Том 7 Глава 51 — Глава 4. У бассейна, обагрённого кровью

На следующий день, во время обеденного перерыва, когда суматоха, вызванная визитом кузины Ктугхи, Кунэ, наконец улеглась. Махиро стоял на крыше, смотрел на голубое небо и с облегчением вздыхал. Учитывая, что только вчера произошёл инцидент с массовым гипнозом всех учеников школы, Махиро шёл на занятия с опаской, переживая о возможных последствиях для окружающих, но его страхи не оправдались. И Ёичи Такейко, и Курей Тамао, и все одноклассники, и даже учителя вели себя так, словно ничего не случилось. На самом деле, для них, скорее всего, ничего и не произошло. Махиро не покидало чувство, что всё складывается слишком уж удачно для них. Неужели это так называемая невидимая рука злых богов? — Ну правда, вы слишком много волнуетесь, Махиро-сан. — Когда дело касается вас, понятие «слишком много волноваться» просто не существует. — ...Сестру дядя хорошенько отчитал, вроде бы её отстранили от работы на неделю. — Она незаконно проникла на охраняемую планету, и за это всего лишь неделя отстранения? — ...Они госслужащие, поэтому к своим относятся снисходительно. — Я так и думал, но не говорите об этом так прямо, вы же сами госслужащие. Пожалуй, Планетарному Агентству Защиты уже давно пора получить от кого-нибудь официальную жалобу. Если на то пошло, Махиро и сам был бы не прочь издать разоблачительную книгу. — Ну-ну, оставим это, давайте лучше пообедаем. Время ведь ограничено. По-английски говоря, Time Judged All. Хлоп-хлоп, — звонко хлопнув в ладоши, Ньярлатхотеп придвинула к себе наплечную сумку, лежавшую позади. Это была вещь Хастура, и её главное предназначение — переноска Шантак-куна. Сумка ни в коем случае не была личной собственностью Ньярлатхотеп, но, если подумать, она и с наушниками Хастура обращалась как со своими. «Твоё — это моё» — неужели это какой-то особый дзясинизм, присущий злым богам? Ньярлатхотеп порылась в сумке и вскоре достала оттуда... — ...Слушай, Ньяруко. — Что такое, Махиро-сан? Вот, угощайтесь, пока не остыло. — ...Почему ты достала оттуда удон? В наплечной сумке совершенно точно лежали накрытые пищевой плёнкой миски с удоном. Причём целых пять штук — как раз по числу присутствующих. С точки зрения вместимости это было не так уж невозможно, но обычно бульон бы пролился и случилась бы настоящая катастрофа. — ...Хлюп-хлюп. Горячий и вкусный. Ктугха сняла плёнку с миски и уже вовсю уплетала лапшу. То, что он горячий, тоже было странно. Если она принесла его с утра, то сейчас, во время обеденного перерыва, спустя более трёх часов, он должен был полностью остыть, а лапша — впитать бульон и раскиснуть. Однако, судя по удону, свисающему изо рта Ктугхи, лапша была белой, с чёткими краями, что говорило об идеальной степени варки. Что вообще происходит в этом мире? — Давай, Шантак-кун. Скажи «а-а-а». Поскольку это была лапша, Шантак-кун не мог есть её самостоятельно. В таких случаях Хастур брал на себя роль кормильца. Он подул на удон, остужая его, и протянул Шантак-куну, который с хлюпаньем втянул лапшу. Радостный писк «ми-и!» эхом разнёсся по крыше. — Давайте же, Махиро-сан, моя любовь, любовь! Ешьте удон. — Почему ты пропела только эту часть? — Не обращайте внимания на песню. Ах да, я и ситими с собой захватила. Махиро со вздохом взял протянутый Ньярлатхотеп пузырёк. Он не особо любил острую еду, но использовать приправу — совсем другое дело. Он снял крышку и уже собирался сыпануть немного, как вдруг его взгляд упал на этикетку. Продукты Q&B. Загадочная ситими Фусана. Махиро высыпал всё содержимое пузырька в миску Ньярлатхотеп. — Хи-и-и, SAN-очки моего удона! — Так они всё-таки падают! — А, нет, ну... э-эта острота просто бесподобна! Упругая лапша в сочетании с пикантностью ситими — это так вкусно! Удон подчёркивает вкус ситими, а ситими — вкус удона! Это, как говорится, гармония, вкусовой баланс! Оставив в покое идиотку, у которой внезапно проснулись вкусовые рецепторы, Махиро тоже принялся за свой удон. Твёрдость лапши была в самый раз. Из чего же сделан бульон? Из стружки тунца? Но для этого на поверхности плавало слишком много жира. Пока он размышлял об этом, поедая лапшу, со дна показалось куриное мясо. Понятно, значит, это удон с курицей. Нет, постойте-ка. А точно ли это курица? — Эй. Ты ведь не добавила сюда мясо какого-нибудь внеземного существа? — Какая грубость! Вы же так этого не любите, поэтому я перестала так делать! — Вот как, тогда поем. — Эх, язык Махиро-сана всё такой же привередливый... А? Махиро подцепил кусочек курицы палочками и, решившись, отправил его в рот. Из-за того, что жир вытек в бульон, мясо было суховатым. Но зато оно было упругим и приятно жевалось. Довольно вкусно. — Хм, неплохо. — М-Махиро-сан. — Чего тебе? — Вы не спихнёте это Шантак-куну, как обычно? — Ты же сама сказала, что всё нормально. Действительно, ещё недавно Махиро, заподозрив хоть малейший намёк на гурманские изыски злых богов, заставил бы Ктугху или Шантак-куна всё это съесть. Но после инцидента с Кунэ в нём проснулось милосердие, и он подумал, что не стоит так уж пренебрегать Ньярлатхотеп. Можно ведь пойти ей навстречу хотя бы немного. Ньярлатхотеп сидела с ошеломлённым видом, но, наблюдая, как Махиро один за другим отправляет в рот кусочки курицы, достала платок и картинно зарыдала. — У-у, у-у, Махиро-сан ест мясо, которое я ему подала... — Это ты тут грубиянка. Если будешь подавать нормальную еду, я буду её нормально есть. Если не брать в расчёт сомнительные ингредиенты, готовка Ньярлатхотеп была действительно вкусной. Но вслух он этого говорить не стал. — ...Мальчик. Хлюп-хлюп. Я позволяю тебе есть стряпню Ньяруко только потому, что ты — это ты. Тебе лучше не забывать об этом. Хаф-хаф. Иначе тебя ждёт весьма нежелательный исход. — Ты уж определись: либо ешь, либо ревнуй. Махиро отодвинулся от Ктугхи, потому что от неё исходил невыносимый жар. Если Ньярлатхотеп была проблемной, то эта форма жизни по имени Ктугха была не менее сложной. По какой-то иронии судьбы позавчера и вчера ему пришлось притворяться её женихом. Они вместе готовили, принимали ванну, а в довершение всего она поцеловала его в щеку. Для Ктугхи на первом месте всегда была Ньярлатхотеп, да и по характеру она была сущим ребёнком. Махиро понимал, что та помолвка была лишь игрой, но всё равно не мог так просто выбросить это из головы. Даже сейчас, вспоминая об этом, он чувствовал, как у него поднимается температура. Хотя, скорее всего, это было из-за жара самой Ктугхи. — ...Удон, который приготовила Ньяруко... аха-а... такой... длинный... н-н-н...! Однако душевные терзания Махиро были Ктугхе до лампочки — сегодня она открыла для себя новый вид фетиша. Похоже, теперь она возбуждалась даже от еды, приготовленной Ньярлатхотеп. Воистину, это Живое Пламя было ходячей болезнью. — Шантак-кун, давай поедим и овощи. Скажи «а-а-а». Ми-и, ми-ми-ми. Только Хастур и Шантак-кун спокойно наслаждались трапезой в своём темпе. Если бы Хастур не предпринимал внезапных попыток ухаживать за Махиро, он был бы вполне внимательным и заботливым мальчиком. А Шантак-кун одним своим присутствием разряжал обстановку. Эти двое были для Махиро редким источником душевного спокойствия. — У-у... Махиро-сан, который всегда был таким подозрительным, съел моё мясо. Я ведь могу приготовить ещё столько блюд... Я так счастлива! — Ладно, ешь давай быстрее, а то перемена закончится. — Конечно! Эх, а ведь это заняло так много времени. — А? Ты о чём? — Наконец-то Махиро-сан перешёл на нашу сторону. Дзынь. Махиро выронил палочки. — ...