Воздух над обеденным столом был тяжёлым-претяжёлым. Казалось, будто сверху давит невидимый груз. В гостиной раздавался лишь перестук посуды.
Главной причиной этого был Хастер. С недавних пор он сидел, как в рамке из меланхоличных штрихов, и хмурился. Вот до какой степени исчезновение Рухи омрачило мальчика.
— ...Вот как, Рухи-сан, значит...
Не выдержав этой тяжёлой атмосферы, мать Махиро тихо обронила. О случившемся она уже успела узнать. Было много сложностей, но именно мать была к Рухи ближе всех, да и скрывать повода не было.
— Хасута, ты поешь нормально. Ты же говорил, что любишь гамбургеры.
Махиро заботливо окликнул его, но мальчик лишь изредка, с поникшими плечами, вяло подносил палочки ко рту. От его обычного образа — неловкого, но увлечённо уплетающего всё подряд, — не осталось и следа.
— Хастер-кун, у него ведь тоже свои обстоятельства, знаете ли. Вот как те развратники, которые один за другим переходят на сторону красавицы верхом на Пегасе, едва та их уговорит.
— А ты помолчи.
Так Хастеру станет только хуже.
— ...Хасута-кун, в трудные моменты как раз и нужно улыбаться. Уверенность зовёт победу. Именно поэтому профессиональные игроки сильны — они знают это по опыту.
— Какой ещё, к чёрту, покер, просто ешь, говорю.
Поначалу совет казался дельным, но вторая половина получилась совершенно непонятной.
Ми-и...
Видимо, желая подбодрить приятеля Хастера, Шантак-кун схватил со своей тарелки куриной лапой кусок и протянул ему. Теперь уже даже диковинный зверёк с мозгом величиной с яблоко беспокоился о мальчике.
Все говорят разное, но все переживают за Хастера. И его друзья детства Ньярлатхотеп с Ктугхой, и неизменный «свой в доску» Шантак-кун, и мать Махиро, и, само собой, сам Махиро. Видеть, как этот мальчик, ставший почти что членом семьи, так сильно расстроен, честно говоря, было не очень-то приятно.
— Хм-м. Как ни крути, а выходит, что Рухи снова устроилась на работу, так что можно было бы и порадоваться чуть-чуть, Хастер-кун.
— ...В игровой индустрии всегда не хватает кадров, и талантливых злых богов просто рвут на части. Тако-яки у Рухи были очень вкусные, но, наверное, ничего не поделаешь.
Действительно, если спросить, раскрывала ли палатка с тако-яки все навыки Рухи, то это более чем сомнительно. Скорее наоборот, ни один из её прежних навыков там не пригодился. В конечном счёте, прозябать в этом захолустном уголке окраинной галактики, на водной планете в Солнечной системе, вместо того, чтобы вернуться в космос по приглашению, — явно не карьерный рост.
— ...Ньяруко-тян, Куко-тян, вы что, правда так думаете?
Хастер, который до этого лишь изредка клевал еду, как птичка, наконец поднял голову.
— По ситуации — ну, в общем-то, да. К тому же я сама-то её не особо знала.
— ...Мне жаль Хасуту-куна, но мне нравились игровые консоли, которые создавала Рухи, так что я рада, что она возвращается на это поприще.
Когда Ньярлатхотеп и Ктугха сказали это в один голос, Хастер недовольно снова опустил взгляд и продолжил есть. Хотя назвать это «едой» было сложно — то ли он смаковал, то ли просто перерабатывал.
Вдруг Махиро решил задать вопрос, который давно его занимал.
— Эй, Хасута. Ты почему так привязался к Рухи? Ваши расы же на дух друг друга не переносят, да и когда Рухи была врагом, вы оба смотрелись так, словно друг другу противны.
Более того, эти двое были родственниками лидеров двух противоборствующих гигантов в мире космических игровых консолей. Отец Хастера был главой Carcosa Computer Entertainment, сокращённо CCE, выпустившей HS3. А Рухи была разработчицей в компании «Ктулху», создавшей X-Os. Их совместимость была хуже некуда — что по происхождению, что по опыту.
И тем не менее на деле всё было иначе. Хастер был привязан к Рухи, да и Рухи смотрела на него мягкими глазами. Самым ярким подтверждением тому было их объятие при прощании. Так ненавидящие друг друга существа себя не ведут.
На вопрос Махиро Хастер поднял голову. Но тут же отвёл глаза, принялся теребить руки на столе, и никак не мог решиться. Махиро не собирался его торопить. Наверняка Хастер подбирает слова. Значит, пусть подумает спокойно.
Когда все уловили настроение и замолкли, Хастер тихонько заговорил.
— Понача-алу Рухи-сан мне тоже не нравилась. Но когда я попробовал её тако-яки, встретил её пару раз, я подумал: какая же она хоро-ошая.
Хастер старательно подбирал слова, одно за другим.
— Рухи-сан была добра ко мне, она как будто старшая сестра. Когда смотрю на неё, внутри стано-овится тепло. Как будто я рядом с Махиро-куном.
Хастер, говоря о Рухи, постепенно возвращал себе обычное выражение лица.
— И я не знал, что это за чувство. Посоветовался с Курай-сан, и она сказала, что мне стоит побыть с Рухи-сан и разобраться, а тут как раз Рухи-сан пришла в школу...
Вот оно что. Значит, Хастер советовался с Курай Тамао именно о своих чувствах к Рухи.
То есть эти чувства это...
— ...Понятно. Хасута-тян, ты, значит, в Рухи-сан влюбился.
Мать озвучила мысль Махиро.
Да, чувства Хастера — это, скорее всего, любовь. В последнее время казалось, что ухаживания Хастера за Махиро поутихли, — теперь понятно: его сердечная стрелка направилась и в другую сторону. А тут ещё и эти флажки между ними двумя так быстро вылезали последнее время — значит, вот оно как.
— Любовь?.. Я Махиро-куна очень люблю и хочу с ним слиться, а с Рухи-сан я не по-онимаю. Но... я подумал, что хочу быть с ней столько же, сколько и с Махиро-куном.
— Да нет уж, тут надо больше, чем со мной. Со мной на уровне «лайк», а с ней — уже «лав».
Пусть он и поутих, но желание «слиться» с Махиро никуда не делось. Нельзя ли его как-нибудь стереть? Например, если собрать четырёх — отправить в иное измерение?
— Вот как. Хасута-тян, ты тоже до такого возраста дорос. Мама рада.
Мать Махиро обняла Хастера за плечи и погладила по голове: «Молодец, молодец». Она, кажется, забыла, что этот мальчик только выглядит как младшеклассник, а по реальному возрасту — уже взрослый социальный работник. И откуда такие фразы, словно она долгие годы за ним приглядывала? Незачем говорить, что эти двое знакомы примерно дней десять.
— Что такое, Хастер-кун, получается, у вас нет никаких доказательств того, что Рухи увезли насильно. Это просто ваша личная прихоть — желание её увидеть.
— ...Это детский довод.
— Эй вы, поаккуратнее с формулировками...
— ...Но. Такое нам не противно. Не противно.
— ...Мне тоже не противно. Не противно.
Перебив Махиро, Ньярлатхотеп и Ктугха ехидно растянули губы в улыбке. До чего же коварные полуулыбки. Видимо, это было настолько важно, что обе повторили дважды.
— Вы... обе?
— На чистосердечный разговор Хастера-куна, который не стал отмалчиваться из страха, что его начнут дразнить, я отреагировала со всей душой! Содержание уроков в такие моменты совершенно бесполезно, так что я с радостью помогу!
— ...Этим мучаются все, так что я тоже помогу. Это и есть солидарность друзей детства.
— Ньяруко-тян... Куко-тян...
Глаза Хастера широко открылись и постепенно начали наполняться слезами.
— Надо же, вы иногда можете и хорошо себя проявить.
— Как грубо! Если друг детства оказался в беде, помочь — самое естественное, разве нет?
— ...Проблема Хасуты-куна — моя проблема.
— А настоящая причина?
— Если пристроить Рухи к Хастеру-куну, то Махиро-сан достанется только мне.
— ...Если Хасута-кун и Рухи сойдутся, может родиться потрясающая игровая консоль.
Эгоизм так и хлестал у них через край. В каком-то смысле уметь жить столь своекорыстно — это даже талант. Махиро уже стал сомневаться, существует ли вообще между этими существами настоящая дружба. Может, её где-нибудь в коробочку запечатали?
Для начала отвесив каждой из них по подзатыльнику, Махиро повернулся к Хастеру.
— Слушай, Хасута. Ты помнишь тот день, когда мы впервые встретились?
— С Махиро-куном... да.
— Тогда ведь Рухи увела маму, так? А, и заодно Ку-ко.
— ...Меня отнесли к «заодно».
— Помолчи-ка. Так вот, мама сама пошла с Рухи. Если она так хотела, я не имел права её останавливать. Но всё-таки мы же отправились за ней аж до Р'льеха, верно?
— ...Угу.
— Я, помнится, тогда сказал: я не знаю, что у мамы за обстоятельства, но хочу хотя бы услышать причину. А если на меня за это рассердятся, я извинюсь тогда же.
Хуже всего — это когда самое страшное случится в тот момент, когда ты сам ничего не знаешь. Чем такому случиться, лучше уж явиться нагло, пусть даже тебя это и побеспокоит. Вот такое у него тогда было настроение.
— Ах, вот как ты думал. Хиро-кун, ты так за маму беспокоился.
— Хватит уже, я буквально умирал от страха.
— Ух-х, прости. Спасибо, Хиро-кун, я тебя люблю.
Хвать.
Мать специально встала со стула, зашла сзади и крепко обняла его. Мало того — ещё и потёрлась щекой. Идёт усиленное производство Сынониума.
— Эм, на чём я там... А, точно. Короче. Я не знаю, что подумала Рухи, согласившись на предложение того инопланетянина, но если тебе так не даёт покоя — догони её и спроси прямо.
