— Настоящие послеуроки — это когда пучки света так и сверкают, верно?
...Продолжая произносить нечто невразумительное, Ньярлатхотеп вскидывает руку, заслоняясь от солнечных лучей.
Даже выйдя за пределы школьного здания, повсюду видишь учеников. Кто-то, миновав ворота, идёт домой пешком. Кто-то ждёт школьный автобус. Кто-то, вместо того чтобы возвращаться, направляется на стадион ради кружковой деятельности.
Махиро состоит в «клубе возвращения домой», так что после уроков у него дел, в общем-то, никаких. Зато «клуб злых богов», напротив, как раз после уроков гарантированно обеспечивает всевозможные происшествия. Интересно, когда же его отпустят из этого клуба?
— ...кх-х.
— Куко, что это ещё такое?
— ...Кола со вкусом солёного арбуза. Мальчик тоже будет?
Махиро и на миллиметр не замешкался — покачал головой. Ктугха иногда покупает коллу с загадочными вкусами; она фанатка, что ли? Хотя, если такая прослойка потребителей и правда существует, производители не зря подбрасывают всё новые и новые «крученые».
Пусть Ктугха и божество пламени, но всё же девочка, поэтому ему очень хотелось бы, чтобы она не протягивала так легкомысленно парню пластиковую бутылку, из которой сама пила. Слишком уж безоружно. А может, его просто не воспринимают как мужчину. Она же то и дело болтает что-то про «забеременеть».
— И всё-таки. У Лухи, оказывается, тоже собственническое чувство на высоте.
Вспомнив утреннее происшествие, Махиро посмотрел на Хастера. Сам мальчик горько улыбался, но раз такого раньше не случалось, он наверняка в растерянности.
После всего того Лухи в конце концов отпустила Хастера — сдалась под отчаянными уговорами Махиро и остальных. Если бы так и продолжалось, её объятия, чего доброго, разделили бы Хастера пополам — верхнюю и нижнюю половины. «Лухи-брейкер» — так её тайно окрестил Махиро. Если бы их подвергли такому приёму, из-за вылетающих рук и ног Махиро с компанией истребили бы полностью.
«Я уже пришла в себя», — утверждала Лухи, но, скорее всего, ни в какое себя она не пришла. Ещё раза два-три её точно «снесёт». Казалось бы, обычный дэрэдэрэ — а на деле, похоже, задатки яндэрэ.
Хотя Лухи едва ли не готова была увязаться за ними до самой школы, Хастер её всё-таки успокоил. У Махиро мелькнуло предчувствие, что она снова заявится, спрятав свою личность, но, похоже, тут она всё же держала себя в рамках — уроки шли, а зеленоволосая учительница-практикантка так и не появилась.
— Махиро-сан, женщины все как одна хотят многого. Хоть на минутку, хоть на мгновение, но каждой хочется заполучить сердце своего избранника себе одной.
— «Все как одна» и «хотеть многого» — это вообще не одно и то же, ты в курсе?
— ............
— ............
— Это я сейчас проверяла, насколько у Махиро-сан развит родной язык. Впечатляет, впечатляет.
— Тогда почему у тебя такой пот градом? Сейчас дам Шантак-куну тебя лизнуть — он решит, врёшь ты или нет.
Она была похожа на ребёнка, которому не терпится применить только что выученное слово.
— О-о, что-что, «заполучить себе одной»?
Из ниоткуда вдруг материализовалась Курай Тамао. У неё что, внутри встроена система для обнаружения любовных разговоров? Если в округе есть какая-то реакция на амурные дела — режим переключается, и происходит трансформация?
— ...Разговор о том, как я Ньяруко заполучу себе одной.
— Да ни капельки такого разговора не было!
— О-о, классно, классно! В любви антимонопольного закона нет!
— Тамао-сан, вы тоже не подначивайте! И тело моё, и душу заполучить себе вправе только один Махиро-сан!
— Любят тебя, Ясака-кун. У-уи.
Тамао тычется в него локтем, и это слегка раздражает. Да и вообще, разве у него с одноклассницами был такой тесный контакт? С появлением Ньярлатхотеп поводов общаться резко прибавилось. Мало того, Тамао, как и сам Махиро, — жертва космического происшествия.
— Ты опять только и делаешь, что других подначиваешь... А у самой-то как?
— Э?
— Этот твой бесполезный информационный канал и загадочные познания — ты бы их на себя применила, что ли. Ходить за тем, кто нравится, по пятам — у тебя бы это, по-моему, вышло совершенно естественно.
— Ха-ха... ха... Ну да. Было бы здорово так походить.
Тамао то ли не привыкла, когда говорят о ней самой, то ли ещё что, — устало улыбнулась. Вроде бы позавчера зашёл разговор, что и у неё тоже есть симпатия, так что Махиро считал — как раз в своём деле ей и нужно бы применить эту врождённую пробивную способность. Или что, она, оказывается, в таких вопросах трусишка?
— Хорошо, ради Тамао-сан я и сама пожертвую собой. Посвящу вас в технику Космического CQC, сверхспособность «Неуловимый бродяга, обитающий в слоях подсознания, милосердно превосходящих понимание простого человека», также известную как «инвизибл-сталкер». Это особая поступь, которую не отследить ни зрением, ни устройствами поиска.
— Не внушай простому человеку всякую ерунду!
— Э, барбекю, что ли? Вы на море собираетесь?
— Не собираемся, не собираемся.
Хорошо, что Тамао, похоже, не поняла. Это тоже благодаря тому самому барьеру? То, что он не блокирует восприятие подряд, а избирательно пропускает реплики так, чтобы они звучали как обычный разговор, — до крайности удобно. Впрочем, Ньярлатхотеп уже и не особо старается что-то прятать.
— ...Ну-у, даже если кто-то тебе нравится, не всегда ведь можно так запросто атаковать, знаете ли. Ясака-куну, который уже со своей Ньяруко-тян вовсю милуется, этого, конечно, не понять.
— Стой, кто с кем, «горячо-горячо-горячо», пусти, Куко!
— ...Мальчик. Я же сказала, что Ньяруко — моя, а ты всё не понимаешь?.. Тебе мало того, что ты будешь рожать мне ребёнка?..
— К-Куко-тян, у Махиро-куна форма сейчас загорится!
Благодаря тому что Хастер оттащил Ктугху, Махиро обошлось. Её привычку, чуть что, переходить к физическим мерам, и правда очень хотелось исправить. Если такое провернуть в разгар лета, до летального исхода недалеко.
— Ага-ага, всё-таки Ясака-кун с Ньяруко-тян и компанией прямо оживает. Ну что ж, мешающий клоп тогда удалится.
— О, Тамао-сан, вы разве не домой?
Тамао смотрела не в сторону ворот, а туда, где дорожка уходила за угол школы.
— У меня дело в кружке чайной церемонии. Ну, тогда до завтра!
Раскинув руки горизонтально — казалось, сейчас прогудит «бзз» как реактивный снаряд, — Тамао умчалась. «Тогда» в качестве присловья — это от Исуки или всё-таки от самой Тамао?
— Тамао-сан, оказывается, ходит в кружок?
— А разве у нас вообще есть кружок чайной церемонии?..
Вроде ходили разговоры, что его давно распустили, а вот кабинет так и стоит неиспользуемый. Возможно, втайне он и правда превратился в местечко, где собирается какая-то часть учеников.
Так размышляя, Махиро снова осознал, что дал промашку. И сегодня тоже не выполнил странный приказ Исуки «своди Тамао поесть чего-нибудь сладкого». Как-то всё время не складывается — и как начать разговор, непонятно.
Вроде бы довольно легко подходит и вклинивается в чужую беседу, а стоит завести разговор с ней самой, как она отшучивается и уходит. Будто «ходячий громкоговоритель» сменил класс на «своенравный громкоговоритель». Похоже, и дальше её трудно будет вытащить.
— Да и нам уже пора бы домой!
В голосе Хастера звучит особенно живой звон — может, надеется по пути заглянуть к ларьку Лухи. Если у них всё настолько взаимно, возможно, и правда стоит всерьёз обдумать сценарий, при котором они с Лухи будут жить вместе.
— И верно. Ну-с, какую же сегодня траву придорожную попробуем? По-английски — «роудграсс»!
— А, насчёт этого...
Махиро обрывает фонтанирующую Ньярлатхотеп.
— Что такое, Махиро-сан?
— Ты же вчера говорила про инспекцию базы агентов — может, как раз сейчас и разберёмся?
— ...А?
Ньярлатхотеп захлопала глазами. Впрочем, неудивительно. Сам Махиро не думал, что когда-нибудь внесёт подобное предложение.
