Дорога меня и правда утомила. Ехали мы около суток. Эдвард был больше сконцентрирован на предстоящем мероприятии, так что я его особо не трогал. В купе мы были только вдвоём и собеседников больше не было, поэтому я пытался развлекать себя другими способами. Меня всё же интересовал каков этот мир за пределами Альдебрана и Вудгалена, так что я мог надолго залипнуть в окно, рассматривая пейзажи. Хотя скучный ландшафт Центральной Кодонии быстро мне надоел, заставив переключиться на другое занятие — чтение книг. В Альдебране в свободное от работы время я мог погрузиться в изучение литературы этого мира. Ведь тут, как и у нас, есть свои классики, свои шедевры. Я прочитал несколько книг от корки до корки и навру, если не скажу, что мне правда понравилось. Прекрасное чтиво. Несколько пьес меня так заинтересовали, что я планирую попытаться достать билет в столичный театр на одну из них. Насколько же театральное искусство этого мира отличается от нашего?
Я дочитывал последние страницы «Танца на костях» Себастьяна ван Дорта. Прекрасная философская пьеса о первых годах после победы над эльфами. Книжное издание довольно свежее. Может как раз эту пьесу ставят в столичном театре? На неё было бы не жалко потратить вечер. Когда я в очередной раз перевернул страницу, то Эдвард похлопал меня по плечу.
— Что-то ты в своих книжках засиделся. В окно посмотри. Рейвенспайр видно.
Я отложил книгу и посмотрел в окно. И правда, поезд уже подъезжал к столице. Рейвенспайр не был похож на Альдебран. Это и правда целый мегаполис. Город возвышался над широкой рекой Альмир, окружённый стенами, веками державшими врагов на расстоянии. Население около миллиона человек. Здесь кипит жизнь. Уже совсем скоро поезд подъехал к городскому вокзалу. Мы собрали наши вещи и вышли на улицу. Людей и правда очень много. В такой толпе легко потеряться. Мы с Эдвардом подошли к фонарному столбу, на котором были установлены уличные часы. Мы ждали ещё одного человека.
А вот и он. В нашу сторону шёл уже знакомый мне мужчина. Это был Гинт, отец Эдварда. Я его даже сначала не узнал. Оделся он прямо очень прилично. Я видел его только в его сельской одежде, а сейчас Гинта спокойно можно спутать с приличным горожанином. Прикупил себе новый прикид ради такого момента?
— А, вот вы где. Долговато вы как-то. Мы и то быстрее из нашего-то Вудгалена до столицы доехали, — произнёс Гинт, наконец-то добравшись до нас.
— Так и вы с матушкой раньше выехали, — ответил Эдвард, после чего обнял отца.
Я решил же пока не мешать воссоединению отца и сына, поэтому просто постоял в сторонке какое-то время. Когда они вдоволь наобнимались, то мы все вместе покинули вокзал. По городу разъезжали как повозки с лошадями, так и трамваи. Да, в этом мире уже изобрели трамваи, работающие как на обычной энергии, так и магической. После моего анализа Альдебрана я посчитал, что местные технологии где-то на уровне конца XIX – начала XXвеков. Может скоро автомобили наконец-то заменят конный транспорт, а то характерный для этой эпохи запах лошадиного навоза портит всё впечатление от города. Мы дошли до трамвайных путей, после чего Эдвард передал Гинту большую часть своих вещей.
— Жаль, но нужно ехать. Всё же требуют, чтобы мы переночевали в казарме перед посвящение, — вздохнул Эд.
— Думаю, что они просто не хотят, чтобы кто-то утром потерялся, испортив весь план мероприятия, — предположил я.
— Ладно, сын. Подготовься там, как следует, — попрощался с Эдом Гинт.
