Никогда не думал, что настанет такой день.
С чувством, будто видит нечто невероятное, Махиро опустил на это взгляд.
— Кх-кх-кх! Гог-гог, Винсент Ван Гог!
Там, лёжа в постели и разражаясь кашлем, находилась Ньярлатхотеп.
Это была комната Ньярлатхотеп, созданная в доме Ясака с помощью разрывного пространства-времени, так называемого метаполя. Хотя входом служила кладовка, внутри скрывалось просторное помещение, похожее на однокомнатную квартиру, невероятно огромное для одного человека.
И вот там собрались все обитатели дома Ясака, устремив взгляды на постель Ньярлатхотеп.
— Стопроцентная простуда, — пробормотала мать, вынося окончательный вердикт.
Завтрак уже стоял на столе, но Ньярлатхотеп всё не спускалась в гостиную. Заподозрив неладное, они пришли проверить, как она, и увидели вот это.
— Кха-кха-гог! Джудекка-гог!
— Что это ещё за кашель такой?
Могла бы просто кашлять, как все нормальные люди. Какой смысл намеренно усложнять?
*Пи-пи-пи*, — по комнате разнёсся пронзительный электронный писк. Услышав его, мать откинула одеяло Ньярлатхотеп. Ньярлатхотеп была в пижаме, верхние пуговицы расстёгнуты, из-за чего виднелась нежная кожа. Вряд ли она выставила её напоказ намеренно, поэтому Махиро постарался сохранить самообладание, чтобы в голову не лезли непристойные мысли.
Мать вытащила градусник из-под мышки Ньярлатхотеп и посмотрела на дисплей.
— Ого, ничего себе. Девяносто градусов.
— Э, у неё там кровь не закипела?
Одно дело Ктугха, которая сама по себе ходячий сгусток тепловой энергии, но на ощупь температура тела Ньярлатхотеп всегда казалась такой же, как у землян. Видимо, злой бог и в Африке злой бог.
— У-у... величайший позор в жизни Ньяруко...
Жалким голосом пробормотала Ньярлатхотеп. Она говорила в нос, тяжело дыша. Её щёки пылали, а взгляд казался расфокусированным. От её обычной агрессивности не осталось и следа, и эта покорность выглядела даже как-то свежо.
— И с чего вдруг простуда... Неужели из-за вчерашнего бассейна?
— Возможно... апч... апч... Апчхи-великий-злой-бог!
— Хватит странно чихать.
Если подумать о причинах простуды, на ум приходил только вчерашний случай. Ведь Ньярлатхотеп долгое время буянила, оставаясь насквозь мокрой и даже не вытершись.
— Но Ку-ко ведь не простудилась.
— ...Я могу уничтожать болезнетворные бактерии, регулируя температуру тела.
— Плюс, дураки не простужаются.
— ...Мальчик, ты на самом деле меня ненавидишь?
Ктугха нахмурилась и посмотрела на него с грустным выражением лица. Хотелось бы, чтобы она перестала тянуть свои щупальца к Махиро, словно вдруг вспомнив о нём, при том что сама всем видом показывает свою безраздельную преданность Ньярлатхотеп. Мужчины — такие существа, которые могут всё неправильно понять из-за любой мелочи.
— Что же делать. Интересно, подействуют ли на Ньяруко-сан наши лекарства?
— Вряд ли на Земле найдётся жаропонижающее, способное сбить девяносто градусов. Хасута, у тебя же было полно всяких лекарств. Нет ли чего-нибудь, что поможет Ньяруко?
Хастур постоянно носил в карманах подозрительные желудочные средства и таблетки от укачивания, которые совершенно не хотелось принимать. Наверняка у него найдётся и лекарство от простуды. Для инопланетян лучше всего подходят космические медикаменты.
— Эм... «Сила Дагона» — это лекарство, которое пьют перед алкоголем... «Старший Бог» — от учащённого сердцебиения и одышки... «Шоггот BB» — это витамины...
Как и ожидалось, сплошь какие-то сомнительные препараты. И всё же, что толстовка Хастура, что куртка Ньярлатхотеп, что юбка Ктугхи — как у них вообще устроена эта невероятная вместимость?
— Ньяруко, а как же твоя аптечка? Ну, то традиционное средство с планеты Ньярлатхотеп, которое ты пыталась использовать, когда я простудился.
— Ой. Хиро-кун, ты простужался?
— А, ну да, пока тебя не было, мам.
— Дело в том... кх-кх! Эф-эф-четырнадцать! Прошу прощения... Дело в том, что из-за поправок в законодательстве это лекарство запретили к использованию, поэтому я его утилизировала.
— И ты пыталась применить на мне такую опасную штуку?
Махиро от всей души порадовался, что не стал это пить.
— ...Чтобы сбить температуру, лучше всего пропотеть. Ньяруко, давай хорошенько пропотеем... я... лягу с тобой... давай похлюпаем... хоть сзади, хоть спереди... я заберу твои микробы простуды, а ты дай мне основу для ребёнка Ньяруко... давай поменяемся... н-н-н...!
— А ну прекрати, идиотка.
Махиро опустил ребро ладони на затылок Ктугхи, которая, ёрзая и потирая бёдра, пыталась забраться под одеяло к Ньярлатхотеп. Как ни крути, а она больная, и если из-за выходок Ктугхи состояние Ньярлатхотеп ухудшится, проблем станет только больше.
— Видимо, остаётся только ждать, пока температура спадёт сама собой.
— Похоже на то... у-у, мне так стыдно.
— Вот поэтому надо было просто нормально плавать. А ты при каждом удобном случае начинаешь вытворять всякие странности.
— Но если прямо на глазах ломается флаг, разве не хочется восстановить его своими руками?
— Хватит уже оценивать человеческие отношения параметрами.
Существо, по которому сложно сказать, действительно ли оно ослабло.
— Двенадцать пузырей со льдом не продержались и трёх минут...
У ног матери валялись пакеты с водой. Это были остатки пузырей со льдом, которые до использования излучали холод, но растаяли от жара лба Ньярлатхотеп. Тут уж не до шуток про температуру в девяносто градусов. Так ведь жар не сбить.
— ...Использую Афум-Заха.
Пробормотала Ктугха, повернув ладонь вверх. Тут же из неё появилась сфера, излучающая бледно-голубое фосфоресцирующее свечение. Она выглядела как перекрашенная версия её обычных мобильных турелей — это был Афум-Зах, слуга расы ктугхиан. Неподобающий для огненного божества прислужник, окутанный полярным холодом.
Ктугха поместила его в пакет и положила на лоб Ньярлатхотеп.
— Фух... стало немного легче.
— ...Я рада.
— А ты и правда удобная.
И нагреть, и охладить — всё ей по плечу. Если бы в каждой семье был такой человек, это бы здорово сэкономило семейный бюджет. Жаль только, что на еду у неё уходит вдвое больше, чем у обычного человека.
— Мне это до глубины души противно, но всё же поблагодарю. Ку-ко, я тебя убью.
— На твоей планете благодарность — это то, что на Земле называют угрозой убийства?
На мгновение Махиро подумал, не скрывает ли она так смущение за грубостью, но это несомненно было сказано всерьёз. Как всегда, ни малейшего снисхождения к Ктугхе. А ведь Ктугха так старалась ради Ньярлатхотеп, её было искренне жаль.
Подумав так, он посмотрел на Ктугху.
*Пш-ш-ш-ш*.
Из её носа фонтаном брызнула кровь, распыляясь, словно из пульверизатора.
Одеяло, которое ещё секунду назад было белым, превратилось в адскую картину, полную боли и страданий.
— ...Ньяруко... поблагодарила меня... ха-а, ха-а... как хорошо, что я записала... начну использовать прямо с сегодняшней ночи... ку-у-н...!