— Тебе же звонил начальник. Велел посмотреть, как отстроили базу заново.
— П-приказ-то был, но это же «когда руки будут свободны»...
— Раз уж собиралась идти кружным путём — не смей говорить, что руки заняты.
Под пристальным взглядом Махиро Ньярлатхотеп коротко застонала и отвела глаза.
— ...Мальчик, откуда такой попутный ветер? С чего бы тебе самому рваться в нашу работу?
— Хочешь не хочешь, а вы меня силой в неё впутываете.
— ...Это само собой, но...
— Ты опровергни!
— ...Просто хочется, чтобы мальчик всегда был рядом и смотрел.
— Так жаждешь поднять меткость и уклонение?
— ...И плюс к этому, итоговый урон увеличится в два раза.
— Эй, не надо, с таким-то усилением меня первым же и возьмут в прицел.
Без всяких сомнений — он станет целью номер один.
Причём из тех, что напрямую связаны с условием победы.
— Но всё же, Махиро-сан, чем же обусловлена такая смена настроения?
— Да так. Всё равно ведь придётся идти, так что неважные дела лучше поскорее разгребать. А если откладывать, они будут тянуться бесконечно.
— Ну, так-то оно так...
— Как летнее домашнее задание, правда?
Ребячливый Хастер привёл совсем детский пример. Услышав это, Махиро на миг представил себе «космическое летнее задание» — и поспешно отогнал навязчивый образ.
— Если так сказать — выходит, так и есть. Летние задания же всегда делают на первой неделе!
— ...Мы с ней славились как способные ученицы.
— Хасута, это правда?
— Эм-м... Каждый год в последний день летних каникул обе с паникой приходили ко мне домой... И до ночи у меня устраивали совместные занятия...
— ...Хастер-кун, голову бы тебе охладить.
— ...Расхождение во мнениях. Дальнейшая дискуссия — параллельные прямые, бессмысленно.
— Болна-а, болна!
Ньярлатхотеп и Ктугха с двух сторон принялись тянуть Хастера за мягкие, как моти, щёки. Ну да, так он и подумал. Как бы хороши по документам ни были их оценки, отношение к учёбе у этих двоих — абсолютно никакое.
Это Махиро понял, всего один день подменяя их классного руководителя.
— Вот и давайте разберёмся, пока не стало хлопотно.
Махиро говорил как бы между делом, но «пока не стало хлопотно» — это было его искреннее чувство. Страшновато оставлять проблему: разрастётся и подпалит какое-нибудь последующее происшествие. Прецеденты были — как с раскрытием его собственной «конституции». Хочется срезать побеги, пока они ещё молодые.
Вчера он отказался, потому что усталость от путешествия во времени ещё не сошла, но сегодня более-менее восстановился. Где находится база агентов, он не знал, но на дорогу туда и обратно сил должно хватить.
— Хм... Так и быть. Если подумать, это ещё и возможность продемонстрировать старательность нашему начальнику.
— ...Может, оценка станет благоприятнее.
Похоже, удалось подловить их на нужной волне. Хотя, когда госслужащие начинают шевелиться только после того, как их «подловят», — это, пожалуй, вызывает вопросы. Стоит задуматься, что на такое идут космические налоговые отчисления — становится как-то неловко.
— Извини, Хасута, к Лухи заехать, похоже, опять не получится.
— Мм... ничего. Я в следующий раз обещал ей помогать.
А ведь это, похоже, было завуалированное приглашение на свидание. Махиро прямо-таки видел наряжённую сверх всякой меры Лухи — которой для приготовления такояки подобное и не нужно, — ждущую у ларька. Отношения Хастера и Лухи развиваются ускоренными темпами, но это куда конструктивнее, чем если бы парень ушёл в однополую любовь, — так что Махиро их поддержит.
— Итак, злые дела спешки не терпят. Мчимся на место!
— А кстати, где эта база?
— В США, в северной части штата Висконсин.
— Опять заграница... да нет, так-то я это понимал.
Лучше уж знакомая страна, чем какие-то неведомые трущобы.
— ...Её называют лесом Нгай. Даже если в «сирори» выпадет «н», можно продолжить.
— Цель сирори — не продолжать игру, а загнать соперника в тупик, вообще-то.
Есть ведь ещё Нджамена, и Нгаундере, и Нгигми, и Ндур — если захочется продолжать, можно хоть до бесконечности. До умилительности бессмысленно.
— Шантак-кун, можно тебя попросить?
Хастер достаёт Шантак-куна из спортивной сумки на плече. Как не раз уже бывало, он предлагает передвигаться по воздуху на этом диковинном зверьке.
— Ми-и...
Однако Шантак-кун издал несколько вялый клич.
— Что такое?
— Он говорит, что голоден. Похоже, на дальность полёта это повлияет.
В полдень он вроде бы досыта наелся специального бенто от хозяйки. Неужели уже всё переварил?
— Тогда снова подкормим кристаллом?
— Вынули его из закромов, так не обращайтесь так варварски! Это же персональный аксессуар Махиро-сан. Читерский предмет, при котором потери SAN-значения на любое действие остаётся равным единице. Ни в коем случае не ставьте его на кон на арене!
— Какой ещё арене?
— С древнейших времён до далёкого будущего, в мирное время и в эпоху смуты, в любом месте и в любой эпохе — прошу, не расставайтесь с ним никогда!
Его очень упорно переубеждали. Он вроде бы и носит кристалл с собой, как велела Ньярлатхотеп, но, несмотря на это, его SAN-значение распродаётся направо и налево. Или что, стоит выпустить кристалл из рук — и психика мгновенно отправится за горизонт?
— ...Ньяруко, а у меня персонального аксессуара нет? Дай-дай, мне тоже дай. Чтоб противники вообще не появлялись.
— Для тебя хватит расходников, держи!
— ...А это?
— Ага, это «Последний золотой мёд». При использовании восстанавливает SAN всех участников до максимума.
— ...Всхлип. Ньяруко, подло. Такое ведь трудно применить.
— Ку-ку-ку, вот и береги его бесконечно, пока не доиграешь до финала. А если растрачивать не по делу и, скажем, поставить на арене — обожжёшься.
— Эй, хватит уже уводить разговор в сторону.
Так он ещё, чего доброго, забудет, что сам собирался сделать дальше.
— Шантак-кун, держи!
Из кармана формы Хастер достаёт то, что следовало бы назвать предельным оружием против Шантак-куна: морковку. Каждый раз удивляется — почему же её таскают при себе?
Хрум-хрум-хрум.
М-ми, ми-и...!?
Надкусивший кончик морковки Шантак-кун выпучил глаза от изумления.
— Хе-хе, ты, как всегда, молодец, Шантак-кун. Верно... это драгоценность, которая нигде не продаётся, «силовая морковка»!
— Ми-и-и-и-и-и!
Похоже, штука и впрямь необыкновенная — Шантак-кун выразил восторг в позе «буйствующей птицы шантак». Название у морковки громкое, но что, от неё шкала заряжается до максимума, а состояние меняется на «зелёное»?
— Хастер-кун, можно я заплачу?
— Эхе-хе, ничего. У меня она всё равно лежала просто так.
— ...Хасута-кун и сам SAN набирать умеет. Возможность «мгновенной трансформации на старте».
— Как вообще устроены ваши организмы?..
Похоже, стоит хоть раз взять да и разобраться, какие специальные системы есть у этих ребят.
Ми-и...! Ми-и...!
Доев эту самую «силовую морковку» до самых листьев, Шантак-кун облизал рот. Глаза у него словно горят, дыхание мощное. Никогда ещё этот крохотный зверёк не производил впечатление столь грозного существа.
«Энергии — полные баки».
Именно эту мысль Шантак-куна Махиро понял не словами, а сердцем.
— Хорошо, а теперь давай превратим его в изначальный облик. По-английски — «биг-плиз»!
— Стой, стой, стой, здесь не надо!
Это ещё территория школы. Они даже за ворота не вышли. Вокруг продолжают расходиться ученики, и те, кто проходит мимо, обходят застывшую на дороге компанию слева и справа. Каким бы всеобъемлющим ни был барьер, с такого близкого расстояния увеличению Шантак-куна он не помеха.
Уговаривая превратившегося в «агрессивного зверя» Шантак-куна, они выбрались за ворота и через пару минут ходьбы оказались на пустыре. Здесь они уже не раз увеличивали Шантак-куна, когда нужно было срочно прибыть на место очередного происшествия. Это была государственная земля, куда почти никто не заходит, — очень удобно в таких случаях.
Нумомомо.