Это ведь нормальная курица, да? — ...Да, это нормальное птичье мясо. — Куриное мясо? — Птичье мясо? — ... — ... — Какой птицы, отвечай. — Мясо ястреба, павлина и кондора. Бам. Махиро обрушил локоть в район продолговатого мозга Ньярлатхотеп. — Махиро-сан?! Это же нормальное земное птичье мясо! — Я же сказал, давай курицу! С этим существом нельзя было расслабляться ни на секунду. Как и ожидалось, её стряпня предала Махиро в самый последний момент. Воистину, Ползучий Хаос из первоисточника. Махиро решил, что пока мясо ястреба, павлина и кондора в его желудке не переварилось и не породило какую-нибудь неведомую силу, ему стоит сходить в туалет и хорошенько всё выблевать. — Махиро-сан. Чтобы потом не жалеть о том, что юность пролетела как сон, я считаю, нам нужно больше наслаждаться авантюрами. Ах, вот, это рулет в качестве гостинца. — Куда уж больше авантюр. Сколько раз мы уже Землю спасали? Ньярлатхотеп, которая после уроков куда-то ушла одна, вернувшись домой, сразу же пристала к Махиро. Наверное, опять натворила что-то странное и теперь была на взводе. Убедившись, что подаренный рулет земного происхождения, Махиро на всякий случай убрал его в холодильник. — Послушайте, Махиро-сан. Наше ограниченное время тинейджеров не будет ждать. Даже если сжать его в кулаке, стоит только разжать пальцы — и оно ускользнёт. И... — Тинейджеров... э, под... ростков?.. — ... — ... — Ку-ко, можешь его немножко поджарить. — ...Мальчик, дальше можешь рассказывать это стене. — Горячо, горячо, горячо, отойди! Ладонь Ктугхи, прижатая к спине Махиро, была словно утюг. Все складки на одежде мгновенно разгладились, и она стала хрустящей. — Послушайте, Махиро-сан. По космическому летоисчислению мы самые настоящие подростки. — Ты только что выдумала эту систему. Не думай, что если приставишь ко всему слово «космический», то это прокатит. — Эй, заткнись! В любом случае, давайте сделаем что-нибудь более запоминающееся. — Опять ты где-то набралась всяких глупостей... Махиро казалось, что и нынешних событий более чем достаточно не просто для воспоминаний, а для того, чтобы оставить шрамы на всю жизнь, но этому Ползучему Хаосу всё было мало. И тут. — Махиро-кун, здесь я всё убрал! Дверь в гостиную распахнулась, и вошёл Хастур. В руках он держал сверкающий цветом металлик-грин компактный пылесос. Это был единственный во вселенной циклонный пылесос с неизменной мощностью всасывания, оснащённый абсолютно бесполезной функцией — он заявлял о себе подозрительно приятным голосом: «Циклон!». Муи-и, муи-и! Шантак-кун тоже был при деле: на его лошадиной голове красовалась косынка, на морде — маска, а на спине — седло с чистящими средствами. Эта парочка зверушек занималась уборкой в прихожей и коридоре. — Даже Шантак-кун помогает по дому, а вы... Махиро бросил на них испепеляющий взгляд, и Ньярлатхотеп откровенно отвела глаза, насвистывая какую-то мелодию. Мелодия была из тех, что внушают веру в способность преодолеть любое завтра, если продолжать верить. Тогда он посмотрел на Ктугху, но та даже не отводила взгляд — она вообще не смотрела в его сторону, увлечённо играя в портативную приставку. — Я ведь тоже живу в этом доме, так что должен хоть немного помогать! Хастур произнёс это с ослепительной улыбкой. Махиро захотелось записать эти похвальные слова на диктофон и бесконечно крутить их Ньярлатхотеп и Ктугхе. Убрав циклонный пылесос, Хастур перевёл дух и легонько похлопал себя по плечам. — Устал? Спасибо тебе, давай я разомну тебе плечи. — Э, но, как же... — Всё нормально. Давай, садись сюда. — У-угу... эхе-хе. Махиро подозвал Хастура, усадил его на диван и принялся разминать его худенькие плечи. Тело мальчика было таким же мягким, как и на вид, и ничуть не зажатым. Казалось, если приложить чуть больше силы, он сломается, поэтому с ним нужно было обращаться очень бережно. Может, ему стоит есть побольше, чтобы стать покрепче? В конце концов, по этому их космическому летоисчислению он тоже был псевдо-подростком, а значит, у него период роста. Псевдо-подросток, или «воздушный» подросток — как-никак, злой бог атрибута ветра. — ...Мальчик, люди редко шутят так удачно, как им самим кажется. — Хватит читать мои мысли, ты что, эспер? Махиро и сам понимал, что шутка так себе, но когда ему об этом сказали вслух, стало стыдно и обидно. Пока он делал массаж Хастуру, Ньярлатхотеп наблюдала за ними, посасывая палец. Затем, словно что-то надумав, она внезапно схватила стоявший в углу циклонный пылесос и яростно принялась пылесосить гостиную. Её одержимость была такой, словно в неё вселился какой-то злой дух. К слову, пылесос невыносимо громко орал «Циклон! Циклон!». По слухам, с вероятностью один к нескольким сотням голос мог выкрикнуть «Ураган!». Повторюсь, Махиро было абсолютно плевать. Вскоре, закончив пылесосить, Ньярлатхотеп с видом человека, выполнившего великую миссию, заявила: — А-ах, от уборки у меня так затекли груди! Вот бы кто-нибудь мне их размял! Отвернув лицо, она откровенно повернулась телом к Махиро и выпятила свою красивую грудь. — Эй, Ку-ко, Ньяруко хочет, чтобы ей размяли грудь. — ...Приятного аппетита. — Хи-и-и?! Я не тебя просила, я хочу, чтобы меня ласкал Махиро-сан! И вообще, сиди молча и играй в свой Monster Hastur Portable 3! — ...Я уже прошла все квесты сбора похоти. — Ах ты задротка! А я ведь ещё только на квестах старосты слухов! — ...Ха-а, ха-а... Ньяруко... какие мягкие сиськи... н-н-н... Так?.. Здесь приятно?.. Вот этот... кончик лучше всего?.. — Хи-и-и! Махиро-сан, пожалуйста, воткните свою фирменную вилку ей в затылок! — А-а, хватит, заткнитесь, заткнитесь, заткнитесь! Ктугха мяла грудь Ньярлатхотеп так, словно месила тесто, Ньярлатхотеп в ответ пыталась отпихнуть её ногами, а Махиро злился на всё это — обычная, ничем не примечательная картина в доме Ясака. И в этот момент. — Я дома! Ой, как у вас тут шумно. Вернулась мать, ходившая за покупками. В обеих руках она держала по вместительной эко-сумке. На ткани был напечатан рисунок какого-то морского зверя. Кажется, это был персонаж по имени «Эко-эко-тюлень». Похоже, у матери было хобби коллекционировать странные эко-сумки. — С возвращением, мам. Что-то их много. Махиро перестал разминать плечи Хастура и взял у матери сумки. Скоропортящиеся продукты нужно было поскорее убрать в холодильник. — Уфу-фу. Случайно наткнулась на торговца, у которого была распродажа за полцены, вот и закупилась. — Э, торговца? — Он иногда появляется на углу торговой улицы. У него можно дёшево купить ингредиенты для рыболовной наживки или ледорубы, так что я давно им пользуюсь. — Рыболовной наживки?.. Ледорубы?.. Махиро задумался, было ли у матери хобби вроде рыбалки или альпинизма, но, скорее всего, это было связано с её подработкой. То есть, с охотой на монстров. Лучше не расспрашивать. Не столько ради их общего блага, сколько ради блага самого Махиро. — Кстати, ребята, не хотите сейчас немного прогуляться? Разобрав покупки, мать вдруг предложила это. — Зачем? Уже вечер. — Понимаешь, на торговой улице проводили лотерею. Я купила у торговца много материалов, и он дал мне купон на одну попытку. Вот я и крутанула барабан. — Раз ты так говоришь, значит, что-то выиграла? — Уфу-фу, четвёртый приз. Здорово, правда?! — Здорово... наверное. Для такой интриги приз был довольно сомнительным. Впрочем, сам Махиро в прошлом выигрывал только утешительный приз — бумажные платочки, так что по