— Хм-м, вот оно как, значит.
Дело происходило на Земле, в Японии, в доме Ясака.
Сидя в гостиной за столом, Махиро пересказывал матери всё, что произошло. Собравшиеся — это Махиро, Ньярлатхотеп, Ктугха, Хастер, Шантак-кун, а ещё, как ни удивительно, сама Лухи. Когда он вернулся домой, как раз подошло время ужина, так что ужинали все вместе.
Мать, приложив ладонь к щеке, задумчиво пробормотала это, но при этом безмятежно улыбалась. Видя обращённую к нему эту любимую с детства улыбку, Махиро всем сердцем ощутил, что наконец-то вернулся к обычной жизни.
— Ну и ну, до чего же вы все любите напускать туману. То какой-то Кью-ван-ныряльщик, то какое-то Digital Being. Если бы сразу рассказали по существу, всё оказалось бы совсем простой историей.
— Напускать туману — это как раз твой коронный номер, между прочим.
Уж кто-кто, а Ньярлатхотеп — существо, мастерски умеющее до бесконечности растягивать какую-нибудь ерунду, лишь бы набить объём. Если дать ей писать роман по контракту «столько-то иен за слово», она наверняка без остановки плела бы цепочки эпитетов, раздувая страницы.
— ...Я почти не успела проявить себя.
— Ты что, думаешь, у тебя каждый раз будет месяц ударного продвижения?
— ...Моя промо-кампания уже закончилась?
Ктугха выглядела ужасно огорчённой. И всё же, по сравнению с Шантак-куном, у неё было куда больше реплик, так что стоило бы порадоваться. Впрочем, сам Шантак-кун, похоже, ничуть не переживал по этому поводу.
— И всё же — я так рада, что ты благополучно вернулась, Лухи-сан.
— ...Простите, что заставила беспокоиться даже вас, сударыня.
— Ой, да я-то особо и не беспокоилась.
— А?
— Правда, Хасута-тян?
— Ыэ?
Когда мать с улыбкой обратилась к нему, Хастер, увлечённо уплетавший оякодон, остановился и поднял голову. В уголке рта и на щеке у него налипло по рисинке. Глядя на эту беззаботную картину, ни за что нельзя было поверить, что всего несколько часов назад он демонстрировал сверхчеловеческую боевую мощь как Король в жёлтом.
— ...У тебя прилипло.
Лухи легонько сняла эти рисинки пальцами. Но, вместо того чтобы завернуть их в салфетку и выбросить, почему-то продолжала держать их, словно не зная, куда деть.
А не собирается ли она потихоньку их съесть? «У тебя к щеке прилипло». Ам. Хи-хи-хи, ха-ха-ха. Что, эта особа собирается разыгрывать такую позорно-сладенькую сценку?
— Но ведь, по сути, помехи в сети во всём космосе так и не улеглись, верно?
Именно так. Космического духа Digital Being и команду разработчиков Stygia Sussex они, конечно, повязали, но сеть, которая уже была основательно изуродована, теперь надо восстанавливать.
— И сколько это займёт?
— ...Судя по всему, сроки пока даже не могут определить.
Если космос и дальше будет охвачен этой неразберихой, последствия для Земли тоже нельзя игнорировать. Фактически, Планетарное Агентство Защиты уже зашивается, так что жди вторичных и третичных неприятностей.
А ну как всё это — завязка для следующего грандиозного происшествия, что тогда?
— А, точно. А что, если Лухи поможет с восстановлением? Это ведь, конечно, другой навык, не тот, что для взлома, но ты же наверняка справишься?
— С этим-то проблем нет, но...
— Но?
— Что ни говори, а за Лухи как за Кью-ван-ныряльщиком числятся прошлые грехи. Если она просто так появится, начнётся только лишняя возня.
Действительно, выражаясь грубо, Лухи — пусть и с натяжкой, но всё-таки преступница. Махиро и остальные всё ей простили, но общество-то — далеко не факт. Особенно это касается CCE, которые понесли реальный ущерб.
