Гоооооо.
Грозная аура, от которой, казалось, задрожит сам воздух, заполняла всё вокруг. Оно и неудивительно — прямо сейчас это пространство было откровенно ненормальным.
Здесь, на втором этаже дома Ясака, в кладовке. Точнее — внутри комнаты Ктугхи, созданной при помощи космической технологии разрывного пространства-времени, или, как её ещё называют, метаполя.
В самой середине комнаты размером примерно в восемь татами.
Ктугха лежала в луже крови.
Раскинув безвольно конечности, ничком, и не шевелилась ни на миллиметр.
Запах, напоминающий железную ржавчину, разъедающий ноздри и висящий по всей комнате, красноречиво свидетельствовал о том, что эта алая лужа — без малейшего сомнения кровь.
И на это жуткое место преступления сверху вниз смотрело всё семейство Махиро в полном составе.
Начиналось всё без каких-либо особых происшествий. Самое обычное утро понедельника, открывающего новую неделю. Однако несколько минут назад, когда все собрались за столом к завтраку, сколько ни ждали — Ктугха так и не появилась. Заподозрив неладное, они заглянули к ней в комнату — а там вот это.
— Это... как же...
— Не двигайтесь, Махиро-сан.
— Ньяруко?
— И остальные тоже. Возможно уничтожение улик на месте преступления.
Ньярлатхотеп строго обратилась не только к Махиро, но и ко всем присутствующим. Раз она говорит «уничтожение улик», значит...
— ...То есть ты нас подозреваешь?
— Кто убил Ку-ко, я не знаю. Но на данный момент у всех присутствующих равные шансы оказаться преступником. Скажите, где вы все находились до того, как спустились в гостиную?
— В своей комнате.
— Я, я тоже.
— А я — на кухне, готовила завтрак.
Ми-и, ми-и.
— Шантак-кун гулял по саду с утра пораньше. Выходит, все были в разных местах.
То есть ни у кого нет алиби. Никто не может доказать, был он в этой комнате или нет. Единственная, кто знал бы правду — Ктугха — безмолвно покоится в луже крови.
— А вариант, что это дело рук кого-то извне или злого бога?
— Это исключено. Немощным, бессильным, невежественным и беспомощным землянам убить Ку-ко не под силу, а если бы это был злой бог, то стоило ему проникнуть в дом Ясака, как наш радар злых богов тут же на него отреагировал бы.
Что ж, логика железная.
Правда, этот железный довод, если честно, особо и не важен.
Вся эта клоунада уже начинает утомлять.
— Эй, Ньяруко. Я, кажется, догадываюсь, кто виновник.
— Махиро-сан, любительские расследования только запутают дело. Эта метаполе по сути — запертая комната. Это крайне изощрённый трюк. Предоставьте это профессионалу, то есть мне. Не волнуйтесь, истина всегда одна.
— ...Ну да.
Что ж, истина действительно всегда одна.
Махиро вздохнул, а мать похлопала его по плечу и погладила по голове. Похоже, она тоже догадывалась, кто виновник. Вернее, удивительно само по себе, что домохозяйка при виде такой кровавой сцены даже не ахнет. То ли уже привыкла к компании злых богов, то ли в охоте на монстров такое — обыденное дело.
— Итак, для начала... вот этот безыскусно брошенный на полу невыразимый фомический ломоподобный предмет. Он отношения к делу не имеет — это шум.
Странным образом слегка искривлённый невыразимый ломоподобный предмет Ньярлатхотеп тщательно вытерла платком и убрала себе за спину. Пламя из него не вырывалось, так что, наверное, это её личная вещь.
— А вот эта... надпись кровью на полу. А-а, это просто кровь случайно разлилась так, что читается как слово. Тоже отношения к делу не имеет.
Предсмертное сообщение, написанное кровью — «Ньяруко» — Ньярлатхотеп старательно растёрла ногой, чтобы стереть.
— Далее... камера видеонаблюдения, установленная Ку-ко. Видео можно сколько угодно подделать, так что полагаться на него нельзя.
Бах — и Ньярлатхотеп со всей силы швырнула телевизионный пульт в видеокамеру, свисавшую с потолка, а когда та упала на пол, тщательно растоптала её в пыль.
— Я поняла, кто преступник!
Похоже, поняла. Ньярлатхотеп с театральным жестом обернулась к ним. На её лице сияла уверенность — попросту говоря, очень раздражающее самодовольство.
— Мне очень жаль... Хастер-кун.
Резко сменив выражение на скорбное, Ньярлатхотеп торжественно произнесла это имя. В её глазах стояла печаль, а взгляд был устремлён на мальчика, стоявшего рядом с Махиро.
— Я, я?!
Объект обвинений — повелитель ветра Хастер — растерянно засуетился. Дошло до того, что он выронил на пол Шантак-куна, которого держал на руках.
— Взгляните на iaiaPad, утонувший в этой луже крови. Это личная вещь Хастер-куна. Орудием убийства послужил именно этот тупой предмет, верно?
— Эмм, но ты же его ещё вчера у меня взяла, Ньяруко-тян? Сказала, что хочешь смотреть видео на Ю-тюб... то есть У-чубе. Хотя это странно, ведь на компьютере смотреть удобнее.
— ............
— Можно уже вернуть?
— ...Пожалуйста.
Ньярлатхотеп послушно вернула планшет.
— И?
— «И», в каком смысле?
— Кто преступник?
— Э, ну, то есть! Теперь ясно, что iaiaPad — не орудие убийства, но факт того, что это дело рук Хастер-куна, остаётся незыблемым! Ведь к трупу Ку-ко приложена карточка злого бога Хастер-куна!
Ньярлатхотеп подняла с лежащей ничком спины Ктугхи карточку размером с игральную. На белом фоне чёрными чернилами был изображён жёлтый знак — символ Короля в жёлтом.
— Что ещё за карточка злого бога?
— Это нечто вроде удостоверения личности, которое оставляют на месте, чтобы доказать, что именно ты одолел противника.
— Такое правда бывает, Хасута?
— А, да. Но она, ну, доказательной силы не имеет. Я ведь тоже могу сделать карточки других злых богов. Если есть принтер, то совсем просто.
— Эх, какая циничная отговорка! Вор во всеуслышание! Бесстыдство!
Как только Хастер всё предельно логично разъяснил, Ньярлатхотеп тут же взорвалась. Похоже, её ткнули в больное место — по щеке, кажется, стекал пот.
— Слушай, Ньяруко.
— Что такое, Махиро-сан?
— Предположим, виновник — Хасута. А мотив?
— А?
— Мотив.
— ............
— ............
— ...В нашу эпоху падения нравов никакие мотивы не нужны. «Просто захотелось убить», «убил, потому что лето на дворе». Вот такое вот настроение!
Самое неприятное — именно с таким мотивом преступник в этом деле и правда способен совершить убийство.
В любом случае, этот фарс ему уже надоел, и Махиро решил перейти к развязке. Стараясь не наступить в лужу крови, он ткнул ногой в затылок Ктугхи.
— Эй, хватит уже, вставай, Ку-ко.
И тут Ктугха, которая, по версии Ньярлатхотеп, была мертва, слегка перевернулась и приподняла верхнюю часть тела.
— ...Где я?
— В своей комнате.
— ...Пол весь мокрый.
Несмотря на то, что эта кровь, по всей видимости, была её собственной, Ктугха не выказала особого удивления.
— Что тут вообще произошло? А, впрочем, в общих чертах ясно.
— ...Это было... ах да. Я как раз распаковывала посылку от бывшего коллеги по моему периоду безработного затворника.
— Опять этот коллега.
— ...Он сейчас работает мастером прототипов фигурок. И вот то, что я у него заказала, пришло.
— И что за заказ?
— ...Фигурка Ньяруко с раздеванием. Когда я её раздела, качество было таким... и вот тут, и вот там всё так детально... ннг... развинтить... вставл... в...
— А, так эта лужа крови — из носа.
Если подумать, крови Ктугхи Махиро и не видел ни разу в другом виде. В мире грёз она как-то получила удар лазером от тамошнего божества, но и тогда отделалась простым «больно» — вот какая у неё конструкция тела. Чтобы она просто так кровь пустила — и подумать невозможно; но, видимо, он не ошибся.
— ...Кровь из носа никак не останавливалась, и тут как раз ко мне в комнату зашла Ньяруко. Сказала, что чтобы остановить кровь, надо похлопать по шее сзади.
— И когда Ньяруко вызвалась сама это сделать, ты ей это доверила, и вот что получилось.
— ...Примерно так.
После чего Ньярлатхотеп со всего размаху врезала невыразимым ломоподобным предметом Ктугхе по затылку, а та в последний момент, прежде чем потерять сознание, собрала остатки сил, чтобы начертать кровью предсмертное послание. Вот так и получилось это самое место преступления.
— Так, живот подвело давайте быстрее позавтракаем еда остывает а я тогда первой спущусь готовить.
Хвать.
Махиро поймал за плечо Ньярлатхотеп, пытавшуюся выскользнуть из комнаты.
— А ну стоять.
— Что такое, Махиро-сан?
— «Истина всегда одна», так?
— ............
— ............
— ...Махиро-сан.
— Чего тебе?
— Правильный ответ — не один!
— И какой же ещё правильный ответ, кроме как «преступник — это ты»?
В очередной раз всё закончилось какой-то абсурдной нелепицей. Может, уже все происшествия в доме Ясака по умолчанию сваливать на Ньярлатхотеп?
— Ну что ж, раз разговор закончен, идём завтракать?
Мать хлопнула в ладоши, завершая сцену. Удивительное самообладание — при виде целого моря крови; впрочем, она ведь наверняка повидала места кровопролитий в сотни раз большего масштаба. В горных речках, песчаных пустошах, затопленных лесах, на островах, в вечной мерзлоте и у вулканов.
— Ку-ко, ты сначала переоденься и умойся, а потом приходи.
Ведь нижняя половина её лица была густо измазана кровью, а одежда была окрашена в такой густой алый, что даже исходный цвет было не разобрать.
— ...Мальчик, помоги мне переодеться.
— Так, Махиро-сан, это недопустимо! Не связывайтесь с этой живой непристойностью!
— ...Ньяруко, я рада, что ты обо мне беспокоишься, но всё в порядке. У нас с мальчиком сугубо платонические отношения. Поэтому... в первый раз... с Ньяруко... ннг... у меня там, где я девочка... будто... увлажня...
— Да кто о тебе вообще беспокоится?! Скорее, я сейчас тебе сердце и лёгкие остановлю!