Понятно, так её действительно можно убить обильной кровопотерей. Если Ньярлатхотеп сказала это с таким расчётом, то она поистине пугающее существо. И ещё, он чуть было не пропустил это мимо ушей, но неужели Ктугха постоянно носит с собой диктофон? Теперь придётся следить за каждым своим словом.
— В таком состоянии ты вряд ли сможешь пойти в школу. Сегодня оставайся дома, Ньяруко-сан. Я сама позвоню в школу.
— Что?! Но как же драгоценные школьные сцены с Махиро-саном...
— Нет. Если будешь перенапрягаться, то, что должно вылечиться, не вылечится.
— Верно, Ньяруко-тян, поправляйся скорее.
Хастур, похоже, искренне переживал за Ньярлатхотеп. В отличие от Ктугхи, которая пыталась соблазнить её, пока та ослабла от простуды.
Ньярлатхотеп бросила мимолётный взгляд на Махиро. В её глазах читалась мольба, но это не повод отпускать больную в школу.
— Смирись и спи.
— М-Махиро-сан, и вы туда же...
— А если станет хуже? Не заставляй меня волноваться.
— Вы волнуетесь обо мне?!
— Ну, типа того.
Он лишь тихо добавил это, но Ньярлатхотеп с её острым слухом тут же просияла. Пробормотав это, Махиро почувствовал жуткое смущение и ответил грубовато.
— Вот как... эхе-хе...
Ньярлатхотеп радостно и застенчиво улыбнулась. От её влажных глаз и раскрасневшихся щёк сердце Махиро невольно ёкнуло. Почувствовав, что если будет смотреть прямо на неё, то в голову полезут странные мысли, Махиро отвернулся, спасаясь от взгляда Ньярлатхотеп.
— ...Мальчик. Я не позволю тебе повышать уровень симпатии Ньяруко в обход меня.
— Ты что, гейм-мастер какой-то?
— ...Взамен, мальчик, можешь покорять меня.
— Да что ты вообще несёшь...
Ктугха смотрела на Махиро снизу вверх, говоря то ли всерьёз, то ли в шутку. В её взгляде читалась открытая симпатия, и это снова смутило Махиро. Теперь, когда Кунэ уехала, больше не было нужды разыгрывать спектакль с помолвкой, так что он совершенно не понимал её мотивов.
— Ах ты, Ку-ко...! Я всё-таки тоже пойду в школу... апч... апч... Апчхи-фикшен!
Какое-то выдуманное чихание.
— Я же сказал, веди себя тихо. Я постараюсь вернуться как можно раньше. Если будет скучно, можешь позвонить... хотя нет, трубку я взять не смогу, но можешь написать мне на телефон.
— У-ню-ню... ничего не поделаешь.
Ньярлатхотеп неохотно кивнула, закрыла глаза и натянула одеяло до самого носа. Кажется, она всё-таки согласилась. Какая же хлопотная больная.
— ...Тогда я тоже не пойду в школу. Буду ухаживать за Ньяруко.
— Нельзя, Ку-ко-сан. Главная обязанность ученика — это учёба.
— ...Но, мама мальчика.
— Если ты останешься, у меня температура только поднимется. От тебя и так жарко, так что проваливай отсюда побыстрее.
— ...Ньяруко... ты не хочешь заразить меня простудой...?
— Когда уже эта поджигательница сдохнет?
Ньярлатхотеп, скорее всего, говорила это с искренним отвращением, но Ктугха, похоже, восприняла это как заботу. Она радостно покраснела, или, точнее сказать, возбудилась.
— Ну, тогда Хиро-кун и остальные — собирайтесь в школу и завтракайте. А то скоро опоздаете. Ньяруко-сан, что ты хочешь: удон или рисовую кашу?
— М-м... тогда кашу.
— Хорошо, тогда подожди немного.
Мать лёгкой походкой вышла из комнаты.
— Ну, бывай, спи давай.
— Ньяруко-тян, поправляйся.
— ...Не делай этого в одиночку только потому, что меня нет. Если уж так приспичит, давай по телефону.
— У-у... простуда — это одинокая битва... Неужели она сожжёт дотла даже этот мир?
Попрощавшись с Ньярлатхотеп, каждый по-своему, они покинули комнату.
Вернувшись в гостиную, Махиро окликнул мать, стоявшую на кухне.
— Мам. Присмотри за Ньяруко, ладно?
— ...Фу-фу.
— Ч-что такое?
— М-м? Просто подумала, что Хиро-кун тоже дорожит Ньяруко-сан.
— Чт... нет же! Просто, ну, если она нас заразит, будут проблемы, да и если на Земле опять случится какой-нибудь инцидент или переполох, нам нужна боевая мощь...
— Да-да.
Увидев мягкую улыбку матери, Махиро пришлось проглотить свои слова. Поэтому от безысходности он решил сменить тему.
— Л-лучше скажи, ты что-то ищешь?
За мгновение до того, как Махиро заговорил с ней, мать копалась в холодильнике. Он вспомнил, что её профиль казался озадаченным.
— Ах, да. Я хотела приготовить яичную кашу, чтобы было питательнее, но, кажется, вчера забыла купить яйца.
Притащила кучу ледорубов и сачков для ловли насекомых, а про самое главное — еду — забыла.
И в этот момент.
Ми-и!
На кухне эффектно появилась серая тень.
Это был Шантак-кун.
— Что такое, Шантак-кун? Хочешь кушать?
Однако на вопрос Махиро Шантак-кун покачал лошадиной головой из стороны в сторону в знак отрицания. Затем, со странно мужественным выражением лица и полной уверенностью, он издал короткое «ми-и».
Шантак-кун развернулся кругом и выпятил свой милый заострённый зад.
Он начал ритмично кивать лошадиной головой.
Ми-и...! Ми-и...!
Издавая звуки, словно выдавливаемые из самых глубин живота, он задрожал всем телом.
От этого зрелища Махиро охватило сильнейшее чувство дежавю. Разве он не видел этих движений раньше? Кажется, тогда Шантак-кун сказал, что хочет быть полезным Махиро, и снёс собственное яйцо...
Яйцо.
Ингредиент, которого прямо сейчас не хватало для каши.
— Погоди, Шантак-кун! Стоп, сто...
Махиро попытался остановить его, но было уже слишком поздно.
*По-по-пон*.
Раздался звук, похожий на откупоривание бутылки шампанского, и из зада Шантак-куна выскочили яйца...
— ...Я ничего не видел я ничего не видел я ничего не видел я ничего не видел я ничего не видел я ничего не видел я ничего не видел я ничего не видел я ничего не видел я ничего не видел я ничего не видел я ничего не видел я ничего не видел я ничего не видел я ничего не видел отлично.
Он удалил драгоценную сцену откладывания яиц Шантак-куном из папки с видеофайлами в своём мозгу.
— Какой ты молодец, Шантак-кун. Теперь каша получится вкусной. О, их целых три, может, из двух сделаем яичницу на завтрак?
— Только не это, умоляю.
Категорически отказался Махиро.
Что-то было не так. Ему было как-то не по себе. Перед утренним классным часом Махиро не покидало это чувство. С того момента, как он вышел из дома, и до прибытия в школу, и даже сейчас.
Причина была ясна. Рядом не было той, кто должна была там быть. Обычно она его раздражала, но стоило ей исчезнуть, как стало слишком тихо, и это заставляло его нервничать. Разве в классе всегда был такой хороший обзор?
— Утречко, Ясака-кун. Ой, а где Ньяруко-тян?
Окликнули его со спины. Можно было даже не оборачиваться. Это была ходячая колонка их класса, которой они не стали бы хвастаться перед чужаками — Курей Тамао.
— Она простудилась и осталась дома.
— Э, правда? А почему тогда Ясака-кун пришёл в школу?
— А?
— Обычно, когда твоя девушка болеет, ты сидишь с ней и ухаживаешь, разве нет?