Издавая не поддающийся описанию звуковой эффект, Шантак-кун принял свою исходную форму. Исполинское тело, величиной со слона, — в первоисточнике оно использовалось как ездовое животное, и от облика домашнего любимца не остаётся почти ничего. Чешуйчатая кожа сегодня странно переливается — не иначе результат той самой «силовой морковки».
Первой на Шантак-куна запрыгивает Ньярлатхотеп, остальные — следом. Давно пора бы приделать к нему седло, чтобы опора была устойчивее, но просить о многом не приходится.
— Все сели? Тогда, Шантак-кун, летим — быстрее саламандры!
Почему именно саламандра — непонятно, но по сигналу Ньярлатхотеп Шантак-кун расправил огромные крылья нетопыря и медленно, как СВВП, поднялся в воздух.
И вот они уже на такой высоте, с которой город видно почти весь.
Гиги-гиги-ги.
Издав звук, похожий на скрип стекла по стеклу, Шантак-кун ринулся в полёт, словно пуля.
Как же хорошо, что Махиро заранее вставил в уши беруши.
Явно быстрее любого пассажирского лайнера, Шантак-кун, везущий Махиро и компанию, долетел до США.
Вообще-то, если бы неопознанный летающий объект без обозначения государственной принадлежности нарушил воздушное пространство, американские ВМС подняли бы тревогу, но никого из них это не волновало. Кажется, раньше ему говорили что-то вроде «там работает Ведьминский Стелс».
— Махиро-кун, дышать не тяжело?
— Нет, всё в порядке.
— ...Мальчик, не холодно? Температуру поднять ещё?
— Нет, то что надо. Спасибо обоим.
— Эхе-хе.
— ...Беременному телу нельзя мёрзнуть.
Они высоко над облаками, и к тому же налегке. Злому богу из космоса, положим, нипочём, но для Махиро, известного по соседству как «хилый, слабый, невежественный, бестолковый», в обычных условиях это была бы непосильная нагрузка. Поэтому Хастер своей способностью управлять ветром регулирует давление, а Ктугха работает отоплением.
Возможно, Махиро — единственный человек на Земле, использующий кучку злых богов из мифов Ктулху в качестве энергосберегающей бытовой техники. Хотя, вместо платы за электричество он, похоже, теряет кое-что поважнее. В основном — в плане психики.
— Махиро-сан, у меня что-то положение неустойчивое. Вы бы не с плеча, а снизу подмышки, спереди взялись покрепче. Или даже лучше — потискали как следует.
— Приземлимся — дам Куко тебя тискать, сколько её душе угодно.
— ...Тур по сбору фруктов с Ньяруко... ха-а... два персика созрели... и клубничек... две ягодки... хочу сразу съесть свеженькие... фу-у... ух-х...!
— Шантак-кун, тяжеловато, да? Немножко балласта сброшу.
Что на земле, что в небе — эта компания верна себе.
— Ну, и сколько ещё?
— Мм... уже пора бы снижаться.
Одной рукой Хастер ловко управляется с экраном iaiaPad, в просторечии — «иаПад». Надо же, карты-приложения работают даже в воздухе.
По указанию Хастера Ньярлатхотеп отдала команду, и Шантак-кун начал постепенно снижаться. Внизу облачный ковёр раскинулся, словно ровное покрывало, — тот самый пейзаж, о котором он мечтал в детстве. Правда, по нему, увы, не прогуляешься.
Так и есть: они ныряют в облачное море. Никак не думал, что испытает это на собственной шкуре, но для Махиро, который уже пару раз пробивал атмосферу, — это уже рутина.
Выйдя из облаков, он увидел раскинувшуюся во всё поле зрения огромную землю.
США, Средний Запад, штат Висконсин. Махиро тоже знал о нём разве что понаслышке — говорят, природа щедрая. Чёткая смена сезонов, развитое животноводство. Среди внутренних туристических направлений тоже популярен. Возможно, чем-то похож на те края, где живёт сам Махиро.
И правда: с первого взгляда земля действительно плодородная, как и обещали. Много зелени, видно несколько озёр. Не похоже ли это на загородную дачу, куда агенты Планетарного Агентства Защиты приехали на отдых, а не на пост? Глядя на Ньярлатхотеп и компанию, действительно начинаешь так думать.
Глядя на сияющую в солнечных лучах землю, Махиро чуть было не расслабился —
Так, стоп.
— Нет, эта логика не сходится.
— Что такое, Махиро-сан, из тусака — да в стик?
— Эй, Ньяруко, мы ведь в Америке, верно?
— Ну, верно.
— Разница во времени?
— Э?
— Разница во времени. Мы же прямиком из Японии, где уже был вечер. Значит, в Америке сейчас... ну, глубокая ночь же? Почему светит солнце?
— ............
— ............
— ...Б-барьер?
Уж слишком это всеобъемлющий барьер.
Может, одного барьера всем и хватит.
— ...Мальчик. Если так выискивать одни только придирки, однажды это бумерангом вернётся. У людей изъянов обычно больше, чем им кажется.
— Ваши изъяны вторгаются даже в законы физики, тут хочешь не хочешь, а придерёшься.
В прошлый раз, когда после школы он очутился в Мьянме, разница во времени была небольшая, и ощущения диссонанса не возникло, — но когда настолько далеко, странности сыпятся пулемётной очередью.
Впрочем, раз кроме Махиро на это никто не обращает внимания, значит, ерунда. Само собой напрашивается вопрос: а что вообще означало это условие?
— Та-ак, озеро Рик... Оно вроде бы где-то здесь... опс!?
Ньярлатхотеп, взглянув на часть земной поверхности, резко втягивает воздух. Махиро, проследив за её взглядом, увидел окружённое густым лесом озеро. Вода, прозрачно-голубая на солнце, — как раз та самая картинка, что подходит богатому природой штату. Ничего странного, казалось бы, нет.
Но, присмотревшись внимательнее, у берега озера можно разглядеть какую-то смутно белую штуку. Под лучами солнца она не то дрожит, не то слабо светится. Раз её видно с высоты и она не теряется в окружающем лесу, объект, стало быть, немалый.
— Это там база?
— Это... Шантак-кун, снижайся прямо сюда.
Гиги-ги-и.
Отозвавшись жутковатым скрипучим кличем, Шантак-кун снизил высоту и направился к озеру.
Пока земля постепенно приближалась, Махиро наконец понял, почему Ньярлатхотеп так отреагировала.
— ...Что это?
Приземлившись на берегу, Махиро и остальные обнаружили там странное зрелище.
На берегу стояло нечто, похожее на мерцающее сложной игрой цветов яйцо.
Размеры — огромные: с целый дом. А из «яйца» в разных местах торчало что-то ещё. Деревянные доски, брёвна. Не природного происхождения, а обработанные человеческими руками. Прямо как материалы для деревянных построек.
Деревянных построек.
— Это что, и есть та самая база?
Если это дача на берегу озера, то она бы вписалась в пейзаж, и дерево было бы уместно. Но даже для неё слишком уж авангардный, слишком уникальный силуэт.
— Место-то верное, но там точно не что-то настолько диковинное. Мне говорили, что это «Майти-со», домик в скандинавском стиле.
Этот домик будто бы того и гляди вспыхнет от удара молнии. А он-то по-ктулхиански ожидал очередную двускатную крышу в форме «кома».
Мысль о пожаре заставила Махиро тихонько шепнуть на ухо Ктугхе.
— А то, что ты когда-то сожгла, было похоже на это?
— ...Нет. Обычный был дом.
— Кстати, базу-то ты подожгла, а лес вокруг нетронутый.
— ...Я очень следила, чтоб не распространялось.
— Странный ты критерий выбрала для беспокойства.
— ...Я — хорошая девочка, которая бережёт природу. Мальчик, похвали.
— Не так я себе охрану природы представляю.
С иронией в голосе он погладил её по голове, а Ктугха прищурилась и, судя по всему, прямо-таки мурлыкала. В этой части, видимо, её менталитет со времён космического детсада не изменился.
— Совершенно не восстановлено, ну надо же, начальник-то.
— Скорее, кажется, что ещё раз поломали...
Услышав Хастера, Махиро снова присмотрелся к загадочному объекту. Ранее он описал торчащие доски как «торчащие», но на них и правда есть трещины, переломы — пожалуй, вернее назвать их обломками строения. То есть, похоже, здание отстроили заново, а затем снова разрушили.
— Что же это за штуковина-то, эта сфера?
Главный вопрос, по сути, именно в этом.
Сменяющая впечатление от мига к мигу, переливающаяся всеми цветами, она, кажется, способна вызвать дурноту, если долго всматриваться. Страшно прикасаться — такое ощущение, что даже неживая материя тут же разложится обратно в почву.