— Ой, а это что же? Я-то в этом не разбираюсь, но разве нельзя в обмен на помощь с восстановлением выхлопотать, чтобы старые дела ей в вину не ставили? Ну, как при сделке с правосудием.
— А-а, я тоже на секунду об этом подумал, но разве так гладко выйдет?
Подобных удобных раскладов в жизни ведь не бывает.
И тут.
Вот здесь Махиро почувствовал что-то не то.
В гостиной воцарилась полная тишина.
Замолкла даже лёгкая болтовня и стук посуды, что раздавались только что.
«Не может быть», — с этой мыслью Махиро вгляделся в лица окружающих инопланетян.
Такое нам и в голову не приходило.
Именно такие выражения были у всех до единого.
— ...У меня это было слепое пятно.
— Н-неужели такой способ решения...
— я сооосем не заметила...
— ...А как же все мои внутренние терзания до сих пор?..
— Эй вы, хватит уже, а то я не выдержу и взорвусь.
Бах! — Махиро воткнул вилку в обеденный стол.
Удобных раскладов оказалось такое множество, что у него голова готова была лопнуть.
— Лухи, за сколько ты сама управишься с восстановительными работами?
— Глупый вопрос, Ньяруко из рода Ньярлатхотеп — я за одну ночь всё сделаю.
— Это уже слишком читерно, что ни говори.
Возможно ли восстановить сеть, которая ввергла весь космос в полнейший хаос, всего лишь к утру?
Нет, всё-таки эта особа — крайне опасная личность.
Может, не стоило её прощать.
— Ну тогда всё! Раз такое дело, я мигом иду договариваться с начальником отдела! Куко, ты тоже идёшь! И пусть твоя родственница из отдела кадров замолвит словечко!
— ...Я на минутку слетаю в космос. До полуночи вернусь.
Ньярлатхотеп и Ктугха шумно вскочили и, грохоча шагами, вылетели из гостиной. Вскоре снаружи донёсся звук, похожий на автомобильный двигатель. Наверняка это Нофл-кар. Поскольку отсюда не дозвониться по телефону, они, похоже, решили переговорить лицом к лицу.
— Я тоже схожу в CCE! Упрошу отца-сама простить Лухи-сан!
Хастер бодро поднялся.
— А... Хастер.
Лухи окликнула этого мальчика.
— Ыэ? Что, Лухи-са...
Чмок.
К лбу Хастера прижались губы Лухи.
— Спасибо тебе. Мой маленький король в жёлтом.
Мягко улыбнулась Лухи.
— А... эм... эу... э?
От внезапности Хастер совсем растерялся.
На этих двоих Махиро сделал вид, что не смотрит. Мать, похоже, подумала о том же — она прикрыла ладонями глаза Шантак-куну и стала без всякой нужды разглядывать что-то в стороне кухни.
— Прошу тебя, убеди CCE.
— Д-да! Постараюсь!
Хастер почему-то отсалютовал по-военному. И, словно робот, неуклюже развернулся кругом, выкидывая одновременно одноимённые руку и ногу, и вышел из гостиной.
— Хи-хи. Приятного аппетита, Лухи-сан.
— ...Мне так стыдно, нет слов.
— Я ведь только что сказала, что не особо беспокоилась, помнишь?
— Да, конечно.
— Всё дело вот в чём. И Ньяруко-сан, и Куко-сан, и уж тем более Хасута-тян. Лухи-сан, все они тебя любят, так что я точно знала, что они обязательно вернутся вместе с тобой.
— Э...
— Хиро-кун, правда же?
— Не перекладывай это на меня...
— Хи-хи. Так что, Лухи-сан. Впредь, пожалуйста, не исчезай без слова, хорошо? Иначе эти дети, я уверена, будут искать тебя хоть на краю вселенной.
— ...Хорошо.
«Запомню крепко», — кивнула Лухи.
— А кстати. Что теперь с педагогической практикой, Лухи? Опять с понедельника будешь приходить?
— Нет. В этом больше нет необходимости. Я привела свои чувства в порядок.
