Махиро показалось, что он слышит пение птиц, и он вяло приоткрыл веки. Первое, что бросилось в глаза, — знакомый потолок. Собственная комната, в которой он живёт с самого рождения.
Стоило чуть расслабиться, как веки снова начинали опускаться, и он из последних сил удерживал их на весу; постепенно сонный, тяжёлый мозг стал набирать обороты. Ощутилась сухость в горле. Говорят, за ночь человек выделяет с потом целый стакан жидкости, — видимо, поэтому.
Тут он уловил приятный запах. Что-то вроде цветов или мыла, не разобрать, — но чистый и свежий аромат. Может быть, мать перед сном сменила постельное бельё.
Ку-у.
Су-у.
И тут до его слуха донёсся странный звук.
Это что, дыхание? Причём, если уж точно, — сонное посапывание.
Похоже, Шантак-кун снова забрался к нему в постель. Такое чувство, что этот питомец привязался к Махиро сильнее, чем к хозяйке. Неисправимая зверушка.
Чтобы окликнуть Шантак-куна, Махиро перевернулся во сне и повернул голову вбок.
Спящее лицо Ньярлатхотеп заполнило собой всё поле зрения.
— Ня-а-а?!
Кровь отхлынула у Махиро от всего тела, и он мгновенно подскочил. Едва не свалившись с кровати от рывка, он изо всех сил удержался на месте и восстановил равновесие.
Однако ни короткий вскрик Махиро, ни его суматошные движения не разбудили нежданную гостью — она по-прежнему размеренно посапывала. Правда, ощутив прохладу из-за сброшенного одеяла, Ньярлатхотеп начала ёжиться, поджимая ноги.
— Э-это... дура...
Он-то думал, что теперь, если запереть дверь, она перестанет пробираться в его комнату, — но вот, пожалуйста. Впрочем, против злого бога никакой замок не помеха: было очевидно, что её не остановит «космическая техника взлома». Он просто расслабился, решив, что они притихли.
— ...ку-у... су-у... авамори... это же куусу...
— Ты ведь на самом деле не спишь.
На его ворчание в ответ на наигранный сонный бред Ньярлатхотеп упорно не открывала глаза. Даже во сне подкидывает шутки — эстрадное чутьё у этой инопланетянки уже не отскоблишь.
Часы на тумбочке показывали шесть утра. Обычно в это время он ещё поваляется под одеялом, но сейчас сна уже ни в одном глазу — второй раз не уснуть. Махиро протянул руку, чтобы растолкать виновницу, но... убрал её обратно.
Если подумать, вчерашний день он провёл в смертельно опасном приключении именно ради того, чтобы снова обрести будни, в которых Ньярлатхотеп вытворяет такие вещи. В самом логове злых богов, преодолев даже время.
Рядовой старшеклассник оказался на развилке истории и, более того, даже подправил её. На фоне всей этой катавасии нынешняя ситуация — сущие пустяки. Можно бы и потерпеть немного.
И всё же, — думал Махиро, рассеянно глядя на спящее лицо Ньярлатхотеп. Она и раньше пробиралась к нему в постель, но тогда она пряталась в невыразимой наволочке для обнимательной подушки. А сейчас — в самой обычной пижаме. Чтобы вот так, во плоти, вдвоём улечься в кровать — это, кажется, в первый раз.
Понятно теперь, откуда взялся этот приятный запах при пробуждении. Это был сладкий аромат тела Ньярлатхотеп. Пусть начинка у неё — злой бог, снаружи-то она девушка, и от неё пахло сахаром, специями и чем-то чудесным.
Стоило ему это осознать, как у Махиро снова запылали и лицо, и всё тело. Он попытался взять себя в руки, но пот выступал всё сильнее.
Никогда ещё он так не потел от одного только душевного переживания... нет, не то.
Жарко.
Физически жарко.
Будто вся комната превратилась в сауну.
Бряк.
В этот момент ручка двери его комнаты с треском отломилась. И не успела она коснуться пола, как попросту испарилась. Минуя стадию перехода из твёрдого состояния в жидкое.
Дверь медленно отворилась.
И из-за неё показалась...
— ...Юноша... что ты делаешь...?
Там стояла Ктугха — уже в режиме полной мощности, полного разрушения, окутанная колеблющимся ослепительным пламенем.
— Т-ты, чего ни свет ни заря...
Но Ктугха, казалось, совершенно не обратила внимания на заикающийся возглас Махиро. Алые глаза её сначала остановились на Ньярлатхотеп в постели, а потом обратились на Махиро.
Взгляд, полный физического жара и при этом леденящий до дрожи.
— ...Я чувствовала аномальную реакцию частиц Ньяруко из твоей комнаты, и что-то мне казалось странным...
— Не изобретай новые странные частицы, первый раз о таких слышу.
— ...Значит... уже всё было?
— Не только не было, но ещё и «до» не было!
— ...В обход меня с Ньяруко... запертая с тобой в комнате... такое, сякое, невероятное всякое...
— Хватит уже думать одним местом!
— ...Юноша... своей связью... ухватился за Ньяруко?
— Да сколько же можно!
Не слушая окриков Махиро, Ктугха сделала шаг, и ещё шаг, приближаясь. С каждым сокращением дистанции температура, ощущаемая Махиро, подскакивала.
И вдруг Ктугха словно опомнилась и резко остановилась. Вздохнула полной грудью, и на лице её, кажется, вернулось некоторое хладнокровие.
— ...Я ведь взрослая и рассудительная.
— Ты и рассудительность — это какая-то космическая шутка... а, нет, ничего.
Он чуть было не вставил привычную реплику, но решил смиренно кивнуть.
— ...Безрассудство юности юноши... я прощу до трёх раз.
Ктугха подняла вверх три пальца: средний, безымянный и мизинец. Воздух вокруг них колыхался, как марево, от жара. От духоты Махиро, честно говоря, хотелось плакать.
И тут средний палец Ктугхи согнулся.
Махиро показалось, что в комнате стало на градус жарче.
— ...Но юноша до моего появления в этом доме единолично владел Ньяруко.
— Этот упрёк идеально рифмуется с твоей же криминальной историей.
У этой ходячей опасной материи пятого класса в прошлом — работа телохранителем преступной космической организации. Если верить слухам, она одно время всерьёз собиралась физически испарить Махиро.
Но на этот выпад Ктугха и усом не повела, а лишь согнула безымянный палец.
Жар в комнате усилился.
— ...А ещё на днях, в обход меня, залезла с Ньяруко в ванну.
— Это ведь ты ворвалась и расплавила дверь ванной?
Похоже, удобные ей вещи она попросту не слышит.
Когда речь заходит о Ньярлатхотеп, хладнокровие у неё мгновенно куда-то девается — это её дурная привычка. Впрочем, и в обычном состоянии назвать её хладнокровной язык не повернётся.
— ...И, наконец, сегодняшнее совместное ложе...!
И вот согнулся последний, мизинец.
Если хорошенько подумать, то и единоличное владение Ньяруко, и совместная ванна, и совместная постель — это всё то, что Ктугха уже успела проделать сама. Причём на куда более серьёзном уровне, чем Махиро. Видимо, ей можно, а другим — нельзя. Что она за ребёнок такой.
Раз Ктугха сказала «прощаю до трёх раз», то это как бы три страйка. Выходит, Махиро теперь «аут»? Интересно, что она с ним сделает.
Но тут.
Согнутый мизинец Ктугхи распрямился обратно.
— ...Но того, что ты помог мне, когда явилась сестрица Кунэ, я не забыла.
— А...?
В глазах Ктугхи, обращённых к Махиро, вдруг словно зажёгся тёплый свет. Захваченный врасплох, Махиро пробормотал что-то бессмысленное.
— ...И то, что ты готовишь мне вкусную еду. И то, что ты иногда очень-очень добрый.
Следом распрямились безымянный и средний.
Три страйка незаметно превратились в чистый лист.
— К-Куко?
Пока Махиро опасливо наблюдал за ней, тело Ктугхи перешло из боевой формы обратно в домашний вид — пижаму. Всякий раз, когда видит это, он думает: как она потом восстанавливает сгоревшую одежду?
Вместе с изменением облика Ктугхи температура в комнате стала стремительно падать. Стало даже прохладно, хотя вроде бы и так была обычная.
— ...Поэтому я поверю юноше. Между тобой и Ньяруко ничего не было.
— Н-ну, да.
Факт того, что Ньярлатхотеп пробралась к нему в комнату, никуда не делся, но Ктугха, видимо, приняла, что вины Махиро в этом нет. Получается, этот мозг в виде твёрдого топлива дорос до того, чтобы прислушиваться к людям. Как будто наблюдаешь за тем, как растёт младшая сестрёнка — сложные чувства.
— М-м... ах... утро уже...
Тем временем Ньярлатхотеп медленно приподнялась в постели. Пока все шумели, она ни за что не хотела просыпаться, а стоило разговору прийти к логическому завершению — тут же ожила. Отменное чутьё на свой выход. Точно ведь всё это время была в сознании.
— ...Ах-х... Ньяруко только проснулась... невероятно милая... я б убила Ночных призраков SAN-тысячи миров, лишь бы поспать с Ньяруко подольше...
Ктугха начала тереть одно бедро о другое, совершая какие-то сомнительные движения. Вот уж кому несдобровать — так это Ночным призракам, которых перебьют ради такого мотива.