Это был максимум, что мог посоветовать Махиро сейчас. По крайней мере, это конструктивнее, чем сидеть тут и загнивать в унынии, да и полезнее для душевного здоровья. Главное, что и сам Махиро не хотел видеть Хастера таким поникшим. В конце концов, он ему — милый младший братик.
— Угу... Угу!
Словно уговаривая самого себя, Хастер несколько раз кивнул.
— Однако на данный момент мы не знаем, куда именно отправилась Рухи.
— ...Спросить у шефа? Маршрут того инопланетянина, что покинул Землю.
— Данные должны были сохраниться, я сейчас попробую позвонить начальству. Простите, что во время еды.
Ньярлатхотеп встала из-за стола и, приложив мобильный телефон к уху, отошла в угол гостиной. Но сколько бы она ни стояла — разговора не начиналось.
— Эй, что случилось?
— Не соединяется. Вот же, эти операторы с вечно слабым сигналом.
— А чего вы такого-то выбрали, на госслужбе будучи?
— ...Не моё дело. Ну, в смысле, не могу распространяться. Вот, у вас же на этой планете тоже такое бывает. Если сотрудник автомобильной компании покупает себе не её машину, ему дают парковочное место подальше от здания офиса, например.
— Ничего не понял.
Уже пора бы завести прибор, переводящий её бредни на нормальный японский.
— Тогда хотя бы отправлю сообщение.
Ловко стуча по кнопкам мобильного, Ньярлатхотеп отправила начальству письмо.
— ...Дальше — с завтрашнего дня работать.
— Ну, да. Суббота, значит, после обеда пойдём.
— Махиро-кун... правда? Это же космос.
Хастер спросил с опаской. Если подумать, Махиро как-то совершенно естественно уже подразумевал, что поедет с Хастером, — и сам чуть удивился. А ведь ещё недавно ему до ужаса не хотелось лезть на территорию инопланетян. Поистине, страшная штука — привычка.
— Ньяруко, Ку-ко. Мне можно не ехать?
— Ха-ха-ха, Махиро-сан, вы шутник.
— ...Мальчик, ты мне нравишься. Отправляйся в космос и растли Кунэ-сан, можешь.
— Я знал, что так и будет, но, чёрт подери, когда слышу это напрямую — бесит.
Похоже, у них в головах уже решено, что Махиро едет. Хотят впутать его в событие во что бы то ни стало. Можно ли таскать жителя охраняемой планеты в места, превосходящие её цивилизацию? Тем более, что этим занимаются агенты самого Планетарного Агентства Защиты? Впрочем, жаловаться уже поздно.
— Спасибо вам... всем...
— А-а, ну, это, злые боги друг другу помогают.
— Именно так!
Похоже, план в общих чертах готов.
— Ну-ну, давайте есть. Хасута-тян, идти к Рухи-сан на пустой желудок — сил не будет.
— Хай!
Хастер, совершенно изменившись, вернул себе обычную жизнерадостность. Плачущий бьякхи, похоже, наконец улыбнулся. Всё-таки Хастеру к лицу наивная, почти детская улыбка.
— Кстати... а маме можно поехать?
— Мама остаётся сторожить дом.
— ...Хиро-кун злюка.
До чего же ненаучаемая, вечно неунывающая мать.
Но на следующий день возникла одна маленькая неприятность.
Долгожданный ответ не пришёл.
Когда укороченные субботние уроки были изящно пережиты — словно биологическое время разогнали до клок-апа, — обнаружилось, что то письмо, которое Ньярлатхотеп отправила вчера вечером шефу, так и не получило ответа. «Ждал, не дождался» — это, конечно, преувеличение, но можно было бы и побыстрее отреагировать.
После уроков, без ответа сверху, они не могли никуда двинуться. Пункт назначения ведь был не определён. Дело определённо стояло.
— Ну и ну, этот шеф. Неужели ещё на работу не явился? Уже полдень ведь.
— ...Начальнический приход на работу в поздний час — но всему есть предел.
Удивительно, но когда эти двое жаловались на рабочее отношение начальства, это звучало совершенно неубедительно. Хотя, впрочем, ничего удивительного: это всё из-за их собственного поведения.
— У-у-у...
Жалко было смотреть на Хастера — тот беспокойно оглядывался по сторонам, бесцельно сжимая и разжимая кулачки. С самого утра так. Наверняка его душа рвётся скорее броситься в погоню за Рухи.
— Ну что, вернёмся пока домой?
В классе уже никого не осталось. Как-никак субботний полдень после уроков — время, когда ученики с облегчением предвкушают выходные. Добросовестно в школе оставались разве что ребята из клубов. Как только они выдворили Курай Тамао, которая до последнего с подозрением косилась на них, в классе остались только они сами.
Шантак-кун, уловив ли настроение или просто наевшись и уснув, тихо сидел в спортивной сумке. Если честно, если бы он сейчас тут «ми-и»-кал, вышло бы неловко, так что пусть ведёт себя смирно.
— Хм-м. Вернёмся домой — потом лень будет снова выходить. По возможности лучше решить вопрос прямо здесь.
— Не разговаривай, как домосед. Ты что, Ку-ко?
— ...Мальчик, ещё слишком наивно. Настоящий домосед и вовсе не выходит из комнаты, кроме как по физиологическим нуждам.
— Хватит выпячивать свою плоскую грудь с гордым видом.
— ...Мальчику тоже больше нравятся большие груди? Как у Кунэ-сан?
— Зачем тебе знать мои предпочтения...
— ...Постараюсь.
Непонятно зачем Ктугха принялась массировать свою грудь прямо на месте. Что-что-что. Большая или маленькая — не грудью же определяется симпатия к человеку.
И в этот самый момент.
В опустевшем классе внезапно зазвучала бодрая мелодия. Песня в духе «упорство храбрых изменит этот мир». Источник звука быстро обнаружился — мобильный телефон Ньярлатхотеп.
— Идёт? Идёт?
В ту же секунду Хастер среагировал с небывалым энтузиазмом. Видимо, он действительно очень этого ждал. Как бы то ни было, теперь станет известен маршрут Рухи и того инопланетянина Д-С.
Но Ньярлатхотеп не сразу сняла трубку, а почему-то смотрела на ЖК-дисплей, подозрительно хмурясь. И это при том, что Хастер молча её подгонял: «Скорее сними, скорее сними».
— Этот номер... код экстренной связи? Это же засекреченная линия.
— Что это значит?
— Если не пользуются обычной линией — значит, есть на то причина.
Или же обычной линией больше нельзя воспользоваться.
— ...Ньяруко, сначала ответь. Пока не поговоришь, не поймёшь.
— Ну ещё бы. Алё, это шеф? Что за... а?
Начав разговор агрессивно, Ньярлатхотеп не смогла договорить претензию до конца. Перейдя в режим слушателя, она сосредоточенным лицом кивала в такт словам этого шефа. Со стороны это выглядело странно.
— Да... да... что вы сказали? Это... Поняла, ничего не поделаешь. Мы на Земле тут бессильны, так что там уж вы сами справляйтесь. До связи.
Разговор, кажется, закончился. Щёлк — Ньярлатхотеп сложила мобильник и сунула его в карман формы. Судя по всему, беседа с начальством прошла далеко не гладко.
— Ньяруко-тян?.. Эм, это, а где Рухи-сан?..
Даже Хастер уловил атмосферу и осторожно, с опаской спросил Ньярлатхотеп.
— Дело в том, что... в настоящий момент в космосе, похоже, идёт крупномасштабный сбой сети.
— Крупномасштабный сбой сети — это что-то типа интернет не работает?
— Хуже. Радиоволны, свет, телепатия — все каналы связи не в порядке. Именно поэтому вчера звонок шефу не прошёл. Письмо дошло с задержкой, только что, и позвонил он мне по единственно действующему засекреченному каналу.
— У вас там что, и телепатическая связь есть?
— ...Есть расы, которые на такое способны.
Ясно. В оригинальных мифах, основанных на инопланетянах, приходивших в прошлом на Землю, Ктулху, похоже, умел пользоваться чем-то вроде телепатии. Это, видимо, означает, что такие расы на Землю прилетали.
— А-а... тогда, про Рухи-сан?
— Сейчас не до этого.
— Ну что же-е...
Хастер заметно понурился. Неудивительно: его единственная надежда оборвалась. Жаль мальчика, но у Планетарного Агентства Защиты сейчас не то положение.
— И самое неприятное — этот сбой сети, кажется, был вызван искусственно. Причём преднамеренно.
— Искусственно и преднамеренно — значит, кто-то это специально сделал?
— Да. Частная хакерская организация «Digital Being». Так они себя называют, вылезли с заявлением и вовсю творят безобразия.
— Хакерская... а от обычного хакинга это чем отличается?
— Не знаю.
— ...А?
— Ну, если сказать «кракинг», звучит же профессионально?
— Эй ты!
От такой фразы любой технарь схватился бы за клавиатуру и дал бы в лоб.
— ...Хакинг — это использование компьютера с применением высоких технологий. Кракинг — это то же самое, но с явным злым умыслом и намерением навредить.
— А ты разбираешься, Ку-ко.
— ...Среди моих знакомых есть тёмный программист, который постоянно этим занимается.
— Прекращай с ним общаться.
И вообще, программист ли это? Разве такие профессии называют «программист»?
— ...Возможно, сбои сети, что шли с позавчера, — их рук дело.
— А, так вот к чему это было...
Пострадавшей от тех сбоев на Земле, наверное, оказалась только Ктугха. Земные линии связи были в порядке. Или, скорее: не играй в онлайн-игры на месте своей службы, то есть на Земле.
— Ч-что за заявление-то?
Хастер, судя по всему, тоже понял, что ситуация серьёзная. И отложил в сторону собственное желание узнать, куда делась Рухи. Мальчик, пусть и на неполной ставке, теперь тоже агент Планетарного Агентства Защиты, так что, видимо, умеет отделять личное от общественного. Махиро неожиданно даже немного растрогался. Хотелось бы это донести и до двух других экземпляров.
