
— ...Махиро-сан, недалёкие типы и главгерои с плохим слухом только раздражают, вот.
Непонятно, к чему это, но пока пропустим и двинемся дальше. Раз Исука появилась именно сейчас — это точно не случайность.
— Исука, что ты здесь делаешь? Мир грёз — Генмукё — должен нормально работать, значит, ты не можешь прийти в эту эпоху. К тому же в фигурку вселилась...
— Фу-фу-фу, ход конём, вот. Ситуация в этот раз такая, что пришлось применить ультра-Ц, вот.
— Ситуация? Это как-то связано с тем, что Ньярлатхотеп и остальные пропали?
— ...Значит, Ньяруко-сан и прочие действительно исчезли, вот? Выходит, это результат искажения причинности, вот... Но почему такая локальная правка, вот?
— «Действительно» — значит, ты что-то знаешь. Только не говори, что это опять твой косяк!
Он схватил двухголового чиби-Исуку за корпус и затряс её взад-вперёд. Она же, напомню, однажды уже перепутала и поменяла телами его самого с Ньярлатхотеп.
— Ужасно, вот! Грубо, вот! Пухну от возмущения, вот! Я — всё умеющая женщина, вот! В пословице Великой расы Итх говорится: «То, что случилось однажды, — тант-т-ар», вот!
— Ты правда думаешь, что я после этого тебе поверю?..
Махиро взялся за голову и корпус фигурки, намереваясь оторвать их друг от друга.
— П-погоди, вот! То, что это не моя вина, — это супер-правда, вот!
— Тогда выкладывай всё, что знаешь.
Расслабив пальцы, Махиро отпустил Исуку. В любом случае истину сейчас знает только она.
Тут в дверь комнаты сдержанно постучали.
— Хиро-кун, ты по телефону говоришь? Ужин готов.
Из-за двери послышался голос матери. Только он собрался с часик подопрашивать Исуку и вытянуть из неё всю подноготную, как — на тебе. В этот раз он проклял её невовремяшность.
— А, эээ, сейчас спущусь, подожди внизу.
На эту отчаянную отмазку мать коротко ответила, и её присутствие исчезло. Видимо, вернулась вниз. Хорошо, что не зашла в комнату. Зрелище, где сын сжимает фигурку милой девочки и что-то ей говорит, — наверняка сильно вредно для маминого сердца.
Может, отложить подробный разговор на потом?
— Х-хава-ва, вот! Махиро-сан, у нас проблема, вот!
— Ч-что ещё такое?!
— Я тоже проголодалась, вот.
— Я тебе сейчас корпус оторву.
И, не в порядке угрозы, Махиро напряг запястье.
— Н-нельзя, вот! Древний мудрец сказал: «На пустой желудок войну ведут», вот!
Несмотря на то, что она фигурка, мимика у Исуки была богатая — даже слёзы потекли. Может, выдавить из неё информацию прямо сейчас? Но прежняя Исука тоже плевала на чужие обстоятельства, говорила что хотела и делала что хотела — даже если заставлять, не факт, что она согласится.
Похоже, придётся сдаться самому.
— ...Ну и ладно. Подожди.
— Вкусно, вот! Вкусно, вот! Всё-таки земная еда — лучше всего, вот! «Этот вкус прекрасен», — сказала я, и поэтому сегодня — «День памяти земной еды», вот!
— Не учреждай странных памятных дней.
Исука без зазрения совести уминала никудофу, изначально предназначенный Махиро на ужин. В какой части этого крошечного тела помещается столько еды? По всем законам физики — невозможно, но загадочным образом гарниры один за другим исчезали во рту фигурки.
А Махиро грыз припасённый заранее брикетик-«батончик с регулируемым питанием». Регулирует ли он что-то на самом деле — сомнительно, более того, жиров в нём с избытком, но насыщает надолго, так что в такие моменты как раз то, что нужно.
— Это что за гадость ты мне подсунул, вот! Хозяина сюда позови, вот! Это позор в моём меню злобожественной жизни, вот!
— Замолкни и жуй.
Он принёс ужин в комнату под предлогом того, что надо заниматься, но, вспомнив озабоченное лицо матери, ощутил сжавшееся сердце. Наверняка она поняла, что это отговорка, и всё равно вошла в его положение и разрешила. Благодарности так много, что хочется плакать.
Раз уж он зашёл так далеко, Исука обязана ему всё рассказать.
— Гх-фу-у, вот.
И в мгновение ока весь ужин уместился в крохотном чиби-теле Исуки.
— Наелась?
— После пищевой потребности — потребность во сне, вот. Возьму твою кровать взаймы, вот.
— Ща ты у меня получишь.
— Э-э, меня собираются повалить на кровать, вот?! У Махиро-сана после еды сексуальный аппетит, вот?! Э-это нельзя, вот! Понимаю, устоять перед моим очарованием непросто, но как же Тамао-сан... т-то есть... правда, я тебя устраиваю, вот?.. В-всерьёз... воспринять, вот?..
— Ладно, решено, сыграем-ка в банджи-джампинг без резинки.
Махиро сграбастал Исуку и открыл окно. Потом, держа её за ноги, подвесил вниз головой снаружи. Со стороны это выглядело так, будто парень занимается опасной ерундой, но, к счастью, людей поблизости не было.
— У-уроню, вот! Моя душа будет с Великой расой Итх, вот!
— Что, заговоришь?
— А-то-ма-да-но клик-шут, вот! Я — послушная хорошая девочка, вот! Даже спойлер про героя-перевёртыша следующего года расскажу, вот!
— Отвечай только по существу.
Увидев в её словах признаки раскаяния, Махиро забросил Исуку обратно на кровать. Как и в прошлый раз, от общения с ней накатывает совсем другая, отличная от Ньярлатхотеп и компании, усталость.
Несколько раз подпрыгнув на пружинах и поймав равновесие, Исука откуда-то извлекла очки, указку и академическую шапочку. Похоже, собралась читать лекцию.
— Объясню по порядку, вот. Прежде всего: я снова появилась в этой эпохе как агент по указу Бюро управления пространством-временем, вот.
— Бюро управления пространством-временем?
— Это организация из нашей эпохи, вот. Махиро-сан, помнишь великого вождя фракции жёстких, вот?
— А, тот, что ради своих интересов решил вернуться в прошлое и стереть Землю?
Это был случай, спровоцированный их же, представителями Великой расы Итх: вторжение из будущего.
Кончилось всё вмешательством Ньярлатхотеп и компании, и вторжение было остановлено, — но мотив всей этой катавасии оказался настолько жалким, что руки опускались. Если задуматься, именно с тех пор и сложился шаблон «мелкого инцидента космического масштаба».
— По записям Планетарного Агентства Защиты это — дело номер 978479735635 9, в наших записях — «Эпизод 3: Гея Импакт», после того случая в Великой расе Итх главенствующей стала умеренная фракция, вот.
— А что стало с «Признающими только UC» и «Всё-включая-SD-и-Альтернативу»?
— Они трансформировались в «Сёва — высшее», «Хэйсэй — предел» и «V-синема — лишь пролог», вот.
— Да только хуже стало.
В итоге Великая раса Итх ничем не изменилась — там по-прежнему двухпартийная система.
— Поэтому умеренные, чтобы технологии путешествия во времени не попадали в плохие руки, создали собственную полицейскую организацию, вот. Это и есть Бюро управления пространством-временем, вот.
— Ну, типа патруля времени, какой в фантастике бывает?
— Примерно так, вот. Я там работаю, вот. Исс-Движение тоже, вот. Кстати, Исс-Движение в бюро прозвали «чёрный будда», вот.
— Да и без «кстати» можно обойтись, давай дальше.
Прежняя Исука жила в теле Курай Тамао, но трещать о ненужных вещах со скоростью скорострельной пушки у неё получается, похоже, не из-за тела Тамао, а по её собственному природному дару.
— И вот это Бюро в один момент уловило искажение времени, вот. В прошлом, ещё дальше этой эпохи, замечено странное временное изменение, вот.
— Временное изменение — значит, кто-то пытается изменить будущее? Как ты тогда, когда хотела предотвратить уничтожение Земли?
— Скорее всего, вот. Мы покопались в архивных документах, вот. И оказалось, что из подразделения Космического Союза «Супер Сайенс Нетворк», где под строгим контролем хранился артефакт, этот самый артефакт пропал, вот.
Супер Сайенс Нетворк. Где-то он это уже слышал. Точно, Ньярлатхотеп упоминала, — там разрабатывают загадочные космические технологии.
— Артефакт — это типа «сокровище», что ли? Какой?