— Э-эй, а ты почему вторглась в наше с Махиро-саном любовное гнёздышко?! Правильно мне казалось, что я ловлю реакцию частиц Куко!
— Почему у вас обеих так чётко синхронизированы шутки...
Интересно, как она увяжет это с заявленным ранее «давлением злого бога».
— Ах, Махиро-сан, доброе утро! Мы ведь так славно провели ночь!
— Что?
— Фу-фу-фу. Резкое пробуждение и глубокое проникновение Махиро-сана... так отважно. Сладкая боль, что он оставил на моём теле. Это воспоминание останется на всю жизнь...
— А-а-а?!
Ньярлатхотеп говорила какую-то несусветную чушь.
Джж.
Этот звук ударил Махиро по барабанным перепонкам. В тот же миг у него по всему телу выступил пот. Температура в комнате резко подскочила. В такой ситуации причина может быть только одна.
Движениями, неуклюжими, как у робота без смазки, Махиро обернулся на звук.
— ...Юноша... я ведь только что предупредила в последний раз...?
Ктугха согнула уже не три, а все пять пальцев.
Тут уже не «три страйка — аут», а скорее удар в висок мячом, после которого карьера спортсмена заканчивается навсегда.
— Э-эй, Куко, успокойся! Не принимай бред Ньяруко за чистую монету!
Махиро попытался утихомирить вторую по счёту извращенку, которая уже успела снова превратиться из пижамы в нечто вроде алого облегающего трико.
— ...Не волнуйся, юноша. Юноша — мой любовник, так что сжигать дотла я тебя не буду.
— Н-ну да.
Быть любовником он нисколько не собирался, но превратиться в пепел тоже не входило в его планы, так что он покорно кивнул.
— ...Просто запру юношу в моей комнате и буду всю жизнь заставлять рожать мне детей.
— Э-эй!
Это было ещё страшнее, чем сожжение дотла. И Ньярлатхотеп туда же — почему у инопланетян «любовь» равно «размножение»? И потом, тело Махиро вообще не устроено так, чтобы он мог забеременеть.
— ...Чтобы не сбежал, привяжу все четыре конечности юноши к кровати... покорю его тело и душу... буду подавлять его такими насыщенными днями, что душа расшатается... даже подсохнуть не успеешь... снова и снова оплодотворять... мммм... ку-у-ун...!
— Извращенка!
Махиро не удержался и закричал.
Ктугха, сдвинув брови и с напряжённым, будто приперли к стенке, лицом, поджала ноги и крутилась, утопая в своих фантазиях. Засунутый в рот указательный палец она с чмоканьем посасывала, пока в какой-то момент её особенно сильно не передёрнуло, и выражение мученического восторга не сменилось расслабленным.
— ...Фух. С юношей в первый раз, но... было неплохо. Репертуар пополнился. Новые области определённо стоит осваивать.
— Не нужен мне такой первопроходческий дух!
Лучше бы она пропала без вести на неосвоенных территориях.
— Махиро-сан, отойдите от этой гнили! О Куко-похоть-воплощённая, связать Махиро-сана розовыми цепями — моя привилегия, улыбка моя!
Не успел Махиро вставить «да ты тоже связывать собираешься?», как Ньярлатхотеп слезла с кровати и встала перед Ктугхой. Из-за спины она достала привычный для Космического CQC невыразимый предмет, напоминающий лом.
Ктугха, не оставаясь в долгу, призвала себе такой же.
— ...Ньяруко, отодвинься. Не могу овладеть юношей.
— Ах ты! Не приближайтесь к Махиро-сану, огненная инопланетная самка с баловнем в утробе!
— ...Финал юноши решаю я.
— Финал Махиро-сана — это святое, и тебе его решать не позволено!
В комнате, которую никак нельзя было назвать просторной, два злых бога начали схватку, упёршись ломами друг в друга.
Такой чуждый, нереальный... нет, не так.
Именно этого и желал Махиро, именно это — его повседневность.
Глядя рассеянно на этих двоих, готовых сорваться в драку, Махиро невольно улыбнулся.
Ах, всё как всегда у них, — подумал он.
— И раз так — мне тоже стоит быть самим собой, как всегда.
— Успокоились?
— ...Ага.
— ...И я... хладнокровна настолько, что вижу каждую капельку воды. Но сердце — как пылающее пламя.
Две величайшие дурочки земного пространства отвечали сквозь слёзы.
Сейчас Ньярлатхотеп и Ктугха стояли, плотно прижавшись спинами к стене. По контуру их тел в стену вонзились вилки — в огромном количестве, пригвоздив обеих.
Само собой, это была работа Махиро, но он гордится тем, что ни одной не попал им в тело. Да, Махиро тоже растёт над собой.
— У-у... это же самое заветное оружие Космического CQC, «Пришиватель теней, мучительно созерцающий бесконечную смену времён»... как же Махиро-сан... неужели эти вилки — святые реликвии?!
— ...Без всяких стимуляторов... неужели юноша — врождённый совместимый носитель, Inherent Gene Driver...?
Махиро в ответ на очередную нелепую спонтанную терминологию инопланетянок с лязгом покрутил в руке пучок вилок. Обе тут же вздрогнули всем телом и снова замолчали.
Вздохнув, Махиро грубо плюхнулся на кровать и скрестил ноги.
— Так. Зачем ты вломилась ко мне в комнату? Оправдание послушать готов.
Махиро пристально уставился на Ньярлатхотеп.
Поведение Ктугхи тоже было за гранью, но в целом, если бы Ньярлатхотеп не залезла изначально к нему в постель, всё это огромное SAN-безобразие и не случилось бы.
— Да вот... вчера вечером Махиро-сан почему-то показался мне необычно мягким.
— Ну... вовсе нет.
От неожиданной контратаки Махиро растерялся.
Действительно, он решил быть чуть подобрее. То ли от чувства облегчения, что удалось восстановить правильный ход истории, то ли из-за чего-то ещё — ему вдруг невольно стало дорого это сборище инопланетян.
— Когда я тихо подползла, вы даже не отшвырнули.
— Т-там ничего особенного не было...
— И когда Махиро-сан был в ванне, я понюхала-понюхала его свеженькое нижнее бельё — и ни одна вилка не прилетела.
— Так, это я слышу впервые.
Так вот чем она занимается? Точно же стоило её заколоть заранее.
— ...И я... думала о том же.
— Чё?
Ктугха, глядя на Махиро, закивала.
— ...За ужином отдал мне кусочек своей порции. И «а-а-ам» сделал.
— Н-ну, вчера вечером у меня просто аппетита не было.
— ...В «Схватке с Хастуром» из «NEW Lovecraft Plus» тоже составил мне компанию.
— Ты, хватит со сверхчеловеческой скоростью ставить комбо. Почему я проигрываю, не успев сбросить ни одного?
В этой игре, если составить цепочку сбрасываемых шариков, противнику на поле ссыпаются лишние шарики. Сразу после начала игры поле Махиро было засыпано ими настолько, что наступил «гейм-овер». В тот вечер он поклялся никогда больше не играть с Ктугхой в головоломки.
— Вот я и подумала, раз уж Махиро-сан такой покладистый — «тут-то можно!», и прибежала, чтобы вы снабдили меня своей ДНК.
— Т-то есть... мы с тобой правда...?
— Д-д-д-да! Мы достойно обменялись нашими с Махиро-саном первыми разами, о да!
— ...А по правде?
— Я уже собралась было оседлать Махиро-сана, откинула одеяло — а там у подушки плотным слоем уложены вилки, стало жутко страшно, и я ограничилась тем, что просто прилегла рядом.
— Ну так я и думал, что врёшь.
Пригодилось, что он заранее подготовился к любым непредвиденным обстоятельствам.
— У-у, всё так идеально складывалось, а Махиро-сан... моя гордость хаотичной девицы в клочья...
— ...Ньяруко пора проснуться. Настоящая достойная половина Ньяруко — только я. И в «Некрономиконе» так написано.
— Даже если Фомальгаут замёрзнет, между нами с тобой ничего не будет!
— Вы там пока так и повисите.
Оставив обеих пригвождёнными к стене, Махиро поднялся с кровати.
— Эй, Махиро-сан, хоть переоделись бы сначала!
— ...Живое переодевание юноши тоже не так уж плохо. Сохраню в мозговой папке.
Оставив этих двух, битком набитых похотью, Махиро прошёл через дверь с отломанной ручкой в коридор. Точно, надо будет их обязать потом это починить.
Собираясь умыться в ванной, он вдруг взглянул в зеркало.
А там — отражение с каким-то непривычно ясным, светлым лицом.
＊＊＊
Последний урок перед обедом.
Класс Махиро должен был проводить практическое занятие по кулинарии в кулинарной лаборатории — что и следует из её названия. Едва кончился предыдущий урок, они всей группой переместились в новую аудиторию, и на перемене уже надели фартуки и косынки. Из-за непривычной обстановки все шумят громче обычного.
В общем-то, за семь лет — если считать с пятого класса начальной школы — уже никакого трепета перед уроками труда у одноклассников нет. Разве что им лень. Для Махиро, умеющего кое-как готовить, это, считай, бонусный уровень.
Вот только в этом году придётся собраться с духом.
Причина одна.
— Та-ак, сегодня я угощу Махиро-сана своей стряпнёй — не бэнто, а настоящим блюдом!
— Нет уж, у нас урок, так что ты одна тут стряпать не будешь.
— ...Регулировку пламени доверь мне.
— Если бы ты умела её регулировать, окна в классе не пришлось бы каждый день распахивать настежь.
