Генерал Окстен молча сидел за столом. В руке он держал кружку кофе. За окном виднелся типичный кодонийский пейзаж. Имперцы пока что ещё не добрались сюда. Генерал поставил чашку и посмотрел на карту. От Крепости Хинель до Рейвенспайра добираться нужно достаточно долго. Всё должно идти согласно плану. Окстен обратно плюхнулся на стул.
— Мой любимый Рейвенспайр пал. Понимал же, что город падёт, но всё равно гадко на душе, что я ничего не смог сделать.
Было ранее утро. Этой ночью Ричард Окстен не спал. Времени на сон не было. Ночью столица Кодонии полностью перешла под контроль имперцев. Король отказался эвакуироваться. Решил обменять жизнь на славу после смерти в качестве последнего защитника Рейвенспайра. Новости из столицы достать этой ночью очень сложно. Имперская Тайная Полиция сейчас там чувствует дыхание каждого агента Генерала. Про Короля и Маршала Рейзера нет никаких вестей. Окстен вздохнул. Вероятнее всего, они, как он и думал, уже мертвы.
В дверь кабинета постучали. Окстен встал изо стола и начал смотреть в окно, наблюдая за восходом солнца. Старая Кодония прекратила своё существование, когда небесное светило вчера исчезло за горизонтом, а с сегодняшним рассветом начинается новая эра. Генерал приказал войти. В кабинет вбежал паренёк в помятой военной форме.
— Прибыл к вам с отчётом, генерал, — произнёс парнишка, всё ещё тяжело дыша.
— Слушаю вас, солдат. Какие новости? — ответил Окстен, всё ещё смотря на солнце.
— Мы обнаружили местоположение Принца Ллойда. Он покинул столицу по тайным ходам перед тем, как имперцы начали штурм. Вместе с несколькими слугами он добрался до границы на Севере и скрылся за границей. Попытки связаться с нами не наблюдалось.
Окстен попытался взять себя в руки. План начал давать трещину. Заставить этого недоумка Ллойда подчиняться приказам, сделав его Королём-марионеткой. А из-за этого побега доверие к правительству упадёт ещё сильнее. Имперцы обязательно используют это событие в качестве пропаганды. Окстен уже представил то, как в какой-то газете пишут: «Наследник Престола Кодонии бежал из страны! Позор!» или что-то в этом роде. Надо было заранее заманить этого идиота в какое-нибудь турне по Западу страны, чтобы сразу взять его под контроль. Но война пришла так быстро. Король не хотел лишний раз куда-то выпускать своего отпрыска. Боялся, что имперская разведка его пристрелит.
— Было ли замечено какое-то движение со стороны имперцев.
— Нет, имперская армия ночью стояла на месте. Они были сконцентрированы на ликвидации последнего сопротивления в столице.
— Насколько высоки ваши потери?
— Не хочется об этом говорить, но в нашей разведывательной группе часть агентов была схвачена Имперской Тайной Полицией. Мы не знаем, живы они или нет.
— Иди отдохни немного, пока есть время. Благодарю за информацию, солдат.
Паренёк покинул кабинет. Окстен отошёл от окна. Ситуация паршивая. Ещё и агентов потеряли. Имперские ищейки оказывается и правда грозная сила. Генерал сел обратно за стол и достал лист бумаги и чернила с печатью. У Кодонии нет правителя. Нельзя позволить, чтобы из-за этого всё полностью распалось и правительство потеряло всю легитимность. Генерал начал писать:
«Постановление №1. Ввиду отсутствия в данный момент в Королевстве Кодония действующего монарха и из-за продолжающихся военных действий власть будет передана созданному Военному Кабинету во главе с Генералом Армии Ричардом Окстеном до официального окончания военных действий. При стабилизации ситуации Военный Кабинет обязуется распуститься и передать власть гражданскому правительству. Состав Военного Кабинета: Ричард Окстен, Роберт Вентворт, Даниэль Харпер, Оливер Кэмпбелл, Маркус Блэкстоун. Подпись, Р. Окстен».
Необходимо взять власть в свои руки. План приходится переписывать прямо на ходу. Военный Кабинет станет последней надеждой Родины. Поставив подпись, Окстен вызвал к себе одного из офицеров и приказал, чтобы содержание документа представили общественности. Генерал решил, что он постарается помочь своей Родине, чего бы ему это ни стоило.