— Всего один день, значит... Ну вы даёте, все как один.
Хорошо бы хоть иногда подумать и о тех, кого постоянно втягивают во всё это в одностороннем порядке.
— А впрочем, Ясака Махиро.
— Хм?
— Объявляю тебя своей соперницей.
— Чего?
— Хи-хи... Не понимаешь — ну и ладно. Так, пока эти дети ходят, я тоже со своей стороны подготовлюсь.
С этими словами Лухи подняла в воздух ту самую складную клавиатуру.
Глядя на её профиль, словно с которого разом сорвали всю сдерживаемую натянутость, Махиро рассеянно подумал.
— ...Неужели и Лухи тоже примкнёт к «ясакинской компании»?
— Ой, да и пускай. Тем диском же опять можно сделать комнату, верно?
— Прекрати, мам, даже не думай!
Нельзя, нельзя допустить, чтобы их дом так и прославился в качестве пансионата для инопланетян.
Ощущая, как всё сильнее сужается круг отступления, Махиро почувствовал, что возвращается его мигрень.
Послесловие
Уже больше полугода прошло с тех пор, но наконец-то открылся долгожданный для жителей Саппоро подземный пешеходный переход между станцией метро Саппоро и станцией Одори. Центр Саппоро, надо сказать, устроен по сетке улиц, и пешеход на каждом шагу непременно застревает перед светофорами — это странное устройство вызывало раздражение и у туристов, и у самих горожан.
Однако с открытием этого подземного перехода можно перемещаться от станции Саппоро до станции Одори, не теряя времени на светофоры и не переживая о дожде или снеге. Более того, станция Одори соединена подземным переходом со всеми любимой станцией Сусукино, а если свернуть в другую сторону — с остановкой Bus Center Mae. То есть получается огромное пешеходное пространство, связывающее аж четыре станции.
Другими словами, добираться до магазина Melonbooks на Одори, куда ходят за тоненькими, дорогими и сомнительного содержания книжицами, стало гораздо удобнее. Да, вот ради этого я всё и затеял. Люблю Меробу.
И всё-таки, какое бы обширное ни было это подземное пространство, до токийской станции Синдзюку ему не дотянуться. Только побывав там, я впервые понял, что «Руины Синдзюку» в Etrian Odyssey — это была высококлассная шутка. Эй, где тут точка сохранения?..
Такие дела, доброе онииутро, манта! Это ваш Банта Айсора. Очень рад, что восьмой том благополучно оказался в ваших руках. Поскольку седьмой том вышел в апреле, получается, между ними прошло ровно полгода. Прошу прощения за задержку. За это время я старался, чтобы книга вышла интереснее, и писал, едва не расплавившись мозгами, — как вам получилось?
За эти полгода случилось чертовски много всего. А, я про «Oozu». Даже в середине второго сезона я и представить не мог, что Ува-сан доживёт до самого последнего выпуска. Не будет преувеличением сказать, что «Oozu» — это история, которая началась с Ува-сана и им же закончилась. Надо было всё же взять зелёный пиджак на Bandai Fashion Net, ы-ы-ы... (дрожащий голос Увы).
И вот идёт новый Райдер — Fourze. Как только представили его эксцентричный дизайн, тут же посыпалась критика: мол, «белый Скайзел», «свечка», и прочее подобное, — но меня, Манту, это не особо волновало. Потому что по опыту я знаю: «Райдер в движении — красавчик». К тому же у любой популярной долгоиграющей серии — хоть «Райдер», хоть «Gundam» — при выходе каждой новой работы непременно раздаются голоса: «Да разве это Райдер (или Gundam)?!». Да-да, непременно. Так что переживать об этом каждый раз бесполезно. На деле, когда я всё посмотрел, оказалось, что снова интересно! Опять на год воскресенья утром — сплошное удовольствие, аж сердце лопается.