— В общем, вы двое, сначала приберитесь здесь, потом спускайтесь. А до тех пор остаётесь без завтрака.
— Махиро-сан?!
— ...Мальчик?!
Ньярлатхотеп и Ктугха уже готовы были вцепиться в него, но Махиро подавил их одним только силовым взглядом. Оставив эту парочку, поражённую точно концом света, Махиро вместе с остальными покинул метаполе.
Выйдя из пропитанного запахом крови пространства в коридор, Махиро полной грудью вдохнул свежего воздуха.
— Хиро-кун, это было немного жестоко, тебе не кажется? Эти пятна крови ведь непросто будет отстирать.
— Эмм, мне пойти помочь?
Ми-и, ми-и?
— Не надо, этим двоим и такого достаточно. Они всё равно какой-нибудь там космической технологией мигом всё приберут.
— Вот оно как. А ты их хорошо понимаешь, Хиро-кун.
— Ну, если мне почти каждый день в течение трёх недель такое показывают, поневоле поймёшь.
Пожав плечами, Махиро первым спустился по лестнице.
Открыл дверь в гостиную, где ждал завтрак.
— Махиро-сан, я уже всё разложила по тарелкам!
— ...Все, садитесь скорее. Говорим «итадакимас».
— Не пересекайте пространство-время!
Махиро схватил с комода у двери деревянную фигурку медведя и метнул её в тех двоих, уже занявших места за столом. Почти по прямой чёрная статуэтка попала Ньярлатхотеп точно в лоб, отскочила и ударилась о кончик носа Ктугхи.
После чего деревянный медведь странным образом отскочил от пола и вернулся прямиком в руку Махиро.
— М-махиро-сан, когда это вы успели освоить рикошетный-рикошетный-рикошетный-рикошетный-рикошетный летальный драгун? Причём сольная связка... да вы точно человек, а не инопланетянин?
— ...Мальчик, хочешь всерьёз начать изучать Космический CQC?
— Да замолчите уже! И как вы умудрились на всём пути сюда ни разу с нами не пересечься и прийти сюда раньше?!
Гостиную с вторым этажом соединяет только тот коридор, по которому они с семьёй только что шли. Добраться со второго этажа в гостиную, ни с кем не столкнувшись, — невозможно.
— Так мы вас, Махиро-сан, благополучно обогнали.
— ...Сказали, что идём вперёд, и даже попрощались.
— А?
Чтобы его обогнали, он не помнит, чтобы его окликали — тоже. Обернувшись, он вопросительно посмотрел на мать и Хастера, но оба лишь покачали головами. Разумеется, и Шантак-кун отрицал.
— Неужели вы забыли, Махиро-сан? Ньярлатхотепцы, ускорившие биологическое время, он же клок-ап, способны действовать на скорости, далеко превосходящей обычную.
— И уборка в комнате Ку-ко?
— Разумеется, уже закончена. Мы способны убрать комнату всего за одну миллисекунду. Что ж, давайте ещё раз посмотрим, как проходил процесс уборки.
— Не надо показывать, не надо!
Одна миллисекунда — это одна тысячная секунды. Каждый раз Махиро думает: если бы они использовали эту свою способность почаще, то, пожалуй, со всеми прошлыми врагами можно было бы справиться моментально. Почему они пускают её в ход только в самые пафосные моменты?
— ...А я использовала аксель-бэнто. Суперускорение.
— Эта настройка ещё действительна?.. Хм? Кажется, это работало только когда ты готовишь бэнто?
— ............
— ............
— ...Мальчик из тех, кто цепляется за мелочи и упускает общую картину.
— А вы сами уже упускаете собственные правила, что же вы от меня хотите.
Ктугха надула щёки и отвернулась — тот, кто не знает её истории, наверное, счёл бы это очаровательным. Но Махиро, зная всю подноготную, хотел только одного: как следует её за эти щёки потянуть.
— Махиро-кун, давайте уже есть!
Ми-и!
— И вы на этом соскакиваете...
Глубоко ощутив, что этот мир устроен исключительно в угоду злым богам, Махиро тоже сел за стол. Что поделать, человеку важно уметь смириться.
Взяв себя в руки, все дружно сели за стол и сказали «итадакимас».
— Кстати, мама Махиро-сана. Я уже некоторое время хотела спросить.
— Что такое?
— Вы, случайно, не простудились?
— Э, почему ты спрашиваешь?
— Просто ваш голос слегка отличается от обычного. Ну, как если бы средняя сестра стала младшей.
— ............
— ............
— Кстати, Хасута-тян.
И что это было только что?
Мать редко так откровенно переводила разговор на другую тему.
— Мгм-мгм... да?
Хастер, до того усердно пережёвывавший свежесваренный белый рис, повернулся лицом к ней. Когда мать и он оказывались рядом, они, как всегда, смотрелись как настоящие мать и сын, и Махиро в эти моменты лишь улыбался. То, что он не испытывает ревности — мол, у меня маму отбирают, — объясняется, видимо, тем, что он воспринимает Хастера как младшего брата.
— Вы не собираетесь жить вместе с Лухи-сан?
Пфууу.
Ми-и?! Ми-и?! Ми-и?!
Эта бомба, запущенная матерью, заставила Хастера отвернуться и выплюнуть изо рта рис. Рис ударился прямо в глаз Шантак-куна, клевавшего кимпиру-гобо, и гостиную огласил скорбный крик.
— Кха, кхе! А, у, э?!
Хастер заметался, словно гром среди ясного неба.
— Я думала, Лухи-сан тоже к нам переедет, но она, кажется, из скромности отказалась. Но Лухи-сан, наверное, хочет быть рядом с Хасутой-тян.
— Э, ну, это...
Хастер покраснел до ушей и опустил голову.
Шумиха из-за Лухи, потрясшая всю космическую сеть связи, произошла позавчера. Сеть была в катастрофическом состоянии, но Лухи за одну ночь всё исправила благодаря своему мастерству. Как обычно, все инциденты, происходящие вокруг Махиро, хоть и имеют космический масштаб, но к следующему дню не оставляют никаких следов.
И в ходе того инцидента Хастер и Лухи определились с чувствами друг к другу, их отношения как будто немного продвинулись, но Хастер, по обыкновению, так и живёт в доме Ясака.
— Конечно, мне будет грустно, если Хасута-тян от нас уедет, но быть рядом с любимым человеком — наивысшее счастье, я так считаю.
— Э-это не так!
Хастер замахал обеими руками в панике. Скорее даже не «мило», а забавно.
— Так пусть Лухи заберётся сверху на Хастер-куна и поставит его перед свершившимся фактом.
Хрусть.
— Ты с утра пораньше попридержи своё сладострастие.
— П-прошу прощенья.
Под столом Махиро как следует наступил ей на ногу, и Ньярлатхотеп раскаялась сквозь слёзы.
— ...Для такого тюфяка, как Хасута-кун, пока что максимум — это роль мужа, который приходит на ночь.
— Ку-ко-тян!
Хастер перегнулся через стол и замахал руками, колотя Ктугху по голове. Со стороны это выглядело даже умилительно, и совершенно не казалось, что Ктугхе больно — и правда, наверное, ей не было больно. Ктугха, не моргнув глазом, невозмутимо прихлёбывала мисо-суп.
Ми-и, ми-и-ми-ми.
В отместку за оплёванный завтрак Шантак-кун тоже растянул уголки рта в ехидной ухмылке.
В летописи дома Ясака добавилась новая рубрика — «поддразнивание Хастера».
— Ах, Лухи, так и не пришла. Бросила работу учителя-практиканта, только её и видели.
На утренней классной часе понедельника классный руководитель сообщил, что Лухи больше не придёт. Затем, так и не дождавшись её появления, они дошли до вечернего классного часа.
Конечно, Лухи говорила, что, раз она осознала свои чувства, ей больше не нужно ходить в школу. И всё же — слишком уж она крайностями живёт. Напротив, если бы она осталась практиканткой, то могла бы держать Хастера в поле зрения.
— А-а... завтра тоже постарайтесь. Команда на прощание.
— Да вы совсем выжатый, а. Проведите уже классный час как положено.
Махиро, ошарашенный, сгоряча перешёл с учителем на «ты» и поддел его.
Классруку давно уже пора жениться, и когда пришла такая красивая практикантка, он, видимо, тоже на что-то надеялся. Но, к несчастью, Лухи ещё до прихода сюда сохла по Хастеру — бедного классрука просто жалко.
Хорошо хоть, он не стал слишком в это углубляться, не узнал истинную сущность Лухи и не потерял ни капли здравомыслия — и то счастье.
«Глубоководный», и погружаться глубоко.
— ...Мальчик. Шутка не самая удачная, но если не говорить словами — не передашь.
— Почему ты только в такие моменты точно читаешь мои мысли? Ударю ведь.
Махиро едва сдерживал порыв выдрать ей эти хвостики.
Когда классрук, покачиваясь как зомби, вышел из класса, аудитория наполнилась расслабленной атмосферой.
— Лухи-сэнсэй больше не придёт, да? А я хотела столько всего у неё спросить.
Почёсывая голову, так произнесла Курай Тамао. Как всегда, она совершенно естественно вклинивалась в их компанию. Можно сказать, нахально — но учитывая широту её круга общения, её, видимо, не чураются. Наверное, это называется «человеческое обаяние».
— И что хотела спросить, например?
— Н-ну, например, что надо есть, чтобы отрастить такую большую грудь.
— Не приставай к ней с домогательствами.
Даже если Лухи — сородич Ктулху, вряд ли она заморозит человека Земли, к тому же ученицу, но осторожность не помешает. В конце концов, у неё уже была судимость — похищение землянина, пусть и по его согласию.
— Это не домогательства, это ради будущей пользы!
— Какой ещё пользы?
— Ну, в смысле... ммм. Мальчикам ведь больше нравятся девочки с большой грудью?
— Не обобщай свои личные пристрастия.
— Но у Ньяруко-тян грудь большая. Ясака-кун ведь тоже на это купился?
— Выдерну сейчас этот громкоговоритель с твоей головы.
По крайней мере, Махиро оценивает женщин не по размеру груди. Ктугха, например, с её плоской грудью, тоже кажется вполне милой, если ведёт себя нормально. И ещё — это надо подчеркнуть решительно: Махиро вовсе не «купился» на Ньярлатхотеп.
— ...Моего избранника, может быть, тоже смогла бы покорить, если бы у меня грудь была большой, правда?