— Что-то вроде «вернуть безумный мир в нормальное состояние» или «созидание рождается только из разрушения» — в общем, невразумительные заявления повторяют.
— Неспокойно...
Всё-таки это организация, которая поставила на уши Планетарное Агентство Защиты, развернув хакинг такого масштаба. Даже до Махиро, землянина, дошло, что ущерб — немалый.
— ...Что же нам делать?
— А что делать? Мы-то, отвечающие за Землю, ничего с этим сделать не можем. К тому же киберпреступления — не моя юрисдикция.
— Да ты ведь и не сможешь обойти всех умом.
— .........
— ...Мне тоже квалификации на киберпреступления не хватает.
— Ведь у тебя мозги из твёрдого топлива — на максимальных оборотах ещё загорятся.
— .........
— М-мне тоже сложные вещи...
— Не переживай, такое оставь специалистам.
— ...Махиро-сан, не слишком ли разное отношение к нам и к Хастеру-куну?
— ...Мальчик, мы что-то плохое сделали?
Махиро отмахнулся от двух придурковатых созданий, со слезами на глазах цеплявшихся к нему снизу.
— Слушай, Ку-ко. У тебя же среди знакомых есть этот тёмный программист, супер-хакер и прочие, да? А нельзя их попросить что-нибудь сделать?
— ...Мальчик, забыл? Сейчас при таком сбое сети до них не дозвониться.
— А-а, да. Единственный из нас, у кого есть такие навыки — это как раз отсутствующая Рухи... ра-а-ди...
В голову Махиро вдруг упала одна мысль.
Тот инопланетянин, что забрал Рухи. Тот, у кого не то что присутствия, даже существования-то, кажется, нет. Скорее всего, ему нужна была не Рухи — продавщица тако-яки, а Рухи — бывшая сотрудница «Ктулху», инженер.
Как он её приглашал?
Есть для Рухи важная работа, которую только она может сделать. Он точно это сказал.
И прямо сейчас — сбой сети, сотрясающий космос.
Частная хакерская организация, «Digital Being».
...Уж слишком всё совпадает по времени.
Махиро взглянул на Ньярлатхотеп — та, видно, поняла, почему он запнулся. Сделав серьёзное лицо, она приложила руку ко рту.
И снова из кармана Ньярлатхотеп донеслась мелодия. Та же самая. То есть — засекреченный канал, звонок от шефа Планетарного Агентства Защиты. Ньярлатхотеп быстро ответила.
— Да, да... Вот оно что, как я и думала. Ах, нет, это я сама. Поняла, буду ожидать до следующих указаний. Хотя, думаю, их и не будет.
И, вздохнув, с формальным прощанием захлопнула телефон.
— Ч-что сказали?
— Бинго, Махиро-сан. Главарь той организации — назвался он Д-С.
Это было решающим.
Д-С. Без сомнения, это то самое имя инопланетянина, что вчера увёл Рухи.
— ...Значит, в этой заварухе замешана Рухи?
— Н-не может быть! Рухи-сан не стала бы такого делать!
Хастер почти завопил. Таким отчаянным Махиро мальчика ещё не видел. И самому Махиро тоже хотелось бы согласиться с ним, но доказательств непричастности Рухи у них тоже нет.
— Хм-м... Рухи ведь однажды уже напроказничала с X-Os 731. Та функция «скачивание игры прямо в мозг» — это же, по сути, вторжение в сознание. Психо-кракинг.
— Значит, почва для киберпреступлений у Рухи в глубине души есть?
— ...Если логически — то, пожалуй, да.
— Это теория-я!
— ...Но правильная точка зрения.
— У-у-у...!
Хастер скривил губы и надул щёки. Никак не хотел соглашаться.
Впрочем, почему же Рухи бросилась в такие дела?
На взгляд Махиро, Рухи выглядела довольной и земной средой, и новой жизнью в качестве владелицы палатки с тако-яки. Что ей за выгода бросать всё это и выступать против всего космоса?
Нет, посмотрим с другой стороны.
Причина, по которой она должна была присоединиться к «Digital Being».
В разговоре Рухи и Д-С не было ли какой-нибудь зацепки...
— ...Кью-ван что-то там.
— Что? Махиро-сан, вы о чём?
— Да тот малозаметный тип. Он что-то пробормотал. Если подумать, Рухи после этого и стала какой-то странной.
— Кью-ван... хм-м, то ли слышала, то ли нет... Ку-ко, а ты?
— ...Я тоже не знаю.
Если даже эти двое не знают, то, к сожалению, и зацепкой это не станет...
— Кью-ван-Дайвер. В прошлом — легендарный кракер, устроивший кибертеракт против одной крупной космической корпорации и посеявший хаос.
Эти слова донеслись с совершенно неожиданной стороны.
Махиро с недоверием обернулся в сторону голоса.
— Хасута?..
Не Ньярлатхотеп с её запасом бесполезных знаний, не Ктугха с её андеграундной эрудицией. Единственным, кто разгадал загадку, оказался самый, казалось бы, ненадёжный — Хастер.
Причём говорил он не своим обычным рассеянным, слегка шепелявым тоном, а чётко и внятно. И формулировки были другие. Такого Хастера Махиро раньше никогда не видел.
Нет — видел. Один раз.
В подземной пещере Алаозара, когда Хастер перешёл в боевой режим.
Внешне — всё та же хрупкая, почти девичья фигура, но в этой особой, невыразимой словами атмосфере угадывался его истинный облик — Король в Жёлтом. Если присмотреться, взгляд Хастера был расфокусирован — словно он смотрел куда-то далеко.
Но ярче всего выдавал перемену цвет его глаз. Обычно у него были красивые, светло-голубые, небесного оттенка глаза. А сейчас они сияли золотом, в тон его волосам.
— База данных той корпорации была разгромлена, массив персональных данных клиентов был стёрт. Хорошо ещё, что утечки не случилось... Впрочем, по-видимому, с самого начала он не собирался ничего сливать. Корпорация, подвергшаяся атаке, так и не смогла установить личность преступника. Ни единого следа, никаких сведений о личности. С тех пор след его полностью затерялся. Ведь никаких иных последствий не было. Со временем это дело забылось. Осталось только одно имя — «Кью-ван-Дайвер», которое он, кажется, сам себе присвоил.
— Хастер-кун, Хастер-кун.
Ньярлатхотеп, тоже заметив неладное, слегка потрясла его за узкие плечи. Хастер ахнул, моргнул, опустил голову и слабо покачал ею из стороны в сторону.
Когда он снова поднял взгляд, глаза у него снова стали привычно-небесно-голубыми.
— ...Догадываюсь, что это был частично проявившийся внутри Хасуты-куна Король в Жёлтом. Своего рода «Золотое Райзинг-Хасута-состояние».
— О, понятно. Если потренироваться несколько раз, можно будет постоянно оставаться в «золоте»!
Почему у этих двоих в такие моменты странно подскакивает настроение — Махиро не понимал.
— Эм, простите. Меня как-то немного занесло-о.
Хастер, вежливо поклонившись, снова показался слабым, как всегда.
— Да не важно это, то, что ты сказал — это правда? Кью-ван, э-э, Дайвер? Молодец, Хасута, что знал. А вот от Ньяруко и Ку-ко никакого толку.
— ...Махиро-сан? Если вы не прекратите оскорблять главную героиню, то в титрах актёрского состава я и Ку-ко незаметно окажемся на ваших местах.
— ...Мальчик, если будешь, как главный герой, заноситься и говорить нам гадости, то в сиквеле тебя возьмут и убьют в ДТП.
— Кто здесь главный герой и героиня — уймите уже эти свои двумерные мозги.
Пусть эти создания и оторваны от реальности, но разницу между вымыслом и реальностью им бы стоило различать. Скорее, если уж это игра или аниме — тогда работайте нормально, сценаристы.
Нет, не в этом суть.
— Но всё равно, Хастер-кун, ты много чего знал. Случай такой вроде бы действительно был давным-давно, но в тогдашних новостях до таких подробностей не доходили.
— ...Знаю. Ведь та корпорация — это CCE.
Ясно. Если его отец был непосредственным участником, то, естественно, эта история не могла не повлиять и на сына.
Проблема в этом Кью-ван-Дайвере.
Когда тот поверхностный, как тонкий сэмбэй, инопланетянин пробормотал «Кью-ван-Дайвер», у Рухи определённо изменилось выражение лица.
— Значит, тот легендарный кракер, что растворился в тенях, — это Рухи. Вот что мы думаем?
— ...Не знаю. Но если это так, то и разговор с Д-С становится вполне осмысленным.
Рухи в прошлом была Кью-ван-Дайвером, а Д-С сейчас входит в частную хакерскую организацию «Digital Being», вовсю разносящую космическую сеть. У Д-С более чем достаточно причин желать заполучить Рухи.
Вернее, логичнее предположить, что текущий сбой сети разросся именно потому, что они привлекли Рухи. Вот уже и защищать Рухи стало трудно.
— Что же делать... Рухи-сан — Кью-ван-Дайвер... в прошлом плохое сделала компании ту-усана... и сейчас, может, тоже делает плохое всему космосу...
Сказав, что пойдёт увидеться с Рухи и спросить у неё обстоятельства, Хастер получил известие о её тёмном прошлом, и теперь решимость его пошатнулась.
Что Махиро должен сказать такому Хастеру?
Это было ясно.
— Может, как раз и стоит встретиться и спросить напрямую?
Предельно просто.
— А?
Чуть не плакавший Хастер открыл рот и посмотрел на Махиро с ошарашенным видом.
— Ну, именно это. Расспросить у Рухи обстоятельства, и если тот плоский инопланетянин её принуждает — так его и отделать, а если она сама хочет — отшлёпать по заду, проучить, заставить раскаяться и вернуть с собой, разве нет?
— Э...