Ну, Райдер Райдером, но за полгода много чего было. Я, Манта, в обычной жизни устраивал «дневниковую диету» с подсчётом калорий и сбросил вес, но когда поехал в Токио и встретился с товарищами, от них посыпалось: «да ты сейчас переломишься», «ты как щепка» и прочее в том же духе. Свой силуэт, отражённый в витрине, и правда был опасно тощим. Тут я впервые и осознал: ой, так не пойдёт. И решил: теперь нарастим мышц, прибавим в весе и создадим мускулистое телосложение, — и начал качаться, пить протеин и всё такое. Что ни делаю — всё доходит до крайностей, да, Манта?
И вот, месяц спустя, в животе у меня поселилась какая-то странная тупая боль. Постепенно даже качаться стало лень, и я пошёл к терапевту. Диагноз — камни в мочеточнике! Это ведь та самая печально известная болезнь, про которую говорят «умереть от боли можно»? Весь трясясь от страха, я на следующий день отправился к одному из лучших урологов в нашей области, и услышал там: «Да нет у вас никаких камней». Вот что значит второе мнение. В тот терапевтический — больше ни ногой, уж точно.
В итоге желудок так и не проходил, и я пошёл ещё к одному терапевту — там уже поставили диагноз «гастроэнтерит». Даже сейчас, когда я пишу это послесловие, уверенности в полном выздоровлении у меня нет. Впрочем, к моменту, когда эта книга окажется на прилавках, я должен пройти ещё и полное медицинское обследование, так что там, надеюсь, всё уточнят. Человеку здоровье — главный капитал. Это истина. Вам, дорогие читатели, тоже прошу, поберегите себя. Здоровое тело — это само по себе богатство.
А ещё, я получил несколько фан-писем. Среди них были и такие, где конверт запечатывала какая-то загадочная печать, и такие, где лист лежал на милом узорчатом бланке, а потом ещё такие, к которым была приклеена принт-клуб-наклейка, кажется, с самой отправительницей — очень, очень тронут. Все прочёл и бережно храню. Это сокровища Манты. Хотелось бы ответить, но, как ни крути, сам я признаю за собой отвратительный почерк, и до сих пор боюсь показывать свои каракули посторонним, так что всё мучаюсь, как быть. Тем, кто потрудился написать мне, — простите, автор у вас такой вот...
В общем, раз уж осталась последняя страница, давайте оторвёмся! Благодарности — вот финишная черта Манты!
Моему редактору, который неустанно поддерживал слабодухого Манту, — и в этот раз большое спасибо. На Ариакэ-манга-фестивале вы просто сияли...! Впредь, боюсь, хлопот у вас со мной будет не меньше, так что смиренно прошу проявить снисходительность.
Иллюстратору Кицунэ Ин-сама. Обложка, которую я каждый раз жду с нетерпением — и вот уже ZX! Тот самый идеальный киборг, гордость Бадан. Интересно, чем закончилась его битва с Рюки. В этот раз и обложка, и внутренние иллюстрации — как всегда, даже больше обычного, вы превзошли сами себя; даже сейчас, когда я пишу это послесловие, я не могу отделаться от тревоги, выйдет ли книга целой и невредимой. Но извиняться я не буду.
А теперь — реклама. У нашей дорогой Кицунэ Ин-сама на обложке выходит книга «Moeru! Stretch» в издательстве Kadokawa Gakugei Shuppan. У меня, в силу того, что мой наклон в положении стоя ни разу в жизни не показывал положительных сантиметров, тело жутко дубовое, так что я, Манта, тоже её купил. Дорогие читатели, может, и вам стоит купить? Как считаете? Как?
«Ньяруко» благодаря вам дошла до восьмого тома. А всё это — благодаря вам, дорогие читатели, кто поддерживал меня всё это время. Стоит только задуматься, как бы отплатить вам за эту доброту, и голова идёт кругом, но, в конце концов, я понял, что могу лишь продолжать выпускать книги, и с тупым упорством пойду вперёд. Пока есть воля сражаться, Tokyo Game не закончится.
Подзаголовок следующего тома — «Лойгор и Марини». Шучу. Я, Манта, ещё ничего не придумал.
Обновлено: 12.07.2026