— Э, у Тамао-сан есть возлюбленный? Кто же это?! Скромная я, Ньяруко, посодействую вашим любовным успехам!
— Ха-ха, да ладно-ладно. Мне уже всё равно. И вообще, тебе, Ньяруко-тян, эта задача немножко не по плечу.
— Что?! Я — Ползучий Хаос, стоящий на вершине и в любовных делах!
— М-м? Хайёру?
— Ты уже замолчи.
Махиро стукнул Ньярлатхотеп по лицу тетрадью. Даже если барьер искажает восприятие, где это видано, чтобы такие вещи объявляли во всеуслышание.
— Хе-хе, Ясака-кун, ты просто не думай ни о чём и флиртуй с Ньяруко-тян. Ну, на том и простимся, до завтра.
Тамао похлопала Махиро по плечу и, словно убегая, вернулась на своё место. Как всегда, ход мыслей этого ходячего громкоговорителя не менее бессмыслен, чем у злых богов.
— ...Это глаза человека, который влюблён.
— Ну, раз сама она так сказала, значит, так и есть.
— ...Я поняла, в кого Тамао влюблена. Действительно, безответная любовь.
— Из этого вот ты это поняла?
— ...Прости меня, Тамао. Я люблю Ньяруко, поэтому ответить на твои чувства не могу. Но если ты согласна на дружбу, если ты позовёшь, я прибегу хоть в два часа ночи.
— Да нет же.
— Нет же.
— Нет же.
Ми-ми-ми.
— ...Суровая реальность.
Когда её опровергли трое плюс одно существо, Ктугха, кажется, немного поникла. Этому мозгу-твёрдому-топливу без разницы, мужчина это или женщина, инопланетянин или землянин? Да, и то, что Шантак-кун вполне естественно сидит себе в классе — никого уже это не смущает?
Наступил час после уроков, но сегодня Махиро дежурит по уборке, так что сразу уйти не получится. Отодвинув к задней стенке все парты со стульями наверху, Махиро взял в руки метлу.
— В общем, вы, ребята, идите домой без меня.
Он махнул рукой, жестом веля им уйти, но троица злых богов хором вздохнула.
— Махиро-сан, мы же не бросим вас одного и не уйдём.
— ...Мальчику давно пора обзавестись способностью к обучению.
— Я не могу такого уж допустить, Махиро-кун.
— Ну-ка, встаньте в ряд.
Махиро по очереди поддал каждому из них кулаком в висок. Почему именно он должен оказываться в роли непослушного ребёнка?
— Да ладно тебе, Ясака-кун. Пусть помогут, втроём быстрее.
Ёичи, не знающий истинной сущности злых богов, сказал это легко. Уборка идёт по номерам в списке, и Махиро обычно оказывается в паре с Ёичи.
Этот парень когда-то был одержим Великой расой Итх и должен иметь связь со злыми богами, но в основной сюжет почти не вовлекается. Да и не надо, чтобы он в него вмешивался. Не хочется, чтобы близкие ему люди были втянуты во всё это дальше.
— Вот именно, Махиро-сан, Ёичи-сан абсолютно прав! Разве не говорили знаменитые SAN-мушкетёры — «One for All, All You Need Is Kill»!
— Я такого ни разу в жизни не слышал.
Если бы такие три мушкетёра существовали, Франция в книге давно бы уже завоевала весь мир.
— ...С моей силой уборка закончится за одно мгновение.
— Как именно? Опять аксель-бэнто?
Или она с помощью того суперускорения, что показала утром, уборку завершит? Эти ребята, раз уж им разрешили использовать способность, не остановятся.
— ...Я обманываю прогнозы, но не ожидания.
Однако Ктугха фыркнула в ответ на его вопрос. И небрежно сунула руку под юбку, что-то там шарила. Даже если это не совсем на публике, в помещении ещё оставались люди, и хотелось бы, чтобы она воздержалась от подобных извращений.
Из-под юбки она достала в кулаке странное устройство. Размером с ладонь. На нём были какие-то подозрительные кнопки и жидкокристаллический экран, силуэт — весь в технических деталях.
— Что это?
— ...Это Ктугха-гэлэкси.
— А?
Озадаченный странным произношением слова, Махиро нахмурился, но Ктугху это не смутило — она бесстрастно надела устройство на запястье. Оно встало как браслет, или, точнее, как наручный рукав.
— ...Тыц.
«Система — все системы зелёные».
Когда Ктугха нажала на устройство, из него раздался синтезированный голос, по-видимому, системный гид.
— Э, эй, Ку-ко, что ты...
— ...Мальчик, знаешь, как самым эффективным способом убрать мусор?
— А?
Видимо, ответа она и не ждала: Ктугха сдвинула один из трёх рычагов на устройстве.
«Фомальгаут, готов?»
Для синтезированной речи произношение было удивительно беглым.
Фомальгаут. Именно так прозвучало. Звезда в созвездии Южной Рыбы. Её температура поверхности выше, чем у Солнца, а масса, диаметр и светимость превосходят солнечные. И ещё.
Родная звезда Ктугхи.
У Махиро появилось очень нехорошее предчувствие.
Словно насмехаясь над ним, Ктугха прижала указательный палец свободной руки к маленькому дисплею устройства.
«Окей, Фомальгаут!»
После звукового эффекта «дэ-дээн» последовал ещё один синтезированный голос. Отчего-то крайне жизнерадостный. И чему это устройство так радуется?
И тут началось.
На руке Ктугхи, на той, где было надето устройство, над кистью появилась тёмно-красная сфера. Размером примерно с арбуз. Эту бесплотную, как аура, сферу окружали мельчайшие частицы, образовавшие эллиптическое кольцо-бублик.
Весь класс был залит этим багровым светом, вызывая ассоциации с концом света.
— ...Грязь подлежит дезинфекции.
— Грязь — это твои мозги!
Бум.
Махиро шарахнул Ктугху по макушке метлой.
— ...Мальчик, больно. Тебе что, в школе не говорили, что уборочным инвентарём не играют?
— А тебе в школе не говорили, что не надо поджигать класс?
Благодаря расправе Махиро загадочная энергия, возникшая в кулаке Ктугхи, рассеялась без следа. К счастью, заметного ущерба классу не нанесено.
— ...Кхе. А я-то хотела вмиг всё прибрать.
— В вашем словаре «чистота» равна «испарению», что ли? И вообще, что это за игрушка?
— ...Это браслет со сканером отпечатков, Ктугха-гэлэкси. Вспомогательное устройство для детей, чтобы ктугхианец мог полностью контролировать перекрёстный огонь — кроссфайр-сиквенс. Решила вот опробовать.
— «Решила опробовать» — даже я, добродушный, тебя сейчас ударю.
Кроссфайр-сиквенс — это боевая форма Ктугхи на полную мощность. Чудовищный приём, заменяющий окружающее пространство раскалённой атмосферой Фомальгаута. То есть в тот момент на руке Ктугхи появился настоящий Фомальгаут. Хорошо, что он вовремя это остановил.
— Ха, чего ещё ожидать от ходячей термоядерной течки.
— А ты что в такие моменты молча наблюдаешь?
— Э, ну, как же, моё удовольствие в том, чтобы ваше отношение к Ку-ко падало, Махиро-сан.
— Ага, и твоё заодно опустилось.
Удивительная особенность Ньярлатхотеп — сколько бы она кропотливо ни поднимала уровень симпатии, он в один момент может рухнуть на самое дно. А вот Хастер в этом плане демонстрирует недюжинную стабильность.
Да, что там Хастер?
Оглядевшись по классу, Махиро увидел невысокого светловолосого мальчика с тремя косичками, в одиночку усердно подметавшего пол метлой. У его ног Шантак-кун в маске ловко управлялся совком с помощью своих птичьих лап и собирал мусор, который нагрёб Хастер.
— Эй, хватит валять дурака, давайте заканчивать уборку. Даже кошка помогает.
Ёичи похлопал в ладоши, поторапливая. «Кошка», разумеется, — это Шантак-кун. Окружающим Шантак-кун видится разным животным.
— Слушай, Ёичи, ты понял, что это было?
— Это что?
— То, что делала Ку-ко.
— А, ностальгия. В детстве я тоже частенько играл в «приёмы супергероя».
Похоже, по обыкновению, барьер позаботился о том, чтобы выходку Ктугхи никто не заметил. Чуть-чуть бы в другую сторону — и от всего класса пепла не осталось бы, а этот друг даже бровью не ведёт.
— Барьер совсем уже перестал церемониться...
— Не стоит недооценивать космические технологии, Махиро-сан.
— А нельзя ли было тогда, вместо остановки времени, одним только барьером скрыть всплытие Р'льеха?
— Э, остановки... времени?
— Вы ведь тогда это сделали. Целую галактику остановили.
— ............
— ............
— ...Нет, у барьера тоже есть ограничения по радиусу, он не безграничен. Чтобы скрыть от Земли всплытие объекта размером с город, пришлось применить именно заморозку времени — оверфриз.
— Ты только что вспомнила, что это вообще существовало, да?
Разговор был примерно трёхнедельной давности, и Махиро сам всё плохо помнит, но Ньярлатхотеп упорно игнорирует собственные же правила. Во что вообще верить?
Вняв совету Ёичи и взявшись за уборку как следует, они благодаря трём дополнительным помощникам плюс одному питомцу быстро закончили. Вернули парты на место, опустили стулья; когда вернулся ученик, выносивший мусор, всё было готово.
Все вместе провели финальный осмотр и разошлись.
— Ну, пока, Ясака-кун, до завтра.
— А, Ёичи.
Его добрый друг торопливо удалился. Видимо, у него в голове закрепилось, что Махиро действует заодно с Ньярлатхотеп и компанией, и он старается как можно меньше вмешиваться. Хотя, казалось бы, от того, что он проявлял бы больше инициативы, никто бы не пострадал.
Нет, — передумал Махиро. Когда на неприметного персонажа внезапно падает прожектор, это, считай, флаг смерти. Последнее мерцание свечи. Если думать о благе Ёичи, держать его на расстоянии — это, пожалуй, и есть проявление доброты.
И, дойдя до таких размышлений, Махиро самокритично усмехнулся: уже и такие «флаги» свободно крутятся у меня в голове — меня основательно отравили злые боги. Count the SAN — и сколько же сейчас у Махиро здравомыслия?
Когда уборка закончилась, задерживаться в школе причин не было. Быстро пробравшись сквозь ещё кишащий школьниками коридор, они спустились на первый этаж.
И в прихожей переоделись в уличную обувь.
— Хм? Это что?