***
Прошло несколько дней после падения Рейвенспайра. Я сидел в кресле и попивал свой чай. За окном раздавалось прекрасное пение птиц, а также шелест листвы. Какая же прекрасная у меня спальная. Даже та квартира в Лустере выглядела скромнее. Как непривычно жить в таких условиях после моей скромненькой комнатушки в Альдебране. Иногда кажется, что это всё какой-то сон. Подумав про сны, по мне пробежали мурашки. Последние ночи мне то и дело снится та сцена, где прямо передо мной стреляют в того королевского гвардейца. Я же не убивал его, ведь так? Так почему он приходит ко мне во снах?
Я попытался успокоиться, сделав ещё несколько глотков чая. В это время в дверь постучали и послышался женский голосок. Уже пора? Я даже чай не успел свой допить. Вздохнув, я встал и подошёл к зеркалу. Я всё же личный переводчик самого Конрада Драккенфельда, надо выглядеть подобающе. Поправив пиджак, я вышел из спальни. После взятия Рейвенспайра, Генерал решил пока что не переносить свой штаб в бывшую кодонийскую столицу. Понимаю, там всё ещё небезопасно. Было решено пока переехать в Аргвуд-холл — величественное поместье недалеко от Рейвенспайра, ранее принадлежавшее роду Николаса Рейзера. Теперь это собственность Мафедранской Империи. Род Маршалла и правда богатый. Поместье построено в стиле позднего барокко с элементами викторианской строгости. А какие тут сады. Не хотелось бы, чтобы эта красота пропала после прихода Империи.
— Господин Драккенфельд ждёт вас у себя, — произнесла служанка, которая пришла, чтобы напомнить о встрече.
— Уже иду, — улыбнулся я в ответ.
Генерал решил не рисковать, поэтому даже служанок сюда привезли из Империи. Все молодые и красивые, аж глаз радуют. В поместье кодонийцев практически полностью не пускают, кроме особенных случаев. А сегодня один из таких. Встреча с коллаборационистами. Решившихся на сотрудничество с Империей здесь нашлось достаточно. Император хочет сделать из них опору режима, поэтому сейчас активно идёт процесс создания коллаборационистских организаций. Сегодня должны прибыть одни из самых главных наших «соратников».
По поместью расхаживали офицеры и представители оккупационной власти. Интересно, было ли это поместье когда-нибудь ещё более оживлённым, чем сейчас? Мы прошли по длинному коридору и поднялись на этаж выше. Вот кабинет Драккенфельда. Поблагодарив служанку, я постучался и вошёл внутрь. Все шторы были закрыты. Темновато тут. Генерал у нас фанат темноты что ли? Драккенфельд в это время расслаблялся в кресле. Когда он указал мне на другое, то я сразу сел туда.
— Только подумайте, Сильвер. Когда-то это был кабинет Маршалла Рейзера, а теперь в нём сидит один из его главных врагов. Иронично, не правда ли?
— Вы одержали над ним победу, так что этот кабинет можно считать своеобразным призом для вас, — попытался подлизаться я.
— Знаете, из всех кодонийцев я уважаю только Генерала Ричарда Окстена. Как бы мне хотелось, чтобы он был на нашей стороне. Окстен и правда блестящий военноначальник. Если бы у него было больше сил, то мы с вами бы, возможно, не сидели здесь. Благодаря ему нам придётся попотеть, чтобы добить Кодонию, но шансов у него всё равно уже нет. Разница в наших силах колоссальная.
Значит у Кодонии уже нет шансов. Надеюсь, что я всё же выбрал правильную сторону. В голове я представил сцену, где в Рейвенспайре меня ведут на висельницу, а рядом молча стоит Эдвард. Он не может ничего сделать.
— Император одобрил кодонийский план. Не желаете взглянуть? — произнёс Драккенфельд, протянув мне карту.
Я взял карту и увидел карту Кодонию, но необычную. Спорные регионы были включены непосредственно в состав Мафедранской Империи, а остальная Кодония была разделена. Они решили её расчленить на несколько частей. Западная Кодония была отмечена как Имперская Провинция Кодония с центром в Альдебране, Восток страны получил название Имперская Провинция Хелезия со столицей в Кроненбурге, а Ревенспайр же с окрестностями был отдельно выделен и подписан как «Особый Округ Рейвенспайр». Мне вспомнились слава колдуна, с которым я пересёкся тогда, в Вудгаленею Он говорил, что после поражения Южной Коалиции, Империя создала там свои так называемые Имперские Провинции. Я внимательно осмотрел карту ещё раз и передал обратно Драккенфельду.
— Теперь осталась лишь самая малость — победить, — улыбнулся Генерал.
— Имперская Провинция Хелезия значит, — по памяти произнёс я.