— ...Аппарат обмена сознанием, вот.
— Это же ваш...
Великая раса Итх меняется сознанием с существами иного времени и так путешествует во времени. Для этого им нужен прибор, похожий на ручную видеокамеру. Исука и её сородичи называют его «аппарат обмена сознанием» — название в лоб.
— В этой эпохе его зовут «Гипер-Истер», вот. Это высочайшей производительности аппарат обмена сознанием, которого ещё нет даже в нашем времени, вот. Он меняет не только сознание, но и тело, душу, само существование с кем-то из другой эпохи, вот!
— Я не очень понимаю, в чём его крутость, но как такая штука вообще оказалась в этой эпохе?
— Скорее всего, это изобретено ещё дальше нашей эпохи, вот. Прибывший из будущего представитель Великой расы Итх, видимо, здесь копыта откинул и оставил его, вот. Даже в Супер Сайенс Нетворк, говорят, расшифровали только часть функций, — но и этого хватает, чтобы заморозить время в галактике, вот.
Не может быть — «оверфриз», заморозка времени, — это, выходит, технология, выведенная из анализа этого самого «Гипер-Истера»? И при этом расшифрована лишь часть функций. Это уже не «высокая производительность» называется.
И вот это самое пропало из Супер Сайенс Нетворк текущего времени.
А в эпоху Исуки и её сородичей было зарегистрировано искажение времени в прошлом.
— ...Погоди, ты хочешь сказать, что тот, кто его украл, отправился в прошлое и что-то там делает?
— Естественно так думать, вот. В результате, по всей видимости, из изменённого прошлого и эта эпоха, и будущее — везде Ньяруко-сан и компании как будто бы никогда не было, вот.
Понятно, теперь поведение матери после его возвращения стало ясно. Из-за правки времени приживалы считаются никогда не существовавшими.
— А почему вы-то их помните? Вы же сами говорите, что их не было.
— ......
— ......
— Бюро управления пространством-временем не подвержено влиянию временных искажений, вот.
— Тогда почему отводишь глаза?
Видимо, это пункт, на который особо давить не стоит. Ну, если трактовать доброжелательно, — если бы патруль времени поддавался влиянию времени, в нём не было бы смысла.
— К тому же есть одна странность, вот.
— Твоя голова?
— Не та, вот! Как невежливо, вот! Результат правки прошлого на данный момент ограничен только Ньяруко-сан и остальными, вот.
Действительно — если уж ты можешь творить в прошлом что угодно, реакция должна быть куда масштабнее. Как минимум — как у великого вождя, пытавшегося стереть Землю в этой эпохе.
А тут — только исчезновение Ньярлатхотеп и её компании. Разумеется, для Махиро это серьёзно, но если смотреть во вселенском масштабе — не такая уж проблема.
— Ты хочешь сказать, что изначально целью было стереть Ньяруко и остальных?
— Это неизвестно, вот.
Исука покачала головой, и Махиро даже не мог её в этом винить. Неизвестно даже, кто именно украл «Гипер-Истер» и использует его в плохих целях. В данный момент никаких вариантов действий не было.
— Что делать? Так они и останутся пропавшими? Всё, что они сделали на Земле, обнулится?
В голове Махиро прокрутились воспоминания о том, что случилось с момента появления этих троих с хвостиком. Большая часть — реально ерунда, но изредка, по-настоящему изредка, бывало и хорошее.
Всё это вместе взятое просто исчезнет?
От этой мысли Махиро почувствовал сильное потрясение.
— Не волнуйся, вот! В этой вселенской перекройке, где правят старые и злые боги, — я, Исука, здесь, вот!
— В смысле?
— Если время переправили — переправим его в ответ, вот. By Мари-Ису-канетт.
Ещё один загадочный знаменитый деятель в её перечне.
— Переправим в ответ?
— Да, вот! Вдвоём отправимся в прошлое и исправим искажение причинности, вот!
— ...Начинает смахивать на голливудский фильм.
Скоро, наверное, будем перемещаться во времени на машинах или паровозах.
Но если это действительно возможно, отказываться глупо.
Больше нельзя оставаться в стороне и стараться по возможности не вляпаться. Неизвестно, насколько далеко распространилось влияние исчезновения Ньярлатхотеп и остальных. В худшем случае все побеждённые ими враги тоже перестанут считаться побеждёнными — и снова начнут нападать.
Короче говоря, это — кризис Земли.
— Махиро-сан, поможешь, вот?
— ...Ага, ладно.
Тут дело уже не в чувствах Махиро.
— Как хорошо, вот! Маэстро Йог-Сотот лично меня попросил, провалиться никак нельзя, вот!
— Йог-Сотот...? Опять какая-то шишка вылезла...
Это среди мифов Ктулху существо, по известности и по масштабу, описанному в оригинале, на голову выше прочих. Если грубо перевести на уровень RPG-иерархии — это что-то вроде маршала армии демонов, руководящего главами всех её секций.
И, помимо этого, для Махиро это имя было знакомо и с другой стороны, не связанной с оригинальными мифами.
— Махиро-сан, вы знакомы, вот?
— Нет, с тем, о ком ты говоришь, — нет. Просто классный руководитель в космической началке, в которую ходили Ньяруко и остальные, тоже звался Йог-Сотот. Один и тот же вид, наверное.
— ...Наверное, это тот самый, вот.
— Что?
— Точнее, Йог-Сотот, строго говоря, — не вид, вот.
— То есть не какой-то «такой-то звёздчанин»?
Во вселенной, где живёт Махиро, злые боги из мифов Ктулху считаются не личными именами, а названиями видов. Скажем, всеми обожаемая Ньярлатхотеп, записанная в оригинале как «ползучий хаос», — это лишь один из представителей вида «ньярлатхотепцев», когда-то залетавших на Землю.
Эти инопланетяне в своё время вошли в контакт со знаменитым Г. Ф. Лавкрафтом и Августом Дерлетом, и в результате сплели те самые истории, которые мы теперь знаем как мифы Ктулху.
Вот как всё устроено.
— И учитель Ньяруко-сан, о котором вы говорите, и мой маэстро — это одно и то же существо, вот. Все многочисленные Йог-Сототы, существующие во всех временах и пространствах, — это одно существо, вот. Его ещё называют «мультидимензионально одновременно сущий Ихадулка», или «системой пространственно-временного закона Йог-Сотот», вот.
— Э, почему это именно тут следуем оригиналу?
Йог-Сотот в мифах Ктулху — это божество, повсеместно присутствующее во всех временах и пространствах прошлого, настоящего и будущего. Проще говоря, он одновременно находится в любом времени и в любом месте.
Масштаб его — весь пространственно-временной континуум; а может, он и есть сам континуум. При этом на Земле он, вежливо уменьшаясь в размерах, причиняет такие проблемы — ожоги, высыхание тканей, оголение костей — которые в пределах человеческого воображения, так что он, возможно, на удивление «народный».
— Теперь я поняла, почему маэстро просил спасти Ньяруко-сан и остальных, вот. Его ученики в беде были, вот. Прекрасная связь учителя и ученика, вот.
— Да уж, помнится, он и Куко однажды помогал... Системе космического масштаба дозволено ли вмешиваться по личным мотивам? Или тогда, если уж на то пошло, Йог-Сотот мог бы сам всё уладить.
— Крупномасштабное самостоятельное вмешательство, меняющее время, он, похоже, избегает, вот.
— Тогда, может, Бюро управления попросит побольше подкрепления? Профи-бойцов, например.
— Из-за нынешних правок времени неизвестно, что может случиться, вот. На случай, если это «что-то» случится, основные силы держат в резерве, вот. Моя задача — определить источник искажения причинности и, если возможно, исправить его на месте, вот. А если не получится — тогда уже силами организации, вот.
Значит, Исука — что-то вроде разведчика? Учитывая прецеденты, это было очень тревожно. Если б уж она раскаялась, лучше бы прислали Исс-Движение.
— Я и ты — только и всего?..
— Малочисленный элитный отряд, вот!
Такое чувство, будто играешь в непроходимую игру.
Но, в общем, каков бы ни был расклад, радует хотя бы то, что забрезжил шанс изменить ситуацию.
Если искать и делать то, что можешь, — завтрашний день изменить реально.
Это была реплика из сэнтай-шоу о героях, которое так любили Ньярлатхотеп и компания, но именно сейчас Махиро мог с ней согласиться всем сердцем.
Сейчас — как раз тот самый момент.
Подняв с пола пакет, Махиро принялся рассовывать вилки по карманам блейзера и брюк. Исука говорит, что опасности практически нет, но это слова Исуки, а осторожность ещё никому не вредила. К тому же, если судить по опыту, эти серебристые трёхзубые штуки вполне себе боевая сила.