— Дура, что ли?! Какая она мне девушка?! Где ты видела такое «обычно»?!
Махиро оскалился, угрожающе глядя на Тамао, сморозившую очередную глупость.
— Ну ведь правда? Ку-ко-тян.
— ...Тамао права. Я всё-таки уйду пораньше.
— Я же сказал, нельзя. Мама будет ругаться.
— ...Хнык.
— Всё будет хорошо. Там ведь мама Махиро-куна и Шантак-кун.
Хастур похлопал Ктугху по спине, успокаивая её. Этот мальчик всё больше осваивался в роли буфера в межличностных отношениях.
— Дело ведь не в этом.
— А?
— Ну правда, Ясака-кун, я на тебя рассчитываю. Если ты не будешь держать Ньяруко-тян при себе и беречь её, то я окажусь в неловком положении.
— А? При чём тут ты?
Не понимая, как это связано с Тамао, Махиро переспросил, но та лишь прищурилась и посмотрела на него. Спустя несколько секунд Тамао вздохнула и пожала плечами.
— ...Это мои заморочки. Ну, бывай.
Сказав эту бессмыслицу, Тамао вернулась на своё место. Как всегда, говорит только то, что хочет, совершенно не считаясь с другими.
Тем временем прозвенел звонок, и в класс вошёл классный руководитель.
Сегодняшняя учёба без Ньярлатхотеп наверняка пройдёт гладко и без происшествий.
Уроки благополучно закончились, и, как и обещал, Махиро сразу же отправился домой.
— С возвращением, Хиро-кун.
— Я дома. Как там Ньяруко?
— Ну, аппетит у неё есть, но температура никак не спадает.
Похоже, до выздоровления ещё далеко.
— ...Я пойду в комнату Ньяруко.
— Я тоже!
— Да, сходите. Ньяруко-сан весь день выглядела такой одинокой. Побудьте с ней, только так, чтобы не заразиться. Давай, Хиро-кун, ты тоже.
— ...Ну, ладно.
В этот раз он решил не заморачиваться. Волноваться за больного — это ведь естественно. И дело не в том, что это Ньярлатхотеп. Если бы, например, слегли Ктугха или Хастур, Махиро волновался бы точно так же. К тому же он был в долгу перед Ньярлатхотеп за то, что она ухаживала за ним, когда он простудился. Так что нет ничего странного в том, что его беспокоит её состояние.
Уже сам не понимая, перед кем и за что он оправдывается, Махиро вместе с Ктугхой и Хастуром поднялся на второй этаж.
Он повернул диск на двери кладовки, установив его на иконку Ньярлатхотеп, и повернул ручку.
— Ты как, Нья...
— Да-а-а-а-а-а! Выпал жёлтый топаз редкого вида Бьяхи-и-и-и-и!
Ньярлатхотеп стояла на кровати в победной позе.
В руках у неё была портативная игровая приставка.
— Ты... что делаешь?
— Э...?
Услышав голос Махиро, Ньярлатхотеп повернулась к ним, словно только сейчас заметив их присутствие.
На несколько секунд в комнате повисла тишина.
Затем Ньярлатхотеп тихонько слезла с кровати и юркнула под одеяло.
— Кха-кха, ах, как тяжело. Даже вставать больно.
— Ты ведь на самом деле не притворяешься больной?
— Какая грубость, я — Ползучий Хаос, стоящий на вершине даже в болезненности!
Скорее уж на самом дне, а не на вершине.
— Спи давай. У тебя же температура не спала.
— У-у... просто не удержалась и пошла на охоту...
— ...Мальчик, жёлтый топаз редкого вида Бьяхи выпадает из отрубленного хвоста с вероятностью всего в один процент. Неудивительно, что Ньяруко так обрадовалась. Хотя у меня их двадцать штук.
— Сколько сотен часов ты в это играешь?
Когда дело касалось игр, это огненное божество демонстрировало силу, превосходящую человеческое понимание.
— Ньяруко-тян, я купил бананы, будешь?
— Буду, буду.
Ми-и, ми-и!
— Аха, Шантак-кун, тебе тоже, держи.
Хозяин и слуга принялись за спелые бананы. Как и говорила мать, аппетит у неё был отменный, и это радовало.
— И всё же... простуженными ночами я вспоминаю прошлое. Ку-ко, над которой я когда-то издевалась... интересно, чем она сейчас занимается?
— ...Я здесь.
— К тому же сейчас только четыре часа дня.
Она окончательно начала убегать от реальности. Видимо, из-за температуры у неё помутился рассудок.
— ...Ньяруко, лекарства от простуды у меня нет, но я синтезировала питательную добавку «Великий Древний». Я сделала её в виде леденцов, чтобы было легче принимать, так что пососи их.
— Когда ты успела такое сделать?
— ...В обеденный перерыв, одолжила кабинет домоводства.
А он-то думал, почему её не было во время обеда, а она, оказывается, работала в таком месте. Её готовность не жалеть сил ради любимой Ньярлатхотеп была достойна восхищения.
Ктугха перекатила на ладони эту самую питательную добавку «Великий как-его-там».
На поверхности леденца был выгравирован какой-то узор. Присмотревшись, Махиро понял, что это скорее рисунок. Он взял один леденец с ладони Ктугхи, чтобы рассмотреть его получше.
— Слушай, Ку-ко, а что это за рисунок?
— ...Это Ньяруко.
— Э. Так это человеческое лицо? А я думал, это «Герника» или что-то в этом роде.
Если вглядеться, то можно было различить очертания человеческого лица, но оно было настолько искажено, что отдавало лёгким хоррором. Получается, эта линия, торчащая из того, что казалось макушкой — это ахогэ Ньярлатхотеп?
— ...Кстати, вот концепт-арт продукта.
Ктугха протянула ему листок бумаги. На нём было мило нарисовано чиби-лицо Ньярлатхотеп. Точно такое же, как иконка этой комнаты на диске двери.
А в итоге получился этот леденец злого бога.
— Драматичное «до и после». В смысле, получилась какая-то отрава.
— ...Идеал и реальность пока далеки друг от друга, но нужно двигаться вперёд. Держи, Ньяруко, пососи это и набирайся сил. Со вкусом клубники, очень вкусно.
— Да как такое вообще можно в рот взять?! Сама бери ответственность и уничтожай это!
Что ж, любой бы отреагировал так же. Жаль Ктугху, которая так старалась, но если еда выглядит неаппетитно, то какими бы превосходными ни были её вкус и питательность, никто не захочет её есть.
— ...А-а-ам... м-м... лижу... Ньяруко... н-н-н... вот он, вкус Ньяруко... лизь-лизь... чмок... хлюп... здесь у Ньяруко... так сладко и вкусно... у-у-н...!
Как и ожидалось, Ктугха возбудилась. Двигая челюстями, она обхватила себя руками с экстатическим выражением лица. Кажется, если сейчас отправить её обратно в Планетарное Агентство Защиты, никто и слова не скажет. Может, стоит поместить её под надзор штаб-квартиры вместе с Кунэ?
И в этот момент.
Ша-ла-ла-ла.
Ша-ла-ла-ла-ла.
Ша-ла-ла-ла.
Ша-ла-ла-ла-ла.
В комнате зазвучала загадочная песня.
— Ч-что это, что происходит?
— Ой, простите. Это мой мобильный телефон.
— Теперь у тебя ещё и песни играют?
— Хорошая песня, правда? Это старая песня, называется «Посланник с Юггота».
— Я не просил таких подробностей.
Махиро боялся, что если она начнёт объяснять, это окажется очередным предзнаменованием.
У-о-о-о-о-о.
У-о-о-о-о-о.
Да-да-ра-ра-ра-та.
— А теперь что?
— ...Это мой. Кстати, эта песня называется «Клятва Дагона».