Тут Ньярлатхотеп на что-то обратила внимание.
— Что, что случилось?
— Да нет, в обувном шкафчике вот это лежит.
В руке она вертела один-единственный конверт. Причём из нежно-розовой бумаги, запечатанный наклейкой в форме сердечка.
Это ведь похоже на...
— Как будто... любовное письмо.
Хастер приложил указательный палец к губам и пробормотал это.
— Любовное письмо, значит.
Ньярлатхотеп глянула на конверт в своей руке и с ленивым видом положила его обратно в свой шкафчик.
— ...Ньяруко, не будешь читать?
— Не буду. У меня уже есть тот, кого я выбрала сердцем, — Махиро-сан.
Ньярлатхотеп искоса бросила на него взгляд. В обычное время Махиро счёл бы это донельзя раздражающим, но сейчас он невольно отвёл глаза. Видеть, как Ньярлатхотеп, имея в руках любовное письмо от кого-то, продолжает признаваться ему в любви, — было почему-то сложно.
— И что, что с этим письмом?
— Если так его и оставить, автор, наверное, сам сдастся.
— Прочитать-то хоть стоит, а то как-то жалко того человека.
— Да что вы такое говорите. Вообще, если хочешь передать свои чувства, так говори в лицо, а не письмом. У нас на родной планете тоже есть обычай — перед тем как SATSUGAI-шить кого-то, дарить ему марочное вино, но и тогда к моменту исполнения являются лично.
— К чему это сравнение применительно к любовному письму?
Да и сам факт того, что у них там такой обычай в ходу, — не хотелось бы иметь ничего общего с её родиной. Неужели там и сезон, когда это марочное вино особенно хорошо продаётся, тоже есть? И каждый год в такое время в космических универмагах устраивают ярмарки, наверное. Жутко даже представить.
— Ну а раз так, раз мы подтвердили мою ползущую любовь, — пойдёмте, Махиро-сан!
— Не цепляйся!
Ньярлатхотеп переплела с ним руки и прижала к нему мягкую грудь; Махиро изо всех сил её отодрал. Стоит немного расслабиться — и вот оно, то-то. Ни на секунду нельзя расслабляться.
Но, с другой стороны, мысль Ньярлатхотеп, которую не поколебало даже любовное письмо, немножко, самую капельку, можно и принять — разве нет?..
— ...Ньяруко... ннг... и мне дай ползущей любви... что я влюблена в любовь и плачу от любви... ннкхх...!
— Не вздумай в таком месте течь! Шкафчик сейчас загорится!
— ...Ньяруко, очень приятное место я тебе найду... потерпи чуть-чуть...
— Хии?! Э-эй, не трогай шнурок! Развязать его и увидеть сад в глубине может только Махиро-сан! Ах ты, провались в макового зёрнышка!
Ньярлатхотеп оттолкнула Ктугху, засунувшую голову ей под юбку и едва не достигшую экстаза, после чего вонзила ей в лицо рвущее небо острое колено. Увидев такую сцену, Махиро успокоился: всё идёт, как всегда, обычной повседневностью.
— Ладно, идём домой, оставим этих, Хасута.
— А, э, ага... а ничего?
Взяв Хастера за мягкую руку, Махиро вышел за пределы школьного здания.
Щурясь от льющегося полуденного солнца, Махиро сладко потянулся. Сегодня тоже замечательно хорошая погода. Температура — ни жарко, ни холодно, самое приятное.
— День, когда мир сгорит в ядерном пламени, наверное, будет такой же.
— ...И свет потом разольётся вспышкой.
— Вы что, так хотите конца света?
Те двое, что в прихожей предавались страстям, как-то незаметно оказались рядом с ним. Как всегда, появляются без всяких телодвижений. Он специально оставил их молча — а всё без толку.
— Итак, жемчужина послеурочной программы — это крюк по дороге домой, Махиро-сан!
— Дай хоть изредка вернуться прямо домой.
— ...Мальчик из тех, кто идёт кратчайшим путём и плачет, пропустив уникальное снаряжение, которое больше никогда не встретит.
— А ты из тех, кто всё время возится с побочными квестами и никогда не проходит основной сюжет.
— ...Примерно так.
Подтвердила. Такой игрок, как Ктугха, обычно из тех, кто бережёт редчайший предмет полного восстановления на всю партию и в итоге не использует его даже в бою с финальным боссом, и всё равно побеждает. Это ещё называется «скупостью».
К слову, Махиро использует без раздумий. Даже если меч встречается в игре всего один раз, если он найдёт следующий, более сильный, и этот первый ему станет не нужен, — то, не задумываясь, метнёт его во врага. Это уже характер.
А что же Ньярлатхотеп?
Скорее всего, она из тех, кто взламывает внутренние данные, наращивает предметы до бесконечности, качает персонажа до максимального уровня и так и проходит. Самый неудобный тип. О балансе игры тут речи нет.
Пока он об этом думал, у Ньярлатхотеп с лица вдруг исчезла улыбка, сменившись серьёзностью.
— На самом деле есть место, куда нам нужно заехать срочно.
— М? Куда?
— На Гуам.
— ...А?
— На Гуам.
— Зачем?
— Нужно, чтобы всё сходилось.
— Что сходилось?
— ............
— ............
— С точки зрения Ктулху, отдариваться очень важно, вот.
— О чём ты вообще?
Он абсолютно ничего не понимал. Гуам не то место, куда можно заехать мимоходом после школы. Впрочем, эти ребята, если решат ехать, наверное, прямо и за один миг туда и попадут.
— Словом, мы с Махиро-саном должны в штатской одежде побывать на Гуаме и полюбоваться видом возле каменного алтаря! Итак, идёмте же, надо идти, идёмте!
Бум.
— Успокоилась?
— ...Я была неправа.
Когда ей крепко прилетело кулаком по корню ахогэ, Ньярлатхотеп, сжавшись, тут же признала вину. Как всегда, её разговор перескакивает так резко, что не имеет ни малейшего намерения быть понятным окружающим.
— Ладно, по дороге заглянуть — соглашусь, вставай уже.
И всё же Махиро как-то смягчился. Схватив Ньярлатхотеп за руку, он насильно поднял её. Хочется верить, что эта доброта не связана с тем самым эпизодом с любовным письмом.
В ответ на его слова лицо Ньярлатхотеп тут же расцвело, как огромный подсолнух. Махиро, чего уж там, не собирался отрицать, что внешне она, когда ведёт себя нормально, довольно милая.
— Да! Тогда в кафе рядом со станцией, за чашкой молочного чая, мы поговорим о новом шампуне, кондиционере и планах на путешествие!
— Почему так конкретно? И я же сказал, на Гуам мы не поедем.
Пока всё окончательно не скатилось к поездке за границу, лучше поскорее двинуться.
＊＊＊
— Заехать «по пути» на поезде — это что ещё за идея?
Привели его, и правда, в район станции, но никакое там было не кафе.
— Что вы такое говорите. Современные старшеклассники после уроков и любовные этюды разыгрывают, и квесты на один день в разные места ездят. Проехаться на транспорте ради крюка — это ж обыденность. По-английски «чамэси-инсидент».
Ньярлатхотеп помахала пальцами укоризненно.
Это был торговый центр в центре города, соединённый со станцией, девятый этаж. Махиро был уверен, что они ограничатся чем-то поблизости, но в итоге его под давлением Ньярлатхотеп и её компании протащили сюда. Хочется быть землянином, способным сказать «нет». Наверное, бесполезно, даже если скажешь.
К слову, с первого по пятый этаж тут — магазин бытовой техники, с шестого — специализированные магазины, так что здесь можно найти почти всё. Тут же Махиро покупал заколку, которую подарил маме на день рождения. Даже сам считает, что покупка была удачной.
— Ну, ладно. Мне всё равно нужно было кое-куда зайти.
— О, и у вас было дело, Махиро-сан? Тогда идите первым.
— Можно?
Он спросил у троих плюс одного питомца, и они кивнули. В таком случае и дело своё сделает, не стесняясь. Махиро спустился на эскалаторе на подвальный второй этаж, где был магазин «Всё по сто иен».
— ...Мальчик. Такой магазин есть везде, не только здесь.
— Я знаю. Но сегодня мне нужно именно сюда. У них распродажа. Во вчерашней утренней газете была листовка.
— ...Распродажа?
Ктугха слегка кивнула; Махиро взял корзину и зашагал по магазину. Не глядя на остальные товары, он двинулся прямиком к нужному ряду.
Слава богу, товар, похоже, ещё в наличии.
— Отдел обеденных принадлежностей? Махиро-сан, что это вы... хотите... ку...
Голос Ньярлатхотеп постепенно затих. Похоже, прежде чем Махиро ответил, она сама догадалась. Не только Ньярлатхотеп — и у Ктугхи тоже напряглось лицо, на лбу выступил пот. Один Хастер отвёл взгляд с сочувствием.
Перед их взорами сверху на полке висел рекламный плакат.
«В благодарность за вашу преданность»
«Набор из пяти вилок, три комплекта — 100 иен (с налогом — 105)»
«Реально дёшево»
Такие лозунги плясали на ярком фоне.
— Ура, как кстати. В такие моменты запасаться — самое то.
— Сто-стойте, Махиро-сан! Прекратите с таким сияющим лицом закидывать их в корзину!
Щёки у него, похоже, и впрямь расплылись в довольной улыбке. Но осуждать Махиро никто не вправе. Обычно в наборе по четыре вилки за сто иен, а тут специально положили пятую — и всё равно три набора за сто иен. Это вне всяких расценок — упустишь момент, и, пожалуй, больше никогда такого не встретишь.
Всякий раз, когда Махиро кидал в корзину вилки, дуэт идиоток содрогался. Принимая с наслаждением их испуганные взгляды, Махиро бережно переложил в корзину все вилки с полки.
Хотя использовать всё это сам он, разумеется, не будет. Заранее увидев листовку, мать выдала ему денег — это на двоих. Причём примерно семьдесят на тридцать в её пользу.
— Ну, на этом всё. Извиняйте, что пришлось ждать.
— У-у... даже лампа Альхазреда и Египетский Крест не способны вооружить любовь против этого.
— ...Мальчик источает чистую злобу.
Наговорили ему всякого. Если бы эти двое вели себя нормально, Махиро и вилки использовал бы просто как столовый прибор.
— Ой, извините.
Он двинулся прямиком к кассе, но проход был узкий, и он слегка задел кого-то.
— А, я тоже простите... ?!