Хастер опешил, не понимая, что говорит Махиро.
— Ну да, в общем-то. Решение, принятое вчера, принципиально не меняется.
— ...Верность первоначальному намерению.
Две других удачно подхватили мысль.
— Н-но. Если Рухи-сан — Кью-ван-Дайвер... то она... престу-упница...
Слово «преступница» Хастер выговаривал поистине мучительно. Женщина, к которой он привязался, уже имеет судимость, а сейчас снова оказывается в преступлении, — или уже оказалась. Такая реальность для хрупкого мальчишки, пожалуй, слишком тяжела.
Но по мнению Махиро, это не проблема вовсе.
Потому что — что уж тут теперь-то.
— Слушай, Хасута. Я-то знаю таких людей. Например, одна, ради встречи с любимой, присоединилась к космическому преступному синдикату, работала охранницей и пыталась сжечь ни в чём не повинного мирного жителя до пепла.
Р-р-раз!
Ктугха с сумасшедшей скоростью отвернулась в совершенно другую сторону.
— И ещё: родной братец одной устроил серьёзный международный кошмар космического уровня на некой неразвитой планете, да ещё и пытался её же на мотоцикле переехать — настоящая бестия, эта младшая сестра.
Пу-у, пи-пи-и!
Перебивая Махиро, Ньярлатхотеп засвистела.
— То, что эти девушки или их родственники делали — самое что ни на есть настоящее преступление, да? Но, что удивительно, сейчас они спокойно работают госслужащими. Короче, не парься насчёт судимости.
— В-вот как?..
— Если мне не веришь — можем у них самих спросить. Эй, Ньяруко, Ку-ко. Представим, что у вас есть судимость. Нет, я знаю, что её нет, но предположим. Если эта судимость вот-вот всплывёт — что вы сделаете?
— Глупый вопрос, Махиро-сан. Такое — замаскировать!
— ...Стереть.
— Вот, видишь.
Махиро остался доволен живостью их реакции. Впрочем, всё это — лишь риторика, чтобы убедить Хастера. Софистика остаётся софистикой, так что позже он обязательно строго их предупредит. Пока Махиро в строю, на Земле преступлений громоздиться не будет.
— М-мо-ожно так?..
— Мелочи — мелочи!
— Нет, не мелочи. Так что встретишься с Рухи, а что дальше, как всё завершить — это уже твоё дело, Хасута.
Всё — под личную ответственность. Пользуйтесь разумно. Больше Махиро тут ничего сказать не может. Думать и решать — самому Хастеру. Сам Махиро, Ньярлатхотеп, Ктугха, может, и Шантак-кун, по мере сил его поддержат.
Хастер приложил руку к груди и закрыл глаза.
С-с-у, ха-а, — послышался звук глубокого дыхания, плечи поднимались и опускались.
А когда он снова их открыл, в его чистых, прозрачных голубых глазах горел уверенный свет воли.
— ...Я увижусь с Рухи-сан и поговорю с ней как следует. Если она правда делает плохое, скажу, что так нельзя, и остановлю. И верну её ещё раз на Землю...!
Сжав оба кулака, Хастер решительно произнёс.
Это было повторение вчерашнего решения, но теперь настрой Хастера стал более твёрдым. Мальчик, который до сих пор мирно плыл по течению событий и вслед за ними, теперь вынужден был встать в центр — и, похоже, в какой-то мере повзрослел.
Итак, это всё хорошо, но...
— Однако, прошу прощения, что прерываю момент пафоса, но с местонахождением Рухи у нас, того-этого.
Вот именно.
Одной только решимости реальность не меняется.
— ...Значит, отправимся в космос и будем искать наобум?
— Ты дура? Без зацепок это крайне непродуктивно. У нас нет времени дрейфовать по галактике — в космосе сейчас жесть.
Попытаться получить информацию от Планетарного Агентства Защиты — там тоже суматоха.
Люди, полагающиеся на цивилизацию, по сути своей хрупки.
В новеллизации одного популярного роботного аниме отпрыск богача с разрушенной Земли, пробравшийся на Луну с её высокоразвитой цивилизацией и захвативший королеву в заложницы, сказал нечто подобное. Возможно, так и есть. Блага сети, раскинувшейся по космосу, велики до неописуемости, но стоит ей однажды дать сбой — и всё обыденное мгновенно становится невозможным.
Тупик всё ближе.
Никто уже не нарушал молчание, и класс субботним вечером затих.
В этой замкнутой ситуации хотелось хоть какой-то перемены.
Муи-и! Муи-и!
Вот, скажем, такой.
— Это ведь Шантак-кун...
Из спортивной сумки, висевшей на крючке парты Хастера, послышался приглушённый крик Шантака-куна. То ли он решил оживить обстановку, то ли просто проснулся и зашумел. В любом случае, «перемена» так себе.
Тем не менее Махиро открыл молнию сумки.
Шантак-кун выпрыгнул оттуда с энтузиазмом. Похлопав крыльями летучей мыши, он повисел в воздухе и мягко приземлился на парту Хастера.
Муи-и! Муи-и!
Даже оказавшись снаружи, крики Шантака-куна оставались неразборчивыми. И неудивительно: странный зверёк что-то держал во рту. Это была тонкая пластина, размером примерно с B5.
— А, нельзя, Шантак-кун, это мой ia-iaPad!
Это был планшетный компьютер Хастера, iaiaPad. Хотя и личная вещь, но его регулярно использовали Ньярлатхотеп и Ктугха — будто общее имущество.
Муи-и! Муи-и!
Но даже после замечания Хастера Шантак-кун продолжал кричать, держа iaiaPad в пасти. Было в этом что-то отчаянное, и Махиро показалось странным. Не просто же он играет с планшетом.
Махиро на пробу забрал iaiaPad у Шантак-куна.
Ми-и! Ми-ми-ми-ми-ми!
— Что ты говоришь!
Ньярлатхотеп, единственная, кто понимает язык шантаков, среагировала на крики своего фамильяра.
— Что, что случилось?
— Хастер-куну пришло письмо... от Рухи.
В замкнутой ситуации появилась перемена.
Хастер, будто под действием пружины, выхватил iaiaPad у Махиро и коснулся дисплея.
Махиро заглянул через плечо, но язык явно не земной, так что он быстро сдался. Вернее, всматриваться в неведомые письмена опасно — так и плюс один к навыку «Мифы Ктулху» заработаешь, и обратно уже не вернёшься, — вот он и отступил.
— Это правда адрес Рухи-сан...
— ...И что там написано?
— Только цифры... вот.
— ...Багин, гэзун, гэгидо, дзугого, гэзун, багин, гэзун, гусиги, гибугу, гибугу, дзугого, дзугого, дзэдзэсо.
— Что это за подозрительное заклинание? Где здесь цифры-то?
— Ку-ко, здесь говори на земном.
— ...9 7 8 4 7 9 7 3 6 6 4 4 0.
Даже произнесённые на земном цифры — всё равно ничего не понятно. По крайней мере, Махиро. Но для остальных, возможно, это осмысленный ряд.
Действительно, Ньярлатхотеп приложила руку ко рту и, казалось, погрузилась в размышления.
— Хм, а эти цифры, случайно не... Хастер-кун, можешь вывести космическую карту? А, не всю. Только окраинную галактику — ну, прямо говоря, наш Млечный Путь.
— М-можно, да.
По указанию Ньярлатхотеп Хастер провёл пальцами по дисплею. Вскоре на чёрном экране появилось красивое изображение — светящиеся точки, плотно собранные в виде диска. Махиро видел это в учебнике — фотография нашей Галактики.
— Кстати, а почему видимая с вашей стороны Галактика — под тем же углом, что и в наших учебниках?
— .........
— .........
— .........
Все три инопланетянки молчали. Впрочем, они и про созвездия говорят так, как будто предполагается земной угол обзора, — копаться сейчас в нестыковках сеттинга бессмысленно.
— Как бы то ни было, да, точно. Эти цифры в письме — абсолютные координаты космоса.
— Абсолютные координаты... типа широты и долготы?
— Да. За точку отсчёта берётся центр Абсолютного Хаоса, а положение задаётся расстоянием от него.
Кажется, в какой-то передаче говорили, что в космосе нет понятия «статичность», но тогда ведь координаты будут постоянно смещаться? И вообще, возможно ли обозначить всю необъятную Вселенную всего лишь тринадцатью цифрами?
Такая нестыковка, которую заметил бы даже дилетант, — но, глядя на Ктугху, ясно, что в итоге всё спишут на какой-нибудь «космический» аргумент. Лучше промолчать.
— ...Если подставить эти цифры... вот сюда.
Ктугха ткнула в iaiaPad — карта Галактики увеличилась.
— Это что... Нептун-Я'куш?
— Э, не Солнечная система?
— Нет, немного в стороне. Название на этой планете, кажется...
— ...Рядом с поясом Эджворта-Койпера.
Ктугха произнесла название, которое Махиро слышал впервые. В космосе «какой-то там пояс» — в первую очередь на ум приходит пояс астероидов, но он где-то около Марса, помнится.
— Понятно. Как место, где скрываются, — вполне подходит.
— В каком смысле?
— Там, в этом районе, всё наблюдение нестабильно. Про эти края говорят: «слепое пятно космоса», «мёртвая зона» — там может случиться всё что угодно, и это не удивительно. Ходит теория, что пояс Эджворта-Койпера — это следы вторжения иного мира в прошлом или что-то в этом духе.
— Угу, хорошо понял, что ничего не понял.
Иначе говоря, идеальное место, чтобы спрятаться.
Тем не менее сам факт, что эти координаты пришли с почтового адреса Рухи, заставляет задуматься.
— ...Это может быть ловушкой.
Так и есть.
Перешла ли Рухи на сторону врага, или всё ещё союзница — на месте, вероятно, ждёт какое-то столкновение.
— Ловушка... пусть. Если там Рухи-сан — я хочу пойти.