сравнению с этим это было великое достижение. — Вообще-то я хотела первый приз — золотую карту. — Что ещё за подозрительная карта? — С ней все покупки на торговой улице обходятся в три четверти цены! Это действительно было золото. В наше время экономического спада такая карта могла бы стать спасением для любой домохозяйки. — Лотерея, как ностальгично. Я тоже часто играла в лотереи в космических универмагах. По своей природе я вытягиваю только главные призы, поэтому после первого же раза мне запрещают вход в эти заведения. Какая досада. — А ты молчи и обнимайся с Ку-ко. К слову, эта извращенка могла бесконечно генерировать джокеров во время карточных игр. С лотереей, видимо, та же история. Ньярлатхотеп, как всегда, сама по себе была козырной картой. — В общем, вот что я выиграла. То, что мать достала из кармана куртки, было похоже на какие-то билеты. Махиро взял их и внимательно рассмотрел. — Бесплатные билеты в бассейн? На билетах была напечатана красочная фотография просторного бассейна, полного людей, и крупными буквами было написано: «Специальный пригласительный билет». Для четвёртого приза это было весьма неплохо, но Махиро подумал, что лучше бы это был соевый соус или мисо — видимо, сказывалось то, что он постоянно стоял у плиты. — Ого, один билет даёт право на проход до шести человек? Как щедро, обычно такие билеты рассчитаны максимум на четверых. Ньярлатхотеп подалась вперёд и заглянула в билет через плечо Махиро. До шести человек — это значит Махиро, Ньярлатхотеп, Ктугха, Хастур, мать. Даже если посчитать питомца Шантак-куна, получается как раз нужное количество. В этом чувствовался какой-то умысел. Перевернув билет, Махиро увидел, что срок его действия истекает сегодня. Понятно, вот почему мать предложила пойти прямо сейчас. — Срок действия до сегодня... Тебе просто вежливо всучили остатки, разве нет? — Может и так, но раз уж мы их получили. Не пойдём? — Бассейн, значит... Помахивая билетом, Махиро задумчиво пробормотал. Сам Махиро относился к плаванию нейтрально — не любил, но и не ненавидел. Поэтому он никогда не ходил в бассейн по собственной инициативе. Разве что если кто-то позовёт. С другой стороны, если его звали, он был не против пойти. Однако, видимо, его поведение показалось Ньярлатхотеп признаком нежелания, и она придвинулась к нему вплотную. И не только она. Ктугха, Хастур и даже Шантак-кун с интересом заглядывали в билет. — Махиро-сан, давайте пойдём! Всё равно дома вы только и делаете, что круглые сутки думаете обо мне, своей жене, так что я с радостью разрешаю вам немного развеяться! — Иногда ты бываешь просто невероятно раздражающей. — ...Махиро-кун, плавание даёт небольшую нагрузку на тело, и это тренировка для всего организма, так что оно очень полезно для диеты! — Вы же вроде не толстые. — ...Мальчик, извращенец. Так пялишься на моё тело. Я понимаю, что я привлекательна, но неужели ты совсем не можешь контролировать свою юношескую весну? — Я выброшу тебя в ближайшую реку, первопричина глобального потепления. И почему эти инопланетяне так загорелись идеей пойти в какой-то там бассейн? Неужели в космосе нет даже таких развлечений? Для Махиро их экология была куда интереснее. — Хиро-кун, пойдём. Билеты действительны только сегодня, жалко же выбрасывать. — А как же ужин? — Поедим там. Хиро-кун, ты не хочешь в бассейн? — Да нет, я не против. Почему бы и нет, иногда можно и сходить. Когда Махиро ответил так, гостиная наполнилась радостными криками. И почему право окончательного решения всегда остаётся за Махиро? Впрочем, им нужно было не столько его решение, сколько его одобрение, ведь если бы они решили пойти, то всё равно потащили бы его силой. Что ж, все выглядят такими счастливыми, так что пусть будет так. — Ку-ку-ку... Я сражу Махиро-сана наповал своим сексуальным купальником... — ...Ха-а, ха-а... Что же наденет... Ньяруко... н-н-н... Жду не дождусь... — Я, наверное, давно не плавал. Я часто плавал в озере Хали. — Фу-фу, мама тоже постарается. Мне ведь ещё семнадцать. Ещё семнадцать. Семнадцать. Не поспешил ли он с решением? Хорошо бы это чувство тревоги оказалось лишь мимолётным. — Ого, так вот оно, то самое место. Солнце уже садилось, но ночная тьма ещё не опустилась — самое неопределённое время суток. Выйдя из автобуса, Ньярлатхотеп первым делом огляделась по сторонам. Бассейн, указанный в выигранных билетах, находился на окраине города. Он располагался в таком неудобном месте, что даже от ближайшей станции пришлось бы прилично идти пешком, поэтому сюда добирались либо на личном автомобиле, либо на бесплатном автобусе, который ходил по расписанию. Махиро и остальные выбрали второй вариант. — Ух ты... какой огромный! Неудивительно, что Хастур издал возглас восхищения. В этом районе не было ничего, кроме кладбища, и земля стоила дёшево. Этот комплекс роскошно раскинулся на огромной территории, и по масштабам его вполне можно было назвать тематическим парком. Здесь были открытые и крытые бассейны, а также горячие источники. Отдельно от главного здания возвышался одиннадцатиэтажный отель. Было даже поле для парк-гольфа. — Кажется, это место однажды обанкротилось. — Э, правда? — Да. Его построили в разгар экономики мыльного пузыря, но уже тогда дела шли неважно. Чтобы исправить ситуацию, они построили вон тот большой отель. Но и это не помогло. В итоге банк, который их спонсировал, обанкротился, и им тоже пришлось объявить о банкротстве. — ...Долгий экономический спад — это общая проблема и для космоса, и для Земли. Впрочем, сейчас комплекс выкупила и развивала другая компания. Кажется, какая-то кондитерская фирма из Канто. Махиро подумал было, зачем им обанкротившийся объект, но, судя по недавнему телевизионному рейтингу, где это место заняло четвёртую строчку в списке «Тематические парки с горячими источниками, которые хочется посетить», дела у них шли весьма неплохо. В любом случае, Махиро и остальным, пришедшим по бесплатным билетам, жаловаться не приходилось. Оставалось только благодарить мать за её невероятную удачу. Когда они вошли в центральное здание, их встретил интерьер, напоминающий вестибюль отеля. Слева и справа от холла располагались пункты проката мужских и женских купальников, так что сюда можно было приходить вообще без вещей. Рядом со стойкой регистрации находился сувенирный магазин. — Прокат купальников тоже входит в стоимость. Можете брать любые, какие понравятся. Мать, видимо, уже закончила оформление на стойке регистрации. — Отлично, кто успел, тот и съел! Я добуду купальник, который сразит Махиро-сана наповал! — ...Я выберу такой, чтобы Ньяруко захотелось на меня наброситься. Два существа, честные в своих желаниях, умчались в сторону проката купальников. Махиро изо всех сил хотелось сделать вид, что он их не знает. Он был благодарен судьбе за то, что из-за позднего времени в холле не было других посетителей. — Мама тоже пойдёт поищет. Мать одного ребёнка была подозрительно полна энтузиазма. — По-моему, купальники все одинаковые, главное, чтобы размер подходил. — Для женщин это не так. Хастур заговорил с неожиданной философской мудростью — видимо, наконец-то начал соответствовать своему реальному возрасту. Впрочем, Махиро собирался выбрать что-нибудь наобум. Он подошёл к мужскому отделу и взял первые попавшиеся плавки. Вряд ли в таком месте будут сдавать в прокат что-то из ряда вон выходящее. — ...