— И ты туда же со своими предзнаменованиями.
К тому же, эту песню он уже слышал, и это было неприятно. Кажется, это было тогда, когда Рухи похитила его мать, и они отправились в Лулльелень её спасать. Это была боевая фоновая музыка Дагон-куна, с которым они столкнулись по пути.
Однако звонок, поступивший им обеим почти одновременно. На ум приходило только одно объяснение.
— Хм, это от начальника отдела.
— ...У меня тоже.
— Я так и знал...
Ещё ни разу звонок из Планетарного Агентства Защиты не предвещал ничего хорошего. Махиро содрогнулся от предчувствия новой заварушки.
— Алло, что случилось, начальник?
— ...Снова неопознанные нарушители на Земле?
Опять тот же сценарий. Не пора ли Планетарному Агентству Защиты всерьёз пересмотреть систему обороны Земли? Почему враги раз за разом умудряются проскальзывать мимо их наблюдения?
— Место — Северный полюс? Опять они высадились в каком-то странном месте.
— ...Поняла. Сейчас же отправимся и разберёмся.
*Пик*, — обе одновременно сбросили вызов.
— Ваша организация вообще работает?
— Какая грубость, вы же сами видите наши успехи на Земле.
— То есть защита планеты настолько дырявая, что вам приходится постоянно «добиваться успехов» на Земле.
Куда подевались те благородные предлоги, о которых они говорили в самом начале? Насколько он помнил, на Землю могли прибывать только сотрудники Планетарного Агентства Защиты и подрядчики, одобренные Космическим Альянсом. Хотелось сказать: не придумывайте правила, если не можете их соблюдать.
— В любом случае, это работа. Наша цель — Северный полярный круг.
— Ты собираешься идти в таком состоянии? У тебя же температура не спала.
— Ну, это да, но...
— Разве нельзя поручить это Ку-ко и Хасуте?
Дуэт сильнейшего в земной сфере огненного божества и божества ветра, которое, если постарается, превзойдёт даже её. Вряд ли они уступят обычным врагам.
— Хм... но...
— Тебе лучше поспать, Ньяруко-тян. Я постараюсь и за тебя тоже!
— ...Думаю, мы с Хасута-куном справимся и без Ньяруко.
— Ню-ю... хорошо. На всякий случай предупрежу начальника.
*Пи-пи-пи*, — Ньярлатхотеп набрала номер и приложила телефон к уху.
— ...Мальчик тоже пойдёт.
— Э, я тоже? Я же явно бесполезен в бою.
— Когда Махиро-кун рядом, у меня прибавляются силы!
Это тот самый эффект поддержки, о котором когда-то говорила Ктугха?
— Вы, наверное, забыли, но я вообще-то абориген охраняемой планеты. А вы каждый раз таскаете меня за собой.
— ...Я защищу мальчика ценой своей жизни.
— А, ну, это само собой, но...
— ...Я не могу позволить умереть мальчику, который родит мне ребёнка.
— Говори на языке, который я могу понять.
Махиро начал всерьёз опасаться за свою невинность.
— Я, я тоже обязательно защищу Махиро-куна!
Хастур, словно соревнуясь с ней, сжал кулаки и горячо заверил его. Разумом Махиро понимал, что под защитой этих двоих он в безопасности, но почему-то инстинкты кричали об обратном.
— Да, да. Я немного приболела. Поэтому в этот раз поручаю дело Ку-ко и Хастур-куну. А, Хастур-кун? Да, это мой друг, он очень удобен в использовании, то есть, он очень нам поможет. Э, тогда вы зарегистрируете Хастур-куна как сотрудника Планетарного Агентства Защиты...? Поняла, жду звонка.
Закончив разговор, Ньярлатхотеп сложила телефон и бросила его на подушку. Это был разговор с начальником, но Махиро не упустил из виду одну интересную деталь.
— Что там насчёт Хасуты?
— Предложили зарегистрировать его как внештатного агента Планетарного Агентства Защиты. Сейчас они оформят документы, и как только всё будет готово, мне позвонят.
— Э? Внештатного?
— Это что-то вроде помощника при нас, штатных агентах. Тебе дадут полномочия, близкие к штатным, так что действовать станет намного проще.
— По-моему, вы и до этого творили всё, что вздумается.
Казалось, что и так никаких проблем не было, но, как бы то ни было, теперь Хастур, пусть и внештатно, стал сотрудником Планетарного Агентства Защиты. Теперь у него появилось официальное оправдание для пребывания на Земле, которое до этого было весьма туманным, так что это к лучшему.
— ...Тогда пошли. Мальчик, Хасута-кун.
— Кстати, а как мы доберёмся до Северного полярного круга?
— ...Попросим Шантак-куна.
Ми-и!
Услышав слова Ктугхи, загадочный редкий зверь радостно запрыгал, словно только этого и ждал. То он милый питомец семьи Ясака, то летающее транспортное средство, то до смерти боится ночных призраков, то невероятно силён против мобильных турелей ктугхиан — совершенно непонятное существо.
— Как только температура спадёт, я сразу же отправлюсь за вами.
— Говорят же, что начало выздоровления — самое опасное время. Если расслабишься, станет только хуже.
— Но...
— Я же сказал, спи.
Уложив Ньярлатхотеп, которая явно хотела сказать что-то ещё, он положил ей на лоб валявшийся у подушки пакет с Афум-Захом.
— Хм... может, мне вообще не выздоравливать?
— Это ещё почему?
— Потому что Махиро-сан сейчас намного добрее, чем обычно.
— ...Тч, пошли, Ку-ко, Хасута, Шантак-кун!
Не в силах смотреть на глупую, расплывшуюся улыбку Ньярлатхотеп, Махиро буквально выбежал из комнаты.
Выйдя в коридор, он прислонился спиной к стене и глубоко вздохнул.
С ума сойти. Считать Ньярлатхотеп милой. После всего, что он из-за неё пережил, он сам не заметил, как начал воспринимать её как обычную девушку.
То же самое было и с Кунэ. И почему он наговорил этой плаксе столько добрых слов, от которых теперь самому стыдно?
Похоже, его SAN-очки действительно на исходе.
— ...Мальчик?
— Махиро-кун?
Ми-и?
Двое плюс один питомец тоже вышли из комнаты Ньярлатхотеп. Чтобы не выдать своих чувств, Махиро нацепил обычное выражение лица и покачал головой.
— Ничего. Давайте, пошли. Пока она от скуки не натворила чего-нибудь странного.
Их цель — Северный полярный круг, где находятся нарушители.
Интересно, какая правда откроется им на этот раз?
— ...Уже почти прилетели.
Они летели над морем на спине гигантского Шантак-куна.
Поскольку их целью был полюс, холод стоял неимоверный. Хорошо, что мать заранее приготовила им горячий напиток. Кажется, это был напиток с добавлением красного перца, который повышал устойчивость к холоду. Мать говорила, что часто пьёт его, когда ездит на подработки в холодные регионы.
То ли в нём была заключена материнская любовь, но даже по прибытии за Северный полярный круг Махиро, будучи в одной школьной форме, совершенно не чувствовал холода. Ингредиенты были земными, и это было куда практичнее, чем «Лекарство, чтобы не умереть от холода», которое Ньярлатхотеп давала ему раньше.
— Но есть ли на Северном полюсе место для посадки? В отличие от Южного, там ведь нет материка.
— ...Сядем на лёд.
— Надеюсь, мы не провалимся из-за твоего жара.
— ...Моё девичье пламенное сердце чуточку уязвлено.
— Там что-то странное.
Хастур указал пальцем.
Там плавала льдина размером с небольшой остров. Хастур назвал её странной, потому что её цвет явно отличался от окружающего льда. Ледяной остров, который должен был быть прозрачным, был окрашен в красный цвет. Если бы весь лёд был таким, это можно было бы списать на природное явление, но то, что отличался только один остров, было подозрительно.