И эти слова Хастера тоже были предсказуемы. За один день он здорово возмужал. «Решимость сметает отчаяние» — чья же это цитата?
— Именно, Хастер-кун. Стену, в которую упёрся, нужно снести лоб в лоб!
— ...Иногда и грубая сила — неплохо.
Эти двое, впрочем, кроме грубой силы ничего и не пробовали.
— Значит, в худшем случае там снова пальба... Теперь-то я уж точно обуза.
— Что такое, Махиро-сан. Хастер-кун решился, а вы в одиночку не поедете?
— Да нет, такого я не скажу. Но если я, неспособный защитить себя, поеду — я ведь только отвлеку ваши ресурсы, нет?
Махиро, который вечно оказывался втянут в разные события, на этот раз хотел что-то сделать ради Хастера сам. Пусть он и немощный, неуклюжий, невежественный и бесполезный землянин. Но тогда, не обладая сверхъестественной боевой мощью, он неизбежно окажется где-то в тылу. В этом-то и было ему неловко.
— ...Об этом не волнуйся. Безопасность мальчика я гарантирую абсолютно. Мальчик пусть спокойно... родит моего ребёнка.
— Да от тебя же одна опасность и исходит.
— Хм-м, понятно. Наконец-то и Махиро-сан осознал своё место... Подождите, я опущусь на колени, только не тянитесь в карман. Поняла, тогда в качестве самообороны я обучу вас, Махиро-сан, простому Космическому CQC, доступному каждому.
— А это приём, пригодный для нашей анатомии? Я не могу вывихнуть сустав и вытянуть руку в ударе, раздвинуть ногами защиту противника и ударить рубом — такое нам не под силу.
— Нет проблем. «Безмечный удар в пах, что несёт в себе смятение, большее, чем простой испуг», — называется он, но ничего сложного в нём нет.
— Уже из одного названия видно, что прием препоганый.
— Легко же! Я ведь как-то показывала его вам, Махиро-сан. Я же устроила это Ночному призраку.
— ...Поздновато вспоминаем этот сюжет.
Удар ногой, безжалостно раздробивший пах Ночного призрака в самом первом событии их знакомства.
Хотя, когда Махиро сам оказался в теле Ньярлатхотеп, он тоже этот приём проделывал. Да, просто, но к тому моменту, как враг окажется на расстоянии удара конечностью в теле Махиро, игра уже проиграна. Даже если научиться — вряд ли пригодится.
— ...Мальчику ничего делать не надо. Например, одно то, что мальчик рядом, делает сердце сильнее. И мгновенно пробивается мистическая сила.
— Этот «сеттинг» ещё в силе?..
Тот самый «эффект поддержки», о котором она когда-то говорила. Тогда, выходит, Ньярлатхотеп и Ктугха потому и крошат врагов своей безумной силой — из-за этого?
— Я ещё немно-ожко волнуюсь. Если Махиро-кун будет рядом — мне будет приятно.
Хастер тоже его попросил. Почему он так нравится злым богам — Махиро понять не мог, но раз это поможет этим ребятам, то ладно.
Переместились на крышу школы.
— Кстати, а как мы туда полетим? Как в случае с Келено, опять на том, что у Хасуты?
До этого, отправляясь на Келено — звезду в скоплении Плеяд, они использовали принадлежащий Хастеру «транспорт» — бьякхи.
— Да, я так и собирался, но...
— Минуточку, Хастер-кун. Ваш «космодрайвер» бьякхи может летать в пределах Солнечной системы?
— А...!
Когда Ньярлатхотеп задала этот вопрос, глаза Хастера расширились.
— Ч-что такое?
— ...Забыл. Бьякхи, похоже, не подойдёт...
— Не подойдёт?
— ...Слишком близко.
Хастер понуро опустил плечи.
— Так я и думала.
— О чём вы?
— Вы забыли, Махиро-сан? 9,8 секунды. Таково время бьякхи до Келено.
— А, говорила. Я тогда спал, так что не заметил. И что?
— ...Мальчик, до Плеяд, где Келено, четыреста световых лет. А до пояса Эджворта-Койпера на краю Солнечной системы — максимум 1,6 светового года.
— Эм, постой-ка, если за секунду он летит сорок световых лет... 0,04 секунды?
— ...Примерно да.
— То есть для мелких маневров не годится?
— У моего бьякхи только две передачи — низшая и высшая... он или очень быстро летит, или еле-еле ползёт...
— И до максимальной скорости разгоняется он за мгновение.
— Отзывайте такую машину из продажи.
Образно говоря, у этого средства передвижения только два режима: скорость, на которой паркуются в гараже, и скорость, на которой на столичной магистрали пытаются превзойти «предел скорости». На такой штуке, превосходящей скорость света, по Солнечной системе гонять — в метеорит какой-нибудь впечешься и рассыплешься вместе со звёздами.
Непригодность бьякхи установлена.
Встаёт вопрос — что делать?
— ...Ньяруко, а Шантак-кун?
В оригинале у шантак-птицы было такое пилотное мастерство, что она могла долетать до центра Вселенной.
Ми-и! Ми-и-ми! Ми-ми-ми!
Подумав, видимо, что настал его звёздный час, Шантак-кун бодро запрыгал и радостно закричал.
— Возможно-то возможно, но как же Махиро-сан? Хотите сидеть на спине у Шантак-куна и лететь через космос — голым телом?
— Это я не хочу.
Ми, ми-и?!
Когда Махиро решительно отказался, Шантак-кун задрожал куриными лапками, словно для него настал конец света, и плюхнулся наземь. Извините, странный зверёк, но Махиро и в скафандре-то в космосе делать ничего не хочет. Тем более — на шаткой спине Шантак-куна.
— Хм, тогда что делать?
— Что ж, делать нечего, используем мою мой-машину!
— «Мою» и «мой» — дублируются. Ты ещё, поди, и «свой мой» говоришь.
— .........
— .........
— ...Знала я! Вы что, учитель родного языка?!
Со слезами на глазах Ньярлатхотеп запустила руку за пазуху школьной формы и что-то достала. Это был шарик размером с ладонь, с экваториальной линией: одна половина белая, другая — чёрная.
Точь-в-точь капсула с игрушкой из автомата, какие стоят в игровых центрах. Махиро это уже видел.
— Это же капсула, в которой был Шантак-кун, Нефрен-Ка и прочие?
— Хорошо же вы это помните, Махиро-сан, я ведь её всего два раза использовала.
— Угу, а я думал, это одноразовые вещи.
Изначально Шантак-кун был представлен как один из «капсульных монстров», но других капсульных монстров с тех пор не появлялось. Это, наверное, было сказано так, по настроению момента.
— Ну-с... Нофуру-Ка! Ты, я выбираю тебя!
Как обычно, демонстрируя Махиро нижнее бельё, задрав ногу выше головы, Ньярлатхотеп замахнулась капсулой. В тот самый миг Ктугха с невероятной скоростью рухнула на пол и защёлкала камерой мобильного, фотографируя Ньярлатхотеп из-под формы. Всё, этой уже не помочь.
Капсула ударилась о поверхность с сухим треском и раскололась. Клубом поднялся тёмный туман или дымка — в одном углу крыши навис плотный, подозрительный газ.
А когда удобно задул ветер и разогнал тёмную завесу, там оказалось...
— Самолёт?..
Размером примерно с того Нефрен-Ка. Форма — приземистая, коренастая, и «изящным» назвать её было нельзя даже из вежливости, но машина всё же имела основные и хвостовые крылья, свойственные летательному аппарату. Хотя скорее это напоминало автомобиль без колёс, чем самолёт.
Цвет — страстно-красный. Словно в три раза быстрее остальных.
Если заглянуть в кабину, закрытую прозрачным стеклом, помимо места пилота обнаружилось и заднее сиденье. Похоже, машина многоместная.
Что-то знакомое... ах да. Один из аппаратов в Ф1-гонке в ближнем будущем — такую игру выпустили на старте продаж одной домашней консоли. Округлый силуэт, красный цвет — один в один. На этой машине и Махиро в своё время играл. Низкий разгон, но благодаря максимальному весу — отличная устойчивость на поворотах, а максимальная скорость — наивысшая среди доступных машин. Удобно в использовании — вне конкуренции. И Махиро, и его мать в итоге играли только ею.
И, кстати, музыкальная тема водного этапа в той игре была просто отличная.
— Это малогабаритный лёгкий космический корабль, на котором я прилетела на Землю. Нофуру-Ка.
— И у тебя такой был?
— ...Был. Удивительным образом.
— Что это за отстранённая подача?
— Ну, оказывается, в какой-то момент меня поставили перед фактом, что он есть.
— .........
— .........
— ...Даже оправдания не будет, почему эта тема раньше не всплывала?
— ...Эм. Т-точно! На самом деле, когда он входил в атмосферу, у него случился «ТроЛав»! Из-за сбоя космического двигателя «Напор» его было не использовать!
— ...Ну, пускай так.
В мире есть «негласные правила», к которым лучше не прикасаться.
— Т-это всё неважно! С помощью него мы долетим до пояса Эджворта-Койпера! У него малый объём двигателя, как у мопеда, но для полётов по Солнечной системе — то что надо!
— Мопед?.. А бывают космические корабли без двигателя вообще?
— Хех, он работает на секретной энергии.
— Не отмазывайся от объяснения.
Даже если бы она и объяснила, такой «сеттинг» к утру сменится на другой — можно и не сомневаться.
— ...Вы двое, не время играть. «Спешишь — злой бог».
— Ньяруко-тян, за рулём — ты, ладно?
Пока Махиро препирался с Ньярлатхотеп, Ктугха и Хастер уже открыли кабину и забрались внутрь. От инопланетных машин у Махиро воспоминания были не очень, так что он на мгновение замешкался, но спорить сейчас бессмысленно — собравшись с духом, он тоже полез внутрь.
Ньярлатхотеп тоже взялась рукой за край кабины и изящно впорхнула в сиденье.