Так... не это... и это не то... Но для Хастура всё было иначе. Словно голодный волк на распродаже, он таращил глаза, тщательно изучая каждый вариант. — Ладно ещё Ньяруко и остальные, но ты-то чего так мучаешься с выбором? — Человека на девяносто процентов судят по внешности! — Ты злой бог. Они ведь пришли сюда плавать, и если потратить всё время на выбор купальника, то это будет просто нелепо. Но для Хастура это, видимо, был вопрос первостепенной важности. Тем временем из женского отдела на другой стороне холла донеслись голоса. — Д-даже такие купальники есть...?! Я недооценивала этот захудалый парк развлечений, но чтобы настолько... Нет, всё-таки, как бы там ни было, я ещё не замужем, и показаться в таком перед Махиро-саном... — ...Ньяруко... думаю, это отличный выбор... надень его... и наклонись вперёд... куфу-у-н... — Какая мне выгода радовать тебя, ты меня бесишь! И вообще, вытри кровь из носа, которая у тебя льётся! Ты что, собралась рисовать эскизы в луже крови?! — Ой-ой, девочки. С нами Хиро-кун и Хасута-тян, так что никаких непристойных купальников. — ...Матушка Махиро-сана. В том купальнике, который вы держите, не то что приличий, там вообще ткани нет. — ...Мама мальчика, от такого даже я в шоке. Говорят, где три женщины, там базар, но чем они вообще там занимаются? Особенно мать. Ей бы стоило вспомнить о своём возрасте. Хотя вслух Махиро этого, конечно, не скажет. От мысли, что сотрудники на ресепшене всё это слышат, у Махиро разболелся живот. — Хм, возьму этот! Хастур тоже наконец-то выбрал купальный костюм. Слишком долго. Есть известное изречение: «Восемьдесят процентов мужской работы — это принятие решений, а всё остальное — лишь приложение». Махиро был с этим полностью согласен. Когда они наконец вышли в холл, женская половина тоже как раз появилась. Ньярлатхотеп и Ктугха краснели, стараясь не смотреть прямо на мать. Сама же мать выглядела подозрительно сияющей. Что же там у них произошло? — Ну что, пойдёмте? В голове промелькнуло смутное дурное предчувствие, но Махиро послушно пошёл вслед за матерью. Как и подобает парку развлечений, внутри всё сияло чистотой. Не шло ни в какое сравнение с той гостиницей на горячих источниках в Мире Снов, где они побывали раньше. Там критерием оценки была не чистота или грязь, а то, насколько это место опасно для психики. Судя по плану здания, бассейны и горячие источники занимали самую большую площадь. Что, впрочем, логично. Кроме того, здесь были игровые автоматы, салоны красоты, массаж, рестораны — если не жалеть денег, то можно было получить всё, что душе угодно. Но сейчас главной целью Махиро и остальных был бассейн, поэтому они направились туда. — Тогда, Хиро-кун, Хасута-тян, встретимся внутри. Естественно, раздевалки были раздельными, поэтому им пришлось разделиться. Проводив взглядом женскую половину, Махиро вместе с Хастуром вошёл в мужскую раздевалку. Махиро никогда раньше не бывал в таких масштабных бассейнах, но, похоже, в современных раздевалках были предусмотрены индивидуальные кабинки. Общим пространством были только умывальники. Махиро подумал, зачем нужны кабинки, если нужно всего лишь снять одежду и надеть плавки. И действительно, он переоделся очень быстро. Разве что Хастур немного задержался. — Заждался, Махиро-кун? — Ага... так ты выбрал это? Вышедший из кабинки Хастур, помимо плавок, был одет в толстовку. Ткань была тоньше, чем у его обычной жёлтой толстовки, и, что самое главное, она была с короткими рукавами. — Я люблю толстовки. Эхе-хе, мне идёт? — Это же для защиты от загара. Зачем надевать её в помещении? — Э? Я буду плавать прямо в ней! — Это космический стандарт такой?.. В ней же неудобно плавать. — Му-у. Махиро-кун, у тебя нет других впечатлений? Хастур надул щеки в знак протеста. Видимо, этот выбор стал результатом долгих и тщательных раздумий, но для кого он так старался? Похлопав всё ещё недовольного Хастура по голове, чтобы успокоить его, Махиро вышел из раздевалки прямо к бассейну. В нос тут же ударил непередаваемый аромат. Влажный, тёплый воздух. Эхо льющейся воды. Здесь царила та самая уникальная атмосфера крытого бассейна. — Ва-а... как просторно, как огромно! Глаза Хастура сияли. Махиро был с ним полностью согласен. Куда ни глянь, повсюду были бассейны самых разных форм. Горки для детей, бассейн с течением, соединённый с улицей, и даже небольшие джакузи. Для тех, кто хотел просто поплавать, был двадцатипятиметровый спортивный бассейн. На улице, кажется, должна была быть самая длинная в городе водная горка, но, поскольку солнце уже село, выход наружу был закрыт. Впрочем, Махиро и не хотелось кататься на таких утомительных аттракционах. Его повседневная жизнь была куда похлеще любого аттракциона. — Эй, отцепись, Ку-ко! Я утоплю тебя на дне! Услышав за спиной гневный крик, Махиро обернулся. Там стояла переодевшаяся женская половина. — Заждался, Хиро-кун? Мать, помахавшая ему рукой, была одета в слитный купальник. Поверх него она, как и Хастур, накинула толстовку. Но, в отличие от Хастура, она наверняка снимет её перед тем, как пойти плавать. И всё же, её наряд был настолько обычным, что Махиро задался вопросом, о чём вообще был тот разговор в прокате купальников. Впрочем, у него не было привычки пялиться на купальник собственной матери, так что он решил не забивать этим голову. — Уфу-фун. Ну как вам, Махиро-сан, моё соблазнительное тело? Ньярлатхотеп, бросавшая на Махиро томные взгляды, была в раздельном купальнике. Ткани было чуть больше, чем в обычном бикини — неужели и у неё проснулось чувство стыда? Повязанное на бёдрах парео придавало ей тропический вид. — ...Муфу-у... Ньяруко... муфу-у... приподними эту ткань и покажи мне... Увидев наряд возбуждённой Ктугхи, стоявшей рядом с ней, Махиро едва не поскользнулся. Это был тёмно-синий школьный купальник установленного образца. На нём даже была пришита бирка с надписью: «2-4 Ясака Ку-ко». Где она вообще его достала? Чем занималось это Живое Пламя в отделе проката? — Ну как, Хиро-кун? Твои впечатления? — Зачем спрашивать впечатления у ребёнка... — Ну вот, Хиро-кун такой злюка. Мать приложила указательный палец к губам и поникла. Как всегда, ведёт себя по-детски, совершенно не по возрасту. Разве она не должна показывать себя в купальнике мужу, а не сыну? Махиро был бы совершенно не против, если бы она иногда уезжала из дома, чтобы повидаться с отцом, более того, он считал, что ей стоило бы это сделать. — ...Мальчик. Я выбрала целомудренный купальник, принимая во внимание влияние на молодёжь. — После всех твоих извращений, где тут вообще место для «принимая во внимание»? К тому же, у тебя в голове сплошное непотребство, так что это сводит всё к нулю. — ...