— И как нам попасть в прошлое? На аппарате обмена сознанием?
— Фу-фу-фу, ход конём, вот. Это и есть то самое «ультра-Ц», о котором я говорила.
— А, точно, ты же благодаря этому смогла попасть в эту эпоху, хотя Генмукё, мир грёз, работает. Что ты натворила?
— Это свойство этого тела, вот!
— ...Фигурки?
Тело Исуки сейчас — чиби-фигурка в два с половиной головы. Не верилось, что в ней заложены какие-то особые силы — наоборот, выглядит как обычная серийная игрушка.
— Это тело — биологический терминал системы Йог-Сотот маэстро, вот. Там, где есть Йог-Сотот, можно настроиться на его волну и свободно перемещаться в то время и в то пространство, вот. Я обменялась сознанием с этим телом, которое мне одолжил маэстро, и пользуюсь его свойствами, вот.
— Там, где есть Йог-Сотот, — то есть...
— Олл-найт по всем пространствам-временам, вот!
Это значит — можно свободно перемещаться в любое время и место.
Одна за другой появляются удобные для сюжета настройки, и Махиро невольно задумывается: вяжется ли всё это с тем, что было раньше? Впрочем, для этих ребят «вязка» — это то, что выбрасывают за борт.
— Ладно. Раз можно — делай.
— Поняла, вот. Ах, перед этим, Махиро-сан. Выпей это, вот.
Исука вручила ему какую-то таблетку, похожую на семечку подсолнуха.
— Это что?
— Чтобы при контакте с местными в прошлом не возникло путаницы, вот. Если выпить — то на злых богов, которых ты видишь, наложится фильтр «землянин», а на тебя с точки зрения злых богов — фильтр «злой бог», вот.
— Что это за удобное для сюжета снадобье?
Проще говоря — таблетка, чтобы при встрече с чуждой формой жизни не осаждалось значение SAN. А о влиянии этой таблетки на его тело вообще кто-нибудь думал?
— Не волнуйся, Махиро-сан. Побочных эффектов — ноль, «Хелвижн», вот.
— А ну открой рот, сама и выпьешь.
— По названию не судят, вот! Эффект отменный, вот!
— Тогда не давай таких названий, чтобы по ним судили.
Действительно ли это безопасно? А что, если эффект — «при коктейле с другими препаратами проявляется неимоверная мощь»?
Махиро довольно серьёзно поволновался, но ради поддержания высокого уровня SAN — выбора нет. Поверив в медицинские технологии будущего, он решительно проглотил таблетку.
— Выпил, вот? Тогда начнём с более близкого искажения причинности, вот.
— Погоди. С более близкого?
— Зафиксировано два искажения, вот.
— Их несколько?!
Значит, пока оба не исправят, Ньярлатхотеп и остальные не вернутся. И такое дело — с этой натуральной представительницей Великой расы Итх. Непроходимую игру сменяет откровенная халтура-поделка.
Но ныть уже поздно.
Вопрос не в «смогу ли я», а в «надо сделать».
— А, обувь лучше приготовить, вот.
— А? А, точно.
Вполне возможно, они переместятся под открытое небо. В отличие от Шантак-куна, Махиро босиком ходить не хочется. Он сбегал в прихожую за туфлями и снова встал напротив Исуки.
— Махиро-сан, готов, вот?
Как только Махиро кивнул в ответ, Исука лихо спрыгнула с кровати на пол.
Как именно они будут совершать прыжок во времени? — подумал он, и в этот самый момент...
В комнате явственно произошло нечто странное.
Безо всякого предупреждения возникло явление, напоминающее северное сияние. Прямо перед ними разворачивалась завеса из полярного света, закрывающая весь обзор; сквозь неё не было видно ни кусочка обычной комнаты.
— Ч-что это?
— За этой завесой — другое пространство-время, в данном случае — прошлое, вот.
— Значит, нырять в неё?
Похоже, путешествовать во времени они будут не на поезде.
Впрочем, средство уже не важно. Куко же говорила: если решил что-то сделать — иди напрямую. Во что бы то ни стало — прямо, без углов.
— Я и Махиро-сан — что увидим мы, странствуя в искажении причинности, вот!
Похоже, Исука психует себя, голос её звенит.
Ну что ж, что нас ждёт за этой завесой — демоны или змеи?
Кроме злых богов, скорее всего, никого.
Думая об этом, Махиро шагнул в эту сияющую занавесь.
Пройдя сквозь полярный свет, они оказались ни в снежной стране, ни на летнем пляже.
В руинах.
Махиро и так ожидал, что попадут они в какое-нибудь место, мало похожее на земное, но тут не было даже внятного пейзажа. Ошеломляющая встреча с самого порога.
Похоже, когда-то это было каким-то зданием, но теперь узнать его уже невозможно — настолько всё разрушено. Завалы обломков вокруг — похоже, бывшая часть этого здания.
Но Махиро вдруг заметил кое-что.
Это, правда, руины, — но не от старости и износа. Если посмотреть на срезы обломков, углы у них острые. Впечатление такое, что здание разрушили совсем недавно — точнее, только что. В подтверждение этого, если прислушаться, откуда-то доносился шорох осыпающихся обломков.
— И здесь — точка искажения причинности?
— Должно быть так, вот.
В таком месте кроется причина исчезновения Ньярлатхотеп и остальных?
— Хм, это...
— Что такое, вот?
Махиро заметил среди обломков некую вещь.
Стул.
Причём стул простой — каркас из тонких трубок, спинка и сиденье из дерева. Он его видел — да практически каждый день. Это был стул того типа, что используется в школе.
И не только. Тут же валялась и парта — видимо, из того же материала и того же дизайна. Конструкция из минимально необходимых элементов — точно такие используют ученики.
Выходит, вон тот темно-зелёный прямоугольник, расколотый пополам, — это доска, что ли?
— Может, это было... школой?
Парты, стулья, доска — вероятность высока.
Что же случилось в школе, превратившейся в руины?
И в этот самый момент.
По облачному небу пробежал луч света.
Оранжевая вспышка пронеслась по прямой и скоро погасла.
Махиро показалось, что это был лазер.
— Ч-что это, вот?!
Исука вскрикнула, но этим дело не кончилось. С того же направления, откуда прошёл луч, с рассекающим воздух звуком прилетело нечто. Это нечто, описав дугу, воткнулось в разрушенное здание и добавило обломков.
Увидев, что вонзилось в внешнюю стену, Махиро сглотнул.
Даже издали характерный силуэт узнавался однозначно.
Длинный, узкий предмет, загнутый на конце под прямым углом.
— Нечто, напоминающее ломик...!
Сомнений быть не может.
Это оружие, которым пользовалась Ньярлатхотеп.
Пока Махиро был в шоке, по небу снова пронеслись лазеры. На этот раз не одиночные. Серия выстрелов, направленных в разные стороны. Судя по углам, их пускают с земли в небо.
И эти световые лучи Махиро тоже видел.
Это тепловые лучи мобильных орудий, которыми командует Куко.
Пока Махиро раздумывал, «лазеры» и «нечто, напоминающее ломик» один за другим прилетали и улетали. Это уже явно беспорядочная стрельба.
— Х-хава-ва, вот! Ой-ёй-ёй-ё, вот!
И лазеры, и ломиковатые штуки, если отследить откуда их пускают, исходят, похоже, из одной точки. Значит, там и есть источник этого безобразия.
— Это случайно не они?
Причина исчезновения Ньярлатхотеп и компании в нынешнем времени — в этом времени и в этом месте. Значит, логично предположить, что нынешняя ситуация с ними связана.
— Пошли смотреть, вот!
Исука вскарабкалась по телу Махиро и затолкала нижнюю половинку в нагрудный карман. Ненавязчиво используя его как транспорт, — но и не оставишь же её здесь.
К точке, откуда летят тепловые лучи и «гвоздодёры», Махиро с Исукой двинулись через обломки.
Спустя некоторое время подошли к наиболее сохранившемуся в руинах зданию. Похоже, обе силы пускают как раз из-за него. Стараясь не задевать осыпающуюся стену, они обогнули угол.
И вот оно.
В нескольких десятках метров на груде обломков стояла человеческая фигура.
— Ньяру... ко...?
Это была Ньярлатхотеп — именно такая, как помнит Махиро.
Вот только — не в виде серебристо-голубой девочки. Чёрная броня, пылающие ярко-красным три глаза — силуэт формы Полной Силы.