— ...Разрубим?
Ктугха сунула руку под юбку и вытащила оттуда меч адаптации Барзаи. Похоже, за истекшее время Ктугха освоила привычку, извлекая предметы, защищать трусики юбкой. Хотелось бы, чтобы она ещё научилась выбирать места для хранения, но это уже роскошь.
— Он же у тебя для того, чтобы адаптировать к окружающей среде, нет?
— ............
— ............
— ...Сегодня как-то не срабатывает.
— Не вытаскивай без повода.
Удручённая Ктугха спрятала меч адаптации Барзаи обратно под юбку. Если бы Махиро не одёрнул её, она бы забыла про условия и впрямь раскроила этот объект. Или это из серии «пока наблюдатель не зафиксировал, характеристики колеблются в бесконечных возможностях»?
— Я, в общем-то, могу и сама, но давайте тут поручим Хастер-куну. У него и так явлений мало.
Тяжёлая формулировка.
— Спасибо, Ньяруко-тян!
Хастер, однако, был в полном восторге. Возможно, он и впрямь расстраивался, что из-за ярко выраженной самопрезентации Ньярлатхотеп и Ктугхи сам остаётся в тени.
Как бы то ни было, доверяя дело Хастеру, Махиро и остальные отступили немного назад.
До этого не чувствовалось ни ветерка — ну, разве что лёгкое дуновение, — но вдруг золотистые волосы Хастера и его форма яростно заколыхались. Ветер на глазах закрутился воронкой, трава под ногами Хастера легла радиальными волнами, как цунами.
Быстрым движением Хастер вскинул правую руку ровно вверх, до самых кончиков пальцев, — форма «шуто» (удар ребром ладони). В тот же миг тревоживший волосы, одежду и траву ветер единовременно стих. Выпущенный в пространство ветер будто бы весь сжался в точку, в этом «шуто».
Хастер резко рубанул рукой вниз.
Раздался странно тяжёлый «донн» — по траектории руки Хастера воздух словно пробило, и, превратившись в клинок вакуума, устремился вперёд. «Раз решил — значит по прямой», как будто говорил этот удар: ветер Хастера стремглав долетел до разноцветной сферы и пробил её яйцевидный силуэт насквозь.
— Ньяруко, а это что за приём?
— Э?
— Это же Космический CQC, так? Как называется?
— ...Ну... эм...
— Название.
— ...Ну не сразу же... запас иссяк...
— Живо.
— ...В-вот! Это Космический CQC «Неописуемая мрачность и демоническая ужасающая пополам-разрез», предельный приём! В те времена в классе его боялись, да-да!
— Ребята, у вас уже и эпитеты кончаются, а?
Потому-то, когда наспех придумываешь сеттинг, потом и выходит боком.
Впрочем, неожиданнее всего оказался результат работы вакуумного клинка. Раз это «яйцо», — подумал было он, — значит, скорлупа расколется. А оно рассыпалось так, будто распускался клубок пряжи: волокнистые нити разошлись во все стороны.
А скрытое внутри оказалось тем самым — обломками того, что раньше было хижиной.
— Внутри никого. Злобожественного давления не чувствую; похоже, пусто.
Ньярлатхотеп подходит к развалинам. Опасности, судя по всему, нет, и Махиро идёт за ней.
Кроме досок, тут и там видна бытовая техника. Значит, дом был разрушен уже обставленным. Впечатление такое, будто его с размаху раздавили чем-то огромным.
— Кто бы это ни сделал, какая ему выгода?
— ...Кому выгодно ломать земную базу Планетарного Агентства Защиты?
Хастер и Ктугха одинаково склонили головы.
Но у Махиро в голове мелькнула неприятная мысль.
Он вспомнил, как рассыпалась сфера. Скорее не «яйцо», а «кокон», и составлявшее его вещество было похоже на волокна. А сейчас они разбросаны вокруг.
Ньярлатхотеп, видимо, тоже о чём-то задумалась: она вытянула из этого моря нитей одну-единственную.
В солнечном свете нить переливалась радугой.
— ...Нить Атлах-Нача.
Всплывшие в уме слова она машинально произнесла вслух.
Это было почти то же волокно, которое вчера показала ему Атоко. Нить, порождаемая атланакуанцем — и, при случае, способная управлять людьми.
Услышав бормотание, Ньярлатхотеп с удивлением обернулась к Махиро.
— Махиро-сан, вы знаете?
— Э, да нет, просто... случайно.
Разумеется, он ни за что не признается: «мне это показали в ванной, вдвоём, на голых началах». Если бы он произнёс это, ни одной гарантии, что он цел вернётся на японскую землю, у него бы не осталось.
Впрочем, это сейчас неважно. Важно другое: почему здесь нити атланакуанца? Раз они образовывали кокон, внутри которого оказались обломки хижины, — крайне вероятно, что это дело рук того, кто эти нити выпустил.
А при слове «атланакуанец» в голову первой приходит...
— ...Атоко?
Конечно, именно так, как и сказала Ктугха.
— Да нет, послушайте. Да, это нити атланакуанца, но это ещё не значит, что они Атоко-тян...
Поскольку у «Ползучего Хаоса» есть и сама Ньярлатхотеп, и её брат Ньяруо, а у «Живого Пламени» — Ктугха и Кунэ, не исключено, что помимо Атоко есть и другие атланакуанцы. Махиро и самому хочется в это верить.
— Ми-ми-ми!
В этот момент — вот оно. Шантак-кун, который сразу после прилёта уменьшился до размеров домашнего зверька и вёл себя тихо, вдруг с криком кинулся в обломки хижины. Сунул мордочку в россыпь радужных нитей и щепок и заёрзал своим милым заострённым задиком.
Мушу-мушу-мушу.
По затихшему лесу на берегу разносится звук, как Шантак-кун что-то жуёт. Похоже, нашёл, что поесть. Раз это была база, то, возможно, здесь хранились какие-нибудь припасы. Вот этот зверёк и вынюхал их мгновенно.
Атмосферы напряжения в поведении Шантак-куна — ни капли; и на место сошло немножко покоя.
Но тут же...
— Ньяруко-тян... это ведь...
Хастер, подошедший к Шантак-куну, странно тяжело пробормотал. Он взял Шантак-куна двумя руками и повернул к остальным.
И тут Махиро понял, что имел в виду Хастер.
В пасти Шантак-куна зажат пластиковый стаканчик. В нём осталось примерно наполовину кремового цвета лакомство.
На первый взгляд — пудинг.
Сверху видна струйка чего-то, похожего на взбитые сливки, и ярко-красная вишенка. Что называется, «пудинг а-ля мод». Эту комбинацию он совсем недавно видел.
— ...Пудинг Людвик.
Тут за всех снова отозвалась Ктугха.
Вчерашний десерт от «ДК-до», которым после ужина всех угостила Атоко. И расцветка, и содержимое — на него похоже.
— Н-не может быть...
Если подумать, такого рода пудинги продаются где попало, так что необязательно это именно пудинг Людвик. Впечатление было ярким, а потому на любое похожее невольно реагируешь как на «ту самую вещь».
— Шантак-кун. Это — то же самое, что вчера?
— Ми-и...
На слова Ньярлатхотеп Шантак-кун слегка раздумывает, издавая один тихий клич.
Кивок.
И лошадиная голова утвердительно качнулась сверху вниз.
— ...Если Шантак-кун говорит, то, скорее всего, так и есть.
Этот зверёк, просто слизнув пот, способен определить, врёт собеседник или нет. Если его острый вкус говорит «так» — значит, содержимое стаканчика и впрямь пудинг Людвик.
— Н-но его ведь продают в магазине «ДК-до», и другой злой бог мог его купить, верно?
Махиро попробовал произнести это непринуждённо, но ситуация, кажется, не так проста. Ньярлатхотеп со строгим выражением лица медленно покачала головой.
— Вы забыли, Махиро-сан? Пудинг Людвик Атоко-тян достала, предъявив визитку, — это были пробные образцы. Тех, кто сейчас может заполучить его, — ограниченно мало. А уж в захолустной водной планете захолустной солнечной системы захолустной галактики...
«Вероятность почти нулевая», — этим она, видимо, и хочет сказать.
А смысл этого вывода очевиден.
— Ты хочешь сказать, что Атоко здесь была?
— Настолько далеко не берусь утверждать. Но, если бы одни только нити атланакуанца, можно было бы придумать отговорку, — а пудинг Людвик в придачу...
Не желая сомневаться в подруге, Ньярлатхотеп уклончиво смягчает слова.
Вчера по дороге из школы, когда они встретили Атоко, она сама говорила. «Я уже успела заглянуть в другие примечательные места». А что если перед тем, как прийти к Ньярлатхотеп, она побывала тут?