Моя девичья гордость чуточку уязвлена. Скорее уж, если добавить в расчёты её мысленную похоть, то это не просто ноль, а глубокий минус. Да и вообще, Махиро казалось, что в серьёзном режиме Ктугха носит куда более откровенные наряды. — Махиро-сан, оставьте в покое это твёрдое топливо, лучше посмотрите сюда-а. Ньярлатхотеп изогнулась, пытаясь сразить Махиро наповал. То ли это её любимый цвет, но купальник, как и нижнее бельё, был страстного красного цвета. Он выгодно контрастировал с её от природы белой кожей, подчёркивая и то, и другое. Он уже менялся с ней телами и, пусть и в силу непреодолимых обстоятельств, принимал вместе с ней ванну, так что думал, что знает её фигуру. Но когда он вот так увидел её вживую, то, как бы досадно это ни было, подумал, что она милая, и почувствовал, как у него учащённо забилось сердце. Чтобы она не заметила жара на его щеках, чтобы не обращать на Ньярлатхотеп внимания. С такими мыслями Махиро резко отвёл взгляд. Ми-ми-и-ин. Там, куда он посмотрел, оказался Шантак-кун, который смело расставил лапы и бросал на Махиро томные взгляды. Махиро думал, что его нет, а он, оказывается, пошёл в женскую раздевалку? К тому же Шантак-кун был не голышом, как обычно, а облачён в закрытый купальник в горизонтальную полоску, напоминающий тюремную робу. Неужели в местном прокате есть даже купальники для мелких животных? — Шантак-кун, ты такой милашка! Ми-и! Ми-ми-ми-и! Хастуру, судя по всему, очень понравилось. На Махиро нахлынуло непонятное чувство усталости, благодаря которому он смог успокоиться. — Ну что ж, наплаваемся вдоволь! Ой, но перед этим, Махиро-сан. Словно что-то вспомнив, Ньярлатхотеп легла на живот на стоявший неподалёку шезлонг. Затем она завела руки за спину и, неизвестно о чём думая, одним движением развязала завязки на лифе. — Эй, ты чего?! Здоровая белая кожа Ньярлатхотеп обнажилась от затылка, вдоль спины и до самой поясницы. — Я хочу красиво загореть, не намажете ли меня маслом для загара? — Солнце уже село. — ...Нет, ну. У меня такая деликатная кожа, что она портится даже от искусственного освещения! — Тогда прими полную боевую форму. Ты же можешь действовать даже в открытом космосе. — Гр-р-р...! Почему, когда выпадает такой шанс, Махиро-сан не может сделать ни шагу вперёд?! Раз уж я сама разрешаю, могли бы под предлогом намазывания маслом помять мне грудь или попу! — Ку-ко, она вроде как разрешает. — ...Ха-а, ха-а... Ньяруко... давай поделим пополам ради экономии масла... сначала намажем на моё тело... а потом я вотру его в тело Ньяруко... ах-х... так скользко... я... я уже...! — Да на тебе же масло испарится сразу, как только намажешь! Эй, ты где трогаешь, гя-а-а?! Говоря об экономии, Ктугха вылила на себя всё содержимое бутылочки с маслом для загара и обняла Ньярлатхотеп. Так они и сплелись, скользя друг по другу, словно это был какой-то сомнительный ритуал слияния в храме зловещего культа. Это было опасно. Если бы он поддался помутнению рассудка и, как говорила Ньярлатхотеп, начал водить руками по её коже под предлогом ухода за ней, неизвестно, чем бы всё закончилось. — Ой, тогда, может, Хиро-кун намажет маму? — Я же говорю, мы в помещении. К тому же Ку-ко всё израсходовала, бутылочка пуста. Он поднял валявшуюся под ногами бутылочку из-под масла и поболтал ею в воздухе. Тогда мать снова взяла в рот указательный палец и сделала грустное лицо. И чего она вообще добивается?

Вдруг его взгляд упал на этикетку бутылочки с маслом. Фармацевтическая компания Хастура с Жёлтым Знаком. SAN-масло. — Да что не так с вашей расой? — Э-это никак не связано с моим домом! Такую жуткую вещь нельзя показывать обычным людям. Махиро на время вернулся в раздевалку, надёжно спрятал бутылочку в свой шкафчик и снова вышел к бассейну. — Мама обойдётся, так что идите плавать все вместе. Усевшись в шезлонг, мать начала читать книгу в твёрдом переплёте, которую неизвестно откуда достала. Махиро подумал, нормально ли опекуну спускать глаз с детей, но раз уж здесь трое по космическому летоисчислению, то по возрасту всё должно быть в порядке. За исключением лишь одного: эти трое всегда становились источником неприятностей. — Для начала нужно сделать разминку. Раз, два! SAN-очки! — Не делай такую опасную разминку. И что это за странная поза? — Вы об этом? Это «Космическая стойка Инь-Ян», традиционная гимнастика в космосе. — А, ну да... — На более продвинутом уровне есть ещё «Космическая стойка демонической битвы Неба и Земли». — Почему разминка звучит как название смертельного приёма? — В совершенстве овладев этой разминкой, вы повысите силу атаки как минимум на сто двадцать процентов, а навык убийства с одного удара — на шестьдесят три процента. — С кем ты вообще воюешь? Глядя на Ньярлатхотеп, продолжавшую демонстрировать свои загадочные боевые танцы, Махиро вздохнул. Пока она вытворяет подобные странности, его сердце не будет биться так сильно, как раньше, так что в каком-то смысле это даже спасало. — ...Ко-о-о-о-о-о. — Ку-ко тоже туда же... Что это за странное дыхание? — ...Дыхательная техника для укрепления сердечно-лёгочной функции. Мальчик, хочешь попробовать? — И как это делается? — ...Делаешь десять вдохов-выдохов в секунду. Затем десять минут непрерывно вдыхаешь и десять минут непрерывно выдыхаешь. — Да кто на такое способен, идиотка. — ...Если освоишь эту технику дыхания, сможешь прыгать сидя, разбивать кулаком камень под лягушкой, не раздавив её саму, и ходить по воде. — Мы ведь сейчас плавать будем, да? Не бегать по воде? — ...Это также полезно для красоты. Позволяет вечно сохранять молодость. — А-а, так вот почему вы для своего возраста выглядите так... горячо, горячо, горячо, кожа слезет, прекрати! — ...Мальчик, ты так сильно хочешь провести свою юность бок о бок с пеплом? Ладонь Ктугхи, плотно прижатая к его спине, излучала аномальный жар. В отличие от того раза, когда он был в одежде, сейчас жар напрямую обжигал голую кожу Махиро. Если бы он стряхнул её руку чуть позже, у него могли бы появиться волдыри. — Пойдём, Шантак-кун! Ми-ми, ми-ми-ми-и! То ли в них заиграла детская кровь, но Хастур и Шантак-кун, закончив разминку, рванули первыми. Они направлялись к самому ближнему и самому широкому бассейну. — Смотрите не упадите! — Всё в поряд... хя-а! Ми-и-и-и-и?! Две зверушки дружно поскользнулись на мокрой плитке и упали. Хастур отделался лишь тем, что плюхнулся на попу, а вот Шантак-кун, закрутившись на высокой скорости, заскользил по полу и вылетел прямо в бассейн. Ми-и?! Ми-и?! Ми-и?! Шантак-кун, эффектно приводнившись, отчаянно барахтался в воде, то всплывая, то уходя на дно. — Шантак-кун что, плавать не умеет? — А-а, ну он ведь и на горячих источниках сидел в тазике. А ведь несмотря на это, он пытался прыгнуть в бассейн впереди всех. Видимо, с мозгом размером с яблоко способность к логическому мышлению имеет свои пределы. — Шантак-кун, лови! Хастур с боевым кличем бросил в бассейн спасательный круг, судя по всему, предназначенный специально для Шантак-куна. Зехю-у, зехю-у. Шантак-кун, чудом спасшийся от верной гибели, ухватился за круг, тяжело и шумно дыша. — Нет, это противоречит всякой логике. — Э? Логике? — Откуда ты сейчас достал этот круг? — Э, из кармана. Махиро тоже так показалось, но в кармане толстовки просто не было столько места, чтобы вместить спасательный круг, пусть даже и миниатюрный. С их обычными загадочными технологиями это было бы возможно, но толстовка, которую накинул Хастур, принадлежала местному прокату. Ми-ми-и-ин, ми-ми-ми-и-ин. Не обращая внимания на сомнения Махиро, Шантак-кун, как следует нацепив круг, начал радостно покачиваться на волнах, словно забыв о смертельной опасности, грозившей ему пару десятков секунд назад. Глядя на эту картину, Махиро растерял весь свой запал для придирок. — Ну и ладно. Поплаваем... Ой, перед этим, Ку-ко. — ...Что такое? — Можешь зайти в воду первой? — ...Э? — Давай-давай. Под настойчивыми уговорами Махиро Ктугха с недоуменным выражением лица погрузилась в бассейн. Подождав десять секунд. Выбрав подходящий момент, Махиро решительно вошёл в воду. — Отлично, отлично, температура воды в самый раз. Сможешь поддерживать её на этом уровне, Ку-ко? — ...