Он это пробормотал, но действительно ли это Ньярлатхотеп? Почему-то пропорции тела какие-то мелкие, роста в головах меньше, чем обычно. И баланс конечностей другой. На первый взгляд — почти детское телосложение.
— Странно, вот. Понаблюдаем, вот. Бинокль есть, вот.
— Ты, а, подготовилась. Где хранила-то?
Взяв протянутый Исукой бинокль, Махиро, укрываясь за стеной здания, принялся подглядывать.
Рядом с Ньярлатхотеп никого не было. Если «нечто, напоминающее ломик» метала она, то кто же пускает лучи?
Тут обломки за спиной Ньярлатхотеп с грохотом обрушились.
И оттуда появилась...
— ...Это ещё не конец.
Сомнений не было — это Куко, прекрасно знакомая Махиро. Видимо, её погребло под завалами — одежда кое-где в лохмотьях, вся в земле и грязи.
Но её телосложение тоже — детское.
Попасть в прошлое — и очутиться в школе, где Ньярлатхотеп и Куко — дети.
— Космическая начальная школа, что ли?
Декорация их маленьких лет, которая то и дело всплывала в разговорах.
Возможно, это — как раз она.
Ньярлатхотеп молча развернулась к Куко за спиной.
А та, скрестив перед грудью руки, резким движением их раскрыла.
Вмиг пронёсся порыв обжигающего ветра. Махиро тоже сдвинуло; воздух, втянутый лёгкими, оказался горячим, как в сауне. Прикрыв лицо рукой, он всё же смог в бинокль посмотреть на место событий.
Обломки вокруг обеих приподнялись в воздух и один за другим испарились. Вместе с этим оборванная одежда на Куко сгорела. Из-под неё открылся боди-скафандр в виде колеблющегося пламени. Боевая форма Куко.
— П-почему они сражаются, вот?!
Исука была в полном смятении.
И Махиро до этого был уверен, что «нечто, напоминающее ломик» и тепловые лучи — это они вместе бьют против кого-то. Но нет — эти двое сражаются друг против друга.
Только вот в голове не укладывается.
По прежним рассказам, Ньярлатхотеп и Куко в космической началке не раз устраивали драки, которые разносили классные комнаты. Так что это — скорее всего, оно и есть.
Но там речь шла о классе, а не обо всей школе. Эти руины, как ни крути, охватывают всю её территорию. И что стало с учителем Йог-Сототом и Хастером, которые должны были их останавливать? Попали под раздачу в драке Ньярлатхотеп и Куко?
Других учеников тоже не видно — но, учитывая, что правки времени ограничиваются только приживалами из дома Ясака, возможно, школьный персонал заранее эвакуировали.
— Куко... почему у неё такое лицо?
И самое непонятное — это выражение Куко. Видимое в бинокль лицо этого «твердотопливного мозга» было страшным, проникнутым жутью. Словно она всем сердцем ненавидела Ньярлатхотеп — настолько, что не признаёт и частицы её существования. Яростная мина.
В общем-то, для ктугхианца такое чувство к ньярлатхотепцу — типичное. Но эта Куко — другая; то, что она так смотрит, непонятно.
По рассказам, первая любовь Куко — Ньярлатхотеп из космического детсада; значит, в этом времени Куко уже любит Ньярлатхотеп. Все драки — чтобы привлечь её внимание. Знаменитое «любимую дёргаешь за косички — чтоб скрыть смущение».
А это вообще выглядит как бой насмерть.
Куко, перейдя в боевую форму, приготовила кулаки, объятые пылающим пламенем.
Против неё — Ньярлатхотеп, чьи кулаки окутаны бушующей чёрной аурой.
— Опасность, вот!
Исука, всё ещё в нагрудном кармане, засуетилась. В её крохотной ручке — какой-то прибор, напоминающий видеокамеру с рукоятью. Похоже, это и есть аппарат обмена сознанием. Она выдвинула его боковую панель и вставила нечто вроде пальчиковой батарейки.
— Поддержка-райд, барьер, вот!
И прямо перед глазами Махиро она нажала на курок.
Из того места аппарата обмена сознанием, что походит на объектив, спроецировалась световая стена.
Ньярлатхотеп и Куко столкнулись кулаками ровно в этот же миг.
Вокруг них расходится ошеломляющий взрыв. Плавя окрестные обломки, он в один миг достиг Махиро и Исуки. То, что кажется барьером, поставленным Исукой, сдержало удар, но ударная волна всё равно пыталась снести Махиро.
Цепляясь за стену здания, Махиро зажмурил глаза — так, словно молился.
Сколько прошло времени?
Скорее всего, секунд с десяток, но Махиро показалось, что это длилось неестественно долго.
Когда он понял, что грохот и ветер прекратились, он медленно открыл веки.
И потерял дар речи.
Там, где стояли эти двое, образовался громадный кратер. Обломки, разбросанные вокруг, тоже исчезли без следа. Здание, служившее ему опорой, осталось только в той части, где был он сам. Без барьера — мгновенная смерть.
Главное — в эпицентре этих двоих нигде не видно.
— А-а они где?
— Взрыв разнёс, вот?! Разнесло в пыль и они погибли, вот?!
Исука, не читающая воздуха, озвучила то, о чём Махиро старался не думать. Но опровергнуть это нечем. В центре энергии, превратившей всё вокруг в выжженную пустошь, — в то, что эти двое уцелели, верится крайне плохо.
— Может, это и есть причина, по которой они исчезли?
— Наверняка, вот...
В этом времени они уничтожили друг друга, и вместе с ними исчезло всё здание космической начальной школы. В будущем, в эпохе Махиро, Хастер и Шантак-кун — все они перестали существовать.
Такой вот финал?
Но как всё докатилось до этого? Исука сказала, что в этом времени — искажение причинности; но раз в момент их прибытия оно уже искажено, повлиять на это никак нельзя.
А значит, действия Махиро ограничены.
— Исука, ты сказала, что искажения причинности — два. Одно здесь, а второе?
— Ещё чуть раньше этого времени, вот.
Бинго. Значит, причина того, что Ньярлатхотеп и Куко ненавидят друг друга, — там.
— Пошли, к другой точке. Такой финал — будто первая серия, которая зациклилась, или задел на полнометражку, — это барахло я переделаю.
Отчаяться по поводу взаимоуничтожения этих двоих — проще простого, но тогда путешествие в прошлое по наводке Исуки теряет смысл. Решили: если время исправили — исправим его в ответ. Решили же?
— ...Пуф... вот.
— Что такое, Исука?
— Махиро-сан, немного круто, вот... поняла чувства Тамао-сан, вот... хочется, как маленький котёнок, опустив глаза, вслед ему смотреть молча, вот...
— А? Да при чём тут Курай? Кончай загадками говорить, скорее выдавай полярное сияние.
— ...Махиро-сану стоит быть более осознанным к тому, что его любят, вот.
— Я осознаю. Поэтому и иду.
Ньярлатхотеп, Куко, Хастер, Шантак-кун — каждый по-своему, но все они относятся к Махиро по-своему тепло. Раз их существованию грозит опасность, и он не может не сделать того, что в его силах.
Вслух он это не скажет ни при каких условиях, но это честные, искренние чувства Махиро.
Исука, умудрившись надуть щёки крохотной фигурки, всё же, кажется, знает, что ей нужно делать. Перед глазами Махиро она создала знакомое полярное сияние.
— Соединила, вот.
— Окей... А, Исука, погоди.
— Что такое, вот?
— Ну... Спасибо тебе. Что защитила.
Он ласково погладил головку фигурки. В тот момент, если бы не находчивость Исуки, ударная волна развеяла бы и его в пыль.
— ...Ч-что, получается, я — скрытая героиня, вот?! После прохождения откроется новая развилка маршрутов, вот?! Или даже выйдет отдельный спин-офф «Исука-афтер», вот?!
— Думаешь, меня сведёт с ума чиби в два с половиной головы?
Если уж из чиби-фигурок — Махиро больше нравятся не «милые девочки», а маленькие зверушки. В этом смысле, стоит привыкнуть к жутковатому первому впечатлению, и Шантак-кун, может, идеален. Впрочем, только в плане «полюбоваться-погладить».
Исука посмотрела на него с каким-то горячим взглядом, но Махиро ухватил её за голову и насильно развернул лицом вперёд.
Затем они снова встали перед стеной измерений.
— Сквозь реку времени, к далёкому континенту, вот!
— Тебе обязательно говорить всё эти театральные фразы, чтобы варпать?
Со вздохом Махиро нырнул в полярное сияние, направляясь к следующей точке искажения.