— А-а тогда я сделаю ВАНГЁ, для него нож не нужен!
— Не знаю, что это значит, но — не разрешаю, прекрати.
Рядом стояли галактические SAN-летучие дивы — Ньярлатхотеп и компания. У землян с ними не работает никакой здравый смысл. Стоит отвлечься на миг — и ситуация выйдет за рамки этого мира. Вот таковы инопланетяне, именуемые группой злых богов из мифов Ктулху.
— Всё, приступаем. По группам разделились? Тогда по одному из группы выходите за продуктами.
Впрочем, общество их истинной сути не подозревает. Вот и пришедшая с началом звонка учительница домоводства видит в них просто школьниц по обмену.
— Я пойду принесу!
— А, я тоже.
Услужливые Хасута и Ёичи сами вышли к учительскому столу. Там, на большом разделочном столе, была выложена еда и инвентарь, уже расфасованные по группам.
— И всё-таки, как специально — только мы остались не у дел.
По четверо в группе, разбираемся по желанию, — и в итоге «лишними» оказались Махиро, Ньярлатхотеп, Ктугха, Хасута, Такехико Ёичи и Курай Тамао. Четверо под фамилией Ясака и двое ближайших к ним одноклассников. Не то чтобы у них друзей не было и их не позвали, — скорее, остальные проявили деликатность.
Если бы вчетвером в семье Ясака сбиться в одну группу, двое других остались бы без пары, что было бы им обидно. Поэтому они оккупировали два стола и сделались группой из шести человек. Отчасти — невидимая рука злого бога, иначе не скажешь.
— Ну, всё хорошо, Махиро-сан. Это тоже пришло из нашей совместной поездки на горячие источники, по воле судьбы.
— Какие горячие источники? С Ёичи и остальными? Когда?
— ...
— ...
— А, это было в другой линии времени, да.
— Хватит уже в такой поздний час закладывать ненужные завязки.
Сегодня патологическое враньё Ньярлатхотеп работает в полную силу.
— Мы вернулись!
Пока они болтали, Хасута и Ёичи вернулись с продуктами.
— О-хо, какой достойный кусок свинины.
Глазастая Ньярлатхотеп схватила упакованную нежирную вырезку.
В это мгновение Махиро точно разглядел.
Тот миг, когда рука Ньярлатхотеп задрожала, как марево.
— Стой, Ньяруко.
— Чего?
— Это — мясо чего?
— Ну свинина, прочтите же вы раздатку.
— Повторяю вопрос. Мясо чего?
— ...Мясо космического динозавра, чандрапутотиры.
— Так и знал, что подменила.
Карман на переднике Ньярлатхотеп давно подозрительно оттопыривался. Оказывается, вот что она там прятала.
— У-у, первым, кто разгадал мою «Ласточку», оказался Махиро-сан.
— Никогда с тобой в маджонг садиться не буду.
— Впрочем, «Ласточка» первого дана — это самый мелкий приёмчик из моих плутней четвёртого дана. Ещё остались «Эхо попугая» второго дана, «Возвращение павлина» третьего дана и «Связывание кондора» четвёртого дана.
— Если уж ты придумала так далеко, то надо было называть их все через «возвращение», для единообразия.
Поскольку она при малейшей возможности подсунет в продукты что-нибудь инопланетное, спускать с Ньярлатхотеп глаз нельзя ни на секунду.
Пока велись эти не слишком сердечные препирательства, учительница, похоже, уже договорила объяснения. Другие группы дружно приступили к готовке. Впрочем, даже если немного отстанут, наверстать ещё вполне успеют.
Ми-и, ми-мми-мимимимими, ми-ми-мимимимими-и.
Махиро взглянул на соседний стол — Шантак-кун под струёй воды мыл морковь. Ловко пустив в ход и крылья летучей мыши, и куриные ноги, он напевал себе под нос, очень довольный собой.
— А ты, стоит один раз выбраться на волю — и сразу такой уверенный в себе.
Ми-и?
Куда только делась та таинственная зверушка, что пряталась у него в школьной сумке? Теперь это — заядлый любитель активного отдыха. Окружающие, говорят, видят его то кошкой, то собакой, то кем-то ещё, но всё равно странно, что никто не возмущается животному в кулинарной аудитории.
— Ясака, может, в одной команде одно блюдо, в другой — другое? Быстрее будет. Раз уж у нас два стола.
Тамао предложила, и Махиро согласился — дело говорит. Сегодня два блюда: свинина «пиката» с пастой и гандатан. Раз блюд два и столов два, удобнее на каждом столе готовить своё — меньше толкотни.
Вопрос — как поделить шестерых.
По уму, умеющий готовить должен быть в каждой команде, но Махиро не хочет упускать Ньярлатхотеп из виду. Ведь в любой момент она может опять подменить какой-нибудь продукт — от волнения сердце не на месте.
А там, где Ньярлатхотеп, всегда рядом и Ктугха. Кажется, Махиро, Ньярлатхотеп и Ктугха эксплуатируются комплектом. И кто у них командир отделения, и какой у него навык — непонятно.
Тогда остаются Хасута, Ёичи и Тамао.
— Т-тогда, я перейду туда.
Хасута сам вызвался — он явно уловил расстановку. Заботливый, в самом деле добрый мальчик. Можно сказать, смазка в отношениях злых богов. Помнится, он ещё выпустил книжку о том, как правильно готовить булочки-мэлон, — значит, и в кулинарии толк знает.
Надо и напарника ему выделить.
— Шантак-кун, помоги им, там.
Ми-и!
— Только смотри, берите те яйца, что уже есть.
Ми-и...
Когда Махиро железно пригвоздил вопрос, Шантак-кун печально мяукнул. Похоже, этот тоже надеялся улучить момент и отложить своё. Хозяин хозяин, и питомец — тот же.
Обменявшись ингредиентами, приступили к готовке. Команде Хасуты досталась свинина «пиката». Всего-то обвалять мясо в муке, окунуть в яйцо, смешанное с тёртым сыром, и поджарить на сковороде — тут и сложно ошибиться.
— О, точно! Я хочу вот это попробовать! Как в кулинарной передаче «Кухня свободы человечества» — как тот, Мидзухара, поливал оливковым маслом во все стороны!
Стало очень тревожно. Да, Махиро знает такую передачу. Но если этим займётся Тамао, свинина гарантированно превратится в масляную массу, где мясо — гарнир. Будем надеяться, Ёичи и Хасута станут сдерживающим фактором.
А тут, на другом столе — гандатан. Гандатан, если просто сказать, — это густой, насыщенный суп в китайском стиле с массой ингредиентов. Что-то вроде региональной кухни одного города, некогда процветавшего благодаря угольной шахте. В последнее время его часто показывают в развлекательных программах. То ли учительница домоводства следует моде, то ли это часть изучения местной истории. Скорее первое, конечно.
Для Махиро узнавать новые рецепты — удовольствие. Чем больше у него репертуар, тем проще, когда родителей нет дома и надо самому готовить еду.
И вот, он принялся чистить и нарезать овощи.
— ...Юноша, мне что делать?
Ножей в каждой группе всего два, и раз их заняли Махиро и Ньярлатхотеп, Ктугха осталась без дела. Вроде бы у неё свой тесак-«Файрбранд», но всё, что она им режет, мгновенно обугливается, так что лучше не доставать.
— А-а, вот, скатывай тесто из муки.
— ...Доверь мне. Моя область. Рука Фомальгаута, ускоряющая брожение муки, — стандартное оснащение всех жителей Ктугхи.
— Не, мы же не хлеб печём, бродить не нужно. И вообще, она ведь у тебя воспламеняется, нет?
— ...К муке добавить воду... моей техникой... до вязкой, тягучей кашицы... нм-м... потрясающе... вот эта часть Ньяруко, так обвивает пальцы...
Вот она, извращенка, утопающая в своих фантазиях.
— Хватит ролевых игр! Тесто замешивайте нормально, ну а зачем средний палец в тесто вставлять-вытаскивать! До чего же ты болезненное зрелище!
— ...Всё нормально. Боль — это сила.
Сила духа, плюющая на то, что о ней подумают, — поразительна, но ещё поразительнее — полное отсутствие даже намёка на стыд.
Пройдя сквозь высочайшую трудность — готовить, одновременно присматривая за двумя злыми богами, Махиро наконец дорезал овощи. Затем в кастрюле вскипятил воду и развёл в ней концентрат куриного бульона. Урок — дело ограниченное, так что здесь уж приходится использовать готовые полуфабрикаты.
— Куко, готовы тесто-колобки?
— ...Идеально. И по температуре, и по упругости — ровно как Ньяруко.
— Махиро-сан, давайте мы эту порежем и положим ей в суп.
— Потом, потом.
Получив от Ктугхи собственноручно изготовленные колобки, он забросил их в кастрюлю. По рецепту овощи добавляют только после того, как колобки сварятся, так что на это время руки у Махиро свободны. Присматривая за двумя злыми богами, он покосился на соседний стол.
— М-м... делать по раздатке скучновато, не находите? Нужны же оригинальность и универсальность. Так, пасту отменяем, давайте этот тофу пустим на лапшу! А, точно, в том манге и мясо можно было из тофу делать. Но тогда этого не хватит... да. Мясо и пасту отдадим другим группам. А у них возьмём тофу в обмен.
— Э-э-это же, урок, по-моему, надо делать по раздатке...