База была восстановлена, как говорил начальник, «вчера вечером» — значит, позавчера.
Атоко появилась перед Махиро и остальными вчера после школы.
И если предположить, что за это время она заехала сюда на озеро...
— Неужели... это сделала Атоко-сан?
Разломала хижину, сплела из магической нити кокон, оставила пудинг Людвик — тот, кто мог бы сделать всё это единовременно, — и получается мысль вполне в духе Хастера.
— Но, даже если так, какой в этом смысл? Что Атоко выигрывает от такого?
— ...К тому же она ещё и к Ньяруко специально приходит.
— Вот именно. Она же знает, что Ньяруко — бездельница из Планетарного Агентства Защиты. Разрушить базу агентов — и потом, потому что «подруга», идти к этому агенту в гости?
— ...Махиро-сан, вы сейчас невзначай меня оскорбили?
— А, прости. Нечаянно вырвалось.
Он честно извинился, а Ньярлатхотеп только пуще расстроилась и заморгала увлажнившимися глазами. Что именно он сделал не так? У девичьего — «хаотического» — сердца, видимо, свои сложности.
— ...Эм-м. Может, у Атоко-сан прямо и спросить?
Хастер хлопнул ладонью одной руки по кулаку другой.
— Если в лоб спросить: «Это ты преступник?» — разве кто-то ответит «да»?
— ...Если на побережье или на утёс её привести, может, и расскажет.
— Это не сериал в жанре «суспенс».
— ...«Дзя-дзя-дзя, дзя-дзя-дзя, дзяя-дзяя»!
— Помолчи уж.
Инопланетяне, конечно, в целом «развлекательно мозговые», но у Ктугхи это выражено особенно ярко.
— Нет, давайте всё же сначала свяжемся с ней.
Ньярлатхотеп достала мобильник и привычным движением поднесла к уху.
Так она прождала несколько десятков секунд.
Со вздохом Ньярлатхотеп сложила телефон.
— Ну, что там?
— По всей видимости, в зоне, куда сигнал не доходит, — не дозвонилась. Да что ж ты будешь с ними делать, разрекламировали «золотисто-платиновый диапазон», а зона покрытия дырявая — и какой от этого толк?
Ньярлатхотеп плавно переключилась на обвинения сотового оператора. Сменила бы тогда компанию, подумал Махиро, — но, видимо, какие-то обязательства мешают.
— ...Что будем делать, Ньяруко?
— Хм-м, как бы то ни было, сначала надо сообщить начальнику... О?
Мобильник в руке Ньярлатхотеп завибрировал, выдавая бодрую, упругую мелодию. Такую, будто блуждание во времени — само по себе её судьба.
— А-а, может, это Атоко-сан?
Возможно, та увидела, что ей звонили, и перезванивает.
— Нет, начальник.
Как ни хотелось, не она — таких удобных поворотов не бывает.
И в это же мгновение зазвонил мобильник Ктугхи. Здесь уже — жёсткая, пламенная мелодия, словно неукротимый огонь выжигает все сомнения.
— ...Начальник.
Тоже, видимо, от босса.
— Удобно как раз, доложим ему обо всём.
— ...Это лучший вариант. Это — бест.
Кивнув друг другу, обе одновременно приняли вызов.
— Алло, начальник? У нас тут странная ситу... что?
Тон голоса Ньярлатхотеп очевидно изменился на полуфразе. Она, видимо, слушает начальника, и постепенно её лицо становится серьёзным.
— ...Это точно?
Ктугха тоже, нахмурив брови, переспрашивает.
По их поведению Махиро понимает: разговор не о плановом деле.
— Да... Конечно, попасть туда напрямую мы можем...
— ...Что там такое может быть...
— Хм... Поняла. Пока что это — первоочередное.
— ...Как только появятся подробности, свяжемся снова.
Как и отвечали одновременно, так и повесили трубки одновременно.
— Ч-что случилось? Что сказал начальник?
— Говорит, что со дна Тихого океана зафиксирована высокоэнергетическая реакция.
— Энергия со дна? Что, геотермальная?
— ...Анализ пока не завершён. Известно одно: это энергия, которую в принципе невозможно зафиксировать на Земле.
— П-погоди, тогда это...
На слова Махиро обе кивают. Иными словами, причина — внеземного свойства, связанная с инопланетянами. И, как же «вовремя» всё случилось.
— Но вот координаты точки, которые нам сообщили... это же то самое место...
— ...Континент Му.
От знакомого слова Махиро поневоле захлопал глазами.
Му. Так называют якобы существовавший в глубокой древности гигантский континент и жившую на нём цивилизацию. В своё время был всплеск увлечённости этой темой в оккультных кругах, но научных доказательств так и не нашли, так что в итоге всё было признано вымыслом.
Как чисто фантастический материал это сочетается с развлечениями, и до сих пор используется в разных видах. Ушедший под воду континент — чаще всего Му или Атлантида.
— То есть Му и правда существовал? Неужели его на дно морское отправили вы, инопланетяне?
— Нет, записей о существовании такого континента у Планетарного Агентства Защиты нет. Мы просто называем этот район дна морского континентом Му — условно, перенимая земные легенды.
— ...Злые боги из пантеона Ктулху всерьёз появились на Земле сравнительно недавно, так что даже если в незапамятной древности и был континент Му — к нам он отношения не имеет.
И то верно. Вроде бы раньше объясняли: инопланетяне, попавшие на Землю, вошли в контакт с маэстро Лавкрафтом и другими, стали общаться. В результате земные развлечения взрывом разошлись по космосу. И именно тогда начали думать о защите Земли.
Это было объяснено уже довольно давно, и Махиро стал забывать детали.
Конечно, до этого, наверное, были и исключения, но в целом инопланетяне всерьёз занялись Землёй только с двадцатого века. То есть если за двенадцать тысяч лет до наших дней и существовал континент Му — к злым богам из мифов Ктулху он отношения не имеет.
Вот что, вероятно, хочет сказать Ктугха.
— Но ведь там и правда фиксируется энергия, не свойственная Земле?
— В этом-то и вопрос.
Ньярлатхотеп и Ктугха склоняют головы набок.
— В любом случае, надо просто поехать и проверить, да?
В конечном счёте, слова Хастера — самое точное. Раз приказ Планетарного Агентства Защиты получен, агентам остаётся выполнять его. А если это ещё и нечто, чего на Земле быть не должно, — тем более.
— Связь этого места с Атоко-тян тоже беспокоит, но пока отложим.
— ...Континент Му, кажется, важнее.
В целом, похоже, пришли к общему мнению. Махиро, со своей стороны, не собирается и не вправе сдерживать деятельность агентов, когда, возможно, Земле грозит опасность.
— Дно, значит. Стало быть, нам сначала надо добраться до побережья?
— Нет, этого не требуется. Озеро Рик хитрой технологией соединено с морем, так что отсюда можно прямо морским путём.
— Ты уже даже не пытаешься объяснять эту «хитрую технологию», да.
Впрочем, даже если бы и объяснила, понять её всё равно не получится.
Преступник, сровнявший хижину с землёй в пух и прах, и следы, намекающие на Атоко, — это действительно не даёт покоя. Но приоритеты расставлены, и Махиро с компанией решили покинуть это место.
Они остановились на берегу озера Рик — до пугающего прозрачно-голубого.
— Так, ну-ка, Нефрен-Ка... а.
Сунув руку за пазуху блузки, Ньярлатхотеп коротко ойкнула и замерла.
— А.
Махиро тоже растерянно открыл рот.
— ...Твой спецтранспорт-амфибию не одолжишь?
Это была фраза, которую Атоко сказала Ньярлатхотеп сегодня утром, перед тем как попрощаться.
— ...Нефрен-Ка я одолжила Атоко.
— А-ай?! К-как быть?!
Заметались два «юнца» — точнее, пламенная и ветреная.
И наоборот, в этой ситуации голова Махиро наконец остыла.
— ...Слушай, Ньяруко. У меня тут что-то неприятная мысль вертится.
— ...Совпадение, Махиро-сан. У меня тоже.
— Это случаем не связано с той самой историей про континент Му?
— Атоко-тян... что ли?
Она взяла у Ньярлатхотеп Нефрен-Ку и направилась на ней прямиком к континенту Му на морском дне.
Натянуто, но не исключено. Тем более что у самой Атоко сейчас слишком много поводов для подозрений. И состояние хижины, и утренний разговор — по отдельности связь слабая, но всё сходится именно на Атоко.
— ...Допустим, это Атоко. Что она замышляет?