— Несколько столетий назад где-то в той области находилось Герцогство Хелезия. Не долго оно просуществовало. Принц Кодонии женился на дочери Герцога, после чего страна вошла в состав Королевства. Про Хелезию мало уже кто помнит. Зато теперь будут помнить навеки, — улыбнулся Драккенфельд.
Ну хоть с названием постарались. Отыскали какое-то малоизвестное историческое государство и решили всем напомнить о том, что оно вообще существовало. Хотят, чтобы люди спустя года восточные земли Кодонии уже не считались её частью. Довольно неплохой ход.
— Наши гости уже совсем скоро прибудут. Надеюсь на вашу помощь, Сильвер. Сегодня нам предстоит многое обсудить, — произнёс Драккенфельд, встав с кресла.
— Постараюсь не подвести вас, Генерал, — ответил я, тоже встав.
Генерал убрал карту к себе в шкафчик, после чего направился к двери. Драккенфельд решил провести встречу в обеденном зале Аргвуд-холла. Хочет, наверное, сначала накормить гостей хорошей едой. Учитывая то, что у большинства населения из-за войны что-то стоящее поесть в последнее время не предоставлялось возможности, это было неплохой способ повысить свой авторитет в глазах коллаборационистов. Мы прошли до лестницы и спустились на первый этаж. Генерал направился сразу в обеденный зал, а мне же нужно было встречать гостей.
***
У входной двери в сопровождении стояли несколько человек. Вот они — люди, решившие перейти на сторону имперцев. Хотя я так-то тоже принял подобное решение, но думаю, что так как я не кодониец, то коллаборационистом не считаюсь. Я посмотрел на каждого, вспоминая, кто чем известен.
Первый — Арчибальд Трент. Мужчина среднего возраста с залысиной на голове. Одет в серое пальто. По происхождению дворянин из среднего рода, один из самых заметных критиков бывшего королевского режима. Первое время был сторонником реформ и даже имел хорошие отношения с знакомым мне Остеном, но потом они что-то не поделили. После этого пытался увеличить своё влияние в столице, но терпел неудачу из-за консервативной аристократии. А когда Драккенфельд подходил к столице, то Арчибальд Трент прибежал к имперцам. Генерал помню вчера что-то упоминал про то, что ему какой-то пост в Рейвенспайре собираются дать. А имперцы не промахи, решили возвысить не просто какого-то скучного коллаборациониста, а настоящего противника этой злой кодонийской аристократии! Может это даже заставит местных немного успокоиться.
Второй — Генри Мейсон. Какая же у него неприятная рожа. С первого взгляда видно, что человек он неположительный. Мейсон — один из кодонийских военноначальников. Попал в плен в первые дни войны и сразу же пошёл на контакт. С политикой он был мало связан. Почти что уверен, что он просто хотел спасти свою задницу, поэтому сразу переметнулся к имперцам. Генерал говорил, что Мейсон должен будет стать одним из командующих коллаборационистскими кодонийскими вооружёнными формированиями. Ну хоть вояка из него ещё более-менее. Драккенфельд говорил, что оборонялся он умело.
Третий — Маалек Ор-Данар. Его внешность меня заинтересовала. Он был человеком, но всё же он излучал какую-то странную ауру. Что-то подобное я ощущал, когда был в том борделе с эльфийками. Ор-Данар был представителем сабиндийцев — одного из этнических меньшинств в Кодонии, преимущественно проживающем в окрестностях озера Ливар на Юге страны. Они происходят от эльфов, которые много веков назад смешались с местным человеческим населением. Спустя поколения они ассимилировались и растворились в человеческом обществе. Сейчас же сабиндийцы — полностью людской народ, но в их внешности, повадках и культуре всё ещё ощущается их эльфийское прошлое. Они имеют свой язык и культурные отличия и они довольно долго подвергались дискриминации со стороны кодонийской короны. Поэтому когда имперцы начали громить Королевство, то их лидеры сразу восприняли Максимилиана как «меньшее зло» и поддержали вторжение. Драккенфельд по поводу них говорил, что им за верность даже планируется кое-какая автономия.
— Мы рады вашему визиту, господа. Надеюсь, что наша встреча принесёт плоды, — поприветствовал их я на чистом кодонийском языке, что вызвало удивление на их лицах.