＊＊＊
После руин они оказались опять в «не-прокомментируешь» месте.
В парке.
Обычный, ничем не примечательный детский парк — разве что площадок для игр чуть больше обычного. Качели-весы, обычные качели, горка, даже шаровидный вертящийся спортивно-игровой комплекс. Набор, нисколько не боящийся придирок современного родительского комитета.
После недавнего ада его резко выбросило в обыденное место, и контраст окружения сбивал с толку.
— Точно парк.
— Точно парк, вот.
— И тут искажение причинности?
— Должно быть так, вот.
Исука подтвердила, но как ни оглядывайся, ничего странного не видно. Связи с Ньярлатхотеп и остальными тут не просматривается.
— Что именно здесь происходит? Это ваше Бюро управления не знает?
— Если бы можно было точно определить искажение, забот не было бы, вот. Гора Цубараса, вот.
— Не очень-то полезная у вас организация...
— Река времени велика и широка, вот. Приблизительный диапазон мы определить можем, дальше — на своих двоих, вот. По аналогии: искать кристалл в огромной пустыне без подсказок, вот.
— У нас в мире такое зовётся «паршивая игрушка», запиши-ка.
Такая сложность допустима разве что в ранних играх времён зарождения жанра.
Стоять посреди площадки подозрительно, поэтому решили перебраться на скамейку. В парке никого не было, но на дороге люди виднелись.
Проходящие мимо выглядели, разумеется, обычными людьми, но это лишь благодаря таблетке, которую проглотил Махиро. В действительности это, видимо, существа с трудно поддающейся описанию формой. И в глазах встречных сам Махиро — наверняка тоже; между обеими сторонами наложен некий фильтр, чтобы можно было взаимодействовать.
В таком мирном месте — что именно могло произойти? Если даже зацепок нет — полный тупик. Действительно ли получится вот так вернуть пропавших?
Постепенно в нём нарастала тревога. Хотелось за что-то уцепиться. Импульсивно Махиро достал из кармана мобильник. Пусть и бесполезно — захотелось взглянуть на ту самую принт-шилу.
Он развернул телефон обратной стороной к себе, где была наклейка.
— Э?!
Махиро не поверил своим глазам.
— Ч-что, вот?
— Глянь!
— Принт-шила, вот? А что с ней, вот?
— Ньяруко снова есть! Только что же её не было!
На наклейке, как и раньше, хмуро стоял сам Махиро.
А рядом — улыбающаяся Ньярлатхотеп.
Правда, рядом с ним девочка проступала очень слабо. Как на фотографии призраков — тело полупрозрачно, через неё была видна стена позади. Одним взглядом можно и не заметить.
Но всё же — она там, точно.
— Наверное, наше прибытие в эту эпоху изменило время, вот.
— Это что, только потому, что мы пришли? Вот так?
— Для Махиро-сан это может казаться мелочью, но для мира, для будущего — слишком значимое влияние, вот! Даже один шаг в один сантиметр — всё равно считается, вот! По-английски говорят — «джайант степ», вот!
Смысл ускользает, но, видимо, это нечто важное.
И всё-таки существование Ньярлатхотеп, хоть и еле-еле, вернулось. То же самое, видимо, относится к Куко, Хастеру и Шантак-куну.
Действия Махиро и Исуки — не впустую. Сквозь облака проглянул свет надежды. Крошечный, но настоящий — и Махиро вновь воспрянул.
— Братец, что случилось?
Тут неожиданно раздался такой голос.
Голос маленького ребёнка, причём девочки. Он сидел на скамейке, то расстраиваясь, то радуясь, и это, наверное, выглядело подозрительно. Со стороны Исука — фигурка, а Махиро — странный тип, бормочущий сам с собой.
— Да нет, ничего особ...?!
Стараясь сохранять спокойствие, он повернул голову в сторону источника голоса — и потерял дар речи.
Там стояла девчушка — с силуэтом, типичным для маленького ребёнка. В голубом школьном халатике и тёмно-синей юбке. Через плечо перекинута сумка, на голове — жёлтая шапочка. В общем, именно так представляешь типичного детсадовца.
Но потерял дар речи Махиро не из-за этого.
На её лице была мозаика.
Не в переносном, а в прямом смысле.
— У вас бо-оле-ни, что ли?
— Н-нет, не то.
— А! Быть может, вас сократили с работы, а семье сказать не можете, и так в парке до вечера время убиваете? Такое, наверно, бывает!
Видимо, в её душу что-то отозвалось — девочка с энтузиазмом накручивала себя в одиночку. В этой манере «сама с собой» что-то знакомое.
— Махиро-сан, Махиро-сан.
Исука тихонько окликнула его.
— Что?
— Похоже, этот ребёнок — Ньяруко-сан, вот.
— Ч-что?!
— Это «злобожественное давление» совпадает с Ньяруко-сан, вот.
— Вы ещё пользуетесь этой выдумкой?
Кажется, она это называла «внушительность, исходящая от злого бога».
И всё же — присматривается к девчонке снова. Манера и темп речи действительно что-то напоминают ньярлатхотеповское. Если сказать «это — Ньярлатхотеп в детстве», — ну да, логика есть.
— В эту балловую-эпоху «сокращённый» — это что-то из фантастики. Зато гос-служба-то стабильна, только зарплата низкая, честно говоря, прямо скажу-прямо.
Этот манерно сочащийся из уст привкус надоедливости — точно она.
— Почему у неё мозаика на лице?
Пока детсадовка Ньярлатхотеп развивала свои фантазии, Махиро тихо шепнул на ухо Исуке.
— Махиро-сан же её так видит, вот? Наверное, только что эффект «Хелвижн» сработал, чтобы вы, глядя прямо, не теряли SAN, вот.
— Даже с фильтром «землянин» всё равно цензура... Насколько же у неё лицо, на самом деле...
Он и так понимал, что её повседневный облик — временный, но сам факт, что её настоящая форма настолько «не для зрителя», ломал Махиро морально.
И всё же — то, что Ньярлатхотеп обнаружилась в этой эпохе, удача.
— Махиро-сан, надо приклеиться к детсадовской Ньяруко-сан, вот.
— Похоже на то. Эй, девочка.
Раз Ньярлатхотеп тут и жива — значит, её ещё не стёрли. Тот, кто замышляет правку времени, наверняка попытается с ней «пошутить».
— Что? А-а, вы собираетесь меня похитить?! Попали под чары моей прелести, понимаю!
— Какая мне выгода тебя похищать, в зеркало глянь.
— Оо, какой асоциальный вы человек! Плохой мальчик! Демоняка в очках! Немножечко можно похитить! Только самый кончик!
— Кончик чего?
Ньярлатхотеп хлопнулась на скамейку рядом. Может, стоит ей объяснить, что с незнакомыми людьми нельзя так запросто идти?
— Точка искажения причинности — действительно в эту эпоху, вот. Здесь, что-то, связанное с будущим боем Ньяруко-сан и Куко-сан, должно случиться, вот.
— Но что именно — неизвестно, ага?
— Придётся прощупывать каждую команду вслепую, вот. Комеичиго, вот.
Так тихо, чтобы девочка рядом не слышала, они переговаривались.
Ньярлатхотеп болтала ногами под скамейкой и смотрела снизу вверх на Махиро. Наверняка на лице сияет типичный для детей интерес — но не разглядеть, мозаика мешает. В каком-то смысле — и впрямь «безликий бог».
Но если так и дальше, её лицо рано или поздно пробьёт даже «Хелвижн»-фильтр и всерьёз примется за психику Махиро. Она же — «хаос с тысячей лиц», может, удастся как-то заставить её сменить облик? Причём так, чтобы девочка не стала его подозревать.
А, есть идея.
— Слушай, ты про Землю слышала?
Поверх шапочки, он ласково погладил Ньярлатхотеп по голове.
— Махиро-сан?
— Ладно, доверься мне.
Исука в нагрудном кармане собралась что-то сказать, но он прижал палец к её губам и заставил замолчать.
— Про Зе-емлю, слышала, а как же! Это планета мечты для всех!
Хорошо, клюнула.
— Земля — нравится?
— Да-а, разве-лечения Земли — высший класс! Хочу туда, надо туда, точно попаду!
— П-понятно.
Мозаичное лицо придвинулось к нему вплотную, Махиро даже слегка отшатнулся.
— Но вопрос в том, как туда попасть, конечно. Если бы меня завербовали в SAN48, можно было бы устраивать концерты на Земле!
— То ли высокое, то ли низкое — определись, значение SAN.
Видимо, это какая-то айдол-группа, но цифра получается сомнительная.