Эдвард запрыгнул на ближайший трамвай и покинул нас. Надеюсь, что он не забыл маршрут, иначе гениальная идея военных, чтобы сразу собрать всех выпускников заранее, провалится полностью. Мы же с Гинтом начали ожидать следующего трамвая. Он со своей женой остановились в одной из гостиниц, расположенных в Торговом Районе города. Проживание там не прямо уж такое дорогое, так что я решил пока что пожить там. Запрыгнув на нужный трамвай, мы поехали до нужного места. Эту поездку даже можно посчитать своеобразной обзорной экскурсией. Отсюда даже Кафедральный Собор видно. Говорят, что во всей Кодонии краше не найти. Где-то тут должны быть статуи, посвящённые героям войны с эльфами. А где-то там вдалеке находится сам Королевский Дворец. С другой стороны видно промышленный район. Там так дымит, что ощущение, что рабочие выбрали нового Папу Римского.
Через какое-то время мы наконец-то добрались до Торгового Района города. Здесь жизнь кипела ещё сильнее. Повсюду пахло какой-то едой. В Альдебране запах был не настолько сильный, хотя на городском рынке тоже всегда были толпы. Завернув на одну из улиц торгового района, мы прибыли к гостинице. Благо свободные номера на одного ещё были. Я снял один из самых дешёвых и зашёл внутрь, первым делом плюхнувшись на кровать.
— А всё-таки платят мне неплохо. Даже на сеновале спать не придётся.
***
Сегодня в столице стояла хорошая погода. Не слишком тепло и не слишком холодно. В саду Королевского Дворца прогуливались два человека. Это были два военных: фельдмаршал и генерал. Они шли по ровным линиям заснеженных аллей, будто вычерченных невидимой рукой. Их вымощенные мраморными плитами дорожки утопают под слоем хрустящего инея, и только шаги двух мужчин оставляют на белом ковре ели заметные следы.
— Значит сегодня по плану у нас выпускники, генерал? Я слышал, что вы ездили на Запад с незапланированным визитом. У вас были какие-то дела, господин Окстен?
— До меня доходили слухи, что в Дажанских горах была опасность из-за лавин. В этом году выпало много снега. Ближайшие поселения могли пострадать, поэтому я решил посетить этот регион, чтобы оценить обстановку. Поверьте мне, господин Рейзер, ситуация под полным контролем.
— До вас новости даже доходят быстрее, чем до меня, генерал. Надеюсь, что горнолыжные курорты будут работать в прежнем темпе. Мои дети хотели посетить один из них в этом году.
Мужчины подошли к центру сада, где возвышался древний дуб, исполинскому стражу этого места, чьи узловатые ветви протягиваются к небу, застыв в неподвижности. На его ветках белеет снег, словно дерево усыпано жемчугом. Маршал Рейзер достал из кармана трубку и закурил. Генерал Окстен же просто стоял рядом, смотря на стоявший безмолвной статуей замёрзший фонтан. В этот момент к ним подбежала одна из служанок, зовя к чаю. Военные последовали за ней во дворец на один из верхних этажей. В этом месте и правда несложно заблудиться.
В комнате, куда они пришли, открывался прекрасный вид на утренний Рейвенспайр. В мягком кресле сидел юноша двадцати лет с каштановым волосами до плеч и зелёными глазами. Премилый молодой человек. Его внешность портили лишь опухшее лицо и потухший взгляд. В руках он уже держал кружку чая, а глаза его были направлены в окно. Этим юношей был Принц Ллойд, наследник престола.
— Не желаете позавтракать вместе со мной? — произнёс он, увидев, что в комнату вошли двое.
Окстен и Рейзер присели на соседние кресла. Служанка же через несколько минут уже вернулась с двумя чашками зелёного чая. Генерал Окстен не любил наследника престола, как и многие другие в стране. Слабохарактерный, безразличный к государственным делам и до крайности ленивый. Он жил только ради удовольствий. Разбалованный наследник жил в роскоши и без забот. Помощи в управлении государством он предпочитал различные увеселения: охоту, балы, азартные игры и в особенности любовные похождения. Наверное вы не найдёте в Рейвенспайре ни одну даму голубых кровей, с которой Принц не любезничал. Наверное, если бы Король уже умер, то Кодония бы уже пала.