Да что же собрался состряпать этот ходячий громкоговоритель? Не знаю, с какого там манга это срисовано, но если пустить её на самотёк, у неё, того и гляди, в приправу попадёт опиум. Видимо, он зря надеялся, что Тамао справится с готовкой.
— Так, значит, яйцо взбить, сыр вмешать...
Ми-мимими!
— М, что такое, котик?
Мимимимими!
— Вот эти яйца? Ими пользоваться?
Миммими-и!
— Ладно-ладно, понял.
В тот момент, когда Ёичи по подсказке Шантак-куна потянулся за яйцом, Махиро перехватил его.
— Извини, Ёичи, эти яйца нам понадобятся, давай поменяемся.
— А что, для разных блюд — разные яйца?
— Ага, бывает. Вот.
Взамен того, что Ёичи едва не взял, Махиро передал ему куриные яйца — те, что были предназначены для их стола. А Шантак-куну метнул острый взгляд, как у «дочери торговца нитками».
Сю-у, сю-у.
Таинственная зверушка делает вид, что насвистывает мелодию, которую свистеть не умеет. Всё-таки это были свежеснесённые яйца. Он уже давно думал: вообще-то это, получается, дети Шантак-куна? Прилично ли их так запросто давать людям в пищу? Или, учитывая, что никто не видел, чтобы Шантак-кун спаривался, яйца эти — неоплодотворённые?
Дойдя до такого натуралистичного образа, Махиро тряхнул головой, чтобы сбросить мысли.
— ...Юноша, юноша. Тесто-колобки сварились.
Дёрг-дёрг — за край фартука его стали тянуть.
— Э, что-то быстро.
— ...Ограниченная схема перекрёстного огня, конечности.
— Не надо всё подряд связывать с Фомальгаутом.
Рядом стояла Ктугха, прижавшая ладонь к боку кастрюли, стоящей на огне. Даже если кастрюля живая, неприятно, когда в ней разворачивается атмосфера чужой звезды.
— Что же, тогда кладём овощи.
Тем временем Ньярлатхотеп уже забросила нарезанные ингредиенты в кипящую, булькающую кастрюлю. Яркие овощи закружились в раскалённой жидкости.
— Ты точно раздатные овощи положила?
— Обижаете, разве я когда-то использовала несъедобное?
— Ты всегда используешь то, к чему никто не привык.
— Н-ну вот, новое поколение эпохи изобилия...
— А, точно. Извини, я, в отличие от вас, настоящий школьник, вот и не заметил.
— Куко.
— ...Древний очищающий огонь, переданный из глубины веков.
— Горячо, горячо, горячо, спина обугливается, перестань!
Ктугха без малейшей подготовки приложила только что греющую кастрюлю руку к его спине, и Махиро поспешно её стряхнул. Как всегда, эти двое чересчур остро реагируют на разговор о возрасте.
— Махиро-сан, усваивайте уже урок. На ползучий Хаос однажды применённые шутки не срабатывают, это уже общеизвестная истина.
— Вы-то сами эту самую шутку тянете по сто раз.
Если подумать, приставать с женитьбой и детьми к несовершеннолетнему старшекласснику — это же женщины-госслужащие в самом цветущем возрасте. Кадровому отделу Планетарного Агентства Защиты стоило бы заняться своими обязанностями, пока дело не дошло до скандала.
— Жарим, супер жарим!
— Э-э, Курай-сан... масло?
— А? Всё равно потом оливковым маслом зальём, и ладно! И вообще, Паста-кун, ты следи за степенью готовности Хаста-куна!
— Н-наоборот...
— «Парупунте»!
— Аль-денте...
Тамао пора осознать, что это едят не только она сама, но и вся группа. Раз она постоянно хвастается, что в курсе всего, могла бы и азы приготовления знать.
— Махиро-сан, овощи дошли, теперь кладу желатин.
— Ага... м?
Махиро чуть было не кивнул Ньярлатхотеп, как вдруг поймал тревожный сигнал. По рецепту на раздатке для загустения использовался картофельный крахмал, а не желатин.
Он выхватил из рук Ньярлатхотеп, уже готовой всыпать гранулы в кастрюлю, картонную коробочку.
— Ах, Махиро-сан, что вы!
Пропустив мимо ушей возмущение Ньярлатхотеп, Махиро проверил коробку.
— Желатинмастер?
— Тц-тц-тц. Махиро-сан, читайте внимательнее. «Желатинсматер».
Действительно, если всмотреться — так и написано. Путающее название. Как если путать «орнитин» с «орцитнин», «аспартам» с «астельпармом» или «Мелюзину» с «Мелюзрину».
— И что это?
— Желатин же.
— А почему не картофельный крахмал?
— ...Ну, мы же тоже девочки, нам полезно коллаген...
— Желатин, в отличие от крахмала, не загустит при нагревании.
— ...Х-ха, это правда, но-о!
— Чего ты так резко фанатеешь в этом самом месте?!
Махиро всё сделал по раздатке: развёл картофельный крахмал в воде и добавил в кастрюлю.
— У-у... это же высококачественный коллаген, выделенный из природного Шоггота...
— Ничего такого в еду не добавлять! Убери сейчас же!
— Это же главный товар компании «Текелиас Фудс»?! Когда по телевизору сказали, что желатин полезен для похудения, начался такой бум, что поставки ограничили, и я так старалась, чтобы его достать!
Оттеснив цепляющуюся Ньярлатхотеп, Махиро сунул ей в руки коробку космического желатина. Что-то она сегодня прямо-таки безудержно подсовывает внеземные ингредиенты. Видимо, он был чуть ласков — вот и села на шею.
— Ой, мясо прилипло к сковороде намертво. Что это?
— К-Курай-сан, может, всё же масло...
— Панировка тонкая, наверное? Ёичи, ещё яиц!
— Не, больше нет.
Ми-и! Мимми-и!
— О, котик, спасибо! Ты где их нашёл? А ладно, всё равно.
Слышно, слышно из-за соседнего стола, и звуки там... Похоже, что основное блюдо, то есть главный мяс, стоит заранее записать в потери.
— ...Хныщ. Юноша, юноша.
Ктугха со слезами на глазах потянула Махиро за рукав.
— Теперь ты-то чего?
— ...Язык, обожгла.
— Нечего было тайком пробовать! Выпей воды!
Махиро налил ей в стакан воды и сунул в руку.
— Махиро-сан, добавим на секретный штрих мисо. По-английски это будет мисссоу!
— Японское слово ведь полностью, хватит самодеятельности!
За этим столом Ньярлатхотеп только и ждёт случая подбросить странный продукт, а на соседнем из сковороды валит чёрный дым, как на пожаре химзавода.
Уже ничего не понятно.
В итоге группа Махиро под конец выставила единственное уцелевшее — пасту — в сочетании с гандатаном, который Махиро отстоял, — совершенно новое блюдо, «спагетти в бульоне».
Есть ли в нём искомая Тамао «оригинальность и универсальность» — отдельный вопрос, но от учительницы им всё равно досталось по полной.
— Курай лучше бы вообще не бралась за готовку. Я вполне серьёзно.
Уроки уже закончились, а у Махиро в памяти — а точнее, на поверхности мозга, — всё ещё отпечаталось (точнее, припеклось) увиденное несколько часов назад.
— А-ха-ха... мэнго-мэнго, они-мэнго!
Курай Тамао потёрла ладони, изобретая некое странное извинение.
Махиро не собирается отстаивать устаревшее «девочка должна уметь готовить». Ему просто хочется громко попросить: следуй хотя бы раздатке. Почему новички обязательно норовят внести лишние «креативные» изменения?
— Теперь-то я оценил, какой ты крутой, Ясака. Кухня — это настоящее поле боя.
— Ага, если не взорвать самого себя, выживаемость там выше крыши.
Махиро надеялся, что сдерживающим фактором для Тамао станет хотя бы Ёичи, но выяснилось, что и он, оказывается, тоже порой растяпа. Или уж совсем разбушевалась Тамао — так, что и Ёичи не мог её удержать.
— П-прости, Махиро-кун, что у нас так вышло...
— Да ну... ничего не поделаешь.
Не мог же он в самом деле сказать: «Стань Королём в жёлтом, как в случае с Ньярлатхотеп и Ктугхой, если они чудят», — вот и получилось, что обычный Хасута оказался в ситуации, которая ему не по зубам. Но злые боги, которых сбивает с толку обычная старшеклассница, — это уж какой-то нонсенс.
— ...Но было очень вкусно. Люблю еду, которую ты готовишь, юноша.
— И это после того, как ты ещё и мою долю без спроса взяла.
Ктугха смотрела недовольно, дескать, «мало», и когда Махиро хотел чуть поделиться, она утащила себе половину. В итоге Махиро остался голоден и был вынужден в конце обеда бежать в буфет на первом этаже.
— Это, конечно, было весьма изысканно, но, на мой взгляд, надо было чуть строже подбирать ингредиенты.
— Результат «строгого подбора» у тебя — этот мутный желатин?
Похоже, в ближайшее время ему предстоит постоянно проверять бэнто, которое делает Ньярлатхотеп, на предмет «желе».
— Ну, мне пора.
— О, Ёичи.
— До завтра.
Ёичи бодро махнул рукой и вышел из класса, не дав Махиро вставить ни слова. Он, как всегда, старается не мешать Махиро и компании и сам предусмотрительно уходит. Насколько это последовательно — достойно уважения, но Махиро всё же немного грустно.
— Ну, и я пошла. Ньяруко-тян, давай, стараемся!