И, кстати, эта детсадовка, которую она только что высмеяла за «госслужбу», даже не догадывается, что сама однажды прибудет на Землю именно в статусе госслужащей.
— Так что там с Землёй?
— А, да. Раз уж ты хочешь туда, подумай: надо же изучить земную моду и прочее? Всё-таки там жители «неразвитой планеты», и космические общепринятости там не сработают.
— Хм-м... и правда. Хисский-звёздчанин, вот, тоже идёт на Землю в виде землянина.
— Кто это? Ладно. Хочешь, расскажу про земные моды?
— Р-реально?! Это «громзумитель-ченый», прямо «невери-бл»! Братец, ты редактор модного журнала или что? Я регулярно подписа-на «Сан-сан»! Особенно обожаю рейтинги «любимые/нелюбимые инопланетяне»!
— Погоди, не уходи в сторону. И помолчи немного.
— Прошу прощения. Малость переперебарщила.
Придавив вставшую с места Ньярлатхотеп, он её успокоил. Взрослая Ньярлатхотеп и так назойлива, а с примесью детской непосредственности — ещё неудобнее.
— Вот, смотри.
Махиро показал ей наклейку на телефоне.
— О? Хо-о, весьма симпатичный молодой человек.
— Нет, не он. Вот, рядом.
— Эта... эта? Эта прозрачная тётенька?
— Да, вот именно, она.
— Надо же, совсем без присутствия. Наверняка незаметная. Даже имя не запоминают, зовут «эм-м, как-бишь-её-сан».
Это же ты сама в будущем — чуть не вырвалось у него, но он еле удержался. Смеющийся надо всем сущим «ползучий хаос» не щадит даже себя. Знать бы ей, какой огромный бумеранг однажды к ней вернётся.
— Эта девчонка на Земле — в большой моде, кстати.
— Правда? В такой одежде, что ли, ходят?..
— Это школьная форма, забей. Лицо, лицо смотри.
— Ли-цо?
— Не столько мода, сколько лицо, которое земляне любят.
— Землянам нра-вится... землянам нра-вится...
Ньярлатхотеп, глядя на будущую себя, бормотала, как заклинание.
— Ты же ньярлатхотепец? Лицо менять — легко. Раз хочешь на Землю, может, начнёшь с формы?
— Братец, а ты тоже думаешь, что это личико — милое?
У Махиро перехватило дыхание. Из-за таблетки для этой девочки он выглядит как какой-то инопланетянин. То есть его мнение — это не мнение землянина.
И всё же ответить он колебался.
— М-милое, думаю... в общем, очень.
Упавшим голосом выдавил он только это — и, сказав, покраснел. Такое настоящей Ньярлатхотеп он точно никогда не сможет сказать.
— Поняла, попробую! Итс-морфин-тайм!
Бодро заявив это, детсадовка спрыгнула со скамейки. Сложив ладони перед лицом, она принялась быстро-быстро двигать ими вверх-вниз. Так быстро, что образовался размытый след.
И — вдруг мозаика на лице Ньярлатхотеп исчезла.
Под ней — серебристые волосы и голубые глаза. Лицо, словно знакомую Махиро Ньярлатхотеп просто уменьшили, с характерными для ребёнка пухлыми очертаниями.
— Ловко придумано, Махиро-сан. Ты хорошо умеешь очаровывать малолеток, вот.
С ней попозже разберёмся как следует.
— Ну как, братец?
— Ну, копия. Кроме роста.
— Я не маленькая!
— А, именно это тебя цепляет, оказывается.
Непонятно, почему её так задевает именно это.
Так или иначе, теперь меры против падения SAN приняты. Вопрос — что дальше. Надо узнать, где и что должно произойти.
— О-кей! Тогда пойду покажусь всем в са-дике!
— Погоди, в садике?
По одежде и поведению — возможно, это тот самый легендарный космический детский сад? Тогда, скорее всего, и её подруга-извращенка из детства — тоже где-то там.
— Махиро-сан, нельзя выпускать из виду, вот! «Не бросай-мачо-волкер», вот!
— Ага. Эй, Ньяруко.
Он окликнул Ньярлатхотеп.
— Ньяруко...? Это вы меня?
Но та лишь удивлённо моргнула.
Может, в этот момент у Ньярлатхотеп ещё нет прозвища «Ньяруко»? Теперь, когда он об этом задумался, её настоящего имени он никогда не слышал. Землянам, говорят, не произнести.
— А, э. Ну, вроде ник-нейма.
— Ньяруко... хм. Довольно мило! Я — Ньяруко!
Похоже, ей понравилось. Хотелось услышать её настоящее имя, но если оно не только непроизносимо, но ещё и разрушает рассудок при первом же услышании — пусть уж лучше так. Слова, говорят, несут силу.
— Ньяруко, до садика провожу. В последнее время небезопасно.
— Провожать?! Это VIP-обслуживание!
По-хорошему, самый подозрительный тут — мужчина, фамильярно заговаривающий с незнакомой девочкой, но Ньярлатхотеп не испытывала к Махиро ни тени подозрения. Она что, глупенькая?
Теперь уже поздновато, но он забеспокоился, какой вообще у её родителей стиль воспитания. Был ведь пример — Ньяруо, который провалил экзамены, сбежал из дома, а потом, чтобы отомстить способной сестрёнке, втянул в свои планы Землю.
— Ну, чтоб не опоздать, побыстрее.
— О, я уже немножко опоздала.
— А?
— Это называется «опозданием директора».
Оказывается, характер у неё был испорчен уже в детсадовском возрасте.
— Ну да ладно. Давай, быстрее.
— Ага, отправлеемся!
Ньярлатхотеп крепко взяла его за руку. Ладошка была мягкой, по-детски, и тёплой — явный признак активного метаболизма. Если бы это сейчас увидела полиция — отмазаться уже не получится. Нужно идти максимально незаметно, поглядывая по сторонам.
По дороге Ньярлатхотеп засыпала его вопросами о Земле. Видимо, сочла его экспертом. Махиро не знает, на каком культурном уровне сейчас «Земля» этой эпохи, так что отвечал уклончиво. Ляпнешь не то — эта девочка сразу заподозрит.
Кстати, это ведь сколько лет назад от его эпохи? Если посчитать в обратном — удастся выяснить закрытый под семью печатями настоящий возраст Ньярлатхотеп...
— Сто-оп, братец. Ещё подумаешь — и тебя сотрут.
— Мысли не читай.
— Э? Что-то такое показалось просто.
Ньярлатхотеп, как бы всерьёз не понимая, склонила голову набок.
Похоже, чья-то невидимая рука всеми силами прячет их реальный возраст.
Видимо, так решил мир.
Но, идя рядом, он думает. Что это за планета — непонятно, но улица выглядит точь-в-точь как земная. Это — благодаря таблетке Исуки; а в действительности, вероятно, пейзаж предельно нечестивый, и лучше его не представлять.
Если снять оболочку, он стоит в неизвестном месте, и знают об этом только он и Исука. Этими ограниченными силами — вернуть течение времени к норме.
«Надо делать», — Махиро ещё раз укрепился в своём решении.
И тут почувствовал, как его тянут за руку.
Он опустил взгляд — и увидел беззаботную улыбку Ньярлатхотеп. «Не-хе», довольное лицо, словно каждая секунда сейчас — радость.
В этом выражении проглядывала та самая, привычная ему Ньярлатхотеп.
Словно она его подбадривает — «держись».
— Ага.
Он провёл ладонью по шапочке Ньярлатхотеп, потрепав ей голову.
— Что «ага»?
— Да ничего.
— Странный вы, братец. А, подошли.
По взгляду Ньярлатхотеп — там и впрямь было здание, напоминающее детский сад. Ребёнок в свои годы добирается пешком, значит, и недалеко.
С того места, где они стояли, видна площадка, окружённая невысоким забором. Детсадовская — значит, небольшая.
Само здание сада — дальше, за площадкой. Чтобы войти, надо обойти территорию. Но как быть Махиро? Без пропуска внутрь не пустят. А ему бы не хотелось терять Ньярлатхотеп из виду.
«Что делать?» — Махиро оглядывал территорию.
И тут заметил кое-что.
В дальнем углу площадки, где висит турник и лестница, собрались двое, нет, трое детсадовцев. Причём с какими-то маленькими масками, повязанными на лоб.
Двое из них окружили третьего. Окружённый сидел на корточках, опустив голову. Композиция определённо тревожная.
— Эй, вста-ай!
— Если ты не встанешь, «врага» не будет!
Двое остальных кричали на сжавшегося. Тон — далеко не мягкий, явно враждебный.