Я пригласил гостей в обеденный зал. Не хотелось заставлять Генерала ждать. Стол был уже накрыт и коллаборационисты сели на свои места. Сам Драккенфельд сел за край стола. Приглядевшись, я увидел, что его место было самым тёмным. Туда почти не падал солнечный свет. Как будто та штора была специально закрыта. Хотя, наверное, я просто что-то себе придумываю. Так и до паранойи недалеко. Я за стол не садился, а просто встал рядом с Генералом. Сначала была трапеза. Культурное общество. Все едят строго по этикету. Аж глазу приятно становится. В столовой Военной Академии всем было главное быстро что-то прожевать, пока не прозвенел звонок на очередные занятия. На этикет даже курсантам из дворянских семей времени особо не хватало. А тут прямо как из какого-то учебника. Я повернулся к Драккенфельду и заметил ещё одну деталь. В его тарелке были маленькие порции, из-за чего можно даже решить, что он просто не доел. Единственное, что делал Генерал, так это попивал воду из стакана, которую ему любезно наливала одна из служанок. Помнится, что один имперский офицер упоминал, что никто не видел, как Драккенфельд ест. Может даже здесь он боится, что его отравят? Думаю, что так и есть.
Трапеза закончилась. Служанки уже забрали всю посуду, кроме графина с водой и стаканов. Настал тот самый момент, которого все присутствующие так долго ждали. Драккенфельд сначала улыбнулся, а потом сделал серьёзное выражение лица. Осмотрев своих новых «соратников», он начал:
— Император Максимилиан заинтересован в долгосрочном сотрудничестве между нами. В последнем распоряжении были написаны рекомендации об создании нескольких организаций.
Я внимательно слушал Генерала, а после переводил всё сказанное коллаборационистам, их ответы я тоже чётко передавал своему начальнику. Переговоры идут пока что спокойно. Да и эти «гости» не договариваться сюда прийти, а просто принять дары своих новых имперских благодетелей. Будут спорить и их быстро заменят. Так что они по большей части выдавали лишь фразы, подразумевающие под собой полное согласие с решениями, принятыми в Гельтенштадте.
Благодаря своему положению личного переводчика я узнал некоторые подробности о том, что имперцы планируют сделать на оккупированных территориях. Арчибальду Тренту было предложено место Председателя Совета Горожан Рейвенспайра. Всё же не главная должность в структуре правительства Особого Округа Рейвенспайр, но всё равно звучит почётно. Трент всё равно должен будет подчиняться имперскому бургомистру.
Мейсон же получил возможность стать одним из командиров Имперского Кодонийского Корпуса, создание которого планируется на ближайшее время. Хоть он мне как-то не симпатизирует, но поддерживать с ним хорошие отношения придётся. Всё же может он сможет помочь Эдварду, записав его к себе, если что. Надеюсь, что мой дорогой друг всё ещё жив. Буду надеяться на это.
Поддакивание Ор-Донара было самым искренним. Но тут то и понятно. Сабиндийцы и правда недолюбливают кодонийцев. Ну это у них взаимно. Когда он получил в руки от Генерала одобрительное письмо из Гельтенштадта по созданию так называемой Сабиндийской Директории, то от него так и веяло чем-то радостным. Всё же его народ получил хоть какое-то признание. Сабиндийцы теперь просто боготворить будут Максимилиана. И правда прекрасный ход. Сабиндийцы станут идеальным инструментом в руках имперцев. Директория получит ограниченную автономию, но этого им и так будет достаточно. Собственной армии у них нет, а полиция не сможет противостоять военной машине Максимилиана.
***
Встреча подошла к концу. Гостям были предоставлены на ночь комнаты в гостевом крыле поместья. Показав всем их комнаты, я был на сегодня свободен. Я решил немного прогуляться в саду. Время уже близилось к ночи. Я двигался в сторону небольшого прудика, когда увидел знакомую фигуру. Это был Арчибальд Трент, один из коллаборационистов.
— И как же я дошёл до такого. Подумать только, — послышалось от него.
Трент смотрел то на звёздное небо, то на воду, в которой отражался лунный свет. Послышался тяжёлый вздох. Арчибальд обернулся и увидел мой приближающийся силуэт. На его лице появилась лёгкая улыбка. Я думал, что увижу ужас из-за того, что подслушал сказанное им предложение. Но сейчас он был полностью спокоен.
— Вы так хорошо говорите на кодонийском языке, но вы не из нашего народа. Вы другой. Я вижу это, — произнёс Трент.
— Довелось учить ваш язык с малых лет, сэр, — ответил я.
— Также вы не из мафедранского народа, так что думаю, что мы друг друга поймём.
Хочет со мной о чём-то откровенно поговорить? Странный он человек, ведь мы с ним знакомы от силы несколько часов, практически при этом не общаясь. Я подошёл поближе. Трент всё ещё был абсолютно спокоен.
— Думаю, что вам уже хорошо известен Генерал Ричард Окстен. Прекрасный человек, отец и муж. Когда-то мы придерживались одних взглядов, одно видение, но потом разошлись во взглядах.