— Ваше высочество, вы слышали же новости, что в Дажанских горах сейчас небезопасно? Генерал говорит, что из-за большого количества снега сейчас повышенный уровень опасности из-за снежных лавин.
— Но ведь же никто не пострадал? Надеюсь, что резиденцию Графа Дерцина не завалит снегом. Он всегда устраивает прекрасные вечера. Даже получше, чем в столице, скажу я вам.
— Вы будете присутствовать на сегодняшней церемонии, Ваше Высочество? Я видел некоторых выпускников и могу сказать вам, что они стоят внимания королевской семьи. Вы обязаны увидеть первый выпуск после принятых реформ, — проговорил Окстен.
— Во сколько эта ваша церемония? — произнёс принц, посматривая на часы на стене.
— Мы с господином Рейзером собирались направиться на место сразу после чая.
— Любят же военные делать всё с утра, — ответил Ллойд, достав трубку и закурив.
В этот момент принц перевёл взгляд на служанку, подошедшую, чтобы забрать уже пустые чашки. На лице наследника престола появилась лёгкая улыбка. Когда служанка уже собиралась уходить, то заметила на себе взгляд принца, на что он ей ответил подмигиванием.
— Прошу всё же меня извинить, господа. У меня на сегодня появились неотложенные государственные дела. Надеюсь, что выпускники смогут хорошо послужить своей Родине.
Принц покинул комнату первым. За ним вышли и двое военных. Генерал Окстен вздохнул, но вскоре успокоился. Он знал, что сейчас безразличность к стране Принца пойдёт ему только на пользу. Сделать его чьей-то пешкой будет проще простого. Будь он Королём, имперцы бы подчинили всю страну, а он бы даже не заметил. Если с Королём на войне что-то случится, то из Ллойда спокойно можно сделать марионеточного монарха. Окстен понимал, что нельзя упускать такую возможность. Военные сели в Дилижанс. Дворец стал постепенно отдаляться.
— Трагедия королей — это когда они рождаются с короной на голове, но без ума в сердце, — тихо произнёс Окстен.
— Вы что-то сказали, генерал?
— Нет, ничего важного, фельдмаршал.
***
Повезло, конечно, Эдварду сегодня с погодой. Светит солнышко, жизнь прекрасна. Я стоял в свой комнате перед зеркалом. Аж костюм одел, всё же друг позвал на такое важное для него событие. Надо выглядеть подобающе. Хороший костюм, надо будет почаще его надевать. Я взял открытую бутылку вину и налил себе бокал. Походил вчера вечером по Торговому Району, решил взять на пробу.
— За тебя, Эдвард! — произнёс я и опустошил бокал. Неплохое вино, надо будет купить пару бутылок в Альдебран.
Положив бутылку на стол, я ещё раз посмотрел на себя в зеркало, после чего направился к выходу из комнаты. По соседству была какая-то суета. Да это и понятно, всё же родители тоже не хотят выглядеть плохо перед своим сыном. Я встал рядом с их комнатой и начал ожидать. Через пару минут они вышли.
— О, Микаэль, так ты уже готов? Надеюсь ты нас не долго ждёшь, — спросила у меня Матильда, жена Гинта.
— Да нет, сам только вышел.
— Поспешим, а то опоздаем. Какой трамвай нам нужен? — произнёс Гинт, посматривая в окно.
— Третий трамвай, дорогой. Который раз напоминаю.
Мы вышли из гостиницы и пошли в сторону трамвайной остановки. С утра здесь ещё больше людей. Очень легко потеряться. Трамвай был битком. Час пик всё же. Вспоминается, как приходилось по утрам ездить в школу на автобусе. Стоял и молил Бога, чтобы уже быстрее была моя остановка. Для Гинта и Матильды, привыкшим к спокойной и размеренной жизни в Вудгалене, пережить поездку в переполненном трамвае было ещё труднее. Через полчаса мы всё жё доехали.