Столкнулся он с девочкой с косичками, видимо, старшеклассницей. Она было слегка поклонилась, но на секунду затаила дыхание.
Её взгляд был прикован к корзине с покупками Махиро.
— Хм?
— А, нет, это, я пойду.
Ещё раз поклонившись, старшеклассница скрылась за ближайшим углом.
Что это было?
Махиро удивился, а из-за поворота донеслись голоса.
— А, вот ты где. Чего ты бродишь куда попало.
— Слушай, я только что встретила одного невероятного человека. Вилок у него — уйма.
— А? Не говори ерунды, а быстро бери то, что тебя просили купить, неумёха.
— Подожди меня.
Услышав за углом этот обмен репликами, Махиро опомнился и взглянул на свою корзину.
Всё-таки такое количество — это уже ненормально, видимо. Решат, что у него на столе только европейская кухня. Или что он фанатик вилок. Что за фетиш?
В конце концов, рядовому человеку и в голову не придёт, что этот столовый прибор — универсальное оружие.
— Слушай, Махиро-кун. Этот человек сейчас, он ведь маль...
— Лучше побыстрее оплатить и уйти. Идём, ребята.
Если и дальше разгуливать по магазину с кучей вилок в охапке, его ещё запишут в подозрительные. А и так всех троих рядом с ним принимают за иностранцев, они привлекают взгляды.
Быстро пройдя через кассу, с тяжёлым пакетом в руке, они покинули стоиеновый магазин.
— Итак, теперь моя очередь, Махиро-сан!
Закончив свои дела, Махиро решил просто идти за Ньярлатхотеп и компанией, куда им угодно; и вот он уже стоит посреди шумового потопа.
— Даже сюда пришли — и вы в игровой центр?
— Это называется «парк развлечений», будьте немного возвышеннее.
Махиро разницы не понимает.
Это был девятый этаж того же самого торгового здания при станции. Целый этаж отдан игровой зоне; электронные звуки из самых разных игровых автоматов обрушивались ему на уши, отчего слегка кружилась голова. Прямо под ним — этаж моды, и контраст атмосферы был резким.
— ...С сегодняшнего дня запускают новый файтинг.
— Вы что, постоянно в реальности деретесь со злыми богами, зачем вам ещё и в игре это делать?
— ...Мальчик, идеал и реальность сильно расходятся, пора просыпаться.
— Это я и без тебя понимаю, но от тебя-то слышать такое — обидно.
— ...Хитаи.
Махиро пальцами ущипнул Ктугху за обе щеки и растянул их в стороны. Не так, как у Хастера, но и у этой кожа оказалась довольно моти-мягкой. Наверное, от того, что уплетает за обе щеки.
— И мне как раз есть, в что поиграть хочется, повезло!
На удивление, Хастер тоже был в настроении. Но по внешнему виду — мальчик, которого в игровой центр пускать рискованно, того и гляди заберут под опеку. Ну, это всё же один этаж торгового здания, инспектора по делам несовершеннолетних вряд ли тут расхаживают.
— Итак, встреча через час. Сверим часы!
— Вы там, в армии что ли?
— Рассыпаться!
Не слушая возражений Махиро, по команде Ньярлатхотеп троица, с видом откровенно жадным до развлечений, разбежалась кто куда. Почему это у них такая неистощимая энергия? При том, что «санити» у них постоянно на грани истощения.
Оставшись один, Махиро никуда особо играть не хотел. Он не из тех, кто мчится играть в новинку на автомате в момент её запуска, пока она ещё не вышла в домашних версиях. Поэтому он решил просто неторопливо прогуляться. Смотреть, как играют другие, — тоже занятие.
С этой мыслью он побрёл по шумному этажу. Раз уж под зону отдали целый этаж, тут были все возможные игры. Среди сидящих за автоматами, несмотря на послеурочное время в начале недели, попадались и школьники в формах. Впрочем, Махиро и сам в форме — ему ли их осуждать.
И тут он заметил знакомую фигуру с тремя светлыми косичками сзади. Худощавый силуэт, который, если бы не мужская форма, точно приняли бы за девочку. Даже не обходя спереди, было ясно — это Хастер.
— Йо, Хасута.
— А, Махиро-кун!
— Вот в это ты хотел поиграть?
Хастер стоял — сказать, ничего особенного — у автомата с аэрохоккеем. В имитации ледового катка: мэллетом — ударником — гоняют шайбу и забивают голы.
Сын президента компании Carcosa Computer Entertainment, сокращённо CCE, — на Земле это, может, не очень известно, но в космосе это крупный производитель — оказывается, любитель аналоговых игр.
— Ага, я в этом хорош!
Хастер гордо выпрямился, пытаясь «расправить» свою маленькую грудь. Это выглядело на удивление мило. Всё же из троицы злых богов этот был наименее вредным для психики Махиро. Именно поэтому ему, как «старшему брату», очень хотелось, чтобы у них с Лухи всё сложилось.
— Ну, давай тогда сыграем в паре, и... эй.
Не дослушав Махиро до конца, Хастер закинул в автомат сто иен. Из многочисленных отверстий в поле вырвался воздух, приподнимая шайбу.
Какой же нетерпеливый, прямо маленький ребёнок.
Махиро усмехнулся и собирался обойти стол с противоположной стороны — и тут.
— Эй!
Внезапно Хастер ударил мэллетом по шайбе. Звонко — кан, кан — стукаясь об стенки, диск с разной траекторией устремился в пустую половину соперника.
— А?
Нет.
Там не было пусто.
Там был игрок, отбивающий шайбу.
— Хоп-ля!
Хастер.
Пока Махиро моргал, Хастер успел переместиться на другую сторону и так же, как только что, отбил мэллетом шайбу.
Кан, кон, кан, кон, кан, кон, кан, кон, канкон, канкон, канкон, канкон, канкон, канконканконканконканконканконканконканконканконкаккоккаккоккаккокка-ка-ка-ка-ка-ка-ка-ка-ко-ко-ко-ко-ко-ко-ко-ко──
С каждым ударом скорость росла, и в какой-то момент казалось, что Хастер раздвоился и играет сам с собой. Воздушный порыв, возникавший при смене стороны, создавал ощущение лёгкого удушья.
— Слушай, ты давай играй нормально.
«Э?»
Хастер отвечал, не прерывая игры, но звучало это словно на два голоса хором.
— Ты что, тоже умеешь ускорять биологическое время — клок-ап?
«Мы, хастерианцы, во время игры в аэрохоккей можем двигаться со скоростью, превышающей видимую глазу!»
— Когда только эта ваша расовая способность пригодится-то?
Повелитель ветра, значит, в аэрохоккее может раскрыть свою истинную силу.
А что тогда такое «Король в жёлтом» вообще?
Впрочем, это, наверное, как и аксель-бэнто Ктугхи — со временем такая способность сама собой расширится. У них в космосе, похоже, правило переписывать правила — это самое правило.
«Не упусти сверхбыстрое зрение, если сможешь угнаться!»
— Не хочу.
Сверхбыстрое зрение его нисколько не интересует, пусть играет без меня. Барьер всё равно сработает, и «боготворческие подвиги» Хастера простые люди не заметят.
Оставив играющего с собой Хастера, Махиро пошёл дальше по этажу. Раз уж даже Хастер, обычно скромный, так разошёлся, то двое других, скорее всего, разбушевались ещё сильнее. Пока они не устроили какой-нибудь беды, лучше превентивно «пригвоздить их вилкой».
И тут в поле зрения Махиро попал знакомый серый силуэт.
Голова коня, крылья летучей мыши, птичьи ноги и очаровательный зад. Всеми любимый загадочный зверёк Шантак-кун сидел на каком-то непонятном автомате.
К слову, если барьер способен маскировать это химерное существо под обычного зверя, то к чему были все их прежние усилия по его сокрытию?
— Ну что, Шантак-кун?
Когда Махиро его окликнул, конская голова повернулась к нему. В больших круглых глазах отражалось его лицо, и если долго в них вглядываться, граница между сном и явью стиралась — так загадочно они мерцали.
Ми-и.
Шантак-кун снова обратил взгляд на экран автомата. Чем он там так увлечён? Махиро заглянул через его плечо.
Гадание на совместимость.
Автомат, где вводишь свои данные и данные другого, и он печатает результат совместимости — это даже не игра, а просто аттракцион. Часто видно, как им забавляются парочки, хохоча и играючи.
— Ты что, хочешь попробовать?
Ми-и.
Похоже, кивнул. Но эта машина рассчитана именно на людей, распространяется ли её действие на родича из разряда «капсульного монстра», каковой является Шантак?
Немного поколебавшись, Махиро решил: раз Шантак-куну хочется, — опустил в автомат сто иен. Под поп-музыку появилось сообщение с просьбой ввести личные данные.
Ми-и-ми-и-ми.
Шантак-кун ловко орудовал кнопками птичьими лапами и вводил данные. Запрашивались дата рождения, группа крови, знак зодиака.
Кажется, всё вводится наугад, но действительно ли это его личные данные — загадка. Дата рождения по западному летоисчислению — это земная система, и группа крови — не факт, что у инопланетян тоже система AB0, как у землян. Знак зодиака, правда, вроде бы земной можно использовать.
Когда Шантак-кун закончил ввод, экран переключился на ввод данных второго человека. И с кем же он хочет проверить совместимость?
Оборот.
Шантак-кун снова повернулся к Махиро и впился в него взглядом.
Взгляд, словно чего-то ожидающий.
— ...Со мной?
Ми-и.
На этот раз он отчётливо кивнул. Смысл этого был непонятен. Зачем загадочному зверьку гадать на совместимость с Махиро? Казалось бы, тогда уж с хозяйкой, Ньярлатхотеп, логичнее.
Хотя Махиро и не понимал этого, бросать деньги впустую было жалко, и он, вздохнув, ввёл свои данные.
Затем, точнее, один питомец плюс один человек, они парой прошли по всем вопросам.
Результат.
«Ваш приговор — джаджмент-с! Ваша совместимость — космического уровня!»
Ми-и-и-и-и!
На объявление автомата Шантак-кун прыгнул от счастья. Он очень обрадовался.
Если верить инструкции, совместимость оценивается от атомного уровня до космического, то есть у Махиро и Шантак-куна — наивысшая. Землянин, ладящий с родичем злого бога лучше всех. Даже машина это признала — Махиро стало немного грустно.
Ми-ми-ми.
Шантак-кун глядел на него снизу вверх со слезами на глазах.
— А-а. На, держи.