Не «издевательство» ли это?
Махиро немного переместился, чтобы лучше рассмотреть.
На масках играющих детей были какие-то существа. Один — лев, другой, похоже, скорпион. А на сидящем — рыба.
Увидев ребёнка в маске рыбы, Махиро вытаращил глаза.
Цвет волос — пламенно-алый.
А причёска — два хвостика.
— ...всх-всх.
Поднятое наполовину в слезах лицо — это без сомнения...
— Куко-сан, вот...!
Исука сказала точно. Если «твёрдотопливный мозг» уменьшить до детсадовского размера — получится почти в точности эта девочка. И в рассказах говорилось, что Куко училась в том же детсаду, что и Ньярлатхотеп, — попали в точку.
Найдена ещё одна нужная фигура, и в душе Махиро возликовал.
— Получай, финалочка! «Прямо-светло-движение-гравитация-свободно-правящая-плазма-истинная»!
Ребёнок в маске льва изобразил «шу-шу-шу» и несколько раз рубанул кулаком в сторону детсадовки-Куко. Удары не достигали цели — это была запугивающая демонстрация.
— ...фи-и...?
— Эй! Ты получила «финалочку», а значит, умри!
— ...фи-и-и...
С полными слёз глазами Куко скривила губы дугой вниз.
— А-а, она щас заревёт! Сейчас заревёт! Точно заревёт! Вот, ревёт!
Ребёнок в маске скорпиона гарцевал вокруг Куко, подтрунивая. Другой, в маске льва, беспечно смеялся.
Только Куко, не в силах что-либо сделать, закусила губу и шмыгала носом. Пусть для самих детей это была игра «понарошку», со стороны это выглядело лишь как издевательство.
Богиня пламени, знаменитая в эпоху Махиро как самая сильная извращенка в земной сфере, — в детстве была жертвой травли? Пропасть между нынешним знанием Махиро и увиденным — в лоб.
Кстати, Куко в своё время упоминала. В космическом детском саду, в игре «знаки зодиака», Куко-Рыбам навязали роль «плохих парней» дети Львы и Скорпионы.
Это и есть та сцена.
Но постойте.
У этой истории должно быть продолжение.
Да, должен появиться ребёнок, эффектно спасший её в этой беде.
Вздрогнув, Махиро посмотрел на Ньярлатхотеп.
— Ну что же, отправимся в наш классик.
Но сама она с невозмутимой мордочкой собралась уходить отсюда.
— Э, эй, погоди, Ньяруко.
— Да?
— Ку... та девочка, которую обижают, ты её не спасёшь?
— Э, а зачем мне спасать ктугхианку?
— ...Э.
— Что мне с этого? Она же вызывает глобальное потепление во вселенной, и вообще я живу на Фомальгауте — с чего бы мне помогать ктугхианке?
В этой части Махиро был, честно говоря, с ней полностью согласен.
Нет, не в этом дело.
— Но это издевательство, ведь так? Это плохо.
— В этой все-лен-ной нет справедливости. Тут есть только чистые желания.
Сколько ни увещевает Махиро, Ньярлатхотеп непреклонна.
Он на миг отвернулся, чтобы обсудить план с Исукой.
— В это время Ньяруко-сан и Куко-сан ещё дружно не ладят, вот?
— Скорее, ещё даже знакомы не были.
— ...Возможно, причина того, что они в начальной школе убивали друг друга, — здесь, вот.
— То есть?
— Здесь они должны были познакомиться, и что должно было произойти, вот?
— Должно — то Ньяруко вмешается, спасёт её, и Куко в неё вл... а.
Вот оно что.
В настоящей истории именно из-за этого инцидента Куко влюбилась в Ньярлатхотеп. Это её первая любовь. Но если Ньярлатхотеп сейчас не вмешается — естественно, этого не случится.
Что тогда?
По свойственной виду природе, Ньярлатхотеп и Куко будут ненавидеть друг друга, и, накапливая обиду, дойдут до той самой финальной сцены в космической начальной школе.
— Нашла, вот, искажение времени!
Как и заявила Исука, здесь — точка невозврата.
Во что бы то ни стало, нужно, чтобы история пошла «правильной» дорогой.
Вспомни, Махиро, рассказ Ньярлатхотеп.
Как именно она — для которой помочь жертве травли Куко было бы не только бесполезно, но и сущим удовольствием «получай, малышка» — всё же вмешалась силой? Какой у неё был мотив?
...Силовое вмешательство?
Ах, вот оно.
— Слушай, Ньяруко. Ты же говорила, что развлечения на Земле — высший класс?
— Ну да, а что?
— Хочешь узнать про одну игру, которая сейчас на Земле жутко в моде?
— Эээ, что-что-что, я оч-хочу!
Как и ожидалось, она подалась вперёд и клюнула.
— Ну вот, смотри. Есть там ребята, играющие в игру «понарошку». И к ним нужно силой вмешаться и размолотить их всех до единого. На Земле это сейчас самая горячая забава.
— П-правда?! Земля — да, суровая планета, беспощадная! Но мне это нравится! Мне это нравится! Это важно, поэтому повторяю дважды!
Ньярлатхотеп загорелась, глаза у неё горят, как звёзды. К словам Махиро — ни единого сомнения. Впрочем, это не было полной выдумкой.
— Махиро-сан, разве можно так говорить, вот?
— Можно. Это мне сама Ньяруко в будущем рассказывала.
Часть про «модное на Земле», конечно, он приукрасил, но это факт, озвученный самой Ньярлатхотеп. Говорит, именно за то, что она мешала таким ребятам играть «понарошку», её в своё время прозвали «убийцей бездельников», «Химадзин Брейкер».
И правда, с детства паршивка — хоть куда.
— Что-й-то ты тут, рыбка!
— «Финалочки» пятнадцать штук получила, значит, падай!
— ...угх... хнык...
Пока он отвлёкся, игра травильщиков зашла дальше. Похоже, они раздражены, что Куко сидит и не падает, несмотря на все их «финалочки». Надо скорее вмешаться, иначе будет поздно.
— Давай, Ньяруко, ты на самом гребне моды!
— Поняла! Сейчас схожу!
Не успел он договорить — как Ньярлатхотеп пропала из поля зрения.
В одно мгновение, в промежутке между морганиями, она уже стояла на ограде площадки. Похоже, «ускорение биологического времени — клокап» она умела применять с самого детства.
— Чё ты, рыбка, ну никак...
— Как же грязно, смотри какая грязная рыбка!
— Стоять!
— Чего-о?!
На слова травильщиков Ньярлатхотеп выкрикивает сверху, а те услужливо отвечают хором и на публику. Такое ощущение, что они репетировали.
Ньярлатхотеп со скрещёнными руками стоит на заборе в изумительном балансе и в «позе Нио» — взирает сверху на сцену травли. Поза — «явление героя».
— Толпы ваши не имеют права играть в «понарошку». Если хотите всерьёз перевоплотиться — делайте это в одиночку. Это люди называют «метеор»! По-английски — «шутинг-стар»!
— Ч-что ты такое?!
— Имён, что представлять вам, — у меня нет! Туу!
Закончив торжественную тираду, Ньярлатхотеп оттолкнулась ногой от забора и прыгнула. В воздухе она грациозно, будто пренебрегая гравитацией, исполнила несколько передних кувырков подряд.
Затем из своей сумки через плечо она резко вытащила нечто, напоминающее ломик. Очевидно, такая длинная штука никак не поместилась бы в обычной сумке.
— Ньяруко, динамик!
И одновременно с приземлением, с высоты, она обрушила «нечто, напоминающее ломик» на голову мальчика в маске льва. «Бряк!» — звук был таким, что Махиро расслышал его издалека.
— Бо-ольно-о!
Мальчик-лев держался за голову и катался по земле.
— Ч-что ты такое!
— Ха-ват-я!
Мальчик-скорпион даже не успел что-либо сказать — Ньярлатхотеп отбросила «ломик» и, издав странный крик, похожий на вопль диковинной птицы, нанесла апперкот с такой крутой траекторией, будто подбирает с земли десятииеновую монетку.
— Тавабааа!
Тело мальчика сложилось пополам и взлетело в воздух. Но проявить милосердие и дать противнику упасть спокойно Ньярлатхотеп была не готова. Тут же она принялась добивать — серия ударов один за другим, как игра в тэмари с живой жертвой.
Осыпав его градом ударов, похожих на падение звёздного света, Ньярлатхотеп для добивания размахнулась правой рукой.
— Эту игру — Я РАЗ-ВА-ЛЮ!