— Фуух. И как они выдерживают такие поездки. Я бы помер, если бы ездил так каждый день, — выдохнул Гинт.
— Поверьте мне, господин Ливингстон, если будете ездить так каждый день, то постепенно привыкнете.
— В Альдебране вашем тоже что ли ходят подобные трамваи? Эдвард мне про них ничего не рассказывал.
— Нет, мне просто довелось какое-то время жить в одном из больших городов, скажем так.
Мы вышли на одну из городских площадей. Именно тут и будет проводиться церемония. Территория была перекрыта. Родственникам разрешалось стоять за огорождениями. Людей здесь уже было достаточно. Народ был разного сорта: от господ голубых кровей до подобных Гинту и Матильде. По лицам многих представителей знати можно было без труда определить, что им не очень то и комфортно стоять с представителями других социальных классов. Эти господины старались стоять от них на расстоянии, так что я с родителями Эдварда были в месте, где находились только родственники “курсантов из народа”.
Наконец-то церемония уже началась. На площади построились курсанты, а в центр вышли двое — уже знакомый мне Генерал Ричард Окстен и ещё какой-то мужчина. По возрасту он был старше своего коллеги на лет так десять. Ему уже скоро на пенсию надо будет, а он всё ещё посещает такие мероприятия. Из разговоров позади меня я узнал, что это Маршал Рейзер. Вот значит, кто тут армией заправляет. Окстен помню говорил, что он не очень понимает то, что из себя представляет современная война. Судя по наградам на его мундире, в молодости он всё же понимал, как вести себя во время вооружённого конфликта.
Зазвучал оркестр. Играл гимн Кодонии. Кто-то пел, а кто-то просто продолжал стоять. Одним из них был я. Ну уж простите, не знал я текста. Когда музыка стихла, то вышел Маршал и начал речь. Оратор из него всё же тоже неплохой, я даже заслушался. Говорил он где-то несколько минут, после чего площадь взорвалась в аплодисментах. Начался главный момент церемонии — курсанты стали выходить и произносить слава присяги. Среди них я увидел и Эдварда. На секунду он повернул голову в нашу сторону и улыбнулся. Ну всё, друг мой, теперь ты отдал свою душу армии Кодонии.
Вскоре всё закончилось. Новоиспечённые офицеры направились в одно из соседних зданий. Там их будут распределять по местам. Гинт и Матильда были не в себя от счастья, всё же сын теперь официально офицер. Гордость семьи, не иначе. Мы присели на одну из лавочек, ожидая момента, когда Эдвард наконец-то освободится. Курсантов было много, так что ждать придётся довольно долго.
***
— Меня распределили на Запад, рядом с Альдебраном, — произнёс Эдвард.
— О, какое же счастье то! Сможешь стариков видеть своих, — начала радоваться Матильда.
— Лейтенант Эдвард Ливингстон будет служить так рядом. Какая честь, — улыбнулся я.
— Буду продолжать тебе накучать в свободное время, — пошутил Эд.
— Знаешь, а я и не против.
Мы все вместе поехали обратно в гостиницу. Слава Богу, что сейчас людей было не так много. Новоиспечённым офицерам разрешили покидать казармы, так что Эдвард решил пока что погулять на свободе. По прибытию в гостиницу, он сразу снял себе отдельный номер. Решил пошиковать в честь такого важного для него события. Я его прекрасно понимаю. Когда он расположился у себя в комнате, то все собрались в номере Гинта и Матильда. Они прикупили хорошую бутылочку вина и предложили распить её в честь присяги Гинта. А кто я такой, чтобы от этого отказываться?
— Эдвард, за тебя! — произнёс я и опустошил свой бокал.
Интересный вкус. Надо будет запомнить, как оно называется. Ладно, у меня есть идея, как сделать этот день ещё более незабываемым. Когда все разошлись, то я постучал и вошёл в комнату Эдварда. Он просто лежал и смотрел в потолок. Я присел на стул рядом. На столе лежала бумага о назначении Эдварда. Я взял её в руки и начал читать. Да, всё как надо, едет служить на Запад.