Чтобы не создавать странной атмосферы, Махиро сложил распечатку и протянул её Шантак-куну.
Ми-и...
Шантак-кун бережно обхватил бумажку крыльями летучей мыши, словно заворачивая, и принял её как сокровище. Когда Махиро погладил его по голове, он блаженно прищурился.
— Ладно, я пойду. Увидимся потом.
Не зная, куда деться от неловкости, Махиро поспешно удалился.
Ми-и — вослед ему раздалось прощальное писклявое мычание. Если будет время, потом он приведёт Хастера и устроит гадание на совместимость парочке мелких.
И Махиро снова побрёл по морю электронных звуков.
Кстати, а что же остальные двое? Вроде бы говорили что-то про новый файтинг? Боясь заблудиться в непривычном месте, Махиро двинулся в сторону, где сосредоточены автоматы для боёв.
Шум в этой части отличался от прочего. Не звуки, издаваемые автоматами, а стук от операций игроков с рычагами и кнопками. Гача-гача, ката-ката. Ощущение было скорее как от работы, а не от игры.
В одном из уголков этой зоны собралась толпа. Судя по всему, они наблюдали за текущим матчем. Почуяв неладное, Махиро обошёл толпу и подошёл к тому самому автомату с другой стороны.
Однако по ту сторону толпы сидел вполне обычный парень. Видимо, проиграл: цокнул языком, резко поднялся и исчез.
Следующий, кто сел, — тоже обычный.
А это значит...
Махиро с неким убеждением обошёл автомат с другой стороны.
— Так и знал, это ты.
Там Ктугха с бешеной скоростью двигала рычагом.
— ...Мальчик, садись рядом.
Не отрывая взгляда от экрана, Ктугха его позвала. Стул, на котором она сидит, — длинный, рассчитанный на двоих, чтобы игроки сидели бок о бок. Поскольку Махиро уже устал стоять, он, воспользовавшись предложением, сел.
На экране персонажи мелькали, подпрыгивая, как кузнечики. Над индикатором HP мигала надпись: 10 побед подряд.
— Ты с начала игры не проиграла ни разу, что ли?
— ...Мальчик, убедись сам.
Пока она так говорила, сидевший напротив игрок закончил выбор персонажа, и экран переключился на арену. Откуда-то извне накатила надпись «раунд 1».
В момент, когда раздалось «файт!», Ктугха резко сдвинула рычаг и бросила своего персонажа в ближний бой. Присев, сделала ложный выпад быстрым слабым ударом, заставила противника пригнуться и нанесла средний удар, от которого в такой позе блокировки нет.
Затем — комбо-приём, подбрасывающий противника, сама тоже прыгнула следом в воздух и, без пауз, осыпала его ударами. Это то, что в файтингах называют «комбо».
В конце комбо — удар, впечатывающий врага в землю. Тот отскочил, персонаж Ктугхи приземлился, и здесь должна быть передышка...
Но нет.
На отскочившего врага она снова подбросила приёмом, снова подняла в воздух. Тот же воздушный комбо, завершение — впечатывание. Отскок. Подбрасывающий удар. Воздушный комбо. Впечатывание. Отскок. Подбрасывающий удар. Счётчик ударов всё растёт и наконец достигает трёхзначной цифры.
— Это же безнаказанный луп.
— ...Вот почему предыдущую часть называли «новой эрой батутных экшенов». Хороший пример, когда баг-игра сделала полный оборот и стала шедевром.
— Сыграйте сначала тест-прохождение, хотя бы.
С момента первого удара в начале раунда и до сих пор комбо персонажа Ктугхи ни разу не прерывалось. Противник без всякого сопротивления перелетает с воздуха на землю и обратно. Если бы Махиро был соперником, давно уже перешёл бы к реальной драке.
И к тому же — это продолжение, которое запустили именно сегодня, а Ктугха уже так ловко играет, что ж, этот баг, видимо, перекочевал из прошлой части. Дебаггеры, работайте.
В итоге, ни разу не войдя в состояние, где можно было что-то ввести, соперник потерял весь свой HP и проиграл первый раунд. Слишком уж это «новая эра», бессмыслица.
Раунд 2.
С «файт!» соперник пригнулся и попытался сделать подсечку.
Контратакой персонаж Ктугхи как-то затемнил экран и выпустил, видимо, суперудар.
КО.
Закончилось за две секунды с начала раунда.
— ...Увидев малую подсечку — всё стало просто.
— Погоди-ка. Что это за приём, одним ударом в КО?
— ...Такая уж система.
Ктугха указала на инструкцию. Действительно, упомянута система «уан-хит кил». Махиро твёрдо поклялся себе никогда не играть в эту игру.
— Ты и с такой жестокостью играла и непрерывно побеждала? Не находили охоты тебе накостылять?
— ...Всё нормально. Немного похвалила — сок купили.
С самого начала он заметил стоящий на автомате странный напиток «Пиэль-Таки», — наверное, как раз его и подарили.
Впрочем, сколь бы жестоко их ни убивали в вечном комбо, вряд ли хоть один парень поднимет руку на Ктугху. По виду она всё-таки бесспорно красавица.
— Как всегда, ты — игрок-задрот.
— ...Снова в меня влюбился?
— Я и не влюблялся с самого начала.
— ...Мальчик, почему ты так ломаешь «флаги» в самый момент их поднятия?
Ктугха шмыгнула носом, изображая огорчение. Выглядит миленько, но обманываться не стоит. Такое отношение пусть Ньярлатхотеп достаётся.
Тем временем к её автомату подошёл очередной «бросающий вызов». Не понимает мотивов тех, кто, видя весь этот беспредел Ктугхи, всё равно идёт на верную смерть.
— Ну, я пошёл.
Похоже, это надолго — Махиро решил отойти.
Цап.
Ктугха схватила его за рукав.
Оказывается, она, удерживая его за рукав одной рукой, другой успевала управляться с рычагом и ловко уворачиваться от ударов соперника. На экран вроде бы и не смотрит — и при этом как справляется.
— ...Посмотри... на меня.
— Зачем?
— ...Когда мальчик рядом, мне приятнее играть.
— Тебе ещё приятнее играть? Тогда конец света. И вообще, рядом с тобой жарко.
— ...Моё королевское сердце — брейкер.
Теперь понятно, почему толпа собирается на стороне соперника, а не Ктугхи. И без того жаркий игровой центр, а рядом с Ктугхой ещё жарче. Желание сбежать — вполне объяснимо.
— Ну, только не доводи до реальной драки.
— ...Ага, постараюсь.
Когда он запустил пятерню в её алые волосы и взъерошил их, она, похоже, наконец, удовлетворилась. Хватка на рукаве ослабла, и взгляд Ктугхи вернулся к автомату.
КО.
Как только Махиро обернулся, раздался безжалостный системный голос. Кто там упал — можно и не смотреть; Махиро, спасаясь из душного места, удалился.
Что ж, остался один человек.
Но это — самый беспокойный из всех.
Ньярлатхотеп.
В секции аналоговых игр её не было, у автоматов файтингов — тоже. Остаётся только одно. Глядя на указатели, свисающие с потолка, Махиро двинулся дальше.
Его цель — так называемая призовая зона.
Игры, где с помощью крана, палки или иным способом нужно столкнуть приз в лоток и вытащить. Для владельцев это цветок игровой выручки.
Добравшись до кластера таких автоматов, он и впрямь увидел знакомое серебро волос.
— И ты здесь.
— О, Махиро-сан. Так я и знала — вы, не выдержав разлуки, меня искали!
— Двести иен — за один раз, ого... м? А, что ты сказала?
— ...Да ничего особенного.
После того как он её открыто проигнорировал, ахогэ на голове Ньярлатхотеп поникла, а сама она расплакалась. Как всегда, хлопотное существо.
Она стояла у классического крана — кран-игры. В стеклянной витрине громоздились плюшевые игрушки — опять же классические. Размером с ладонь, с шнурками, чтобы прицепить к мобильному телефону.
— Удивительно. Я думал, ты либо на файтинг-автомате мухлюешь, либо на боксёрском автомате рвёшь корпус.
— ...Как вы меня видите, Махиро-сан? Я тоже девочка, могу интересоваться милыми плюшевыми игрушками, как полагается моему возрасту!
— Но на Земле существ неопределённой формы девочками не называют.
— Гнняя...
Проигнорировав кусающую губу Ньярлатхотеп, Махиро заглянул в автомат.
Плюшевые игрушки свалены как попало на первый взгляд, но на самом деле магазин явно расположил их так, чтобы не вытащить. Плюс, если ослабить силу клешни, то нормально достать становится практически невозможно. Конечно, если вовсе нельзя поймать приз, то и денег кидать не будут, так что есть предел.
Словом, для новичка, а то и не новичка, как Махиро, поймать что-то невозможно.
Украдкой он покосился на Ньярлатхотеп.
Заметив его взгляд, Ньярлатхотеп слегка наклонила голову. Её полураскрытые, прекрасно очерченные губы в любую секунду были готовы выдать свою фирменную пулемётную очередь, в которой бесполезно искать воспитанность.
Если бы её заткнул вручённый ей плюшевый приз, это было бы неплохо — такая мыслишка, совсем чуть-чуть, но всё же промелькнула у него.
— ...Обрадуется ли, интересно, — подумалось.
Нет, не в этом смысле.
— А-а, такие игрушки ведь сделаны так, чтобы их не вытащить. Плюнь, плюнь.
Что же это он такое думает? Возможно, жар Ктугхи слишком сильно его разогрел, и мозги разварились. Он старался говорить спокойно, убеждая Ньярлатхотеп.
— Фу-фу-фу, так думать — это сама наивность землян. Смотрите.
— Э, будешь играть?
Изогнув уголок рта, Ньярлатхотеп достала из кошелька две монеты по сто иен. Щёлкнув большим пальцем, подбросила их в воздух и поймала другой рукой.
— Ну, пора зарабатывать.
И опустила двести иен в монетоприёмник.
«Кран-рука!»
Низкий, как у зрелого мужчины, электронный голос, и лампочки на клешне замерцали. Достаточно настойчивый в самоутверждении автомат.
Ньярлатхотеп своими изящными белыми пальцами управляла рычагом, приводя клешню в движение. Позиционировав её, нажала кнопку — клешня повернулась. Похоже, этот автомат позволяет менять угол захвата клешни.
Тадан — в конце Ньярлатхотеп вдавила кнопку подтверждения. Клешня раскрылась и под поп-музыку начала опускаться.