— Оставьте, Тамао-сан, сегодня будет хоумран! Конечно, в сексуальном смысле!
После этих непонятных реплик Тамао тоже бодро выскочила из класса.
«— Сходили бы вы с Тамао-сан хоть в кафе за сладким, ппр-р-р-осила бы».
— А, — невольно вырвалось у Махиро.
Точно, он ведь обещал Исуке — представительнице Великой расы Итх. Её намерений он, в общем-то, до конца не понял, но, так или иначе, своего рода благодетельница просила о любезности, и эту просьбу стоило бы исполнить.
Вот только Тамао уже и след простыл. При её темпе она уже на нижнем этаже — не догнать. Бежать за ней как-то странно, пусть лучше в следующий раз.
И вообще, думает Махиро, Исука, оказывается, очень любит Тамао. И это не только в рамках ответственности за то, что она без разрешения воспользовалась её телом, — есть и такое чувство.
— Что такое, Махиро-кун?
Хасута с непонимающим видом поднял глаза. Сказать «я подправил историю, чтобы вас спасти» было бы странно, поэтому Махиро изобразил неопределённую улыбку и погладил Хасуту по голове. То, как Хасута щурится от щекотки, — точь-в-точь как в космической начальной школе.
— ...Юноша, пора. Нас ждёт дома вкусный перекус и тёплый ужин.
— Тебе всё ещё мало того, что ты съела?
Как всегда, у неё слишком высокий коэффициент Энгеля.
Пока они так стояли и болтали, на них стали неодобрительно поглядывать дежурные по уборке. Эти двое правы, пора и честь знать.
Со свитой злых богов во главе, пробираясь сквозь потоки школьников, они добрались до выхода. Переобулись и вышли из здания — и их встретило мягкое послеполуденное солнце. Махиро с компанией покинули территорию школы и, как обычно, дошли до центральной улицы.
— У-ух. У земного солнца такой ласковый свет.
Ньярлатхотеп с удовольствием потянулась.
— А у тебя на родине как?
Если подумать, о родине Ньярлатхотеп Махиро ничего не знает. Фомальгаут, родная звезда Ктугхи, — известное место, но существует ли звезда, называемая «Ньярлатхотеп»?
— М-Махиро-сан...!
— Ч-чего случилось?
— Наконец-то вы собрались поздороваться с моими родителями!
— Не собирался! Моей жизни это грозит!
Ведь сейчас в Солнечной системе первенство в безобразиях держит её младшая сестра, а есть ещё и старший брат, которого эта самая сестра до того довела, что он решил отомстить, не щадя даже защищаемой планеты Земля, — и этих двух красавцев воспитали их родители. Славящийся «слабостью, тщедушием, невежеством и неспособностью» Махиро явно не выйдет живым из такой встречи.
— ...Ньяруко, здороваться с родителями — это устаревшая глупость. Брак — это дело свободной воли двоих. Значит, женись на мне? Возьми меня под руку и поведи к алтарю?
— Бред во сне говорят! Тебе — место на самой дальней скамье в церкви в гордом одиночестве, будешь смотреть, как мы с Махиро-саном счастливы!
— А что, ты её всё же пригласишь?
Венчание, где собирается вся группа злых богов из мифов Ктулху. Одно представишь — и уже надо проверить SAN. Да и не свадьба это уже, а полноценный шабаш — если посмотреть с точки зрения ползучего Хаоса.
— Но, в общем, однажды я отведу и Махиро-сана в наше семейное SAN-кратное тройное солнце Ньярлатхотеп.
— Не надо, не надо.
Даже узнав о существовании внеземного разума и космических объединений, Махиро покидать Землю нисколько не собирается. Впрочем, за последние три недели его и так затаскали по космосу на запас жизни вперёд.
Пока на улице шли все эти хлопотные перебранки, тут-то оно и произошло.
Мобильный телефон Ньярлатхотеп вдруг заиграл мелодию.
Это была мелодия, в которой честолюбие бескрайне разливается во все стороны и готово отнять всё, и для Махиро она звучала как дурное предзнаменование. Собеседник мог быть только один, и ничего хорошего обычно не предвиделось.
— Опять начальник...
— Похоже на то, а откуда вы знаете, Махиро-сан?
— У тебя, без друзей, звонить могут только по работе.
— Хватит уж! Есть ведь Хасута-кун и Куко!
— Теперь ты ссылаешься только на этих двух. А значит, ты дошла до того, что даже Куко уже в счёт идёт — извини, я был не прав.
— Н-ну!
Махиро извинялся искренне, а Ньярлатхотеп скрипнула зубами и со слезами на глазах.
— ...Не обманывайся. Мы с Ньяруко не друзья, мы — супружеская пара.
— Жарко-жарко, ты ходячий источник парниковых газов!
— ...Сколько ни наноси охлаждающий гель, я, как жительница Ктугхи, тут же его испаряю — ругать меня за негаснущее пламя неправильно.
— Д-двое, хватит же! Эм, может, на звонок ответишь?
Вмешательство Хасуты наконец утихомирило Ньярлатхотеп. Громко цокнув, она сердито приложила трубку к уху. И между делом вбила коленом в лицо Ктугхе, которая совершенно буднично собиралась залезть головой ей под юбку.
— Алло, начальник? Что стряслось?
Пока Ньярлатхотеп говорила по телефону, Махиро от скуки решил повозиться с Шантак-куном. Достал таинственную зверушку из спортивной сумки Хасуты и поставил на землю.
Ми-и...
Между ушами «лошадиной головы» он ласково погладил. Шантак-кун издал не то вздох, не то мечтательное мяуканье. Хоть у кого-то из всей компании нет никаких забот.
— ...Хорошо вам, Шантак-кун.
— ...Юноша, меня тоже погладь.
— Да что с вами такое.
Стоять посреди улицы с такими томными выражениями — никуда не годится, поэтому Махиро мимоходом погладил по голове и этих двух.
На их лицах расцвело счастье.
Всё-таки эти две с начальной школы нисколько не повзрослели. Пословица «дитя до трёх лет — корневая душа на всю жизнь» применима, кажется, и к злым богам.
Впрочем, раз звонок от начальника из Планетарного Агентства Защиты, это как-то касается и их тоже. А они доверили всё Ньярлатхотеп — нормально ли это?
— Да... поняла. Тогда при случае... ага, ага. Что ж, до связи.
Похоже, разговор закончился. Ньярлатхотеп вздохнула и, словно ей крайне лень, пальцами расчесала серебристые волосы.
— Что там опять? Какая-то чушь типа «фирма, торгующая космическими отзывами»?
— Ну, Махиро-сан прямо-таки совсем выдохся.
— И чья же это заслуга?
Если уж что-то оказывалось НЕ чушью — лучше бы он сразу услышал.
— Представьте, в этот раз — внезапно не инцидент.
— Э?
— Махиро-сан, вы помните, почему я изначально сделала дом Ясака своей базой?
— Опять из древнего прошлого... а, точно: под предлогом защиты от того, что меня преследуют преступники.
Космическая телекомпания хотела снять новую драму с участием живого землянина Махиро и собиралась продать его в актёрское агентство, — вот кто в него целился. Чтобы защитить Махиро от их рук, к нему и приставили Ньярлатхотеп.
— Я же рассказывала, что у Планетарного Агентства Защиты изначально была подготовлена база для пребывания агентов на Земле?
— Ну, смутно... стоп, с этой базой, кажется, что-то...
— Да, её кто-то поджёг, она пришла в негодность. Поэтому мне пришлось охранять Махиро-сана прямо у вас дома.
Вспомнил, был такой разговор. Изначально планировалось защищать Махиро с подготовленной базы.
Да сколько можно вытаскивать такие древние завязки?
И тут Махиро заметил: Ктугха, стоящая рядом, подозрительно молчит. Её алые глаза, обычно устремлённые на Ньярлатхотеп, сейчас смотрят совсем не туда. И на лице, кажется, пот.
В период, когда преступная организация ещё процветала.
Кто-то поджёг базу.
Дедуктивный мотив Махиро складывался в жуткую истину.
— Случайно... это была ты?
Снизив голос до шёпота, чтобы Ньярлатхотеп не услышала, Махиро шепнул ей на ухо. В тот же миг её и так-то горячее тело дёрнулось.
— ...Я не понимаю, о чём юноша говорит.
— Хм-м.
— ...
— ...
— ...Извини, я соврала. На самом деле я.
— Да ладно, уже всё нормально.
Как он и подозревал, это была одна из шалостей Ктугхи того времени, когда она работала на работорговцев. Мотив наверняка благовидный — что-нибудь вроде «ограничить действия агентов Планетарного Агентства Защиты на Земле».
Возможно, не сделай Ктугха этого, всё дело решилось бы как-то по-другому и будущее пошло бы иначе. Так он подумал — и сразу оборвал эту мысль: бесполезно. Каким бы ни был финал, Ньярлатхотеп всё равно придумала бы подходящую причину, чтобы оказаться рядом с Махиро.
Злой бог кости не бросает.
Он лишь закладывает сюжетные линии.
Причём по возможности самые бесполезные.
— ...Ньяруко... ни за что не...
— Не бойся, не скажу.
— ...Юноша.
— Что?
— ...То, что со вчерашнего дня ты такой ласковый — это, случайно, не потому, что я пошла по моему маршруту? И до эндинга плакать нельзя?
— Да если ты хочешь, я могу ей и рассказать.
Цап.