— Значит, эти нарушители там?
— ...Шантак-кун, лети туда.
*Ги-ги-ги-ги-ги-и*.
Оглушительный скрежет. Истинный облик Шантак-куна — птица Шантак, которая издаёт крик, похожий на скрежет когтей по матовому стеклу. Мог бы и предупредить, прежде чем кричать. Махиро даже не успел закрыть уши.
Шантак-кун устремился прямо к загадочному красному ледяному острову.
— Эй, это же...!
По мере приближения к цели Махиро понял причину красного цвета острова.
Лёд не был красным.
Красным было бесчисленное множество неких существ, находившихся на льду.
— ...Спускаемся. Держитесь крепче.
Ктугха подала знак Шантак-куну, и тот резко спикировал к красному ледяному острову. Зависнув над ним, он медленно опустился на поверхность. Убедившись, что все спешились, Шантак-кун вернулся к своему первоначальному размеру питомца.
Однако вблизи всё стало предельно ясно.
Ледяной остров, насколько хватало глаз, кишел странными существами с красными телами. Они были довольно крупными, около двух метров в длину. Их общие очертания напоминали насекомых. Из вытянутой части, похожей на туловище, росло несколько пар членистых ног.
Но при этом на спине у них были органы, похожие на крылья летучей мыши, а отростки на туловище, напоминающие руки, походили на клешни рака — никакой гармонии.
А самое странное — это голова. Она была точь-в-точь как грибы симэдзи, которые продаются в супермаркетах в упаковках. И эти головы светились разными цветами, словно гирлянды.
Ракообразные это, грибы или ни то, ни другое?
— Это Ми-го!
Внезапно воскликнул Хастур.
— Ты их знаешь, Хастур?
— Угу, поиск по картинкам в Йог-угле выдал точное совпадение.
Видимо, он поискал через свой наушник. Хастур был современным ребёнком, но Махиро сомневался, стоит ли так слепо доверять информации из интернета.
Однако, Ми-го.
Их также называют «теми, кто с Юггота». В мифах Ктулху это инопланетяне, прибывшие с Плутона в поисках земных полезных ископаемых. Говорят, они обладают технологией, позволяющей помещать человеческий мозг в цилиндрический сосуд и поддерживать в нём жизнь.
— Разве Ми-го — это не ингредиент для блюда, которое нам хотели подать в клубе в Мире Снов?
— ...Мальчик запоминает только всякую ерунду.
— Не отбрасывай лор.
Кто бы мог подумать, что предзнаменование было заложено ещё десять дней назад.
Вдруг толпа Ми-го, заполнявшая всё поле зрения, расступилась посередине. И из глубины, словно море перед Моисеем, появилось существо, раз в десять превосходящее остальных Ми-го по размеру. Его длина достигала двадцати метров, и с первого взгляда было ясно, что это босс.
«Не мешайте, не мешайте нам».
— Э...
Голос прозвучал прямо в голове.
Неужели это от гигантского Ми-го перед ними?
«Мы не причиним вреда аборигенам Земли. Мы прибыли лишь для добычи ископаемых».
— Добычи? Так это действительно по канону? Редкий случай.
То, что следование канону казалось ему редкостью, заставило Махиро осознать, насколько сильно на него повлияли Ньярлатхотеп и остальные.
— ...Это охраняемая планета. У вас есть разрешение от Планетарного Агентства Защиты?
Когда Ктугха задала этот вопрос, голова гигантского Ми-го ярко замигала, словно неоновая вывеска.
«Пф, какое нам дело до вашего Договора о защите планет, который появился без году неделя. Мы положили глаз на ресурсы Земли и вели здесь добычу ещё с мезозойской эры».
Мезозойская эра — это время, когда по Земле ещё бродили динозавры. Неужели Земля привлекала внимание космоса с таких древних времён? Поистине, планета с тяжёлой кармой.
— Но это не значит, что можно копать без разрешения!
«И до этого нам тоже нет дела. В прошлый раз нам пришлось отступить, когда мы полностью выработали этот арктический континент, но в этот раз мы выкопаем всю Землю целиком».
— Погодите-ка, арктический... континент?
«Именно. Когда мы прибыли сюда в юрском периоде, здесь был континент, но мы так увлеклись добычей, что он исчез вместе с тектонической плитой».
— Вы что, издеваетесь?!
Сколько же нужно было копать, чтобы исчез целый континент? К тому же, факт существования континента на Северном полюсе в прошлом перевернул бы всю земную геологию с ног на голову.
— ...Зачем вам так сильно понадобились минеральные ресурсы Земли?
«Пф, не думаю, что вы способны понять наши глубокие замыслы, но так и быть, я расскажу».
— Уложись в четыре строки.
«На Земле залегают высококачественные редкоземельные элементы. В космосе цены на них сейчас взлетели до небес. Мы монополизируем высококачественные земные редкоземельные элементы и сорвём огромный куш».
— Я же специально попросил уложиться в четыре строки, почему именно сейчас ты уложился в три?! И где тут глубокие замыслы?! Ваши мотивы — это всегда деньги, деньги и ещё раз деньги!
«Ч-что это вдруг нашло на этого мальчишку?»
— ...Обычное дело.
Кровяное давление Махиро мгновенно достигло критической отметки, и он согрелся безо всяких горячих напитков. И всё же, то, что они не стали с самого начала закладывать непонятные предзнаменования или прикрываться благородными целями, а честно признались, что всё ради денег — это был новый тип врагов.
«В любом случае, попрошу нам не мешать. Мы специально прибыли в этот шахтёрский тур с Плутона, Юггота, и намерены выкопать эту планету до самого основания».
Услышав это заявление, Махиро не на шутку встревожился. Эти ребята подчистую выкопали континент, когда-то существовавший на Северном полюсе. Если они возьмутся за всю Землю, дело не ограничится истощением ресурсов. С лица планеты просто исчезнет суша.
Этого ни в коем случае нельзя было допустить.
— Ку-ко, Хасута, размажьте их!
— У-угу!
— ...Пришло время показать мою истинную силу.
— Ку-ко, только не расплавь этот остров!
— ...Суровая реальность.
«Так вы всё-таки решили нам помешать, сопляки! Взять их!»
По команде гигантского Ми-го подчинённые ему шахтёры Ми-го разом замигали органами на головах. Видимо, получив приказ к атаке, они защёлкали своими ракообразными клешнями.
— Помочь вам с добычей? Только... я разрублю вас пополам!
*Щёлк*, — Хастур щёлкнул пальцами, и Ми-го в первом ряду буквально развалились надвое. Будучи божеством ветра, он, вероятно, создавал вакуумные лезвия щелчком пальцев.
Говоря о помощи в добыче, он рвал Ми-го на куски и разбрасывал их во все стороны. Его вид напоминал о прозвище расы хастуриан — «Кронпринц Зла».
*Щёлк, щёлк-щёлк, щёлк*.
Ворвавшись в толпу Ми-го, Хастур, словно в танце, кружился, разбрасывая вакуумные лезвия во всех направлениях. С каждым ударом тела Ми-го рассекались, образуя на льду горы трупов. Хорошо ещё, что из их насекомоподобных тел не текла жидкость, иначе это был бы настоящий сплаттер-фильм. От такого можно было и лёгкую травму получить.
— ...Подарок от меня.
Что касается Ктугхи, она выпустила из-под юбки несколько мобильных турелей, которые точечно обрушивали тепловые лучи на толпу Ми-го. Ми-го, получившие лучи в голову, плавились, оставляя на льду мерзкие пятна.
— Ку-ко-тян, поехали!
*Хлоп*, — Хастур хлопнул в ладоши, и перед ним возник небольшой торнадо. Впрочем, он был достаточно большим, чтобы поглотить десяток Ми-го.