Я тебе не водонагреватель. «Использовать всё, что можно использовать» — таков был девиз Махиро. Физические упражнения, конечно, тренируют тело, но у них есть и побочный психологический эффект. Так называемое снятие стресса. На недавнем уроке физкультуры и здоровья это называли сублимацией в рамках механизмов адаптации. За последние две с лишним недели произошло много всего. Можно смело сказать, что произошло слишком много всего. В эпицентре событий всегда находился Махиро, и основной урон приходился на его психику. Поэтому он подумал, что было бы неплохо заняться здоровым спортом, чтобы поддержать душевное равновесие, но... — Кя-а-а, у меня ногу свело-о! Больно-о! Махиро-са-ан, сделайте мне тщательный массаж, пожалуйс... ауч?! Ку-ко, эй, ты где трогаешь?! — ...Телу Ньяруко плохо. Нужно сделать тщательный массаж. Жмяк-жмяк... ха-а, ха-а... жмяк-жмяк... н-н-н... — Прекрати, прекрати, идиотка! По сценарию у меня свело ногу, а не там! Эй, как же мерзко! Если не прекратишь, я подам на тебя в суд! — ...Если Ньяруко станет моей, мне не страшны никакие суды. К тому же у меня в знакомых есть супер-адвокат. — К-как подло! Они продолжали нести подобную бессмыслицу, и наладить контакт с двумя девочками-злыми богами было невероятно сложно. Если бы они так шумели в общественном месте, кто-нибудь обязательно позвал бы персонал, но тут на сцену выходил защитный барьер — удобная настройка, которой так гордились инопланетяне. В сочетании с тем, что из-за позднего времени посетителей было мало, никто не замечал шума, исходящего от группы Махиро. Две девушки, которые были красавицами только внешне, в купальниках барахтались и сплетались в бассейне. В обычной ситуации это была бы фансервисная сцена, но если неосторожно засмотреться, острие их проблем тут же повернётся в его сторону, поэтому Махиро старался изо всех сил не встречаться с ними взглядом. Ми-и-ин... Шантак-кун, видимо, осмелев благодаря спасательному кругу, грациозно дрейфовал по поверхности воды. Внезапно о чём-то задумавшись, Махиро задержал дыхание и нырнул под воду. Под поверхностью воды, в полном контрасте с расслабленной лошадиной головой Шантак-куна, его птичьи лапы отчаянно и безостановочно молотили по воде. Он что, лебедь, этот загадочный редкий зверь? Кю-р-р-р-р. — М-м? Когда Махиро вынырнул, сверху на него обрушился загадочный звуковой эффект. Задавшись вопросом, в чём дело, он поднял голову и увидел Хастура, сидевшего на краю бассейна. Его маленькие ручки были прижаты к животу. — ...Ау. Хастур густо покраснел и смущённо опустил голову. Глядя на него, Махиро кое о чём догадался. Взгляд на висевшие в бассейне часы подтвердил его догадку. — Проголодался, Хасута? — Эм, ну... угу... Хастур заболтал ногами, поднимая брызги, словно пытаясь заглушить урчание в животе. Действительно, в это время они обычно уже давно ужинали. Стоило Махиро осознать это, как он, будучи человеком прагматичным, тоже почувствовал голод. Тем более что они занимались физическими упражнениями. — Хм. Вернёмся к маме? Я тоже проголодался. — П-прости, Махиро-кун, прости. От таких извинений становилось как-то неловко. Махиро считал, что этому названому младшему брату стоило бы вести себя чуть более решительно. Впрочем, если бы он вёл себя так же нагло, как двое других постояльцев, это бы только раздражало. Те двое достигли уровня не решительности, а высокомерия. — Э-эй, вы. Пора бы уже пое... — Эй, как же ты раздражаешь! Мне же неудобно плавать! — ...Мы с Ньяруко сейчас в купальниках. Разве не в купальниках Ньяруко и я должны возбуждаться?.. — А? Ты чего несёшь? — ...Ньяруко такая же, как и я. Мы можем выплеснуть свои желания, только обнажив кожу. — А, ну да. Оставим их в покое. Ньярлатхотеп и Ктугху, которые вели в бассейне беседы с телесным контактом, лучше было не трогать. Стараясь лишний раз их не провоцировать, а точнее, чтобы они не заметили его ухода, Махиро тихо выбрался из бассейна. — Шантак-кун, иди сюда. Ми-и. Хастур тоже подозвал дрейфующего на поверхности Шантак-куна и вытащил его из воды. Взяв с собой эту парочку зверушек, Махиро вернулся к матери. Мать по-прежнему лежала в шезлонге, наслаждаясь чтением. — Мам, что ты там всё читаешь? — Ой, Хиро-кун, с возвращением. Это? Роман под названием «Тайная вечеря». Главный герой, пилот истребителя, собирается съесть огромный стейк из филе средней прожарки, но успевает съесть только один кусочек, как поступает экстренный приказ о вылете, и в этом бою его сбивают, и он погибает. Это очень грустная история. — Очень грустная... история? — Мама перечитывала её уже столько раз. Она пересказала краткое содержание, но неужели такого сюжета хватит на толстую книгу в твёрдом переплёте, которую она держала в руках? К тому же, судя по её рассказу, грусть заключалась не в войне, а в том, что герой не успел доесть стейк. — Ну, ладно. Мам, может, пойдём поедим? — Ой, уже столько времени. Прости, я и не заметила. А где Ньяруко-сан и остальные? — Их лучше оставить вдвоём. Так что будем делать? Пойдём переодеваться? — Но вы ведь захотите поплавать и после еды? Правда, Шантак-кун? Ми-и! Ми-ми-и! Когда мать присела и спросила его, Шантак-кун радостно запрыгал. Хоть он и тонул без спасательного круга, видимо, он ещё не наплавался. — Если идти в ресторан в здании, придётся переодеваться, а потом снова возвращаться, это так хлопотно. — А что поделать? — Дело в том, что я тут немного осмотрелась, и вон там есть зона фуд-корта. Фуд-корт, то есть место, где можно поесть прямо здесь. Такое часто встречается в открытых общественных бассейнах, но то, что он есть и в крытом, было очень удобно. — Мне без разницы. — Мне тоже! Ми-и! Решение было принято единогласно, и они всей группой направились к упомянутому фуд-корту. Он находился в отдалении от бассейнов, в уголке, куда почти не долетала вода. Там стояли три сборных киоска, какие часто бывают на мероприятиях, а перед ними — столики и стулья в стиле кафе-террасы. По бокам стояли растения, похожие на тропические деревья, скорее всего, искусственные. Они посмотрели на меню, висевшие над тремя киосками. Там был фастфуд вроде картофеля фри, гамбургеров и хот-догов, а также рамен, удон, карри и прочее. Были даже блюда в мисках и комплексные обеды. Это больше походило на столовую, чем на киоски. — Ну что, кто что будет? Что поедим? — Хм. О, тут и такояки есть... стоп, а-а?! Махиро невольно издал дурной вопль. Шантак-кун от неожиданности поскользнулся и сделал кувырок, но Махиро было не до него. — Хиро-кун, что случилось? Спросила мать, но Махиро, не ответив, широким шагом направился к стойке сборного киоска. И уставился прямо на человека, который жарил такояки на железной плите внутри киоска. Та, похоже, уже заметила Махиро и, ничуть не изменившись в лице, продолжала переворачивать такояки. — Добро пожаловать, Ясака Махиро. — Почему ты здесь, Рухи? Красивая женщина, стоявшая в киоске. Это была не кто иная, как бывший генеральный менеджер игрового подразделения и начальник первого отдела разработки аппаратного обеспечения корпорации Ктулху, Рухи Дзистоун. — Ой, Рухи-сан. Вы здесь работаете? — Рухи-сан, добрый вечер! Ми-и! — Нет, вы бы хоть для начала усомнились. Его семья слишком быстро адаптировалась к внезапным ситуациям. — Рухи-сан, а как же ваш собственный киоск? — Дело в том, что на днях, когда я торговала со своей тележки, среди клиентов оказался управляющий этого места. Ему так понравились мои такояки, что он предложил мне открыть точку здесь. — Что за история успеха? Прямо как айдол, которого внезапно заметили на улице. Впрочем, такояки Рухи пользовались огромным успехом у семьи Махиро, и, наверное, они действительно были вкусными. Можно понять желание руководства этого комплекса заполучить как можно больше элементов, привлекающих клиентов. Хотя сам Махиро ни за что не стал бы есть такояки, приготовленные из ингредиентов неизвестного происхождения и с неизвестным уровнем SAN. — Но мне нравится торговать с тележки. Поэтому я договорилась работать здесь только пару раз в неделю. Рухи, сказавшая это и повернувшаяся к плите, показалась Махиро вполне довольной жизнью. Когда они столкнулись в Лулльелене, даже если не брать в расчёт то, что она была врагом, у неё были мешки под глазами и выглядела она нездоровой, а сейчас её кожа была упругой и сияющей. Неужели уход с корпоративной работы так хорошо сказывается на омоложении? — Я буду такояки от Рухи-сан! Хастур бодро поднял руку, обращаясь к матери. — Это же ужин, ты уверен, Хасута? — Угу! Я люблю такояки Рухи-сан! — ...