— Атоко-сан что, в какой-нибудь организации состоит?
— Нет, насколько мне известно — только в семейной швейной компании.
— Раз семейная — это одежда... Она же, кажется, болтала про «кимоно с памятью формы», выдерживающее давление морских глубин. Не решила ли она там его «испытать»?
Теперь подумалось: та реплика «тьфу ты, да вставьте тут цуккоми» — может, тоже была намёком-завязкой?
— ...Мальчик, вряд ли такая банальная развязка возможна.
— С такими же и похуже вы уже сколько развязок вывалили — и ещё что-то говорите.
Хотя бы ту историю с космическими трейдинг-карточками — плод участия ктугхиан — он и сейчас считал вполне себе «банальной».
— Атоко-сан, правда, плохая, что ли?..
— ...Как быть, Ньяруко. Если придётся драться с Атоко...
— Гу-ну-ну... пока она подруга, я ещё могу смеяться в ответ...
Подозревать друга, с которым вместе прошёл школьные годы и горе, и радость, — для Ньярлатхотеп, которой в удовольствие чужие беды, дело нелёгкое.
Плохая ли Атоко — действительно непонятно. Слишком короткое было общение, и впечатление в нём постоянно менялось. То казалась скромной благородной барышней, то оказывалась шутливой сади-кой. То болела за пару Махиро и Ньярлатхотеп, то приставала к Лухи и Хастеру.
И всё же Махиро пытается вспомнить — не было ли в их разговорах какой-нибудь подсказки.
Вспомнить.
Вспомнить...
— ...«Жертвоприношение», может?
— Э?
— Атоко говорила. Что хочет сделать меня «жертвой». Это может иметь отношение?
— Жертва... хм. Вообще, от Атоко-тян я такого не слышала.
— ...Если бы это было связано с нынешней историей, первой целью должен был быть мальчик.
— И правда.
На данный момент Махиро никто «в цель не брал». Да и вообще: ставить его мишенью — приём избитый, так что едва ли в этот раз так поступят.
Махиро, похоже, уже научился прозревать «удобства сюжета».
— Ну, чего не знаешь, того и не обдумаешь. Значит, надо просто действовать!
Хастер сказал дело. По крайней мере, это куда конструктивнее, чем напрасно ломать здесь голову, а на континенте Му тем временем продолжает фиксироваться аномальная энергия.
— И то правда. Если на месте Атоко-тян не окажется — хорошо; а если окажется...
— ...Как тогда?
— Безжалостный, истребляющий удар — и решительно наказать. Я не вижу другого варианта.
Ничего конкретного, собственно, не сказано, — как во взаимных угрозах воюющих государств.
Так что делать ясно, но тут встаёт одна проблема.
— Слушайте, а без Нефрен-Ки мы как поедем?
Цель — континент Му, он на дне морском. Раз Нефрен-Ка, спецтранспорт-амфибия, одолжена Атоко, какой ещё способ туда добраться? Даже Шантак-кун, способный летать в воздухе и космосе, вряд ли умеет плавать под водой.
Да и Шантак-кун, объевшись пудинга Людвик под завязку, уже сладко спит в спортивной сумке Хастера.
— ...Хасута-кун, а Биякхи?
Вроде бы Биякхи, которым владеют хастерианцы, благодаря смене «комплектующих» могут адаптироваться к любой местности. И среди них должен быть комплект «дайвер» — для подводного использования.
— У-у, у нас всё время стоит космический драйвер...
Подобный случай уже был. Когда Махиро хотел воспользоваться Биякхи для путешествия по воздуху, оказалось, что у Биякхи стоит «космический» комплект и поменять его здесь нельзя. Если нельзя менять комплекты на лету, то и смысла в такой системе не очень много.
А нельзя ли сделать какой-нибудь «комплит-Биякхи», чтобы все режимы переключались одним касанием сенсорной панели? Или напихать все комплекты сразу?
— Куко, а у тебя ничего нет? Мини-подлодки какой-нибудь?
— ...Ктугхиане не в ладах с водой, у нас таких вещей нет.
— А, ну, огонь и вода...
— ...Если в воде выстреливать лучом из мобильной артиллерии, урон будет зафиксирован на 10.
— А кто тебе эти цифры сообщает?
Ктугха, получается, такого удобного транспорта тоже не имеет. Значит, действительно тупик. Неужели их с помощью меча адаптации Барзаи перепишут на «морская S», и всем придётся нырять голыми?
— Эм, Махиро-сан.
— Что? Ты тоже подумай, как быть.
— Нет, а с чего вы, собственно, так закручинились?
— Как же, как же, — говорю, как до континента Му добраться.
— Э, так используем же Нефрен-Ку — и всё.
— А?
— Ко мне, Нефрен-Ка!
Ньярлатхотеп вдруг швырнула неведомо когда зажатую в руке капсулу о поверхность озера Рик. Вместе с рябью по воде расплылось облако чёрного дыма — такой плотный и тяжёлый, что даже солнечный свет не пропускал.
Немного погодя дым рассеялся, и за его занавесом предстал величественный силуэт.
Автомобиль с характерным силуэтом, составленным из плавных линий, — не то бронемашина, не то внедорожник.
— А... а? Как?
— Что именно «как»?
— Ты же одолжила Нефрен-Ку Атоко.
— Ну, одолжила же.
— Э-э?
— Э-э?
— ............
— ............
— ...У тебя что, есть такая же?
— У меня три штуки.
— Сказала бы раньше! Почему ты игнорировала, когда мы ломали голову?!
— Амме больне! Амме больне!
Махиро изо всех сил растянул Ньярлатхотеп обе щеки в стороны. Не так, как у Хастера или Ктугхи, но и у неё щёки — мягкие, как моти, и отлично тянутся.
— Ну правда, почему их у тебя столько?
— Уу, у нас, ньярлатхотепов, держать по нескольку экземпляров одного и того же — обычное дело. Шантак-кун, понятное дело, в единственном числе. И ещё — на случай, если выскочит дикое сородич-существо, обычно держат по три пустых капсул контракта.
— Хорошо, достаточно. Всё равно такие пояснения завтра сами собой обнулятся.
Сначала это представляли как «капсульных монстров», а с появлением неживой Нефрен-Ки всё уже пошло набекрень. Наверняка и это из категории «гибкой» установки.
Видимо, время впустую потрачено, но, по крайней мере, к отъезду они теперь готовы.
Каждый садится в машину. За рулём, естественно, Ньярлатхотеп. На переднем сиденье, поневоле, Махиро. А сзади — Хастер и Ктугха. Если судить по недовольному лицу Ктугхи в зеркале заднего вида, она, конечно, хотела бы сидеть впереди. Махиро, впрочем, охотно бы поменялся.
— Все сели, водитель-он-плиз? Ремни безопасности не забудьте пристегнуть. Итак, Нефрен-Ка — поехали!
Мотор зарокотал, корпус машины, расталкивая воду, начал погружаться в озеро Рик.
Цель — морское дно Тихого океана, район, именуемый континентом Му.
Найдутся ли там злые боги?
Быть может, даже удастся встретить старших богов?
А может, и там сидит — всё тот же паук.
＊＊＊
Сначала — воздух, следом — вода, причём под ней. Если бы это был самолёт или хотя бы подводный поезд, то ещё можно было бы позволить себе «полюбоваться видами», но поездки с этой компанией злых богов в чужие страны — это всегда неприятности. И сейчас тоже.
Казалось бы, в тёмной глубине свет не должен проникать, но из окон Нефрен-Ки пейзаж виден совершенно ясно. Наверное, сам корпус машины как-то устроен.
— ...Хасута-кун, ты как?
— Мм... угу...
Хастер, сдвинув брови, мучительно закрыл глаза. Действительно легко укачивается. Он-то думал, что у детей полукружные каналы не развиты, так что их меньше укачивает, — выходит, не у всех. Махиро уже окончательно перестал воспринимать Хастера как «старшего».
— От укачивания таблетку пила?
— Пи-ила...
— А ведь когда сама за рулём Биякхи — тебя не укачивает?
Когда они ехали в библиотеку Келено на Биякхи, за рулём был Хастер. Сам Махиро был без сознания и толком не помнит, но когда они сошли с Биякхи, Хастер был в прекрасной форме — значит, не укачивало.
— Когда ты сам ведёшь, движения машины уже предугадываешь. Укачивает обычно от непредсказуемых толчков.
— Иначе говоря, это у тебя просто манера вождения не щадит пассажиров.
— Какая грубость! Я — «Ползучий Хаос», вершина вершин безопасного вождения! Хорошо, раз так сомневаетесь — продемонстрирую. Моя техника «пуля-торнадо», воспетая в автошколе как легенду о безопасности!