— Видишь кто подписал? — произнёс Эдвард.
— Какой-то местный чинуша?
— Эту бумагу подписал сам Окстен. Видимо я ему тогда и правда понравился.
— В гору идёшь, не иначе. Если сил приложишь ещё больше, то и повышение не за горами.
— Знаешь, меня всё же смущает, что Окстен понравившихся ему людей отправил именно на Запад, а не на Восток, ближе к границе с Империей. Не думаю, что он считает, что войны можно избежать.
Как я понял из подслушанного мной тогда разговора, план Окстена заключается в том, чтобы обороняться до последнего на Западе. Хочет сразу перевести туда перспективные кадры. Генерал и правда серьёзно готовится к войне. Повезло мне, конечно, попасть в этот мир в такое неспокойное время. Я отложил бумагу и вздохнул.
— Надеюсь, что буря наступит не скоро. Хочется всё же пожить мирной жизнью.
— Хотелось бы, Миша. Именно тогда, когда настала наша очередь быть взрослыми, то мир решил сойти с ума, — попробовал пошутить Эд.
— Такова жизнь, Эд. Такова жизнь.
Я подошёл к окну. Вечерело. В столичном закате тоже была своя изюминка. Чем-то он всё же отличался от того, что я видел в Альдебране и Вудгалене. Уже совсем скоро солнечный свет сменится лунным. Я улыбнулся, у меня были планы на эту ночь. Отойдя от окна, я повернулся к всё ещё лежащему на кровати Эдварду.
— Ладно, Эд. Забудь на сегодня все проблемы. Сегодняшний день принадлежит тебе. И не только день.
— Ты прав, мне и правда нужно расслабиться.
— Знаешь, что я люблю в больших городах, Эдвард? Они никогда не спят.
— Что ты хочешь этим мне сказать?
— Эта ночь станет для нас с тобой незабываемой.
Ничего не кому не сообщив, мы покинули гостиницу и направились в одно довольно известное городское место. Спрятанная от большинства улица, находящаяся на окраине Торгового Района — улица Ленгвил. Жизнь здесь просыпается к жизни после заката, когда остальной город погружается в полусонное ожидание сна. С наступлением темноты вся улица начинает светиться сотнями огоньков, а вместе с ними вспыхивает целый мир искушений и запретных удовольствий. На каждом углу в тёплом, багровом сиянии покачиваются фонари — их тусклый свет освещает вывески увеселительных заведений: от подпольных клубов до борделей. Воздух здесь пропитан запахом табака, дешёвого вина и каких-то благовоний. В моём мире подобные места получили название «квартал красных фонарей».
— Запретный плод сладок, не правда ли, Эд? Сегодня мы вкусим его сполна.
— А ты у нас парень не такой уж и невинный, раз знаешь про такие места, Микаэль.
Хоть Эдвард и пытался строить из себя всего такого правильного, я видел на его лице восторг. Думаю, что Гинт и Матильда дождутся нас только к утру. Мы зашли в один из ближайших баров, купив себе дешёвой выпивки, а после начали заливать её в себя. Сразу стало как-то легче, Эдвард аж повеселел. Смеясь, мы начали двигаться по улице, не понимая, куда мы идём. В свете фонарей мы увидели девушек. Какой-то странной формы у них уши? А это и неважно. Сегодня уже ничего неважно.
Пришёл я в себя на какой-то кровати. Пахло благовониями. Я попытался присесть и увидел перед собой натягивающую на себя одежду девушку. За её длинными светлыми волосами я увидел те самые заострённые уши, которые были последним, что я помнил. Что сейчас произошло? Неужели…
— А ты довольно неплох, — донеслось от неё.
— Почту за честь, — ответил я ей первое, что пришло мне в голову.
— Ты и правда хищник. Была бы не против, если бы ты к нам заглянул ещё раз, — произнесла девушка и вышла из комнаты.