Вот как. Фу-фу, спасибо. Рухи опустила взгляд на плиту, но на её лице читалась лёгкая радость. Сын главы «Каркоза Компьютер Энтертейнмент» и бывшая сотрудница корпорации Ктулху. Хастурианец и ктулхи. Эти двое, которые по щупальцам... то есть по роду деятельности и по расе должны были быть несовместимы, смотрелись вместе очень гармонично. А вот Ньярлатхотеп и Ктугха, принадлежащие к таким же враждующим расам, сколько бы времени ни прошло, так и не повзрослели. — Вот. Ешь осторожно, не обожгись. — Спасибо! Хастур с улыбкой принял лодочку со свежеиспечёнными такояки, посыпанными стружкой тунца и зелёными водорослями, политыми майонезом и украшенными маринованным имбирём. Он начал есть с опаской, остужая их дыханием. Махиро выбрал классический рис с карри. Мать разделила якисобу с Шантак-куном. Все были в купальниках — весьма необычная картина для ужина. Доев еду, которая для киосков оказалась на удивление вкусной, они вернули посуду на соответствующие стойки. — Спасибо за угощение, было очень вкусно! На слова Хастура Рухи кивнула с едва заметной радостью. Они выглядели как брат и сестра с большой разницей в возрасте, и это вызывало улыбку. Как же всё-таки меняются человеческие отношения. Точнее, отношения злых богов. Одно только звучание этого словосочетания вызывало отвращение. — Хм, ну что, пойду поплаваю ещё разок, чтобы еда улеглась. — Ой, если сразу после плотной еды начать двигаться, это вредно для организма, знаешь ли. — Я так и подумал, поэтому взял половину порции. Есть до ощущения лёгкой сытости — самое полезное для здоровья. К тому же для школьников пробежать длинную дистанцию на первом же уроке после обеда — обычное дело, так что физические нагрузки после еды не должны стать проблемой. Вот она, молодость. Впрочем, если начать хвастаться молодостью перед матерью, она может и «поправить» такого ребёнка, так что лучше воздержаться. Язык мой — враг мой. Говорят, в мире есть печальная история о том, как чья-то жизнь пошла под откос только из-за того, что мужское имя перепутали с женским. — Рухи-сан, а вы не будете плавать? Вдруг Хастур задал этот вопрос Рухи, стоявшей за стойкой. Рухи была одета так же, как и тогда, когда торговала с тележки в городе, и её наряд явно не подходил для купания. Хотя, будучи ктулхи, она, вероятно, могла бы свободно действовать под водой и в таком виде. — Я пришла сюда не развлекаться. Я на работе. — Вот как... — Почему ты спрашиваешь? — Ну... мне кажется, когда все вместе, это веселее. — ...Вот как. Тихо пробормотав это, Рухи вернулась к очистке плиты от нагара. Как она и сказала, нельзя было отрывать её от работы ради их прихоти. К тому же, с её характером она вряд ли стала бы заводить близкие знакомства. — Тогда, Рухи-сан, удачной работы! — Мадам, приятного отдыха. — Давай, Хасута, возвращаемся. — Угу. До встречи, Рухи-сан! Хастур бодро помахал рукой, и Рухи, хоть и не отрываясь от работы, помахала в ответ. Почувствовав странное спокойствие от этой сцены, Махиро покинул фуд-корт. Они вернулись на прежнее место, но... — ...Ньяруко... посмотри... я вся мокрая... я... с тех пор как зашла в бассейн... всё время такая... н-н-н...! — Естественно, ты мокрая, если плаваешь в бассейне! Гх, да исчезни ты уже навсегда из моей зоны обитания, отброс общества! Ньярлатхотеп и Ктугха ссорились в той же позе, что и до их ухода. Впрочем, агрессивно была настроена только Ньярлатхотеп, а со стороны Ктугхи это были просто брачные игры. Удивительно, что при всём этом шуме окружающие посетители ничего не замечали — вот в чём сила барьера. — Опять они... Разве они не могут спокойно функционировать и без еды? Возможно, для них еда — это не необходимость, а просто лакомство. Земная пища для них, скорее всего, сродни развлечению. — Чем больше ты возбуждаешься, тем больше пропадают впустую мои флаги с Махиро-саном! Ты уже должна была это понять! Ку-ко, твой звёздный час уже закончился! — ...Значит, я тебе не нужна? Ты отвергнешь чувства, которые зародились только ради Ньяруко? — Ку-ко, твоего выхода больше не будет! Твоя роль закончилась ещё вчера! — ...Нет. Я и сейчас играю главную роль. Эти двое обменивались совершенно непонятными аргументами. Как и ожидалось, идея о том, что разные существа могут понять друг друга без недоразумений — это лишь недостижимый идеал. — Хорошо, Ку-ко. Раз уж на то пошло, давай расставим все точки над «Некро»! Если мы не решим это здесь и сейчас, Ползучий Хаос потеряет лицо! Мой космический CQC, Энхансер! Видимо, окончательно потеряв терпение, Ньярлатхотеп продемонстрировала серию плавных поз. В следующее мгновение нежная кожа девы хаоса превратилась в броню воина хаоса. — Вот идиотка, трансформировалась в общественном месте! Если она начнёт буйствовать здесь в своей истинной форме, неизвестно, сколько выдержат сейсмостойкие конструкции по земным строительным стандартам. В худшем случае Махиро и остальных просто похоронит заживо. Махиро перевёл взгляд на вторую половину дуэта в надежде, что Ктугха как-то её успокоит, но... — ...Поняла. Я тоже покажу тебе своё пылающее комбо боевого духа. Её багровые глаза резко сверкнули, Ктугха сжала кулаки и посмотрела в потолок. Воздух вокруг неё начал дрожать, словно марево. Уо-о-о, горячо-о-о! Чей-то крик ударил по барабанным перепонкам, и Махиро посмотрел в ту сторону, откуда он донёсся. Остальные посетители, которые до этого плавали в бассейне, начали наперегонки выбираться из воды. Они пробежали по бортику и скрылись, словно спасаясь бегством. Из-за того, что и без того немногочисленные посетители исчезли, вокруг осталась только семья Ясака. Махиро понял причину этой аномалии. Поверхность воды в бассейне бурлила и пузырилась. Поднимался пар. Крики посетителей. Сомнений не было: из-за жара Ктугхи температура воды стремительно росла. Вода в бассейне закипала, расходясь кругами от тела Ктугхи. Махиро показалось, что уровень воды медленно опускается. Нет, это была не иллюзия. Вода действительно испарялась. Жар Ктугхи продолжал расти с ускорением, и в конце концов она испарила всю воду, так что стало видно дно бассейна. Ужасающее пылающее комбо. — Даже Ку-ко...! Почему они всегда, всегда, всегда, всегда! У него началась пульсирующая мигрень. Если бы в сердце Махиро цвели цветы, то сейчас они бы стремительно увядали. — Ку-ко, сколько ещё раз мне нужно тебя избить? Сколько ещё раз мне нужно ударить в живот тебя и твои мобильные турели? Махиро-сан мне ничего не говорит. Ответь мне, Ку-ко. Вообще-то Махиро уже много раз говорил ей прекратить. Неужели до неё доходят только те слова, которые ей выгодны? Такие уши ей ни к чему. Ньярлатхотеп и Ктугха, принявшие свои истинные формы, были готовы вцепиться друг в друга в любую секунду. Если они устроят здесь настоящий бой, сумму ущерба даже представить страшно. — Точно, Хасута! Сделай с ними что-нибудь! В годы учёбы в космической начальной школе Хастур силой разнимал дерущихся Ньярлатхотеп и Ктугху. Сейчас самое время вспомнить былые навыки. — У-угу... А? Вдруг Хастур отвёл взгляд от Махиро. Похоже, он смотрел куда-то ему за спину, но что могло привлечь его внимание в такой ситуации? Махиро обернулся и увидел совершенно неожиданную картину. — Э, Рухи? Там стояла Рухи Дзистоун, которая ещё недавно заведовала киоском на фуд-корте. Но для Махиро она выглядела совершенно иначе. — Т-так... нормально? Невероятно, но Рухи была в купальнике. Причём в розовом бикини с цветочным узором и оборками. — Э, что это за наряд? Теперь завлекаешь клиентов косплеем? — ...