— Это уже «сход с трассы», по-моему.
От одного только названия столько тревоги — редкое умение. Да и вообще, «легенда о безопасности» редко употребляется в положительном смысле.
Такой на самом деле ничего не значащий разговор они продолжают, возможно, потому, что Ньярлатхотеп и сама хочет отвлечься от тревоги. Подозрение, что близкая подруга замешана в нынешнем деле, не проходит.
Оказывается, и в ней есть такая чувствительная душа.
Хотя телом — крепость крепостью.
— ...Где сейчас примерно?
Махиро смотрит на бортовой автонавигатор.
Старт — в Среднем Западе США, озеро Рик в Висконсине. Оттуда почему-то переместились на противоположное западное побережье и движутся теперь на юг.
— Весь этот участок уже относится к акватории, называемой континентом Му.
На экране навигатора посреди Тихого океана изображён контур действительно большого материка. Больше Южной Америки и даже Австралии. Если он и правда когда-то затонул — должны бы остаться какие-то следы.
Но на высокоразвитую древнюю цивилизацию не похоже. Ну хоть какие-нибудь загадочные моаи на дне — и то был бы антураж. Похоже, всё же не существовал.
— ...По словам начальника, координаты, где зафиксирована высокая энергия континента Му, — X440, Y19520.
— Это вот эта красная точка. Уже близко.
Огонёк, отмечающий их позицию, двигался по прямой к намеченной точке.
— Хм-м... ничего не видно.
Слегка оправившийся Хастер всматривается в окно. И правда: пусть континент и не обнаружен, но должна же быть хоть какая-нибудь причина для странной энергии. Но ничего подобного в поле зрения не попадает.
— И не говорите... да только не совсем так, похоже.
Глядя вперёд, Ньярлатхотеп загадочно бормочет.
Проследив за её взглядом, Махиро, пропустивший что-то на дне, замечает участок, ярко светящийся. Пока он думает, что же это, Нефрен-Ка начинает снижение к этой точке.
— Это же не жёлоб, нет?
— ...Скорее трещина.
Жёлоб — это вытянутая глубокая полоса, обычно длинная. А здесь — больше похоже на свежую рану на дне, как выражается Ктугха — на трещину. Размером — с дюжину Нефрен-Кó, трещина довольно большая.
И там обнаружилось нечто явно не природное. Над самой трещиной была натянута плёнка света. Причём непрерывно мерцающая, каждый раз меняющая цвет.
Источник света, который они увидели раньше, — это она.
А эта светящаяся плёнка — она...
— Мм... на барьер похоже.
— ...Скорее всего, так. Это, видимо, та самая точка, о которой говорил начальник.
— Э, и это что, не та загадочная высокая энергия?
— ...Нет, это другое. Саму эту плёнку в принципе и на Земле, при желании, можно создать.
— Серьёзно?
— ...Если обесточить всю Японию и мгновенно сконцентрировать всю энергию в одной точке — то да.
— По-моему, это и есть более чем «загадочная высокая энергия».
И если её тут непрерывно держат, — какое это оказывает влияние на окружающую среду?
— Может, это здесь и есть точка входа?
Барьер обычно натягивают, чтобы что-то внутри охранять. То есть внутри находится то, что они не хотят впускать посторонних. И, видимо, именно там — источник нашумевшей энергии.
— Куко. Этот барьер тебе нигде не встречался?
— ...Это, по-моему, «увеличительный щит».
— Это что такое?
— Это Incrеаser Shield — охранная система, разработанная компанией DAN, занимающейся космической безопасностью. Заметили же, что мерцает несколькими цветами? Называется «двухрядная фазовая энергия» — пропуская поочерёдно разные фазы энергии, такая штука препятствует проникновению внутрь.
Невнятно звучит, но если всерьёз копнуть — наверняка обнаружатся дыры.
— Ну и что в итоге — пройти можно?
— ...Это просто. Когда Incrеаser Shield мерцает синим, он находится в «сейф-мод», и именно в этот момент через него можно проскочить.
— По-моему, это смертельный недостаток для охранной системы.
Какую охранную систему, через которую без риска проходят все, кто знает секрет, будет кто-то использовать?
— Ну, зато при контакте в любой цвет, кроме синего, — мгновенная смерть.
— Это уже откровенный избыток самообороны.
Механизм прост: убивать нарушителей. Раз такую опасную штуковину компания вытащила как продукт, — в очередной раз подтверждается, что космическая логика и земная не совпадают.
— Ну, подождём.
Они подъехали почти к самой световой плёнке — «увеличительному щиту» — и остановили Нефрен-Ку. Однако двигатель оставили заведённым, чтобы можно было в любую секунду рвануть вперёд.
Барьер с бешеной скоростью меняет цвета.
Зелёный.
Розовый.
Красный.
Оранжевый.
Розовый. Зелёный. Красный. Зелёный. Оранжевый. Красный. Розовый. Оранжевый. Зелёный. Оранжевый. Красный. Снова красный. Зелёный. Розовый. Оранжевый. Розовый. Красный. Зелёный. Розовый. Зелёный. Красный. Оранжевый. Розовый. Оранжевый. Зелёный. Красный. Зелёный. Красный. Зелёный. Оранжевый. Снова оранжевый. Розовый. Зелёный. Красный. Розовый. Опять розовый. Оранж—
— Да когда уже будет синий!? Меня это начинает бесить, ей-богу!
«Что происходит?» — Махиро оглядывается на водителя. Ньярлатхотеп улыбалась.
С набухшей жилой на виске.
— Я тоже. Поэтому — быстренько разберёмся.
— ...А?
— Я имею в виду, ломимся. Займите противоударное положение, все.
— Э-эй, ты же сама сказала, что кроме синего — мгновенная смерть?
— Такую логику я своей несгибаемостью вскрою! Не стоит недооценивать «Разбухшую деву»!
Ньярлатхотеп, оскалив зубы, до отказа вдавила педаль газа.
В тот же миг Махиро ощущает такую перегрузку, будто его вдавливает в сиденье, и чувствует головокружение. Ремень безопасности впивается в тело, кости скрипят.
— Стой, стой, стой, стой-ой-ой!
— Это и есть мой приём, за который инструктор космической автошколы сказал: «тебе лучше не садиться за то, у чего есть колёса» — приём вторжения в подпространство! По-английски — «демолишн-траст»!
Какая-то уж больно тревожная фраза в его ушах, но зрачки у Ньярлатхотеп уже крутятся спиралью, и что ей ни скажи — не воспримет.
На потолке салона Нефрен-Ки проявляется слабо светящийся узор.
Искажённая пентаграмма и в центре — мотив пылающего глаза. Знак Старших (Элдер Сайн). Махиро его видел, когда прорывался к подводному Р’льеху.
Набрав «шкалу», Нефрен-Ка раскрывает свою истинную силу — и ещё как раскрывает.
С бесконечной дальностью и предельно прокачанной атакой, корпус машины со сверхскоростью врезался в «увеличительный щит» на морском дне — причём именно в самый опасный, красный момент.
Доля секунды сопротивления.
Дзынь!
Этим варварским наскоком без промедления световая плёнка разлетелась вдребезги, как стекло. Как и положено в японских развлекательных канонах — барьер обязан разлетаться.
На той скорости они и ворвались в трещину, и за ней Махиро увидел такое, что не поверил своим глазам.
Они оказались в небе.
Под дном морским раскинулась огромная полость. По сравнению с подземной полостью Алаозара — небо и земля. Словно попали в совершенно другой мир.
И сразу становится ясно: это не естественно возникшее пространство.
Потому что здесь — квартал с плотной застройкой из явно искусственных зданий, то, что можно было бы назвать городом.
Кто бы мог подумать, что внутри Земли есть такой мир. Теорию полой Земли вроде бы давно опровергли — но, увидев это, приходится несколько пересмотреть.
А впрочем, это впрочем.
— Эй, Ньяруко.
— Что такое?
— Нефрен-Ка — она же амфибия, так?
— Да.
— А в воздухе?
— В основном — падает.
— Так мы ведь и правда падае-е-е-ем!
Признавать не хотелось, но корпус стремительно терял высоту. Даже здесь гравитация исправно работает вниз. А он-то слыхал, что внутри Земли должна быть невесомость.
— Успокойтесь, Махиро-сан, «свободное падение» не так свободно, как кажется из названия.
— От этого не легче!
— Как раз на такой случай у Нефрен-Ки припасён парашют.
Совершенно невозмутимо Ньярлатхотеп щёлкнула каким-то «загадочным переключателем» водителя.
«Парашют, ON».