— Всем пристегнуть ремни безопасности. В последнее время и космический ПДД ужесточили.
— А, золотого медового вина пить не надо?
— ...В пределах Солнечной системы не проблема.
— Махиро-кун, если вы переживаете — выпьем, а?
— Не надо, не надо.
Чем меньше я пью эту подозрительную субстанцию, тем лучше.
В этот момент прозрачный стеклянный колпак кабины опустился, и с особенным, отдающим в кости низким гулом машина вертикально поднялась в воздух. Набирая высоту, она поднялась так, что уже смотрела вниз на самое высокое здание в городе. С земли, наверное, всё видно, но барьер это замаскирует.
— Все готовы?
— ...Угу, окей.
— Да. Хасута... Хасута?
— Рухи-сан... жди меня в космосе.
— Похоже, готов.
— Хорошо. Тогда — прорываемся!
В момент, когда Ньярлатхотеп особенно громко выкрикнула эту фразу,
Вруш, — машина резко легла набок.
— А?
С оглушительным грохотом Махиро с сумасшедшей силой вдавило в заднее сиденье. Ремень безопасности впился в плечо, причиняя резкую боль.
Это не сравнится с детскими американскими горками — чувство равновесия словно отняли начисто. Вопиющая несправедливость — с тобой обращаются не как с пассажиром, а как с грузом.
По-видимому, машина резко взмывала вверх, чтобы покинуть атмосферу.
— Уа-а-а-а-а-а!
Махиро был не в силах держать глаза открытыми и, словно молясь, крепко зажмурился.
— ...Мальчик, если будешь говорить — прикусишь язык.
— Махиро-кун, надо было всё-таки выпить!
— Почему у вас у всех такое спокойствие-е-е!
— Махиро-сан, держитесь. Поперечные перегрузки — это азбука злых богов.
— Да не злой я бог!
Махиро кричал что есть мочи.
Казалось, эта кипящая в мозгу перегрузка и давление будут длиться вечно.
Но, разумеется, нет — реальных секунд через десять с небольшим нагрузка вдруг исчезла. Ремень, впивавшийся в плечо, ослабил хватку, и Махиро выдохнул так, будто выпустил из лёгких весь воздух.
Робко открыл глаза.
За прозрачным стеклом раскинулось бесконечное звёздное небо. Картина в несколько раз яснее той, что он видел в планетарии, заставила Махиро невольно дрогнуть.
Что он, обычный старшеклассник, так запросто окажется в космосе, — в самых смелых снах не представлял. На Келено-то он очнулся уже прямо там.
— Космо-о-ос прибы-ыл!
— Уа! Что это ещё за дикие выкрики, что ты творишь?
— А? Это у нас такая кричалка, когда мы вышли в открытый космос.
— Что?..
— ...Космо-ос прибы-ыл.
— Космо-ос прибы-ыл!
— Смотри, обе говорят.
— ...Ага, ну да. Вы ж такие существа.
Ми-ми-ми-ми!
— «Космос принят!» — так он говорит.
— Ладно, поехали уже.
Сколько ни пытайся достучаться до них здравым смыслом — бесполезно. К этому Махиро привыкнуть никак не мог.
＊＊＊
Поначалу казавшийся прекрасным, трогательным пейзаж Махиро вскоре отбросил как бессмысленный. Ведь сколько ни смотри — повсюду одно и то же космическое пространство.
— Хотите посмотреть на огромный астероид?
— Так он огромный или маленький-то?
Если подумать, они, наверное, огибают планеты и астероиды по дуге. К небесному телу слишком близко — ещё и душу гравитацией втянет.
И тогда через стекло кабины в пейзаже начались перемены. Скорость, с которой звёзды уносились назад, постепенно падала. Похоже, Нофуру-Ка постепенно тормозил.
— Указанная в письме Рухи точка где-то здесь. Перед самым поясом Эджворта-Койпера, кажется. Хорошо, что в плотную зону небесных тел не нырнули.
Так сказала Ньярлатхотеп, но, оглядевшись, Махиро ничего особенного не заметил. Далёкие звёзды сияли где-то в глубине, но это — вдали. Рядом же — никаких астероидов, за которыми кто-то мог бы прятаться.
— Тут ничего нет.
— Ну да, но в этих местах концентрация гнофкех-частиц очень высокая. Прямо-таки «боевая плотность». Понятно, почему тут наблюдение нестабильно.
— Это где-то слышал. А, в Алаозаре.
— Да, гнофкех-частицы. При высокой их концентрации в электронике и других приборах случаются сбои. Гнофкех, сокращённо их называют ГН-частицами.
— Не тащи свои сеттинги из пыльных закромов.
Ни одно замечание не остаётся без их реакции.
В этот момент что-то изменилось.
Впереди, в пустом пространстве, вдруг задрожало. Пейзаж покривился, как мираж, и далёкие звёзды закрутились водоворотом. Граница искажения — огромная, не охватить. Больше половины поля зрения непрерывно пошатывалось.
Постепенно в этом мираже оформлялся гигантский силуэт.
— ...Ну точно, верно мы сюда прилетели.
Ньярлатхотеп, вглядываясь в то, что раскрывалось перед ней, пробормотала.
Это был цилиндрический объект. Похоже, как если бы у космической колонии из роботного аниме отняли «лопасти». Размер — в космосе перспектива условна, так что определить трудно. Но выглядел он явно больше любого рукотворного объекта, что Махиро видел на Земле.
— Это и есть штаб... как там его, Digital Being?
— Здесь же Рухи-сан...
Сомнений нет: по координатам из письма с адреса Рухи действительно обнаружилось нечто подобное.
— В такой глубинке окраинной галактики прятаться — вышестоящие ведь и подумать не могли бы.
— ...Но если он прятался под оптической маскировкой, а теперь показался — значит, нас приглашают?
— Видимо, да. Не знаю зачем, но нас с самого начала намеревались пригласить.
— Пойдёмте, все!
Как ни посмотри, это ловушка, но этой троице всё равно. Впрочем, у этого состава никогда и не было стратегий. Если выражаться попроще — «у них тут все дураки». Несущийся инстинкт — вот их суть.
— Ворваться ворвёмся, но где вход, в эту громадину?
— Если входа не видно — сделаем сами. Цитата Мари-Ньяруларытуанетты.
— Давно её не слыхал... Подожди, сделаем?
Не понимая, что она имеет в виду, Махиро посмотрел на Ньярлатхотеп.
— Хастер-кун, немножко прикройте кабину воздушным экраном.
— А... хай!
— Ку-ко, остальное управление на тебе.
— ...Принято.
— Эй, вы, что затеяли...
«Что-то не так», — Махиро только успел вспотеть, и в тот же миг.
Купол кабины начал подниматься.
Без скафандра — и лицом к лицу с вакуумом. Слышал, что в открытом космосе голым телом кровь мгновенно закипает или космическими лучами убивает — сплошные жуткие истории. Не зная, что делать, Махиро замахал руками, но Хастер ласково его успокоил.
— Всё хорошо, Махиро-кун, я воздушную стенку поставил.
— Н-на, на, как вы... предупреждайте раньше-е-е...!
— Фя-я-я-я-а!
У Махиро на секунду чуть не остановилось сердце. С проклятиями он ухватил Хастера за щёки и стиснул их с двух сторон. Сегодня щёки у Хастера были такие мягкие и упругие — прямо-таки аппетитные.
Махиро собрался и Ньярлатхотеп обругать и отвесить ей пинок сзади, но к тому времени спина, в которую он хотел пнуть, уже превратилась из спины прелестной старшеклассницы в твёрдую, покрытую угольно-чёрной бронёй.
Это — Фулл-Форс-Форм.
— А-а, зачем превратилась? И что вообще затеяла?
— Сейчас немножко пробью дырочку у этой махины в боку.
Сказав это, Ньярлатхотеп нажала кнопки рядом с штурвалом.
Гхон, — Нофуру-Ка резко вздрогнул. Пока Махиро ничего не понимал, впереди, в пространстве, медленно проплыл какой-то объект. По ситуации, его, похоже, выстрелил из Нофуру-Ка.
Цвет — оранжевый. Размером с самого Махиро. Ширина примерно такая же. Форму сложно описать. Похоже на ракету, но не совсем. Цилиндрическая, с округлым носом, в хвосте — пять сопел. Как будто это ракетный ускоритель, что используют при запуске «Шаттла».
Ньярлатхотеп, оттолкнувшись от сиденья, выпрыгнула в открытый космос. И плавно, с постоянной скоростью, потянулась рукой к этому загадочному объекту.
Надела.
То есть — нет, буквально «надела» — иначе не скажешь.
Она вставила правую руку в середину цилиндрического предмета и так соединила его с рукой Фулл-Форс-Форм. Силуэт стал необычный: от локтя Ньярлатхотеп словно рос ракетный ускоритель.
Вдруг в задних соплах вспыхнуло пламя.
«Сейчас немножко пробью дырочку у этой махины в боку», — только что сказала Ньярлатхотеп.
У Махиро ёкнуло в груди.
Но, игнорируя это дурное предчувствие,
— Мой Космический CQC, усиление ZZZZ Limit Break! Нечто, лежащее за пределами нормальных понятий, омерзительно сокрушающее сердце, — Ньярла-Рокет-Пан-ч!!
Ослепляющий свет хвостовых сопел, оставляя за собой шлейф, — и Ньярлатхотеп с сумасшедшей скоростью рванула к огромному строению. Какое уж тут «ползучий хаос» — в этом не было ничего «мягкого».
В мгновение ока достигла внешней стены и на той же скорости врезалась — поднялся густой чёрный дым. В вакууме звук не передаётся, но картина легко заставила воображение дополнить оглушительный грохот.
— ...Может, уже всё одна она сделает, а?
«Стену, в которую упёрся, — снести лоб в лоб».
Буквально.
Как и предсказала Ньярлатхотеп, в боку громадины зияла пробитая дыра. Под управлением Ктугхи Нофуру-Ка въехал в неё — и они проникли внутрь.