— ...Комбинированная атака.
Когда в него влетели мобильные турели Ктугхи, вихрь подхватил пламя, превратившись в огненный смерч. Это выглядело как миниатюрная версия серьёзного стихийного бедствия.
Огненный смерч медленно продвигался вперёд, соскребая поверхность льда, и Ми-го один за другим взлетали в воздух, превращаясь в пепел ещё до того, как упасть обратно.
— ...Я, конечно, сказал «размажьте их», но то, что вы делаете — это настоящая резня.
— ...Мальчик. Ради справедливости люди могут быть бесконечно жестокими.
— Твои мотивы — это похоть, а не справедливость.
Что ж, будем надеяться, что Планетарное Агентство Защиты простит им это как самооборону.
И всё же, слабость Ми-го была очевидна. Хастур и Ктугха безнаказанно уничтожали их, а те даже не пытались сопротивляться. Впрочем, скорее всего, дело было в том, что эти двое были слишком сильны, и Ми-го просто не успевали ответить.
Обезьяны Арао с их настройкой неуязвимости. Ктугхиане, защищённые пространством ненасилия. Только он подумал, что начали появляться враги, которых не победить грубой силой, как оказалось, что Ми-го берут только числом. Махиро беспокоился из-за простуды Ньярлатхотеп, но с такими врагами они, возможно, быстро разберутся.
«Довольно, проклятые отродья».
И тут в голове снова раздалась телепатия гигантского Ми-го.
— Молить о пощаде уже поздно!
Хастур выпятил грудь, полный решимости убивать. Ему уже вполне подходили злодейские реплики. Как и Ньярлатхотеп с Ктугхой, теперь он был полноправным агентом Планетарного Агентства Защиты.
«Мальчишка, ты что, ослеп?»
Несмотря на то, что его подчинённых жестоко истребляли, гигантский Ми-го уверенно поднял одну руку. На кончике его покрытой хитином клешни, похожей на рачью, было зажато нечто серое.
Присмотревшись повнимательнее...
Ми-и?! Ми-и?! Ми-и?!
— Э, Шантак-кун?!
Почему он там? Махиро невольно обернулся, но Шантак-куна, который должен был быть там в своём размере питомца, не оказалось. Когда его успели схватить?
«Я всё видел. Вы прилетели верхом на нём. Значит, без него вы не сможете вернуться, не так ли?»
Он был прав. Без Шантак-куна они втроём не смогли бы пересечь океан. Махиро слышал, что Афум-Заха Ктугхи можно использовать для перемещения, но он, кажется, одноместный, да и сейчас лежал на лбу Ньярлатхотеп. У Хастура был Бьяхи, но из-за проблем со сменными деталями он пока не мог летать в атмосфере.
Следовательно, этот пленённый редкий зверь был их единственным спасением.
«О-о, ни с места, сопляки. Одно неверное движение, и голова этого существа скажет туловищу "бай-бай"».
Ми-и-и-и-и?!
— К-как же так, Шантак-ку-у-у-у-ун!
Увидев, что его верный партнёр попал в плен, Хастур в отчаянии рухнул на лёд.
— ...Взять питомца в заложники, как подло.
Ктугха тоже в досаде скрипнула зубами. Махиро даже думать не хотел о том, чтобы пожертвовать Шантак-куном ради победы над Ми-го. Сравнивать минеральные ресурсы Земли с питомцем семьи Ясака было, конечно, странно, но ведь говорят же, что человеческая жизнь тяжелее Земли.
«А теперь стойте тихо и смотрите! На наш шахтёрский тур! Эй, все, копайте, копайте, копайте! Добывайте высокоуровневые материалы!»
По команде гигантского Ми-го головы его подчинённых разом замигали. Бесчисленное множество рабочих одновременно защёлкали своими клешнями, и звук трущихся панцирей разнёсся вокруг, словно шум прибоя. Так вот для чего им нужны были эти клешни — для добычи.
Ктугха и Хастур могли бы уничтожить их всех. Но ценой этого стал бы Шантак-кун. И даже если бы они перебили Ми-го, возникла бы проблема: как пересечь океан и вернуться домой?
С другой стороны, если они будут просто стоять и смотреть на этот шахтёрский тур, то вскоре зловещие руки шахтёров дотянутся до всей Земли. Ситуация была критической. Чем вообще занимается Планетарное Агентство Защиты в такие моменты? Неужели они не могут прислать дополнительных агентов?
Что делать?
Как быть?
На лбу выступил пот, и в этот момент...
В нагрудном кармане школьной формы Махиро что-то завибрировало. На мгновение он подумал, что пришло сообщение, но телефон он всегда носил в нижнем кармане. А значит, в нагрудном кармане могло быть только одно.
Стараясь не привлекать внимания Ми-го, он незаметно сунул руку в карман. Почувствовав пальцами что-то твёрдое, Махиро сжал это в руке.
Это был тот самый чёрный кристалл. Источник силы Ньярлатхотеп. Иногда он служил пищей для Шантак-куна, а иногда защищал тело Махиро от лучевых атак или давления морских глубин. Тот самый загадочный сгусток энергии, который она просила всегда носить с собой.
— Горячо!
Кристалл, непрерывно вибрирующий в руке Махиро, постепенно нагревался. Вскоре он стал настолько горячим, что его невозможно было держать, и Махиро невольно отбросил его.
«Эй, там! Что вы делаете?! Я же сказал, не двигаться...»
В тот момент, когда гигантский Ми-го выкрикнул угрозу...
Упавший на лёд чёрный кристалл испустил свет. Нет, вряд ли это можно было назвать светом. Кристалл начал излучать изнутри нечто вроде чёрных волн. Плотный, непроницаемый для солнечного света занавес тьмы стремительно расширялся.
Махиро казалось, что он уже видел это зрелище раньше.
В этой бездонной тьме...
На него смотрели три пылающих красных глаза.
Точно, он вспомнил. Тот самый инцидент, с которого всё началось. Когда они штурмовали Лулльелень, чтобы уничтожить преступный синдикат, пытавшийся продать Махиро в рабство, он впервые увидел это.
Пылающие три глаза.
— Я прибыла!
Полная боевая форма.
Громко заявив о себе, Ньярлатхотеп разорвала тьму и появилась перед ними. Причём, словно сразу перейдя к кульминации, она была облачена в чёрные как смоль доспехи.
— Т-ты почему здесь? Откуда?
— Ну что вы, Махиро-сан, забыли? Через этот чёрный кристалл я могу в любой момент примчаться к вам.
— Э, разве была такая настройка?
— ...Была такая настройка. Вот, держите его при себе.
Ньярлатхотеп ловко сунула кристалл, чьи чёрные волны уже полностью утихли, в карман Махиро.
— Ньяруко-тян, тебе уже лучше?
— Да, температура немного спала. Я почувствовала, что вы в беде, так что лежать в постели было не время.
Пожав плечами, Ньярлатхотеп повернулась к толпе Ми-го.
«Эй, я же сказал без глупостей! Ты что, не видишь этого, дура?!»
Гигантский Ми-го высоко поднял клешню. Разумеется, в ней был зажат всеми любимый загадочный редкий зверь Шантак-кун.
— ...Шантак-кун в заложниках, поэтому мы не можем атаковать.
— Понятно, вот оно что.
Да, Ньярлатхотеп прибыла на подмогу, и с боевой мощью проблем не было, но с этической точки зрения они не могли напасть на Ми-го.
«Пф, теперь-то вы поняли. Пока он в моих руках, вы ничего не сможете...»
— Мой космический CQC Энхансер, совершенно примитивный и пугающе унаследованный от предков сверхсредний лучевой пайлбанкер! Выжечь всё!