Раздался невероятно старомодный механический голос, будто из допотопного робота, и машину резко тряхнуло.
Скорость мелькания за окном заметно упала — видимо, парашют действительно раскрылся, как и говорила Ньярлатхотеп.
Постепенно снижаясь, Нефрен-Ка наконец приземлилась — если тут можно сказать «приземлилась» — в общем, коснулась земли. Встряхнуло особенно сильно, но всё же лучше, чем свободное падение с ударом.
— Вот бардак устроила...
— Пусть и «бардак», но без «безнадёжного».
Без малейшего стеснения Ньярлатхотеп гордо фыркнула. Впрочем, если вспомнить предыдущий разговор — как она вообще сдала на водительские права? Судя по общей оценке космической автошколы — за руль ей явно садиться нельзя.
И ещё: спецтранспорт-амфибия Нефрен-Ка. У него и парашют, и безграничные торпеды — по сути, уже оружие. А ньярлатхотепане, как выяснилось, ездят на таком в быту.
Махиро попробовал представить себе дорожную обстановку на планете Ньярлатхотеп.
Проезжая часть — в пробке.
Но разве тротуар не широкий?
А на нём — плотный поток возвращающихся с работы людей.
Плевать, вперёд.
Картина адской сутолоки представляется легко. Скорее всего, всё именно так. Махиро твёрдо поклялся себе: туда, на ту планету, он не отправится, даже если попросят.
— Уп... кисло-горько...
— ...Хасута-кун, держись.
В зеркале заднего вида видно, что Ктугха держит подступившего к тошноте Хастера у себя на коленях. Прямо как сестра с младшим братом — очень умилительно.
— И всё же, что это за полость-то такая?
Вслед за Ньярлатхотеп Махиро тоже высовывается из окна и оглядывает окрестности.
Вверху — такое же синее небо, как и на поверхности. Он-то представлял себе полость внутри Земли «трёхсотшестидесятиградусной», с землёй со всех сторон, — но тут, кажется, другое.
— И небо, и даже солнце есть, полный комплект.
— ...Думаю, проецируют видео.
Раз они определённо ниже морского дна, — ну, так и должно быть.
Трещина, через которую они ворвались, в небе — маленькой точкой. Надо очень присматриваться, чтобы вообще её заметить, — понятно, с какой высоты они падали. По какому принципу, но морская вода туда не проливается.
— Мы же видели на падении, да?
— Да. Явно рукотворные здания, плотно стоящие, — скорее, это город, да?
— ...Но почти весь разрушен.
Во время падения они видели город — действительно, как сказала Ктугха, большая часть в руинах и превратилась в целиком «заброшенный город». В других местах — башни-подобные выступы с обломанными вершинами, непонятные конструкции из чего-то вроде рельсов. В общем, ничего природного.
Что же это за «континент Му» такой?
Неужели правда — древняя земная цивилизация существовала?
— А высокая энергия — откуда?
— ...Вон с той горы.
В указанном Ктугхой направлении виднелась самая высокая, по всей видимости, в полости гора. Но и она, кажется, рукотворная — силуэт подозрительно «правильный». Как будто насыпали земли и сделали копию Фудзи — неестественно, «искусственно».
— В любом случае — двинулись туда.
Ньярлатхотеп жмёт на газ, Нефрен-Ка трогается.
— Если до такой степени всё выглядит зловеще, точно что-нибудь вылезет...
— Не бойтесь, Махиро-сан. Какой бы злой бог ни появился — моя любовь зовёт любовь и образует стену, преграду злу. По-английски — «дефенд, плиз».
— ...Мальчик, не бойся. Моя сила наложится поверх — и пламя сражения разгорится, понимаешь?
— Я-я тоже... ветром, сокрушающим зло... уп-п.
Все трое, как один, собираются его защищать. Прямо слёзы наворачиваются от благодарности. Правда, таскают его по таким опасным местам тоже почти всегда всё та же троица.
Влетев через трещину в дне морском и приземлившись, они оказались на окраине заброшенного города. Если сравнивать — это как пригород. По земле, которую можно назвать «замощённой», они поехали на Нефрен-Ке дальше.
Кратчайший путь к той самой горе идёт через сам город, так что они въезжают в руины. Действительно искусственные строения — но сейчас уже до такой степени разрушены, что даже не понять, что это было за здание. И, разумеется, никаких следов жителей.
Внезапно Махиро представляет себе мир после финальной войны, когда человечество вымерло, — и по спине проходит холодок.
Какое-то время они едут по городу и наконец выезжают за его пределы. Снова пригород, и они движутся по дороге, которая, видимо, ведёт к намеченной горе.
И тут Махиро со спутниками увидели «это».
— Эй, смотрите!
Впереди припаркована чёрная машина с характерным силуэтом из плавных линий. Это, без сомнения, была точно такая же Нефрен-Ка, как и та, на которой едут они.
То есть именно та машина, которую Ньярлатхотеп одолжила Атоко.
— Тс-с... я, если честно, не хотела бы её тут найти.
На лице Ньярлатхотеп гримаса человека, раскусившего горький жук. Его можно понять. Где-то в душе она надеялась, что Атоко ни при чём.
Подъезжают вплотную ко второй Нефрен-Ке и внимательно осматривают салон. Но он пуст. Атоко уже, видимо, ушла.
На всякий случай Махиро и остальные выходят и осматривают. Внешне никаких изменений. Открывают дверь и оглядывают салон — никаких подстроенных ловушек тоже нет.
— Хм...
Вдохнув носом, Махиро различает слабый, необычный аромат. Что-то в памяти смутно откликается, — что это было?
Если подумать, — может быть, это и есть запах Атоко.
— Что такое, Махиро-сан?
— А, нет, ничего.
На голос Ньярлатхотеп он приходит в себя.
Если задуматься, почему-то запахи разных женщин прямо хорошо запоминаются.
Не извращенец ли я, случаем?
— ...А это...
— Что такое, Куко, нашла что-то?
— ...Недопитая кола со вкусом клубничного молока.
— Глубоко всё равно.
— ...Глот-глот.
— Не пей же ты!
Беспросветно прожорливая инопланетянка.
— А-а, понятно. Топливо кончилось. А, точно, в этой я не заправилась. Поэтому и бросила, наверное, Атоко-тян.
— Топливо? Кстати, на чём вообще работает Нефрен-Ка?
— Не спрашивайте о всяких мелочах!
— Э, почему ты тут вдруг злишься?
Непонятно, почему.
— Мм... Атоко-сан куда же делась...
— Куда бы ни делась, если где-то и есть, то...
...в месте, откуда исходит высокая энергия. Сколько ни размышляй, в итоге всё крутится вокруг той точки. И, возможно, Атоко там что-то задумала — это уж точно без сомнений.
— ...Ничего полезного тут нет.
— Пожалуй. Ну что ж, заберём тогда.
Ньярлатхотеп достаёт из-за пазухи капсулу. Махиро думал, она снова швырнёт её об землю, — но она просто крутанула её, раскрыв.
В тот же момент — Нефрен-Ка на невероятной скорости втягивается в эту капсулу. Разумеется, в шарике такого размера для машины места явно нет, но она втягивается насильно.
Напомнило тыквы-горлянки Цзиньцзяо и Иньцзяо из «Путешествия на Запад». Ага, вот они — те самые «пустые контрактные капсулы», о которых она упоминала раньше.
— По какой такой логике это работает?
— Не спрашивайте о всяких мелочах!
— Ты что, отныне этой отговоркой собираешься пользоваться?
Похоже, она и правда вошла во вкус.
Как бы то ни было, они поехали дальше.
Через какое-то время добрались до подножия горы.
На глаз видно: здесь всё совсем не так, как раньше.
Сохранившееся в целостности здание. Сделанное, судя по всему, из мрамора — похожее на храм. Оно, конечно, не такое огромное, как ониксовый замок в Генмукё, но вполне внушительное. Архитектурный стиль не опознать, но что-то в нём священное, торжественное.
Похоже, конечная точка их путешествия — именно здесь.
Потому что...
— И правда, там...
...перед этим храмом виднелась знакомая женская спина.
Не к месту в таком пространстве — изящная фигура в кимоно. Образ, который вчера и сегодня ярко врезался Махиро в память.
Это была Атоко. Точно.
Остановив Нефрен-Ку, Ньярлатхотеп открывает дверь и выходит.
Следом спешно выходят и остальные.
Видимо, заметив их, Атоко с медленным движением оборачивается.
И в эту секунду Махиро наконец понял: когда вчера он впервые её увидел, блеск её глаз казался ему не поддающимся описанию «тёплым оттенком» — так вот, это был...
— ...цвет крови.
Обновлено: 12.07.2026