Это напоминало коридор, но с какой-то странной структурой. Стены — неорганичные, прямолинейные, местами на них проложены бороздки, напоминающие кровеносные сосуды, по которым пробегают короткие вспышки света. Совсем не похоже на насыщенные «органикой» Мифы Ктулху — здесь ощущалась футуристичная атмосфера.
— О, а вот и вы.
Ньярлатхотеп встречала их. У её ног как попало валялся только что использованный ракетный ускоритель. Этот ненормальный аттачмент что, одноразовый?
— Махиро-кун. Я рядом, так что можно слезть, не бойтесь.
Через пробоину во внешней стене из-за разницы давления из колонии медленно уходил воздух. Слезать из Нофуру-Ка не хотелось, но Махиро доверился способности Хастера управлять атмосферой. Он его уже не раз выручал — тому есть подтверждения.
— При таком шуме враг точно нас заметил.
— Пустяки, наоборот — ситуация оживилась. К тому же нас сами пригласили.
— Эх... сколько же можно, ни плана, ни подготовки не было?
— ...Мальчик, а разве подготовка действительно нужна?
— А?
— Именно, Махиро-сан. Собрать кучу видимых вещей — толку нет. Лучше иметь силу не жалеть ни о чём! То есть — по-английски, Regret Nothing!
— Как ни крути, если подготовиться, жалеть не придётся.
Можно ли оставлять это существо такой удобной злой богиней?
— Где же Рухи-сан.
— Радар злых богов, может, поможет?
— Хм... Из-за гнофкех-частиц — кажется, нет.
Понятно. В Алаозаре «радар» Хастера — его обоняние — смогло довести их до входа в подземелье, где скрывался враг, но внутри работал с перебоями. Проблема в концентрации тех самых частиц. Логично звучит.
— Хм. В колонии подобного типа обычно есть жилой район Бейс-Стейтс, электростанция Элеки-Стейтс... эм, всякое такое, но где именно Рухи — не определить. Если приглашают — приглашали бы уж по-человечески, с указателями.
— ...Всё в порядке, примерно ясно.
Ктугха со своим обычно скупым выражением изобразила вид «знающего человека». Удивительно, но у этого твёрдотопливного мозга, кажется, есть идея.
— Даже если радар не работает?
— ...Идти туда, где охрана врага плотнее всего, — вот где самое важное.
Ктугха пробормотала это и указала пальцем вперёд.
В конце коридора впереди что-то шевелилось. Оно в мгновение заполнило широкий, но и не тесный коридор и надвигалось на них.
— Ч-что это такое?!
У Махиро побежали мурашки по спине.
Тёмного, почти чёрного цвета тело, на первый взгляд — словно стоят низкорослые деревца. Но, присмотревшись, можно было понять, что это не растения, а скорее животные.
На мощном стволообразном туловище — множество вертикальных щелей. Эти щели обнажали острые клыки, значит, служили ртами — из них непрерывно капала зелёная слизь.
То, что казалось «корнями», на самом деле оказалось четырьмя ногами с копытами, как у четвероногих. А то, что казалось «ветвями», — любимые мифами щупальца. Из туловища наверх тянулись четыре особенно толстых щупальца, и их концы ветвились, напоминая актиний.
— ...Это «чёрные козлята».
— А, то самое мясо, которое Ньяруко как-то хотела готовить?
— Забудьте этот старый сеттинг.
— Не выкручивайся.
— Похоже, это здесь работает в роли автоматических системы перехвата нарушителей — оутомато́н. Раз это «козлята» — «авто-мат-он».
— «Мат-он» — это баранина.
— Мат... он...
Пока они так препирались, стая «чёрных козлят» всё уверенней приближалась. Одно дело — человекоподобные Ночные призраки или домашний питомец вроде Шантак-куна, но когда на тебя идёт что-то ТАКОЕ — жутко. Теперь ясно, почему западные люди боятся осьминогов как «морского дьявола».
— За этими — Рухи-сан, да? Давайте!
Хастер с запалом шагнул вперёд, чтобы броситься в бой.
Но Ктугха его остановила рукой.
— ...Хасуте-куну следует поберечь силы. Впереди — то ли Д-С, то ли Рухи, и оба вряд ли окажутся простым делом.
И вышла вперёд.
Её тело внезапно ярко вспыхнуло. Школьная форма мгновенно обгорела и истаяла пеплом прежде, чем коснулась земли. Появившаяся из огня Ктугха была в алом наподобие купальника облачении — её боевой форме.
— Расчищаем дорогу мы, а Хастер-кун пусть надёжно защищает Махиро-сана.
И Ньярлатхотеп в Фулл-Форс-Форм.
Самый сильный дуэт земного сегмента — нет, пожалуй, всей Солнечной системы — начал разминку.
Ктугха вытянула руку в сторону наступающих чёрных козлят. На её ладони вспыхнул огонёк. Сжав его, она превратила пламя в удлинённую форму, закреплённую в руке. Это, похоже, оружие.
— ...Великий меч Небесного владыки, пробуждающий вечную дрёму, в мою ру...
— Не вынимайте! Здесь тесно, не надо массированных приёмов! Хотите пробить колонию насквозь?! Я разберусь, а вы пока тяните время!
— ...Суровая реальность.
Да о чём это она. Та, кто только что пробила здоровенную дыру в обшивке этой самой колонии, сама же это говорит!
Отчитанная Ньярлатхотеп, Ктугха с недовольно-кислым видом начала закидывать чёрных козлят огненными шарами. С каким-то абсолютно халтурным движением.
Но удары были мощные: куда попадало, там чёрные козлята вспыхивали и катались по полу. В воздухе разливался странно аппетитный, подзолистый запах, но Махиро заставил себя закрыть ему доступ в сознание.
— Шантак-кун, твой выход!
Ми-и!
На команду хозяйки Шантак-кун, который до этого тихо сидел в тылу, радостно пискнул. Похлопав крыльями, он ловко оказался в объятиях Ньярлатхотеп.
— Немного пощекочу. Ничего, боль будет всего мгновение.
Поглаживая зверька по спине, Ньярлатхотеп слегка подтолкнула его маленькое тельце в воздух.
Ми-ми-ми-ми-ми-ми-ми-ми-ми-ми-ми!
И сразу началось превращение. Размером с кошку, Шантак-кун стал расти и вскоре стал ростом со своей огромной головы — как у лошади. Его кожа затвердела, мягкие формы сменились прямолинейными: мягкое тело уступило место железному. Последовательность, сопровождаемая фирменными репликами Ньярлатхотеп, была Махиро уже знакома.
И трансформированный Шантак-кун превратился в...
— Мотоцикл?.. Не совсем?
Это не был тот двухколёсный аппарат, на котором они пытались задавить Ньяруо в мире грёз. Серый корпус, морды-обтекатель в форме лошадиной головы — общий силуэт и атмосфера те же, но детали отличались.
Два колеса лежали параллельно полу. Корпус вытянулся в длину. Изящно заострённый раньше хвост соединился с бывшими куриными лапами и превратился в нечто вроде дюз. Машина не касалась пола — парила в воздухе.
— Это — Машин Шантакер, режим «Слайдер»!
Мим-ми-и-н!
К крику Шантак-куна, который явно выпячивал грудь, добавился лязгающий механический эффект. Хотя — он и в таком виде тоже умеет «ми-и»-кать?
— А-а, ладно, просто вмажь уже, кто бы ни был...
— Окей-й... показуха будет яркой!
Одним прыжком Ньярлатхотеп взобралась на Машин Шантакер в режиме «Слайдер». Выглядело это как серфинг.
У задних дюз «машинкатера в режиме таком-сяком» вспыхнуло пламя. Чуя недоброе, Махиро, не успев сообразить, схватил Ктугху за плечо и спрятался за её спиной.
Гу-у-у! — с белой вспышкой «такой-то слайдер» с Ньярлатхотеп на борту понёсся по коридору. Чем он топливится — неясно, но животный инстинкт не подвёл: прятаться за Ктугху оказалось правильно. Пораниться при «отправлении своих» — смех сквозь слёзы.
— Спасибо, Ку-ко.
— ...Мальчик, ты меня, значит, на самом деле не любишь?
— Да нет, люблю, ага.
— ...Мальчик, ты хитрый.
Хотел ещё добавить «удобно использовать», но от Ктугхи исходила аура счастья, так что решил промолчать.
Что до Ньярлатхотеп — она, вертясь на «скользящей» Шантакере, почти насильно повернула корпус машины набок.
— Шантак-кун! Пробудись, эта твоя душа! Машиншантаккер, режим «Слайдер», наезд и бегство — атака!
Разогнавшись с взрывной тягой, Ньярлатхотеп вместе с машиной врезалась в стаю чёрных козлят. Нет, «врезалась» — не то слово. Она буквально переехала их.
В отличие от «прожарки до велл-дан» Ктугхиным огнём, здесь куски плоти разлетались в стороны, а зелёная жидкость заляпала стены по всему коридору. От зрелища SAN-значение таяло. Махиро смутно отметил про себя, что жидкость у них зелёная, а мясо — красное.
— ...Идём, мальчик, Хасута-кун.
— Ага, Махиро-кун, пойдём!
Такая резня для них, похоже, — дело будничное.
Пока те двое шагали вперёд, за поворотом коридора они нашли Ньярлатхотеп в позе «верхом» на чёрном козлёнке.
— «Сдавайтесь!» — я уже не скажу.
Но и в первый раз он этого не слышал.
Сжав тяжёлый угольно-чёрный кулак, она снова, и снова, и снова обрушивала удары на чёрного козлёнка. Каждый раз несчастная жертва издавала очередное загадочное «Пиги!» или «Мигя!» и корчилась в судорогах.
Когда жертва переставала двигаться, Ньярлатхотеп вставала, выискивая следующую, прыгала на ближайшего чёрного козлёнка и повторяла тот же процесс. Уже непонятно, кто тут кого.