Ньярлатхотеп сцепила кулаки и выбросила их вперёд, выпустив толстый лазерный луч. Луч, сметающий всё на своём пути и вырезающий лёд, поглотил толпу Ми-го, расплавляя их.
Взмах справа налево. Затем обратно, слева направо. И в завершение — вверх-вниз.
Поле зрения, в котором красного цвета Ми-го было восемьдесят процентов, а белого льда — двадцать, после одного удара Ньярлатхотеп стало поделено поровну.
— Ха-а-а-а?! Ты что творишь?! Шантак-кун же в заложниках!
«Э-этот мальчишка прав! Тебе что, совсем не жаль его жизни?!»
Махиро и гигантский Ми-го, преодолев разницу в положении и расе, объединились в своём возмущении, но Ньярлатхотеп лишь медленно покачала головой.
— Мы с Шантак-куном давно знакомы. Он мой любимый питомец, и я прекрасно понимаю, о чём он думает.
— Э...?
— Он наверняка думает: «Не беспокойтесь обо мне, ради защиты Земли уничтожьте врага вместе со мной». У-у, какой самоотверженный слуга...
Ми?! Ми-ми?! Ми-ми-ми-и?!
— Он же плачет навзрыд. По-моему, он категорически с этим не согласен.
— Ну что вы, Махиро-сан, это же слёзы радости, как ни посмотри. Окей... Шантак-кун, я принимаю твою жертву!
— А, эй, стой!
Проигнорировав крик Махиро, Ньярлатхотеп бросилась в толпу Ми-го. Глядя на то, как она несётся вперёд, совершенно не заботясь о Шантак-куне, в голове Махиро всплыло слово «изверг».
Оказавшись перед первым рядом выживших Ми-го, Ньярлатхотеп замахнулась кулаком.
— Вложу всю свою любовь к Махиро-сану в этот кулак и ударю! Это мой космический CQC Энхансер и прочие ужасы! Карающий... ой?
И в этот момент.
Кулак, который должен был обрушиться на стоящего перед ней Ми-го, рассёк пустоту. Ньярлатхотеп подогнула колени и плюхнулась на лёд.
— Ньяруко-тян?!
Крик Хастура повис в воздухе, а трансформация Ньярлатхотеп внезапно отменилась. Что произошло? Неужели у Ми-го есть особая технология, отменяющая полную боевую форму Ньярлатхотеп?
— У... я слишком резко двигалась, и температура снова поднялась...
— Идиотка-а-а-а-а!
Типичный пример того, как один человек, не думающий о последствиях, создаёт проблемы для всей группы.
«Н-напугала. Но в таком состоянии ты вряд ли сможешь двигаться. Взять её!»
По приказу гигантского Ми-го его подчинённые тут же окружили Ньярлатхотеп.
— ...Ньяруко!
«Сколько раз повторять! Ни с места, иначе я оторву голову и этой девчонке!»
— ...Тч.
Ктугха сделала шаг вперёд, чтобы спасти свою любимую Ньярлатхотеп, но гигантский Ми-го опередил её. Вслед за Шантак-куном в заложниках оказалась и Ньярлатхотеп.
У Махиро и остальных не осталось никаких вариантов.
«Вот так, это и называется здравым смыслом. А теперь, ребята, возобновим наш шахтёрский тур. Хе-хе, персонала немного поубавилось, но ничего страшного. Копайте в своё удовольствие. И не забудьте принести мне светящиеся амулеты, если найдёте».
Голова гигантского Ми-го переливалась разными цветами, словно он был переполнен эмоциями. Видимо, это был сигнал, потому что оставшиеся Ми-го подняли руки и защёлкали клешнями.
Неужели это конец?
Неужели Земля будет растерзана этими существами?
— Проклятье, если бы не эта простуда... апч... апч... Апчхи-фонд!
Ньярлатхотеп чихнула как-то по-фондовски.
И в этот момент.
Ми-го, окружавшие Ньярлатхотеп, разом отпрыгнули назад. Сбившись в кучу метрах в трёх от неё, они замигали красными головами. Казалось, они опасаются Ньярлатхотеп.
Но сейчас Ньярлатхотеп потеряла трансформацию, и у неё не было сил не то что стрелять лазерами, а даже просто встать. Почему они так бурно реагируют? Ведь перед ними больная, которая не может пошевелиться из-за простуды...
Простуда?
Махиро уже где-то видел подобное развитие событий.
Точно, в классическом научно-фантастическом романе, который он когда-то читал.
Инопланетяне с Марса, обладающие подавляющей научной мощью, вторглись на Землю и поставили её на грань уничтожения. Но в итоге марсиане полностью вымерли.
Причина — у них не было иммунитета к земным микроорганизмам.
Гигантский Ми-го только что говорил. Когда-то они высадились на древней Земле и подчистую выкопали континент на Северном полюсе. Но он также сказал: им пришлось отступить, когда они закончили добычу на арктическом континенте.
Причина, по которой им пришлось прервать шахтёрский тур, который наверняка шёл гладко.
Ньярлатхотеп чихнула.
Ми-го в страхе отступили.
— Значит ли это, что они простудились и им пришлось вернуться?
— Ньяруко! Попробуй покашлять и почихать вокруг!
— Что...?
— Просто сделай это! И целься в Ми-го!
— Х-хорошо... Кха-кха! Буххо-концерн! Апч... апч... Апчхи-страсть!
Ньярлатхотеп разразилась серией неописуемых кашлей и чиханий. С каждым разом головы Ми-го всё быстрее меняли цвета, словно в полубезумии.
Сомнений не было, догадка Махиро оказалась верной.
То, что Махиро тогда простудился. И то, что Ньярлатхотеп простудилась сейчас. Всё это было долгоиграющим предзнаменованием.
Так он думал, но...
«Не бойтесь! Вам же уже сделали прививки!»
— Э...?
Гигантский Ми-го произнёс невероятные слова. От одной этой фразы тревожные цвета на головах его подчинённых померкли. Один из Ми-го робко приблизился к Ньярлатхотеп и принял на себя весь её кашель и чихание.
Наступила тишина, длившаяся несколько десятков секунд.
С Ми-го, похоже, ничего не случилось.
— Э-э-э-э-э-э-э?!
Закричал Махиро.
Неужели это не было предзнаменованием? Столько подготовки, и всё впустую? Разве так бывает? И что ещё за прививки? От гриппа, что ли?
Убедившись, что их товарищ в порядке, остальные Ми-го радостно запрыгали, переливаясь всеми цветами радуги. И снова окружили Ньярлатхотеп.
— Ч-что будем делать, Махиро-кун?
— Что делать... ну, это...
— ...Мальчик, что нам делать?
— Эм, я тоже не знаю, как с этим справиться...
Шантак-кун как средство передвижения и Ньярлатхотеп как боевая единица оказались в плену у врага, что полностью лишило их возможности атаковать. Махиро с лёгким сердцем присоединился к квесту по уничтожению нарушителей, но не ожидал, что их загонят в такой угол.
Пожертвовать Ньярлатхотеп и остальными ради Земли?
Этого делать нельзя.
Взрослые, которые этого не понимают, смогут с лёгкостью уничтожить и саму Землю.
Полный тупик, выхода не было.
— Но рука помощи всегда протягивается из самых нелепых мест.
«Если мы монополизируем земные редкоземельные элементы, то сможем захватить гегемонию в космических полупроводниковых технологиях... м?»
Телепатия гигантского Ми-го внезапно оборвалась.
Ша-ла-ла-ла.
Ша-ла-ла-ла-ла.
Ша-ла-ла-ла.
Ша-ла-ла-ла-ла.
Загадочная мелодия эхом разнеслась по льду.
Эту песню с вокалом он слышал совсем недавно. Кажется, это рингтон на мобильном телефоне Ньярлатхотеп. Песня, установленная на звонок от начальника отдела Планетарного Агентства Защиты. Значит, сейчас звонит телефон Ньярлатхотеп?