Боже, я переспал с эльфийкой и даже не помню этого. Как жалко то. Голова всё ещё болит. Рядом на тумбочке лежал кувшин с водой, а также бутылка вина. Не помню, чтобы я покупал такую. Сколько же мы с Эдвардом вдули? Я постарался встать с кровати и начал одеваться. Надо уходить отсюда, хотя нет, сначала надо найти Эда. Когда я вышел в коридор, то увидел свою цель. Эдвард был в таком же полуживом состоянии, но кроме этого у него был также фингал под глазом. Что же произошло этой ночью?
— Ты что-нибудь помнишь? — послышалось от парня.
— Последнее, что я помню, это эльфийские уши, — печально произнёс я.
Не успел я договорить, как по ближайшей лестнице поднялись несколько мужчин, одетых в чёрную форму и с фуражкой с эмблемой в виде сокола на голове. Они открыли дверь в одну из комнат и вывели оттуда мужчину средних лет с немного заострёнными ушами. Но всё же он был больше похож на человека, чем на эльфа. К нам подошёл один из мужчин и жестом потребовал отойти и отвернуться. Мы же, чтобы избежать проблем, повиновались. Сзади я услышал, как один из людей в форме, говорил на имперском языке:
— Господин посол, ваши выходки не останутся без последствий. Это бьёт по нашему имиджу.
— Да знаю, я знаю. А теперь принеси мне воды, живо! — пьяным голосом ответил полуэльф.
Так этот алкаш официальный представитель Империи? Надеюсь, что Эдвард получил фингал не от его рук, иначе у нас большие проблемы. Хотя не думаю, что этот посол хоть что-то вспомнит. Главное не паниковать. Я вспомнил подслушанный мной разговор. Окстен что-то говорил про спившегося дипломата и что Император просто издевается над Кодонией. Кажется я начинаю понимать.
Посла быстро вывели из здания. Мы с Эдвардом переглянулись. Лучше пока что не говорить ему, кто был этот полуэльф. Меньше знаешь — крепче спишь. Ладно, Эдварда я нашёл, а это значит, что пора приступать к другой цели — нужно выбираться отсюда, пока ещё что-нибудь не произошло.
***
В Императорском дворце сегодня была какая-то напряжённая атмосфера. В последнее время здесь редко бывает спокойно. По большей части это из-за напряжённости на границе с Мафедранской Империей. Но сегодня обстановка во дворце ощущалось другой, ещё более напряжённой. Король Каспар III восседал на своём троне. Сегодня на повестке дня была встреча со столичными чиновниками. В зал вошёл Генерал Ричард Окстон, один из самых лучших военноначальников Кодонии. Сегодня он должен был отчитаться о состоянии нескольких крепостей, которые он недавно посетил.
— Значит вы говорите, что Крепости Хинель и Чишер нуждаются в подкреплении.
— Да, это довольно серьёзная проблема, Ваше Величество. Можем ли мы позволить отправить туда наши резервы?
Как только Генерал Окстен договорил, то двери тронного зала резко распахнулись и внутрь вбежал один из чиновников. Вроде он был связан с городской полицией. На его лице читался ужас. Он подбежал к трону и протянул трясущейся рукой бумагу.
— Ваше Величество, Ваше Величество. Произошло ужасное событие…. Посол Мафедранской Империи, господин Густав фон Вальдхейм, был найден сегодня утром мёртвым у себя в кабинете.
В этот момент Генерал Окстен понял, что этот день настал. Момент, к которому он готовился так давно, случился. Уже нет пути назад. Даже не разбираясь в деталях, он знал: это всё было ещё давно ими подстроено. Кодония больше никогда не станет прежней. Окстен поднял глаза на короля. Его рука началась трясти.
— Иногда войны начинаются не с пушечного, а с тихого, словно шелест бумаги, падения тела на пол, — тихо произнёс Окстен.
Обновлено: 18.01.2026