— Мха-ха-ха-ха! Сейчас намокнете!
Действительно, чёрная броня была густо покрыта зелёной кровью чёрных козлят.
— ...Ньяруко, какая крутая.
— М-может, мне тоже стать «вайлд»-ой?
— Эй, вы двое, идите уже и остановите её. Это отвратно.
«Был такой трансформирующийся герой, который так же выдирал у врагов спинные хребты», — вспомнил Махиро.
Во главе с бесчинствующей Ньярлатхотеп семья Ясака продвигалась всё глубже.
Однако, двигаясь в ту сторону, где охрана плотнее, они неизбежно сталкивались с их большим количеством. В коридоре — куда ни шло, можно задать направление, но когда они попадали в «комнату монстров», где стаи чёрных козлят плотно кишели в каком-нибудь зальчике, становилось неприятно. Чтобы не оставлять тыл без присмотра, приходилось истреблять их всех.
Впрочем, это всего лишь утомительно — не сложно.
— ...«Огненная буря, открывающая ящик травм каждого».
Щёлк — Ктугха щёлкнула пальцами, и в зале разверзлась огненная стена, заполнившая его во всю ширину. Этой стене, не оставлявшей путей к отступлению, было достаточно медленно двигаться вперёд, пожирая чёрных козлят. Раздавалось потрескивание палимого мяса, и в воздухе постепенно расходился сочный запах.
— А-а, ну-ну. «Спалить всё без остатка» — это ведь приём из приёмов «однотипно». Можно бы и постильней, ты. Ни капли эстетики.
— А верхом на них и лупцевать до беспамятства — это «стильно»?
По крайней мере, валяющиеся обугленные трупы смотрятся эстетичнее избитых до смерти, пожалуй.
Так размышляя, Махиро уже собрался было вздохнуть, как вдруг пол задрожал «дзунь, дзунь» равномерным ритмом. Ощущение — словно стоишь на стройплощадке.
«Что такое?» — и тут из-за возведённой Ктугхой огненной стены появилось что-то.
Не смущаясь бушующим пламенем, оно вышло наружу: и это тоже был чёрный козлёнок. Но с решающим отличием от встреченных до этого: раза в два больше и по высоте, и по ширине. Глыба, которую можно было бы, не сомневаясь, назвать «боссом стаи» — стояла в полном величии.
— «Чёрный козлёнок „Бесс“»... что-то вроде того?
— Подвид или редкий вид... что-то в этом роде.
Будем называть его «чёрный козлёнок «Бесс»».
Но пренебрегать им нельзя. Пусть его объём больше раза в четыре, но он прорвался сквозь огненную стену Ктугхи. К тому же не видно ни ран, ни ожогов. Легко представить, что по прочности он на голову выше обычных.
И главное, что тревожило Махиро, — зелёная слизь, стекающая из разломов-ртов на туловище. Каждый раз, как она капала на пол, поднимался белый дым. Видимо, обладает сильнокислотной реакцией. У обычных чёрных козлят такого не было.
Чёрный козлёнок «Бесс» закрыл один из ртов. Тот задвигался: словно что-то жевал или, наоборот, готовился выплюнуть.
— Он сейчас что-то выплюнет!
В тот самый миг, как Махиро это выкрикнул.
Пфью, — чёрный козлёнок «Бесс» сжал закрытый рот и слегка его приоткрыл.
Из него вылетел поток жидкости. Напорная зелёная струя, вроде той, что бьёт из шланга с максимально сжатой насадкой, — высокого давления слизь выстреливала, словно лазерный луч.
— Принимаю козлёнком!
Но Ньярлатхотеп, откуда ни возьмись, выхватила чёрного козлёнка — всё ещё достаточно целого — и, выставив его перед собой, приняла удар слизи.
Переварить тело своей же породы полностью он, видимо, не может, — и в качестве щита чёрный козлёнок отлично сгодился.
— Хе-хе, если голой рукой принимать — броня расплавится.
— Ньяруко-тян, он снова атакует!
Как и сказал Хастер, чёрный козлёнок «Бесс» разгневанно угрожающе замахал своими головными щупальцами. И разом закрыл все свои рты на теле.
Ожидали, что он снова плюнет слизью, но вдруг чёрный козлёнок «Бесс» начал на месте вращаться. Что такое? — и из него во все стороны на высокой скорости пошли струи слизи. Не только в сторону Махиро и остальных: атака по всем направлениям без разбора. Видимо, у него «режим ярости».
Мало того — он иногда подпрыгивал, выгибал тело назад. Линии слизи, перекрещивающиеся сетью, напоминали боссов в «буллет-хелл» сёдинг-играх.
Назвать это «Большой вращающийся креветкоподобный высокопрыжковый ядовитый лучевой разрушитель».
— Чтобы Хастер-кун мог спокойно идти вперёд!
Чётко прикрываясь чёрным козлёнком, Ньярлатхотеп отбивала только те струи, что летели в их сторону. Но атака была неисчерпаемой, оставалось лишь обороняться, и момент для контратаки не наступал. И была ещё проблема.
— ...Ньяруко, тот козлёнок, которого ты держишь, долго не протянет.
Да, «устойчивый» к слизи козёл-щит всё-таки не был «иммунным». Его жёсткая, стволообразная поверхность начала приобретать келоидно-рубцовую структуру. Жуткое зрелище для ночных кошмаров.
— Ему ещё есть применение!
Но Ньярлатхотеп с размахом — вот уж неожиданно — швырнула козлёнка в сторону чёрного козлёнка «Бесс». Летящий по горизонтали козлёнок, прикрывающий себя от слизи, врезался в боссового субъекта.
Потеряв равновесие, вертящийся чёрный козлёнок «Бесс» заплёлся в своих четырёх копытах и рухнул. Струя слизи, выпущенная в сторону, ударила в потолок, подняв белый дым.
К тому моменту Ньярлатхотеп уже телепортировалась на дистанцию удара над чёрным козлёнком «Бесс». Впервые за долгое время — «клок-ап», её ускорение биологического времени. Читерская способность, которую она использует лишь изредка, будто вспомнив, — наверное, дело в бюджете, что ли.
— Твоя жизнь — моя!
Го-гинь.
Кулак Ньярлатхотеп, обрушенный с криком ярости, врезался в чёрного козлёнка «Бесс». Не вылетели ли куски плоти в стиле «адских фресок», но в полу образовалась кратероподобная впадина, а трещина побежала до самого места, где стояли Махиро и остальные.
Жизнь, разумеется, у чёрного козлёнка «Бесс» «забрали». Его щупальца безвольно распластались по полу — он не шевелился.
— С точки зрения врагов, это будет «обрушившееся на нас зверское вторжение».
— Невежливо! Что во мне зверского? Посмотрите на эти характеристики! На эту форму! Тело настолько милое, что можно делать заявление «стильно-мило»!
— Сначала слизь с кулака вытри.
Раз слизь чёрного козлёнка «Бесс», попав на Ньярлатхотеп, не разъедает её, то, может, было бы быстрее просто подойти и врезать, не заморачиваясь сложными схемами.
Как всегда, её боевая мощь колеблется по настроению.
Так, всеми удобными способами истребляя автоматонов, они продвигались вперёд.
Точной внутренней структуры они не знали, и «двигаться туда, где больше врагов» — это всё же догадка Ктугхи. Беспокойство, правильный ли выбран маршрут, было, но пока они не упирались в тупики, — значит, как минимум двигаются вперёд.
К счастью, вскоре встретилось подтверждение её слов.
Они вышли в коридор вдвое шире пройденных — прямо-таки «проспект» — и, продолжая путь, дошли до громадной двери. Похоже, целая стена будет отъезжать в стороны: это не столько дверь, сколько переборка.
И более того — её охраняла плотная стая чёрных козлят, сбивших строй в плотную массу. Словно крепость из мяса. Значит, за ней — что-то действительно важное.
— Тут, за этим — запах Рухи-сан!
— Да, на моём радаре злых богов сигнал звенит вовсю.
Похоже, всё окончательно определилось. Радар, который до этого молчал, на близкой дистанции снова работал. Иначе говоря, за этой переборкой ждёт как минимум Рухи.
— ...Прожарка: «реа», «медиум» или «велл-дан»?
По мысленному указу Ктугхи уже привычные мобильные турели изобразили в воздухе замысловатые траектории. Под лучами жара, посыпавшимися со всех углов, стена из чёрных козлят без особого сопротивления осыпалась.
Турели не успокоились и сосредоточили огонь на переборке. По кругу направленный луч плавил её.
Наконец, образовалось отверстие, через которое Махиро и остальные могли свободно пройти.
Все кивнули друг другу — и побежали в то, что лежало за переборкой.
Внутри, похоже, материал стен и пола не менялся. Всё те же борозды-«сосуды» на стенах и полу, в которых пробегал свет.
Но само пространство имело странную структуру. Посмотрев вверх, Махиро увидел, что потолок теряется в дымке. Такое ощущение, словно здесь, внутри, длина колонии соответствует её же длине, если смотреть из открытого космоса. Но при этом глубина не такая уж и большая. Площадью, пожалуй, с тренировочный зал школы Махиро.
Но самым странным было то, что примерно половину этого пространства занимало сооружение-колонна, пронизывающая пол и потолок. В цилиндрической колонии оно напоминало её ось.
Поверхность колонны выглядела покрытой множеством плиток разных размеров — и эти плитки непрерывно перестраивались то регулярно, то хаотически, словно «пятнашки». И вся колонна в целом слабо светилась голубоватым светом.
Картина, которую можно разглядывать часами от нечего делать, — но для праздного созерцания нет времени.
У подножия колонны стояли две фигуры.
— Добро пожаловать. В наш ковчег для грядущего созидания и «захоронения мира» — Digital Being.
Молодой человек, назвавшийся Д-С.
— ...Пришли всё-таки. Дурачки.
И Рухи Дзистон.
Обновлено: 12.07.2026