Открытая клешня опустилась к груде плюшевых игрушек. После секундной паузы её «пальцы» по очереди сомкнулись, и клешня начала подниматься, разгребая игрушки.
И в клешне поднялась одна игрушка. Махиро привык думать, что такие вещи берут за несколько попыток, сдвигая позицию понемногу, но тут — сразу в первый раз. Даже он невольно восхитился мастерством Ньярлатхотеп.
Удерживая приз размером со страповую игрушку, клешня двинулась к лотку.
И тут.
Клешня обронила игрушку.
Движения в самом деле были какими-то разболтанными, и, видимо, захват не удержался. С первой попытки всё-таки не дают.
Но целевая игрушка застряла ровно наполовину в отверстии лотка. Ещё одна попытка — и вытащит. Ньярлатхотеп это наверняка понимала — она и не выглядела расстроенной, даже тепло улыбнулась, и...
Громмм.
Она с силой топнула ногой.
В один миг весь пол задрожал.
— Ааа?!
От внезапного сотрясения земли Махиро потерял равновесие и шлёпнулся на пол.
Но за это мгновение он совершенно ясно увидел: от сотрясения игрушки в автомате попо-попо-пон подпрыгнули, и нужная соскользнула в лоток.
Ньярлатхотеп специально приподняла юбку, чтобы, склонившись к сидящему на полу Махиро, показать трусы, и, наклонившись, просунула руку в отверстие лотка с призом. Сегодня, на удивление, они были белые. Вернее, пожалуй, с момента её прибытия на Землю — впервые.
— Получилось, Махиро-сан, с первой попыткисууууупер-тадаа?!
— Ты без жульничества играть вообще не способна?!
Получив кулаком в макушку, Ньярлатхотеп, со слезами на глазах, скорчилась.
Вся игровая зона загудела — видимо, приняв толчок за землетрясение. Никому и в голову не придёт, что это «злобожественное явление», вызванное одной-единственной инопланетянкой ради того, чтобы поймать игрушку.
— У-у-у... я же просто не отступила от своей цели...
— Почему у тебя характер такой кривой, а в этом ты вдруг прямолинейна?
Из тех, кто ради цели не выбирает средств. Действительно, эта особа злее самих антагонистов. По образу действий она ничем не отличается от врагов, с которыми до сих пор имели дело.
— Я не могла иначе. Справедливость магазина и моя справедливость — это разные вещи.
— У тебя есть справедливость? Настолько тебе понадобилась эта игрушка?
— Конечно! Держите, Махиро-сан.
— ...А?
Ньярлатхотеп протянула игрушку ему.
— Я её ради Махиро-сана поймала. Это мой вам подарок.
— А...? А...?
— Ведь вам, Махиро-сан, не нравятся вещи не земного происхождения, правда? Поэтому я и нацелилась на эту — она и на Земле популярна.
Услышав это, он взглянул на игрушку в руке Ньярлатхотеп. Этого персонажа он и сам видел — талисман в виде королевского пингвина.
Сделан деформированно: пузатенький, клюв плоский, как у утконоса, с галстуком-бабочкой, на ласте — наручные часы, на голове почему-то торчит бамбуковый пропеллер. В общем, загадочный дизайн.
И всё же он действительно популярен, выпускается в виде и брелков, и больших плюшевых игрушек размером в обхват, и наклеек, занимая солидное место на рынке мерча.
— Э, это мне?
— Да. В благодарность за всё, что вы для меня делаете.
— ...В качестве начинки — не подозрительная ли химия вместо ваты?
— Как грубо! Я просто искренне хотела выразить вам, Махиро-сан, свою благодарность!
Хотя Махиро для виду и съязвил, но вряд ли она смогла бы что-то подстроить в призе, выигранном прямо при нём. Просто подарок от Ньярлатхотеп для Махиро был так необычен, что он слегка растерялся.
— Э, ну... можно?
— Если вы примете, я буду очень рада.
Лицо Ньярлатхотеп расцвело подсолнухом, и Махиро на мгновение залюбовался. Собрав все силы воли, он сохранил спокойствие и грубовато выхватил пингвина из её рук.
— ...С-спасибо.
— Не слышу! Говорите громче!
— З-заткнись, заткнись, заткнись! Всё, дело сделано, пора собираться всем вместе!
— А, подождите. Прежде чем идти ко всем, ещё одно.
— А?
Гр — его схватили за руку.
— Хе-хе. Раз уж мы вдвоём, сфотографируемся! Фотография!
— Эй, не-не, не прижимайся!
Ньярлатхотеп обхватила его руку, и Махиро, не в силах сопротивляться, был увлечён за ней. Откуда в этом хрупком теле такая сила? Наверное, у неё внутри где-то «мешочек хаоса» или что-нибудь подобное.
Сопротивляясь упругости женской груди, прижимающейся к плечу, Махиро оказался в отделе «пурикура» — кабинок, где делают фотонаклейки.
Когда-то это было на пике моды: делаешь фотографию, получаешь небольшие наклейки, несколько штук в наборе. Мода прошла, но они остались как классика. По правде, в любом игровом центре хотя бы одна такая кабинка есть.
— Ну же, что вы стоите, Махиро-сан. Заходите, заходите.
— Эй, стой, по-
Ньярлатхотеп подтолкнула его в спину, и он оказался внутри кабинки с задёрнутой занавеской. Узкое пространство, и в нём вдвоём с Ньярлатхотеп — похоже на какое-то наказание в игре.
— Итак, запечатлеем историю, которую однажды будем вспоминать!
— Т-ты меня, что ли?
— Ну разумеется-Маэда Крайсис Эмпайр!
— Что это за страна?
Хотя он и парировал, Махиро был сам не свой. Парень и девушка делают вместе пурикуру — это же как у влюблённой парочки. Как это вообще произошло?
Прежде чем Махиро успел воспротивиться, Ньярлатхотеп быстро бросила в автомат монеты. Умелыми движениями управляя стилусом, выбрала рамку для снимка.
— Ну же, Махиро-сан, вы в кадр не попадаете. Ближе, ближе.
— Эй, эй, не тяни меня!
В плотно прижатой позе, что, прямо сказать, выходит за все рамки, у Махиро непрерывно колотилось сердце. Их соприкасающиеся тела наполнялись теплом, а в узкой кабинке сладкий запах Ньярлатхотеп, как ни старайся его отторгнуть, залетал в ноздри.
— Приготовьтесь, Махиро-сан.
Три.
Два.
Один.
Странно низкий отсчёт — похожий на озвучку старого научно-фантастического кукольного шоу, которое показывали по телевизору в его детстве. Явно не подходит к этой девчачьей кабинке. Махиро немного опомнился.
Пашяри — раздался звуковой эффект, и на экране появилась парная фотография. В отличие от естественной и привлекательной улыбки Ньярлатхотеп, его собственное выражение — до чего же скованное.
— Н-ну, улыбнитесь хоть немного больше, Махиро-сан.
— Замолчи! Я-я первый раз такое делаю, это нормально!
— Первый раз у Махиро-сана... ах, какое сладкое звучание...!
— Хватит, не пускай слюни! Ещё же один снимок остался!
Переводя тему, Махиро указал на сообщение на экране. Делают две фотографии. Как в автоматах для фото на документы у станций: из двух можно выбрать более удачную.
«Ласт уан»
Вроде бы это сигнал, что сейчас сделают последний снимок, но прозвучало устрашающе зловеще. Больше предупреждение, чем информация. Возникло ощущение, что, сделав эту фотографию, уже нельзя будет вернуться в человеческий облик. Разработчику этой кабинки стоило бы подумать получше.
Три.
— Сейчас снимем неопровержимое доказательство свершившегося факта. Дам Махиро-сану бэзэ. Ммм...
Два.
— Не заводись!
Один.
Пашя.
На экране появилось изображение Ньярлатхотеп, с закрытыми глазами страстно припавшей губами к... пингвину-брелку.
Только что подаренный подарок тут же нашёл применение.
Как жаль, что в такой ситуации приходится искать применение, подумал Махиро с тоской, убирая брелок в карман.
— Гнняя... ну почему вы такой тюфяк, Махиро-сан! Не будьте скрягой, вы наверняка способны на большее проявление любви! Не только получать любовь — тоже дело!
— Хм, можно же выбрать один из двух. Тогда возьмём второй.
— Простите меня, я была полностью не права, пожалуйста, не могли бы вы выбрать первый, я умоляю, я на коленях.
В узком пространстве она и в самом деле рухнула на колени, так что её тело наполовину вывалилось за занавеску. Со стороны выглядело некрасиво, и Махиро, вздохнув, силой поставил её на ноги.
— Ну вот, так подойдёт?
Махиро прикоснулся стилусом к экрану, и из приёмного отверстия появился лист с наклейками. Шесть штук в наборе. Он взял их и протянул Ньярлатхотеп.
— Спасибо! Кстати, Махиро-сан, ваш мобильный?
— Хм? Да, со мной.
Махиро достал из кармана своей школьной формы телефон.
И в это мгновение.
— Не зевай!
Движение было мгновенным, как молния. Глаза Ньярлатхотеп сверкнули, и она быстро отклеила одну наклейку от листа, выхватила у Махиро телефон и прилепила наклейку прямо на корпус.
— Эй! Ты что творишь, верни!
Махиро выхватил телефон обратно.
На белом корпусе отчётливо выделялась пурикура-наклейка — с парной фотографией Ньярлатхотеп и Махиро. Такое нельзя выносить в мир. Увидит Ктугха — температура вокруг взлетит, узнает Курай Тамао — огонь сплетен выплеснется из школы и охватит весь город.
А самое главное — Махиро очень стыдно.
Отклеить.
Он начал скрести наклейку ногтем, пытаясь её содрать.
Но — странное дело, — наклейка и не думала отклеиваться.
— Ку-ку-ку... моим сверхъестественным хватом я её намертво «срастила», так что бесполезно.
— Да ты-ы-ы-ы!
Махиро схватил Ньярлатхотеп за плечи и изо всех сил затряс. Но та, нисколько не тревожась, блаженно ухмылялась, без конца улыбаясь.
— Ах, ваше смущённое личико такое милое, что... я больше не могу терпеть! Махиро-сан, давайте вот прямо здесь заведём ребёнка! Не волнуйтесь, по космическому методу Огино сегодня с высокой вероятностью удачный страйк! А если и нет — будем сейв/лоадить, пока не попадём!
— Хватит уже...