Ктугха с побелевшим лицом схватила Махиро за руку и замахала головой «нет-нет». Значит, как и в случае темы «старший брат» у Ньярлатхотеп, он теперь держит за руку ещё и слабое место Ктугхи? Возможно, у Махиро неожиданный талант к укрощению злых богов.
— Эй, ну почему вы оба такие прилипчивые?! То притягиваетесь, то отталкиваетесь, ну прямо магнитная энергия юности!
Ньярлатхотеп бесцеремонно втиснулась между Махиро и Ктугхой. Обхватив руку Махиро, она пнула Ктугху, чтобы оторвать.
— ...Ньяруко, думаешь, что тебя уведут — и ревнуешь? Не волнуйся, юноша просто немного путает своё положение. Потом я его выдрессирую, и будет как шёлковый.
— Да хватит же! Дрессировать будут Махиро-сан, конечно же, меня!
— Хасута, можешь превратиться в Короля в жёлтом. Научи её с помощью этого ветра гибели своему месту.
— Э-э, н-ну, ЯМИДОКОКУ тут всё-таки...
Почему каждый раз, когда дело идёт к сути, у этой компании случается отвлечение? Ерунду, которую можно было бы решить, если просто серьёзно взяться, они безжалостно растягивают.
— Так, и что же звонок?
— О, точно. Сообщили, что вчера ночью завершилось восстановление сгоревшей базы, — просят меня съездить с инспекцией. В конце концов, управлять базой — это одна из обязанностей агента.
— Восстановлено... а это значит... вы переезжаете от нас туда?
Если это «база», там наверняка есть полный набор всего, что нужно для работы, — с нашей, простой гражданской, квартирой не сравнить, удобства несопоставимые.
То есть повод для проживания этих в доме Ясака исчезнет.
Раньше Махиро именно этого и хотел. Сам постоянно говорил: «Убирайтесь поскорее». Но сейчас, при мысли о том, что они исчезнут, у него в груди поднимались какие-то невыразимые чувства.
— Да не-ет, я уже подала начальству заявку на то, чтобы перевести базу в дом Ясака. Так мы и дальше будем жить под одной крышей с Махиро-саном!
При виде беспечной улыбки Ньярлатхотеп у Махиро отлегло от сердца. А уже в следующий миг он устыдился того, что обрадовался, и щёки запылали.
— Не реквизируйте частные дома на защищаемой планете, алло!
Чтобы они не заметили его красноту, Махиро отвернулся и бросил эту реплику сквозь зубы. Бесшумно сделал глубокий вдох и постарался вернуть себе спокойствие.
— Ньяруко-тян, мы прямо сейчас идём? Может, попросим Шантак-куна?
Ми-мимми-и!
Зверушка в руках Хасуты раздула ноздри.
— Нет, так срочно не надо, мне сказали — когда будет время. Давайте потом, в другой день.
Ми-и...
Зверушка в руках Хасуты уныло свесила «лошадиную голову».
Не ограничиваясь ролью ласкового питомца, он хочет быть полезным — очень трогательно. Хозяйке бы поучиться у него такому трудолюбию.
Ну и ещё одно.
— Эй, Ньяруко.
— Что?
— А бывало ли у тебя такое время, когда бы ты «была занята»?
— ...Выгляжу, будто бездельничаю, но на самом деле я постоянно предвижу будущее на много ходов вперёд, да-да. Визуальную информацию мой мозг анализирует с огромной скоростью, прогнозируя будущее Земли. Из-за этого, кстати, у меня последнее время сильная усталость глаз — вот, слёзы только и текут.
— Если ты всё предсказываешь, почему каждый раз действуешь наобум?
Обладая таким даром, могла бы уже давно вычислить закулисных злодеев, но у Махиро невольно возникает подозрение, что Ньярлатхотеп специально нарочно заводит дело в тупик и накручивает.
— Ну что, Махиро-сан, куда сегодня заглянем по дороге?
— Значит, ты всё-таки свободна.
Махиро вздохнул, но торопить их не собирался. После вчерашнего приключения, в котором они пересекли не только пространство, но и время, особо соваться в сторону мифов Ктулху ему не хотелось. Хотя бы сегодня хотелось спокойствия.
— ...Юноша, пойдём поглазеем на Сатурн — Сикранош.
— Не пойдём, температура поверхности там минус сколько-то, физически замёрзнем.
— Т-тогда может, в Селеэно, книжки почитать?
— Если даже на Сатурн не соглашаюсь, из Солнечной системы и подавно не полечу.
— Значит, остаётся идти знакомиться с моими родителями!
— Я же сказал, нет.
— Тогда, прошу, составьте мне компанию на экскурсии по городу?
— Сколько уже лет вы на Земле, какая экскурсия. Ну, в пределах города можно... м?
И тут он осознал, что с репликой что-то не так.
Ктугха тянула его на Сатурн — отказ.
Хасута — в Селеэно — отказ.
Представить Ньярлатхотеп родителям — тоже отказ.
— Тогда, последнее «прошу»... от кого?
Тут у Махиро перехватило дыхание.
Он вдруг заметил, что на месте кроме их четвёрки плюс одной зверушки присутствует ещё кто-то.
Этот кто-то держал раскрытый зонтик от солнца. Лица не видно. Можно разобрать: кимоно, на плечи накинута хаори. По голосу ясно, что это, скорее всего, женщина.
Зонт, что закрывал её от солнца, сложился.
Открывшееся на дневном свете лицо выглядело как минимум старше Махиро. Где-то между студенткой и работающей молодой женщиной. Впрочем, возможно, это кимоно придавало ей взрослый вид, а на деле она ровесница Махиро — такую вероятность нельзя было исключить.
Тело у неё было в целом хрупкое, нежное, кожа, проглядывающая из-под кимоно, — белоснежная. В противовес этому её свежие чёрные волосы были длинными: спереди ровно подрезаны, сзади собраны заколкой в виде розы и ниспадали через плечо.
Правда, несмотря на чисто японский вид, сказать, что она — японка, было трудно. Глаза у неё красные. Из тёплых цветов сразу вспоминается Ктугха, но это был какой-то слегка другой оттенок. Точное слово так и не приходило на ум.
Если одним словом — необыкновенно красивая.
А теперь — кимоно. Узор на нём странный. Какой-то цветок, а поверх него вышита фигура, похожая на круг, собранный из множества прямых линий, сплетённых в сеть.
Это было похоже на... да, на паутину.
Паук?
— Ч-что?! Ты... Ато-тян?!
Ньярлатхотеп вдруг вскрикнула.
Махиро мгновенно преобразовал услышанный звук у себя в голове в имя собственное.
Это слово упоминалось едва ли не с самых первых пор.
И, хорошо ли, плохо ли, — скорее плохо, — это имя крепко засело у него в памяти.
— Атлах-Нача. Зовут меня Сироганэ Атоко... прошу любить и жаловать.
Одноклассница Ньярлатхотеп по старшей школе, а заодно — наследница космического модного концерна.
— Т-так это та самая...
— Ага, это Атоко-тян.
— А я-то думал, ей идёт матроска.
— Ну, это же в старшей школе. А вообще она предпочитает кимоно.
Хотя сама злой бог, а любит земную, причём именно японскую, традиционную одежду. Видимо, это влияние земного шоу-бизнеса на космос. В который раз Махиро думал: ну и планета, однако.
А сама Атоко — и одежда у неё, и манера — аура настоящей барышни поражает. Всё-таки дочь крупнейшей во вселенной модной корпорации.
— В отличие от одной особы, она выглядит вежливой.
— Н-да, уж с манерами у Куко беда.
— В отличие от Ньяруко, она выглядит вежливой.
— Э, с чего это меня-то поимённо ругать?
Поскольку она, похоже, не осознавала, о ком речь, он перефразировал, и Ньярлатхотеп принялась лить слёзы, как Ниагара.
Пока шёл этот разговор, Атоко встретилась с Махиро взглядом. Она тут же грациозно улыбнулась ему и мягко наклонила голову.
— Давно не виделись, Махиро-сан.
— А? Давно?
— ...
— ...
— Ах, это было на один космос назад.
— И ты туда же?
Впечатление, что ему изо всех сил подкидывают сюжетные крючки. Всё-таки подруга Ньярлатхотеп. Хотя что говорить, — то, что инопланетянка представляется с фамилией и именем, кажется, вообще впервые.
— ...Атоко... из Атлах-Нача... это ты...!
В этот момент.
До сих пор сдержанная Ктугха вдруг оттолкнула Махиро и Ньярлатхотеп и встала перед Атоко. Её глаза, блеснувшие в один миг, полыхали яростным, как пламя, светом.
Махиро показалось — нет, он уверен, — что температура вокруг поднялась. Это Ктугха. Несмотря на яркое дневное солнце, божество огня испускало поистине нешуточную ауру — Махиро растерялся.
Тем временем Ктугха уже перешла к действию. Сблизилась с Атоко настолько, что могла бы коснуться её носом, и грубо схватила обе её белоснежные руки. Зонтик, который Атоко держала, с сухим стуком упал на землю.
Что же за судьбоносная связь между Ктугхой и Атоко?
— Вы Куко-сан, да?
— ...Да.
— Что же вам угодно?
— ...Твоя обнимательная подушка-Ньяруко была потрясающей — и на ощупь, и на вкус. Сделай, пожалуйста, версию для взрослых. Можешь даже не пускать в продажу. Более того, лучше такую, что в продажу не пустишь, — пусть будет совсем-совсем эро. Цену я заплачу любую.