Кстати, Хастура ведь регистрировали как внештатного агента, и как только всё будет готово, Ньярлатхотеп должны были перезвонить. Звонить в такой критический момент — могли бы и почувствовать атмосферу.
В тот самый момент, когда Махиро цокнул языком...
Ми-го в первом ряду, окружавшие Ньярлатхотеп, начали отчаянно трясти головами. Их грибовидные головы суетливо меняли цвет с красного на синий и обратно. Эти изменения свечения были хаотичными и, казалось, не подчинялись никакой логике.
Вскоре.
*Бах*.
Тела Ми-го, приблизившихся к Ньярлатхотеп, разом лопнули.
— Э...?
«А...?»
Не понимая, что произошло, и Махиро, и гигантский Ми-го издали бессмысленные звуки.
У Ньярлатхотеп, видимо, не было сил даже достать телефон, и из её кармана продолжал доноситься рингтон.
*Бах-бах*.
Ещё несколько Ми-го разлетелись на куски.
При виде этого в памяти Махиро всплыл ещё один образ. Это тоже был научно-фантастический фильм, оммаж на ту самую классику о вторжении марсиан. Там марсиане точно так же вторгались на Землю со своими супертехнологиями и точно так же ввергали её в пучину ужаса.
И точно так же полностью вымирали.
Но не из-за отсутствия иммунитета к земным микроорганизмам.
— Частота старой земной кантри-песни заставляла мозги захватчиков взрываться.
Ша-ла-ла-ла.
Ша-ла-ла-ла-ла.
Ша-ла-ла-ла.
Ша-ла-ла-ла-ла.
Телефон Ньярлатхотеп всё ещё звонил.
Название этой старой песни, кажется, было...
— Посланник с Юггота.
То есть, это песня о Ми-го.
— Слишком сложно! Предзнаменование в этот раз было слишком сложным!
Махиро невольно закричал от этой до безумия нелепой развязки.
Но сейчас было не до этого. Если и переходить в контратаку, то только сейчас.
— ...Мальчик, что это значит?
— Эй, Ку-ко, ты же знаешь эту песню! Включай её на максимальную громкость!
— ...Э, у меня её нет.
— Так купи прямо сейчас! Эй, Хасута, ты тоже скачай её на свой наушник!
— Э? Э-эм, хорошо.
Он поторопил их, заставив возиться с мобильными устройствами. Вскоре, видимо, завершив покупку и скачивание, Ктугха и Хастур высоко подняли свои устройства.
Ша-ла-ла-ла.
*Бах*.
Ша-ла-ла-ла-ла.
*Ба-бах*.
Ша-ла-ла-ла.
*Ба-ба-бах*.
Ша-ла-ла-ла-ла.
*Ба-ба-ба-бах*.
Неописуемый концерт, внезапно устроенный на маленьком ледяном острове.
Аккомпанементом к песне служили звуки взрывающихся Ми-го.
И это касалось не только подчинённых, но и их лидера, гигантского Ми-го. У него, конечно, было больше сопротивляемости, чем у остальных, но он тоже мучительно корчился.
«Угх...! Прекратите петь!»
Ша-ла-ла-ла.
«Прекратите... петь».
Ша-ла-ла-ла-ла.
«П-прекратите петь!»
Ша-ла-ла-ла.
«Прекратите петь, кому говорят!»
Ша-ла-ла-ла-ла.
«Земные букашки! Замолчите! Не пойте!»
Ша-ла-ла-ла.
Ша-ла-ла-ла-ла.
«Песню...»
Ша-ла-ла.
Ша-ла-ла-ла-ла.
«Прекратите!»
Ша-ла-ла-ла.
Ша-ла-ла-ла-ла.
«!!!»
Ша-ла-ла-ла.
Ша-ла-ла-ла-ла.
«Пр...»
Ша-ла-ла-ла.
Ша-ла-ла-ла-ла.
«!!!!»
Ша-ла-ла.
Ша-ла-ла-ла-ла.
«............»
Гигантский Ми-го замер. Его руки безвольно опустились, и Шантак-кун, зажатый в клешне, отчаянно замахал крыльями и вырвался на свободу. Голова гигантского Ми-го больше не светилась, приобретя мертвенно-серый оттенок.
И тут.
«ПОЧЕМУ МЫ ПРОИГРАЛИ КАКОЙ-ТО ПЕСНЕ...»
В голове Махиро раздалась телепатия, несравнимо более слабая, чем раньше.
Это были последние слова гигантского Ми-го.
*Ба-бах*, — с оглушительным грохотом двадцатиметровое тело разлетелось на куски. Разорванные ткани, бывшие когда-то Ми-го, коснувшись льда, тут же растаяли и исчезли.
По сигналу Махиро Ктугха и Хастур выключили песню на своих устройствами.
Вот так.
Воры, нацелившиеся на драгоценные минеральные ресурсы Земли, были полностью уничтожены.
— И почему развязка всегда, как назло, такая нелепая...
Вернувшись домой, Махиро разочарованно опустил плечи.
— У-у... величайший позор в жизни Ньяруко.
— И сколько раз за жизнь у тебя случается этот величайший позор? Давай, поднимаемся по лестнице.
Сказал он Ньярлатхотеп, висевшей у него на спине.
Сейчас Махиро нёс на спине Ньярлатхотеп, которая не могла стоять на ногах.
— Я так эффектно появилась, но в итоге только доставила вам хлопот, Махиро-сан. Как же мне стыдно...
— Ну, в конце концов, твой рингтон стал нашим спасением.
Воистину, никогда не знаешь, где кроется предзнаменование. Скорее, невидимая рука злых богов специально подстраивает инциденты так, чтобы превратить любую мелочь в предзнаменование. Это было нарушением причинно-следственных связей, но в последнее время Махиро не мог отделаться от таких подозрений.
— Шантак-кун, как хорошо, что ты цел, как хорошо.
Ми-и!
С тех пор как они уничтожили Ми-го, Хастур и Шантак-кун обнимались, радуясь жизни. Лучше бы они для начала отчитали эту бессердечную хозяйку Ньярлатхотеп.
— ...Мальчик, это нечестно. Я тоже хочу понести Ньяруко на спине.
— Нечестно или нет, но она вообще-то больная. Если бы ты несла Ньяруко, что бы ты сделала?
— ...Трогала бы её за попу сколько влезет... ха-а, ха-а... её грудь прижималась бы к моей спине... н-н-н... иногда обнимала бы её спереди... и дьявольски подбрасывала бы... я... я...!
— У тебя, наверное, вместо простуды аппендицит в мозгу.
Он нёс больную по лестнице, так что хотелось бы, чтобы она не повышала температуру в этом узком пространстве.
— Брождите, Махиро-сан... я тяжёлая, да?
— Хм, да нет, не особо.
Наоборот, он был удивлён тем, насколько она лёгкая. И где в этом хрупком теле скрывается разрушительная сила, способная избивать и раскидывать врагов?
— ...Эхе-хе.
— Чего смеёшься, жутко же.
— Спина Махиро-сана такая тёплая. Трётся-трётся.
— ...Тч, хочешь, чтобы я тебя уронил?! Веди себя тихо!
После его окрика Ньярлатхотеп, продолжая посмеиваться, положила голову ему на плечо. Щёки Махиро мгновенно вспыхнули, но он решил стерпеть этот мимолётный стыд.
— Я постараюсь как-нибудь вылечиться к завтрашнему дню.
— Да уж, постарайся.
Со вздохом грубовато ответил Махиро. Да уж, сегодня ему снова досталось. Инцидент, в котором один неверный шаг мог стоить жизни, разрешился способом, похожим на глупую шутку. Вполне обычное дело.
Но, тем не менее.
Тяжесть на его спине в этот самый момент была вовсе не такой уж плохой.