— А сейчас, как я вижу, вы не последовали за этим отчаянным глупцом, — ответил я, притворяясь, что Драккенфельд не говорил мне этого заранее, при этом говоря как типичный имперец.
— Он смирился с тем, что Король не мог дать отпора аристократам. Знаете, я восхищаюсь Максимилианом. Он не побоялся мафедранскую элиту. Теперь они страшатся его. Император — сильный человек. Вот бы он родился в кодонийской королевской семье. Я выбрал следовать за этим великим человеком, а он остался с кричащим в предсмертной агонии режимом.
В это время я услышал то, как кто-то бежит в нашу сторону. Трент прекратил говорить. Этим человеком был один из имперских солдат. В его руке была телеграмма. Отдышавшись, он протянул мне руку.
— Господин Сильвер, это сообщение от Военного Губернатора Кроненбурга. Прошу вас, передайте это Генералу. Я не имею доступа к его покоям, — протараторил солдат.
Время уже позднее, надеюсь, что Генерал не решил отойти ко сну раньше. Хотя я так не думаю, всё же Имперская Армия готовилась к дальнейшему продвижению на Запад Кодонии, а тут сопротивление со стороны Окстена. Солдат откланялся и покинул нас. Вздохнув, я положил телеграмму внутрь своего пальто.
— Думаю, что вас сейчас ждут, Господин Сильвер. Тогда я думаю, что нам стоит остановить наш разговор, — произнёс Трент.
— Прошу меня извинить, Господин Трент, — ответил я.
Вздохнув ещё раз, я развернулся и направился в сторону поместья. Трент остался стоять у пруда, в очередной раз переведя свой взгляд на звёздное небо. Я шёл спокойным шагом, наслаждаясь тишиной ночного сада. И когда я отошёл на достаточное расстояние от коллаборациониста, то услышал:
— Но ведь героем запомнят именно его. А как же тогда запомнят меня?
***
В личных покоях Драккенфельда не было. Вот же морока в такой поздний час. И почему в таких случаях не дать солдатам какое-нибудь временное специальное разрешение? Не помню. Один из патрульных поведал мне, что видел, как Генерал направлялся в подвальное помещение. Мне ещё пока не довелось там бывать ни разу. Туда вообще как-то редко кто-то спускается.
У подвала также стоял патрульный. После того как я показал ему телеграмму, он кивнул и отворил двери. Внутри царил какой-то неприятный запах. Неужели Генералу здесь нормально? Сжимая в руках телеграмму, я продолжил путь вниз. Я увидел какие-то решётки. Это была темница. Эх, а я думал, что это склад с продуктами, а Генерал просто любит поесть по ночам, пока никто не видит. Рядом находилась ещё дверь в какую-то комнату, откуда слышались какие-то звуки. Кажется я на месте. Отворив дверь, я побледнел.
Передо мной находилось несколько привязанных к стульям людей. Все с измученными до безобразия выражениями лица. Но это было не главное. Рядом со связанной девушкой стоял Генерал Драккенфельд, впившийся зубами в её шею. Заметив моё присутствие, он приостановил своё занятие и посмотрел на меня. С его губ стекали капли крови.
Я побледнел. Теперь мне стало всё понятно. То, почему Драккенфельд никогда не ел на людях. То, почему он так сторонился солнечного света. То, почему у него такая бледная кожа. Конрад Драккенфельд — вампир, кровопийца. Я отступил на шаг назад. Моё тело дрожало. Генерал сделал осторожный шаг в мою сторону. Платком он вытер кровь со своих губ, а после снова посмотрел на меня.
— Сильвер, успокойтесь, пожалуйста. Я вам всё объясню. Главное успокойтесь.
— Кровосос, настоящий кровосос. Как вы можете доказать, что вам можно доверять?
Произнеся эти слова, я почувствовал лезвие того самого складного ножика у своей шеи. Я начал тяжело дышать. Драккенфельд стоял за мной. Я даже не заметил, как он очутился за мной. И вот снова я на волоске от смерти. Подумав об этом, я почувствовал то, как Генерал убирает свой нож и отходит от меня на безопасное расстояние.
— Если бы я хотел, то прямо сейчас вы бы уже стали одним из моих источников крови. Но я этого не делаю. Мне можно доверять.
Переведя дыхание, я постарался успокоиться. Я больше не чувствовал опасности. Драккенфельд и правда не собирался причинять мне никакого вреда. Вздохнув ещё раз, я сделал серьёзное выражение лица и произнёс:
— Хорошо, Генерал, я вам верю.
Обновлено: 18.01.2026