А вот оно что за связь. Натурально создание, полностью честное со своими желаниями, — у неё, кажется, в венах вместо крови течёт похоть.
— Ты-. Сейчас. Замолчишь!
Ньярлатхотеп, подкравшись к Ктугхе со спины, плавным движением взяла её в захват за голову и оттащила от Атоко. Сдавившая голову форма была по-настоящему красива, — окажись они сейчас на ринге рестлинга, точно получилась бы эффектная картинка под софитами.
— Я слышала, но... ты и правда очень любишь Ньяруко.
— А что, то, что Ктугха любит Ньярлатхотеп, это странно?
Не то чтобы это было поводом завязать разговор, но Махиро поднял с земли упавший зонтик и протянул его Атоко. Пальцы у неё были тонкие и белые, но насторожил лишь чересчур длинный ноготь.
— Да, наверное. Впрочем, Ньяруко сама по себе странное существо, так что это не кажется чем-то особенным.
Атоко, прикрыв рот рукой, деликатно, как колокольчики, засмеялась. Каждый её жест просится в кадр. И правда, матроска ей бы пошла.
— Ах, что это я, не время этим заниматься. Ато-тян, зачем вообще ты на Землю?
Ньярлатхотеп, бросив Ктугху на землю, обернулась к своей однокласснице.
— Наполовину по работе, наполовину на отдых. Ну, ещё немного мелких дел.
— По работе — это по части моды?
— Ага. Приехала посмотреть на земные волокна.
— О, новый продукт?! Какой?
— Волокно, получаемое из высушенных кишок редких насекомых Юго-Восточной Азии. Говорят, у него очень высокая проводимость SAN-значений — я подумала, может, получится связать из этого шарф или что-то ещё.
— SAN уже, кажется, становится прямо физической энергией.
Да и можно ли вообще вот так вывозить земные материалы в космос? Или с этим как с земными развлечениями — пройти формальности, приплатить, и можно? Если барышня из крупной корпорации, разрешение на пребывание на Земле, наверное, получить несложно. Деньги и связи, видать, и вселенная, и планета — равны в этом смысле.
— Но качество хорошее, а вот с количеством плохо. Чтобы связать один шарф, нужно около тридцати тысяч особей — так что, к сожалению, товарного производства не будет.
Пронесло — ещё немного, и с Земли исчез бы целый вид насекомых.
И всё же, раз уж они с таким усердием пользуются дарами Земли, космос мог бы хоть редкими металлами или ещё чем-то ответно поделиться.
— Жа-аль... немножко грустно...
— А что, Хасута, хотел? Этот, как его... шарф.
— Ага... если бы я сменил «ветровой стабилизатор» Короля в жёлтом на тот шарф, я стал бы ещё сильнее. И ещё лучше бы защищал Махиро-куна и Лухи-сан.
Незнакомый термин — видимо, это шарф, в котором ходит Король в жёлтом? Но если Король в жёлтом станет ещё мощнее, это уже будет чрезмерная самооборона.
И всё же, мотив — защитить кого-то — как же это в духе этого мальчика. В каком-то смысле это тоже вполне себе честное желание, но, в отличие от Ньярлатхотеп и Ктугхи, тут нет скрытого умысла, и это приятно.
— То есть работа уже выполнена?
— Да. Вот и подумала — раз уж я тут, посещу Землю как туристка и встречусь с Ньяруко.
— Этот ход — «да»!
Ньярлатхотеп искренне радостно взяла Атоко за руку. Без особого круга друзей она, видимо, очень дорожит немногими связями.
— Махиро-сан, если у вас есть время, я бы хотела, чтобы вы составили мне компанию в прогулке.
— Э, почему меня?
— Ну, местный житель знает город лучше всех.
— М? А экскурсия — тут же, в этом городе?
— Ага. В другие примечательные места я уже заглянула до того, как прибыть сюда.
Атоко кивнула. Махиро казалось, что на Земле есть места куда интересней, но почему именно японский провинциальный город? Да и вообще, разве допустимо так просто совершать экскурсии по защищаемой планете? Критерии Планетарного Агентства Защиты ему как-то не ясны.
— Давайте проведём её, Махиро-сан.
— ...Юноша, шанс помочь местной экономике.
— Атоко-сан же важная сотрудница модной корпорации, вдруг она и инвестиции в город устроит, это ж региональное развитие, Махиро-кун!
Вся троица вдруг была настроена поддержать внезапную гостью. Возможно, сами они когда-то были в схожем положении и оттого чувствуют близость.
Что с ними поделаешь.
Махиро вздохнул и взглянул на часы.
— До ужина я хочу вернуться, так что далеко не поедем.
— По путеводителю — отсюда всего две станции.
Атоко достала из рукава кимоно книгу и раскрыла её.
«Ктуrurубу, земное издание».
Такое название крупными буквами красовалось на обложке.
— Две станции. На электричке минут десять. И где же это?
— Вот здесь...
— И почему из всех мест — именно тут...
С каким-то невнятным неудовольствием Махиро разглядывал стоящее перед ним здание.
Башня с часами.
Это — расположенная в центре города довольно известная достопримечательность. Деревянное здание с более чем столетней историей, внесённое в реестр важных культурных объектов государства. Треугольная крыша, увенчанная огромными часами, — запоминающийся силуэт, без сомнения, символ этого города.
Хотя нет, это преувеличение.
Для местных жителей «символом» её считать сложно.
Проблема в расположении. На момент постройки отсюда наверняка открывался хороший вид, но, к несчастью, это центр города. В годы последующего экономического бума окрестности застроили высотками, и башня с часами затерялась в джунглях из бетона.
О пейзажной ценности говорить не приходится: если пытаться сфотографировать так, чтобы в кадр попали большие часы, непременно влезут здания рядом или зелень вокруг — и найти удачный ракурс совсем не просто.
Тем не менее иностранные туристы, говорят, её любят, — а кое-кто даже считает, что именно этот вид и является символом развития города.
Лицезрея эту достопримечательность, Атоко восхищённо вздохнула.
— Какое великолепие... всё, как написано в путеводителе.
— А что в нём написано?
— «Одно из трёх крупнейших разочарований Галактики».
— Эй, поспокойнее! Вы не перегибаете? Издеваетесь?
Слышал он про «три крупнейших разочарования Японии», но не думал, что это войдёт в тройку худших даже не Солнечной системы, а всей Галактики Млечного Пути. Ну за что такой хейт?
— Подпись под картинкой: «Разочарование оказалось меньшим, чем ожидалось, и это наоборот разочаровывает».
— Отведите меня к редакции этого путеводителя, покажу им, что вилка сильнее пера.
Местным можно над собой подшучивать, а приезжим — не позволительно. При случае можно и в суд подать.
— Хм-м. Если спокойно об этом подумать, то мы тоже — из-за плотного графика — так и не смогли погулять по городу.
— ...Каждодневная беспросветная работа.
— Я тоже хочу немного погулять как турист.
— Если я от себя по-своему опишу вашу трудовую дисциплину и отчитаюсь вашему начальнику, и после этого вы сможете повторить те же слова — сколько хотите проведу вам экскурсию.
Троица разом и с необыкновенной скоростью отвернулась в разные стороны. Ну хоть понимают — и то хлеб.
— Спасибо большое, Махиро-сан. Остались хорошие воспоминания.
— М, всё? Можно внутрь зайти, там платно, правда.
— Нет, я насмотрелась.
Атоко учтиво склонила голову. Похоже, она и правда хотела увидеть только башню с часами. В каком-то смысле получается, она обладает настолько сильным очарованием, что ради неё стоит лететь из космоса. Хвалят её или ехидно посмеиваются — понять сложно.
— Э-э, ну а есть ещё места, какие хочется посмотреть? Если знакомое — могу показать.
— Можно?
— Ну, если недалеко.
Большие часы показывали без малого пять. Рядом, недалеко отсюда, ещё одно-два места — и вполне успеют на ужин.
— Тогда — в путеводителе указана «Телебашня, управляющая компания-третий сектор которой потеряла более ста шестидесяти миллионов из-за присвоения средств её сотрудником, получившим обвинительный приговор»...
— Почему у этого путеводителя про всё пишут только плохое?!
Похоже, всё-таки придётся всерьёз ворваться в редакцию с жалобой.
— ...Юноша, если туда идём, то по пути заглянем в аниме-магазин.
Ктугха потянула Махиро за рукав формы. Детский жест, как всегда, — но это так на неё похоже.
— Точно, сегодня же выходит последний том Blu-ray «SAN-величественного визжащего Занфолио»! Нужно купить, чтобы поддержать и заставить их снять второй сезон!
Судя по всему, какое-то аниме на носителях, но это зловещее название — это точно земное произведение? Недавно Ньярлатхотеп была фанатом «Чёрной стали Страйвера» или как там, — в общем, Махиро столько непонятных аниме не знает.
— Если вы туда зайдёте, то надолго. Солнце зайдёт.
— ...Заявку на оверфриз начальнику.
— Не останавливай Галактику в личных целях!
Если слишком играться со временем, у Махиро снова и снова будут приключаться неприятности из-за его конституции. Такие схемы пусть лучше срабатывают по одному разу за сюжет.
— К слову о заходе солнца. Ато-тян, а ты потом что будешь делать?
— После экскурсии думаю снять где-нибудь гостиницу.
— О, а что если остановиться у нас?
Ньярлатхотеп сказала нечто немыслимое.