Последний, особенно мощный прямой — и мальчик в маске скорпиона, словно мусор, улетел куда-то за здание детского сада. Жив ли он вообще, интересно?
— ...э.
Куко, оторопев от увиденного, подняла лицо. Вид — словно она вообще не понимает, что происходит: забыв плакать, она моргала.
— Ч-что же ты такое...
Держась за голову, мальчик-лев смотрел на Ньярлатхотеп со слезами на глазах.
— Сожалею, но тебя в этом са-дике больше не будет.
— Э...
— Отправляешься в «ультимативный центр хаоса, тёмная небула».
— Х-хии-и!
— Не тряситесь, щенки!
Мальчика-льва, пытавшегося уползти по земле, Ньярлатхотеп не пощадила. Просто подняла обе руки, как в «Банзай», — и возникший загадочный ветер унёс травильщика далеко-далеко. Может, действительно до того самого «центра хаоса».
«Хрусь».
У ног Махиро что-то с хрустом расплющилось.
Посмотрел — а там лежит девочка с рыжими волосами, собранными в два хвоста.
— ...больно.
Это была Куко.
Похоже, её тоже отнесло вместе с прочими. Действительно, по рассказу Ньярлатхотеп, она тогда «отправила и ту, кого обижали», так что по канону — правильно.
— Фу-у, весело-о! Понятно, это действительно может стать любимым хобби! Ладно, пойду дальше! По-английски — Бастерз лэди-гоу!
С лицом человека, только что сделавшего важное дело, Ньярлатхотеп вытерла пот со лба и направилась в сторону здания сада — искать следующих жертв. Интересно, что там сейчас творится?
— Махиро-сан. Пока что — позаботься о Куко-сан, вот.
— Ага. Эй, ты как, встать можешь?
Протянув руку, Махиро помог ей подняться. Куко моргнула несколько раз и коротко кивнула. Серьёзных повреждений вроде нет — похоже, с этого возраста у неё тело железное.
— ...эта.
— Хм?
— ...эта, Ньярлатхотеп...
Глаза смотрели на Махиро, но не видели его. Куко тихо пробормотала.
— Ньяруко?
— ...Ньяру... ко...
Медленно, замедленными движениями, Куко посмотрела в сторону здания сада. Щёки у неё — слегка покрасневшие. И это, пожалуй, не из-за того, что ктугхианцы и сами по себе горячи.
Неужели...
— Ньяруко тебя спасла, ведь так?
— ...м.
— Не побежишь за ней? Может, подружитесь.
— ...подружки.
— С этого же начинают, нет?
— ...! Поняла, погонюсь.
Похоже, Махиро удалось сыграть роль «того, кто подтолкнул в спину». Словно её что-то подбросило, Куко перелезла через забор, пересекла площадку и забежала внутрь здания.
— Ну, как-то так.
— Мастерски, Махиро-сан, только что, похоже, одно искажение причинности исправлено, вот!
— Серьёзно?!
Махиро, услышав это, достал из кармана телефон.
На прилипшей к нему принт-шиле — Ньярлатхотеп. Цвет её изображения, по сравнению с недавним, заметно насыщеннее. Её присутствие постепенно усиливается.
— Бледнолицая-сусу-ко-сан — отменяется, вот!
— Но ведь не до конца, так?
Да, всего лишь контур стал чётче, чем прежде, — но не вернулся в идеальное состояние. Искажений причинности — два; Махиро исправил пока только одно.
— Одно уже исправлено, вот. Это — чистая заслуга Махиро-сана, вот. Значит, и второе как-нибудь исправится, вот. Это — точно, точно, вот!
— ...Ага, точно. Спасибо тебе, Исука.
— Хава-ва... вот...
Когда он похлопал её по маленькой голове, Исука стыдливо зарылась поглубже в нагрудный карман. Что ни говори, а её светлость и наивная непринуждённость действительно его спасают.
— Ну, тогда к тому времени, где было первое искажение...
— А, вот она, вот!
Тут в его уши ударил бодрый голосок.
— Ньяруко?
Ньярлатхотеп прибежала со стороны садика. С нечеловеческой для детсадовки прыгучестью перемахнула через забор и приземлилась перед Махиро.
— Чуть не забыла про са-мое важ-ное!
— Важное?
— Ага. Братец, мы ведь ещё встретимся?
— ...Ага, наверное, встретимся.
Возможно, в будущем.
Но это Махиро добавил про себя.
— Это самое главное! А как вас зовут, братец?
— А, Яса...
Тук! — в нагрудном кармане почувствовался толчок.
Посмотрел — Исука, мотая головой, крестом сложила ручки.
— Братец?
— А, эмм, секунду.
Уклоняясь от ответа, Махиро повернулся к Ньярлатхотеп спиной.
— Нельзя, Махиро-сан, в эту эпоху человека по имени Ясака Махиро ещё не существует, вот.
— А, точно. Если тут Ньяруко уже будет знать моё имя — будет странно.
— Да, вот. Надо замаскироваться, вот.
Так и придётся.
Махиро снова повернулся к Ньярлатхотеп.
— А-а. Ну, не тот я человек, чтобы называться.
— Как имя?
— Говорю же, не тот...
— Как имя?
— Не тот...
— Если не скажешь — отрежу.
— А?
— Скручу и отрежу.
— Нн?
— Раздавлю.
«Что» — спрашивать, похоже, не стоит. И зрачки у детсадовки — серьёзнее некуда. Сказала — сделает, прямо «чую внушительность». Уже здесь ясно сквозит абрис «ползучего хаоса».
— П-подожди-ка.
— Даю три минуты.
Ещё и лимит поставила.
Махиро снова повернулся, чтобы пошептаться с Исукой.
— Эй, надо что-то придумать.
— Хнгн, вот. Но всё же имя Махиро-сана называть абсолютно нельзя, вот.
— Ну и как? Похоже, так просто не отпустит.
— Подходящее для этой эпохи и места псевдоним... О, вот!
— Что, есть идея?
— Используем это, вот. Шу-шу-шу, вот.
Исука выбралась из нагрудного кармана и шепнула ему на ухо.
Услышав имя, Махиро не поверил ушам.
— Э, этим воспользоваться? Ну, пусть тут и было бы не странно, но потом-то...
— Всё-всё-в-норме, вот, даже лучше, чем другими псевдонимами, вот.
Серьёзно?
— Время вы-шло, отвечайте!
Её детсадовское «давящее» требование заставило поспешить. Ничего не поделаешь, — иначе отрежут, скрутят и раздавят.
Было страшновато верить Исуке, но Махиро решился и назвался.
— А. Меня, это... зовут Йог-Сотот.
Вот что придумала Исука.
— Йог-Со-тот... да? Имя, как будто ребёнок в метро выскочил бы с таким! Запомнила! До-свидания, ещё встре-тимся! Сал-лам-бай!
С постоянной улыбкой и приподнятым настроем Ньярлатхотеп, помахав рукой, убежала в здание детсада. Убедившись, что её спина скрылась из виду, Махиро глубоко вздохнул.
— Правда ли это нормально?
— Махиро-сан, всё нормально, вот. Это — лучший вариант, вот. Маэстро — он «олл-найт по всем пространствам-временам», вот, уладит всё как надо, вот.
— Я ещё раньше заметил, но «олл-найт» — это же только ночью.
Он же одновременно пребывает во всех временах и пространствах; значит, Йог-Сотот в курсе и нынешних действий Махиро. В таком случае, даже когда Махиро отсюда исчезнет, он «подберёт хвосты» и уладит всё. В самом деле, лучше, чем левое имя.
— Теперь из искажений причинности остаётся только одно, вот. Упорство × стойкость × ускорение × удача × усилия × точное попадание × озарение × душа — вложи всё, вот!
Смысл не ясен, но, судя по всему, чудо — эпическое.
— Ладно, возвращаемся в эпоху космической началки... надеюсь, всё получилось. Исука, давай.
Исука бодро кивнула, посмотрела вперёд и сделала движение, будто вкладывает какую-то силу в свои мысли.
Раздался ни к чему не подходящий эффектный звук, и появилась та самая полярно-световая завеса. По какому принципу это работает — непонятно, но спрашивать лучше не стоит. Ткнёшь небрежно — и окажется, что это заложенное ружьё выстрелит.
— Время — вспять, в небытие, вот! По-английски — «тайм-дайвер», вот!
— Без «небытия», без «небытия».
Говорить такое перед перемещением во времени — шутка категорически неуместная.
«Хотелось бы нырять в это только сейчас и при возвращении в свою эпоху», — подумал Махиро и шагнул в переливающийся многоцветный полярный свет.
Обновлено: 12.07.2026