Ясака Махиро. Кажется, тебя нужно разок проучить. Мужчин, не способных уловить контекст ситуации, следует устранять. Даже если она говорит о контексте, Махиро совершенно не понимал, что заставило Рухи пойти на такой эксцентричный поступок. — Рухи-сан, что это на вас? — Ты же сам сказал, Хастур. Что когда все вместе, это веселее. — ...Э. У-угу... сказал, но... Это был их разговор перед уходом с фуд-корта. Махиро тоже его слышал. Неужели Рухи действительно приняла приглашение Хастура и пришла сюда? — Я закончила пораньше и переоделась. — Э, тогда... — Если собираешься плавать, то давай быстрее. Если нет, я ухожу. — П-поплаваем, поплаваем! Хастур закивал так часто, словно его ударило током. Казалось, он отчаянно пытался удержать Рухи. Но подождите-ка. — Эй, Хасута, как я без тебя справлюсь с этими... — Пойдёмте, Рухи-сан! Попытки Махиро остановить его оказались тщетными: Хастур взял Рухи за руку и зашагал прочь. — ...Это странно, да? Я не знала, что лучше надеть. Можешь смеяться. — Вовсе нет, вы выглядите круто! — ...В-вот как. Махиро оставалось лишь беспомощно смотреть, как их спины, напоминающие дружных брата и сестру, скрываются вдали у бассейна. Что вообще происходит? С чего это вдруг между этими двумя поднялись флаги? Нет, конечно, то, что Хастур и Рухи поладили — это хорошо, и то, что стена между враждующими расами тает — это очень важно, да и как старший брат он был рад, что его названый младший брат переключил внимание с непродуктивных чувств к Махиро на противоположный пол. Но нужно же знать время и место! Кто, кроме Хастура, Короля в жёлтом, сможет остановить Ньярлатхотеп и Ктугху? Как неосмотрительно. Знай он, что так выйдет, принёс бы вилку прямо к бассейну. Неужели его главной ошибкой было то, что после инцидента с Кунэ он проявил милосердие и решил быть помягче с Ньярлатхотеп и Ктугхой? В тот момент, когда Махиро подумал, не сбегать ли ему в раздевалку за коробкой с портативным освежающим набором... Кап — что-то капнуло ему на голову. Капля с потолка? Но это же не общественная баня, при влажности бассейна такое вряд ли возможно. Кап, кап, кап-кап-кап — капли падали всё чаще. И тут Махиро осенило. Что только что сделала Ктугха? Испарила воду в бассейне. А куда делась испарившаяся влага? Со временем она остывает и конденсируется. Газ в воздухе превращается в жидкость и проливается дождём. Ш-ш-ш — полил настоящий ливень. Влага объёмом с целый бассейн. Это были уже не просто капли, вода била по плитке у бассейна, словно тропический шквал. — А-а, чёрт! Всё-таки придётся сходить за вилкой. — Хм, нужно просто остановить этих двоих? — Да, поэтому я за вилкой... Э? Услышав голос матери за спиной, Махиро обернулся. Обернулся и потерял дар речи. — Вот как. Тогда, пожалуй, мама постарается. Мать незаметно сняла толстовку. В этом не было ничего удивительного. Махиро не поверил своим глазам, потому что поверх купальника матери было надето нечто вроде ремней. Ремни были перекрещены в форме буквы «Н» от плеч к бокам, а кроме того, по одному ремню было обёрнуто вокруг правой руки и левого бедра. На них в ряд располагалось множество держателей, и в каждом из них покоился серебристый трезубец, тускло поблёскивающий в свете ламп. Вилки. — М-мам, это... — Ну что ж, пора подзаработать... Ой, не то. Привычка. Увидев, как мать смущённо показывает язык, Махиро убедился. «Пора подзаработать». «Привычка». Эти слова несомненно указывали на её специфическую подработку. А именно — на охоту на монстров, которой она занималась вместе с профессором и товарищами по семинару со времён учёбы в университете. Как полная боевая форма Ньярлатхотеп и последовательность перекрёстного огня Ктугхи, этот наряд был для матери её боевой формой. Мать вытащила несколько вилок из держателей на ремне и медленно направилась к Ньярлатхотеп и Ктугхе, которые всё ещё продолжали перепалку. — Ку-ко! Кроме меня, здесь нет главных героев! Все злые боги — второстепенные персонажи! И ты, и Хастур-кун — второстепенные персонажи! — ...Я ещё не признала себя второстепенным персонажем. — А теперь, пересчитайте свои грехи. — Да разве их теперь сосчитаешь! Стоп, а...? — ...По состоянию на вчерашний день их было 99822, э? В тот момент, когда Ньярлатхотеп и Ктугха обратили внимание на загадочный голос, вклинившийся в их жаркий спор... — Ауч?! Крики двух злых богов слились воедино. И неудивительно, ведь в макушки Ньярлатхотеп и Ктугхи вонзились фирменные вилки матери. — Нельзя так, девочки, это же общественное место. — В-воткнулась! Вилка воткнулась! — ...М-мама мальчика? — Фу-фу. Плохих девочек нужно немножко наказать. — Хи?! Э-это уже не уровень «немножко»! — ...Мама мальчика, простите. Во всём виновато солнце. Обе отчаянно молили о пощаде, прижимаясь головами ко дну бассейна. Но мать своими изящными пальцами плавно вытащила ещё одну вилку из держателя на бедре. — У меня, в отличие от Хиро-куна, вилок много. Двадцать шесть штук, интересно, сколько вы выдержите? — Ноу! Но-о-о-о-оу! — ...А-а-а-а-а-ах! Махиро отвернулся и перекрестился. Крики двух идиоток эхом разносились по опустевшему бассейну. — Хм, уже девять. Довольно поздно. Выглянув в окно автобуса на обратном пути, Махиро увидел, что на город уже полностью опустилась ночная тьма. После бассейна они ещё сходили в горячие источники, так что неудивительно, что время пролетело так быстро. — Было весело, правда, Хиро-кун? Махиро неопределённо кивнул матери, которая сидела рядом и улыбалась. То, что было весело — отчасти правда, но куда больше он устал, как физически, так и морально. — Хр-р... хр-р... Ми-и... ми-и... На сиденьях через проход уставшие от игр Хастур и Шантак-кун, спавший у него на коленях, уже отправились в царство снов. А на соседнем сиденье почему-то ехала вместе с ними Рухи. Рухи со спокойным выражением лица нежно гладила спящего Хастура по золотистым волосам, словно расчёсывая их. В этот момент она казалась Махиро старшей сестрой или матерью. — Фу-фу. Надо будет приехать сюда всем вместе ещё раз. — ...Угу, точно. Махиро горько усмехнулся и посмотрел на задние сиденья. — ...Как же здесь душно. Хм, а выйти отсюда нельзя? Э-эй, выпустите меня, слышите? — ...Проститепроститепроститепроститепроститепроститепроститепроститепроститепроститепроститепроститепроститепроститепроститепроститепроститепроститепроститепрости Две идиотки, чья психика сломалась после наказания матери, дружно сидели рядом, но, скорее всего, к тому времени, как они вернутся домой, они уже придут в себя. Ведь их обычное «в себе» и так граничит с безумием. Что ж, всё хорошо, что хорошо кончается. Покачиваясь в автобусе, Махиро подавил зевок.