— Эй, не решай сама.
— Да всё хорошо, Махиро-сан. У меня места в комнате достаточно. Всё-таки она проделала такой путь на Землю.
— ...И я всю ночь хочу слушать про мерч Ньяруко в мельчайших подробностях.
— Махиро-кун, давай твою маму спросим?
Близость на почве общего «внеземного» происхождения — трое отнеслись к Атоко дружелюбно. В отличие от случая с «пылкой дамой» — сестрицей Кунэ.
— ...Ну, ладно, попробовать можно.
Под напором трёх полных ожиданий взглядов Махиро сдался и набрал домой с мобильника.
Пока шёл набор номера, он немного удивился, что так запросто собирается обсуждать поселение Атоко. Прежний Махиро, кажется, был настроен изгонять злых богов без промедления. С чего это у него так вышло? Неужели очарован тайнами космоса?
Наверное, стоит по расписанию в одно и то же время измерять SAN и записывать.
— Хиро-кун, что такое? Случайно не сегодня задержишься?
— А, нет, до ужина вернусь, думаю.
— Где ты сейчас?
— Прямо перед башней с часами.
— Ты в удивительно редком месте.
Действительно, место чуть в стороне от главной улицы, и местные сюда специально не ходят. Для перемещений удобнее подземный переход.
— Э-э, так, у меня тут...
— Разрешаю.
— А?
— Можно, думаю.
— Я же ещё ничего не сказал.
— Не знаю, но всё равно можно. Ну, ужин уже готовлю, жду вас.
— А, стой...
Махиро попытался возразить, но в ответ раздался безжалостный щелчок, и связь оборвалась. Согласилась, даже не услышав ни буквы «А» в имени Атоко. Непонятно.
Это что, выбор мира?
— Махиро-сан, что сказала мама?
— Да... ну. Думаю, можно её привести, скорее всего.
— Серьёзно?! Действительно, мама Махиро-сана — какая объёмистая души душа, объятия — словно прекрасный цветок при лунном свете! По-английски — Floral Power!
Разве это адекватное сравнение для «всеобъемлющей души»?
— Благодарю вас за всё, Махиро-сан.
Атоко низко поклонилась. Все прошлые инопланетяне, как правило, заваливались без спроса и не слушали, так что такая церемонность, наоборот, обескураживала.
— М, ну, если мама согласна, то и ладно.
— Раз так — злой бог медлить не должен. Идёмте!
Под бессмысленно энергичным руководством Ньярлатхотеп они двинулись по улицам с интенсивным движением, расположенным клеткой.
Если идти через центр поверху, то будешь постоянно застревать у каждого светофора, так что обычно удобнее идти подземным пешеходным пространством. Но у Атоко цель — экскурсия, так что ради пейзажа пошли поверху.
— И всё же... Земля оказалась куда более урбанизированной, чем я представляла.
Вдруг Атоко проговорила это себе под нос.
— Урбанизация... с точки зрения космоса тут ведь совсем не то, а? По-моему, ты же из провинциальной водной планеты на краю Галактики?
— Планета Атлах-Нача — это глубинка даже по сравнению с Землёй, можно сказать.
Ньярлатхотеп подтвердила.
— И постройки мы в основном плетём из естественных нитей.
— ...А, точно, забыл. Ты же — паук.
В первоисточнике Атлах-Нача — паук, злое божество. В глубинах под земной корой неустанно плетёт паутину — божество, про которое вообще мало что написано.
Есть известная версия, что «когда паутина будет сплетена — настанет конец света», но почему в ещё не закончившемся мире такая версия уже известна, неясно. Как если бы заранее знать, что будет в драке, — почему это вообще известно?
— Но я не прочь и холодного бетона. И стеклянные плиты мне не противны. Холод искусственного лучше подходит мне, чем тепло природного.
Атоко мягко улыбнулась. По человеческим меркам она — однозначно красавица, но её истинный облик всё же, наверное, членистоногий?
Ненужное воображение — и SAN-значение чуть снизилось.
— Ато-тян, видите телебашню? Посмотрели? Точно посмотрели? Отлично, тогда идём в аниме-магазин.
— Стой, не прошло ещё и пяти секунд как остановились.
— ...Юноша, если копаться, первое издание закончится.
— С самого начала надо было по предзаказу.
— Махиро-кун, и мне тоже кое-что хочется купить...
— И ты, Хасута...
Сами же предлагали радушно принять гостью, но в итоге каждый сразу кинулся к своим целям. Впрочем, это у них, как всегда, и если каждый раз сердиться, то и рядом с ними не усидишь.
— Махиро-сан, пусть Ньяруко делает как ей хочется.
— Правда можно? Есть место, где можно вместе с фонтаном сфотографировать телебашню.
— Мне достаточно того, что Махиро-сан меня сюда проводил.
Скорее по-японскому строю лица Атоко — и мягкая улыбка. Какая-то скромная, но с видимой внутренней уверенностью женщина из хорошей семьи.
— Вот это — Ато-тян, понимающая! Ну, идём!
— ...Условие обладать лимитированным — бежать быстрее, чем вчера.
— П-подождите, вы двое!
— Эй, не бросайте нас!
Нестись с разбега они, конечно, не стали, но и при обычной ходьбе троица постояльцев семьи Ясака явно прибавила шагу.
Да уж, против плачущего ребёнка и злых богов не попрёшь.
В случае второго, кажется, вообще ни при каких обстоятельствах.
Пройдя несколько пешеходных переходов, компания достигла торгового квартала, где было много аниме-магазинов. Помимо нужного магазина там были и магазины «всё по 100 иен», и аптеки, и крупные книжные, и универмаги — оживлённо. И ещё голубиный ряд.
Ньярлатхотеп и компания первыми влетели в здание и стали спускаться по лестнице. Хотя подобные магазины есть и рядом, все трое, словно сговорившись, заходят в одну и ту же лавку — наверное, у них там какой-то свой принцип.
— Ха-ха. Ньяруко не меняется.
Атоко, глядя им вслед уходящих вниз, пробормотала с чувством.
— Так она и в старшей школе была такая же?
— Ага. Делала то, что хочет, когда хочет, как хочет. Даже на выпускной сама провозгласила себя «представителем выпускников» и в качестве ответного «подарка» зарядила директору ногой в бок.
— Ха, эту картинку представляю с полоборота.
С детсадовских лет — ни на йоту не выросла.
— Ей бы, наверное, стоит выйти замуж, тогда и остепенится.
На это у Махиро в груди ёкнуло.
Ньярлатхотеп замуж. За кого. На данный момент самый вероятный вариант — это... погоди, о чём я думаю. Спокойно. Махиро замотал головой, отгоняя недостойные мысли.
Атоко, заметив его странные движения, лишь слегка склонила голову.
— А-а, а Атоко — у тебя самой таких разговоров нет? А, нет, прости. Не тот вопрос для первой встречи. Правда, прости.
Махиро сам не понимал, что говорит, и, пробормотав что-то невнятное, склонил голову в извинении.
— Ха-ха. Извиняться не нужно. Что ж, сватовство-то мне устраивали, но ни с кем ничего не склеилось.
— Т-так.
Такая красавица, как Атоко, и к ней наверняка выстраивается очередь из мужчин, но, видимо, реальность не такая простая. Хотя да, это и правда не вопрос для первой встречи с женщиной. Собственная бестактность казалась ему проклятой.
— А Махиро-сан...
— М?
— ...вы очень добры к Ньяруко.
— Ну, «добр», это, как сказать...
Не сказать же, что ради них он совершил нечто эпичное сквозь пространство и время. Объяснять сложно, а главное — стыдно.
Ещё недавно хотелось побыстрее их выдворить.
А теперь, оказывается, он вместе с ними спасает и Землю, и космос.
— Махиро-сан.
— А? ...э-эй?!
Махиро не удержался и невольно вскрикнул.
Атоко вдруг прижалась к нему вплотную и поднесла нос к его шее.
Инстинктивно он попытался отпрянуть, но отчего-то не смог даже шевельнуться. Как будто его удерживала какая-то невидимая сила.
Пусть была уже «вторая половина дня», людской поток плотный, и вид того, как молодой парень Махиро и девушка Атоко прижимаются друг к другу, привлекал взгляды. Взгляды украдкой, бесцеремонные — очень неудобно. Щёки загорелись.
— Прошу прощения.
Атоко отстранилась и вежливо поклонилась. И тут, удивительным образом, Махиро снова смог двигаться. Значит, это всё-таки Атоко что-то сделала.
— Ч-что это вообще было?
— Простите. От Махиро-сана как-то очень приятно пахло, и я не сдержалась.
— Пахло?
Махиро невольно осмотрел себя. Никаких странных запахов вроде бы не должно быть. Сегодня не было физкультуры, а форму он почти каждый день обрабатывает дезодорирующим спреем.
— Правда очень приятно... так, что хотелось сделать из вас ниэ — жертвоприношение.
— А?
— Ах, не годится. Ньяруко же ждёт нас в магазине. Махиро-сан, проводите меня?
— А, да.
Сам магазин находится сразу внизу по лестнице, но оставлять Атоко — первый раз здесь — впереди идущей было как-то неправильно. Махиро прошёл через стеклянную дверь и, оглядываясь на Атоко в соломенных сандалиях, медленно стал спускаться.
На новый тип злого бога — с совершенно иной манерой — Махиро никак не мог подобрать правильную дистанцию.
Обновлено: 12.07.2026