— ...Э, Махиро-сан, стойте, эти вилки — они же у вас для хозяйства? И потом, я бы хотела, чтобы вы не «вкалывали» меня, а, так сказать, «вставляли», а-а, то есть, да, я признаю, что, возможно, немного переборщила, подумаю над собой, а-а?! Ст-стойте, в таком тесном пространстве столько вилок...
— ...с тобой, ты, существо неопределённой формы!
— Хии-и, прекрати-прекрати, я все сок-ра-ща-юсь...!
＊＊＊
Когда они сошли с поезда и вышли из станции, всё вокруг уже окрасилось сумерками.
— Хм, хорошая размика-разминка получилась.
Хастер, купаясь в лучах заходящего солнца, потянулся. Если играть в аэрохоккей, раздваиваясь от скорости, это и впрямь тянет на физическое упражнение.
— ...У меня опыт пригодился.
— И сколько же ты в итоге побед подряд набила?
— ...Восемнадцать подряд.
— То есть бесконечно лупила их в луп.
— ...Я лишь выполнила условия победы в рамках заданных правил.
Как же хорошо, что это не дошло до настоящей драки. Впрочем, восемнадцать человек выдержали игру с Ктугхой — для этого, видимо, существовала битва, которую нельзя проиграть.
Ми-мии-ин.
Шантак-кун выглянул из спортивной сумки Хастера и уже некоторое время бросал на Махиро многозначительные взгляды. Неужели из-за того результата гадания? Что у Махиро с Шантак-куном наивысшая совместимость. Это всего лишь игра, не нужно воспринимать её всерьёз.
— Так, и что будем делать. Опять к Лухи заедем?
— Это исключено, солнце уже садится.
Да и в это время пора домой, скоро ужин. Есть что-то непосредственно перед едой — не очень хорошо. Хастеру обидно, но сегодня уже слишком поздно.
— Ха-ха... ага, ничего не поделаешь. Ладно, завтра ведь снова увидимся.
Похоже, он всё же хотел бы хоть немного поговорить с Лухи. Флаг между ними поднимается благополучно — и это радует. Всё-таки любовь — она для юношей и девушек. Среди мужчин такой нежности быть не должно.
— ...Мальчик, ревнуешь?
— С чего бы. К кому.
— ...К тому, что Лухи увела Хастер-куна.
— У тебя там в голове варит?
— В-всё в порядке, Махиро-кун — моя первая любовь!
— А ты в этом хоть не самоутверждайся. Пусть уж первой любовью будет Лухи.
Эта «невыразимая невысокая» личность, кажется, до сих пор не оставляет Махиро в покое.
— ...Первая любовь — всегда несбыточная.
— Тогда и у тебя тоже. Разве не Ньяруко была твоей первой любовью в космическом детсаду?
— ...Я восстаю против этого суеверия. Ньяруко, давай заведём ребёночка. Съедим вместе плод судьбы.
— Не приближайтесь ко мне, гадость!
Ктугха с пылающим, буквально, огнём в глазах, не метафорически, бросилась обнимать Ньярлатхотеп, но тут же получила встречный «тычок в глаз». Раздалось влажное «пщ» из глазного яблока Ктугхи, но Махиро, как обычно, ни капли не переживал.
— Эмм, а кто у Махиро-куна первая любовь, а?
Хастер, стесняясь, задал пугающий вопрос.
Первая любовь.
Если хорошенько подумать, то когда же она была. А точнее, была ли вообще. Кто был в детском саду — уже не вспомнить; в начальной школе остались одни воспоминания об играх с мальчишками. И в средней школе как будто не было девочки, на которую он как-то особо обращал внимание.
В общем, «женского фактора» в его жизни резко прибавилось только после поступления в старшую школу. Причём «женский фактор» — практически синоним «фактору злых богов». Даже Курай Тамао, с которой он, как землянин в том же классе, сравнительно много разговаривает, стала такой только после появления Ньярлатхотеп и остальных.
Внезапно он вспомнил сделанную только что пурикуру, и щёки его залило жаром. На его мобильном, вплоть до следующей модели, теперь будет прилеплена улыбка Ньярлатхотеп.
Неужели первая любовь — это... Нет, не может быть.
Махиро ещё не влюблён.
— Махиро-кун?
— Э, а, нет. Эт-этакое спроси уж лучше у Ньяруко.
— Первая любовь Ньяруко-тян? Я, кажется, не знала об этом.
Эта троица вместе росла ещё в космическом детском саду и космической начальной, но и они, оказывается, не всё друг о друге знают. Ну, не мудрено: то, что Ктугха любит Ньярлатхотеп, стало для них открытием совсем недавно.
Махиро попытался увести разговор в сторону, но цокнул про себя: теперь Ньярлатхотеп, это в её стиле, воспользуется случаем и начнёт ещё активнее к нему приставать.
Так он думал. Однако...
— А... эм... ну...
Щёки Ньярлатхотеп дёргались.
Что-то с ней не так.
— Первая любовь Ньяруко-тян — это Махиро-кун?
— Э, по этому вопросу я передоверила всё секретарю.
Обычно у Ньярлатхотеп язык словно отдельно от её головы живёт, а тут она изъяснялась с заминкой. В такой идеальный момент она всегда, что называется, без зазрения совести обрушивала бы на Махиро свою любовь.
— ...Ньяруко, значит, это всё-таки я.
— На тебя — никогда, даже после смерти.
— ...Тогда кто же?
— А, кстати, вспомнила — у меня же ещё одно дело. Меня пригласили гостем на радиопередачу другой школы. Stekkey-мероприятие «Чтения Некрономикона». Ну да, чуть не забыла. Так что...
— ...Шантак-кун.
Лиз-лиз.
Ми-и...
Шантак-кун лизнул пот, стекающий по щеке Ньярлатхотеп, и помотал головой.
— ...Ньяруко лжёт.
— Не применяй этот навык на своей хозяйке!
— ...Так кто же?
— Н-ну, это...
— ...Кто?
— У-у... Ну, это было в детстве... ну, да какая, в общем, разница!
Ньярлатхотеп замахала обеими руками, будто размешивая воздух.
Её первая любовь.
Правда, кого эта Ньярлатхотеп любила в прошлом, — разве это важно?
К Махиро не имеет никакого отношения.
И всё же — как бы это сказать, на сердце как-то мутно.
— Ну, у злых-богов-тоже-бывает всякое...
Он сам слышал, насколько тонок и слаб его собственный голос.
Сейчас у Махиро на большее просто не хватает сил.
— Не волнуйтесь, и сейчас, и впредь я буду преданна одному Махиро-сану! Моя психика не настолько хрупкая, чтобы рушиться от потери одного SAN-значения! Люблю вас, Махиро-сан!
Она буквально бросилась на него, и он чуть не потерял равновесие. Как Махиро ни старался, она никак не отрывалась.
И, когда её глаза пристально глядели прямо ему в глаза, у него ёкнуло сердце.
От того, что ему в лицо так страстно признаются в любви, прежняя смута в груди сменилась замирающим стуком.
— А... у... П-пора домой, поздно уже!
— Т-точно! Надо скорее домой, иначе пропустим «Мобильный прогрессив-арк-эйдж»! С сегодняшнего дня начинается третье поколение, обязательно надо посмотреть! Какое счастье, что на Земле аниме можно смотреть в прямом эфире! Космическим видеосервисам стоит поучиться у Земли! ＊Упс＊, нам совсем не до болтовни!
Быстро тараторя со лбом в поту, Ньярлатхотеп.
Хвать — она крепко сжала его руку.
— Э-эй.
— До дома ещё немножко — бежим на горку, обгоним облака! Давайте же увидим наш «хоум»!
— ...Ага.
От заходящего солнца щёки и правда словно бы горят. Не желая, чтобы его увидели таким и неправильно поняли, Махиро опустил взгляд на землю и лишь пробормотал это.
Есть о чём подумать, и я даже хочу мотнуть головой и отогнать эти мысли, но вот это мягкое тепло — в него хочется верить как во что-то настоящее.
— ...Это тепло вдруг исчезло.
— Э.
Рука Махиро сжала пустоту.
Руки Ньярлатхотеп там не было.
Он поднял взгляд — Ньярлатхотеп стояла там с удивлённым выражением лица.
Рука, которую он только что держал, рука, которая только что сжимала его ладонь, — её не было.
И не только. Всё тело Ньярлатхотеп мягко светилось, и с запястья, с того места, где исчезла рука, постепенно, частица за частицей, рассеивалось в свет.
Очертания её хрупкой девичьей фигуры постепенно размывались, от кончиков конечностей к центру, словно распутывались нити, — и она растворилась.
Это было похоже на вишнёвую метель.
И перед глазами Махиро остался лишь привычный городской пейзаж.
Ничего, что напоминало бы о Ньярлатхотеп, не осталось.
Он резко обернулся, но и Ктугхи, и Хастера, и даже Шантак-куна, которые должны были быть там, — не было. Куда бы он ни посмотрел — вперёд, назад, вправо, влево, вверх, вниз, — нигде он не смог обнаружить ни тени нахлебников дома Ясака.
Сердце у него забилось громко.
Что это.
Что вообще происходит.
— Что... за дела, эй, что за розыгрыш.
Он окликал их, словно они были рядом, но ответа не было.
— Хватит дурачиться! Ещё чуть-чуть — и останетесь без ужина.
Его собственный, до слышимости дрожащий, голос растворялся в пространстве, не найдя ни одного слушателя.
Успокойся, успокойся. Это ловушка. Эти ребята наверняка спрятались и смотрят, как Махиро волнуется. Они же сами — один сплошной балаган, такое в их духе. Таких негодников придётся наказать с помощью вилок.
Он достал из кармана все имеющиеся вилки и помахал ими.
Реакции нет.
Тогда применим кнут и пряник.
— Ку-ко, у меня есть сегодняшняя пурикура Ньяруко.
«Итадакимас» — с молниеносной реакцией Ктугха должна была немедленно появиться, но её не было.
— Хасута, мне не жалко слиться с тобой.
В некоторых случаях это была опасная приманка, но улова не было.
— Шантак-кун, угощу морковкой.
Даже обращение к аппетиту загадочного зверька не сработало.
Стало ясно одно: по крайней мере, здесь этих троих и одного питомца нет.
Да, именно здесь и сейчас.
Они, наверное, ушли домой раньше.
Затащили человека на кучу всего, а сами первыми вернулись — ну до чего же бесцеремонные.
Стараясь подавить дрожь в сердце, Махиро побежал в сторону дома.
Твёрдо надеясь, что дома его встретит табличка с надписью «Сюрприз!» или что-то в этом роде.
Обновлено: 12.07.2026