Шёл 947 год по местному календарю. Летоисчисление в этом мире идёт с момента окончания Войны Чёрной Розы, когда силы Человеческого Легиона разбили считавшуюся непобедимой армию эльфийского царя Алендариса и сожгли его столицу — город Селегион. Когда догорело последнее здание, то перед разрушенным дворцом распустились чёрные розы — магические цветы, которые, согласно легенде, распускаются на месте падения великих цивилизаций.
После этих событий и начала постепенно складываться современная карта мира. Эльфы не смогли вернуть своё былое могущество. Появлялись новые государства. Пришло время новых мировых гегемонов, в силах которых поменять реальность под свои нужды.
Сегодня 20 декабря. На моё удивление в этом мире названия месяцев года были идентичны нашим. Как быстро идёт время. Я работаю здесь уже несколько месяцев. А вчера мне уже стукнул двадцатый год. Я так погрузился в свою рутину, что даже не заметил, как быстро идут дни.
— Я конечно всё понимаю, но ты сейчас с этой своей газетой заснёшь прямо здесь, — послышалось напротив меня.
Я поднял глаза и пришёл в себя. Опять я в своих мыслях. Напротив меня сидел попивавший кофе Эдвард. Вокруг слышалось множество голосов: крики студентов, ворчания горожан и хихиканье молодых официанток. Мы сидели в одном из городских кафе, которое находилось недалеко от Академии. Называлось оно «Фьорд». Это было наше с Эдом одно из самых любимых заведений города. Людно тут сегодня как-то. Половину занятий сегодня отменили, вот студенты и решили где-то посидеть, отпраздновать то, что их отпустили пораньше. Эх, а я надеялся сегодня посидеть в тишине.
В моих руках был свежий выпуск газеты «Альдебранский Ежедневник». В уголке было написано 20 декабря. Сегодняшний. Местные газеты я не особо сильно люблю, но иногда почитываю от скуки. Вдруг в городе хоть что-то интересное может произойти. Хотя то, что произойдёт что-то интересное, я знаю и без этих бумажек. Коллеги уже все уши прожужжали мне, что к нам едет Генерал Ричард Окстон — один из самых талантливых кодонийских военноначальников. Узнали об этом буквально на днях. Обычно о таких визитах предупреждают заранее, а тут такое. Преподаватели молчать не умеют, так что эта новость разлетелась по всему городу, но в газете про это ни слова. Боится местная пресса, что скажет что-то не то.
— Сейчас обратно в Академию пойдёшь? — спросил у меня Эдвард.
— Буду вынужден. Всё же сам Окстен едет. Решили похвалиться профессионализмом молодых преподавателей, так что придётся присутствовать на добровольно-принудительной основе.
— Всё же он был одним из авторов реформ, проводимых в стране за последние пару лет. Человек и правду выдающийся. Сам им восхищался. Может он и для нас, выпускников, что-то проведёт? Всё же до нашего выпуска из Академии остался один месяц.
— Без тебя будет вообще как-то скучно. Ты парень у нас подающий надежды, может даже где-то в столице устроиться сможешь.
— Не преувеличивай, друг мой. Я бы не сказал, что прямо таки отличаюсь от других. И боевой магией я не владею. Думаю, что они обычного деревенского паренька просто так на достойную должность не возьмут. На моём пути преград всё же ещё не мало.
— Буду за тебя болеть. Надеюсь, что из-за свалившихся на тебя проблем, ты не забудешь про своего друга.
— Да как тебя забыть то. Буду писать, что ещё остаётся. А может вообще в Альдебран отправят, кто знает.
— Было бы славно.
Я сложил газету и положил её во внутренний карман своего пальто. После чего достал несколько монет и положил на стол. Уже совсем скоро будет встреча с этим вашим Ричардом Окстеном.
— Вот, оплатишь мой кофе. А сейчас мне нужно отчаливать. Генерал Окстен ждать не будет.
— Расскажешь потом, что было.
Я застегнул своё пальто и вышел из «Фьорда». Время возвращаться в Академию. Я шёл по заснеженной улице. Снег падает медленно, беззвучно, укрывая строгие стены Академии. В сером небе кружатся тяжёлые хлопья, опускаясь на каменные карнизы и застывшую статую бывшего короля. Вдали, за толстыми стенами, глухо доносился колокол — генерал приехал. Администрация Академии, закутавшись в пальто, двинулась к воротам, чтобы встретить гостя.
***
Мне сказали, чтобы я ожидал в учительской. Директор Академии хотел провести генералу маленькую экскурсию, параллельно познакомив некоторых преподавателей лично с ним. Из-за моих навыков владения иностранным языком, я оказался среди этих «счастливчиков». Сидя за столом, я делал видимость работы, просматривая тетради студентов. Уже скоро послышался топот и звуки разговоров. В учительскую вошла вся «компания»: директор, его заместители и генерал с его сопровождающими. Это был мужчина средних лет с короткими седеющими волосами. Хоть он и старался быть любезным с администрацией и даже улыбался, в его глазах я видел какую-то тревожность, будто он знает, что уже совсем скоро что-то произойдёт. Директор по очереди представлял ему преподавателей. Те старались уверенно ему отвечать, но получалось это у них с переменным успехом. После Саманты администрация переключилась на меня.
— Хочу вам представить нашего подающего надежды преподавателя имперского языка, Микаэля Сильвера. Он просто идеально владеет языком Мафедрана. Мы бы его посчитали носителем, если бы он не доказывал нам, что он там даже никогда не был.
— Приятно с вами познакомиться, сэр Генерал.
— Мафедран значит, — произнёс Окстен, вздохнув.
Я ему чем-то не угодил? Дайте угадаю, заподозрил меня в шпионаже. И как мне теперь доказывать, что я никак с Империей не связан. Академии ещё можно повешать лапши на уши, что я из далёких земель, но с этим «товарищем» не думаю, что такой номер сможет прокатить.
— Думаю, что язык сейчас всем пригодится, — с какой-то ноткой печали произнёс генерал, после чего отошёл от меня.
Я был последним, поэтому он направился в сторону двери. Директор остановил его, предложив показать недавно построенный новый тренировочный зал, но генерал остановил его:
— Мне скоро надо будет отъезжать, у меня по плану ещё посещение Тенебрисской Крепости. Так что я хочу посмотреть на самых способных студентов, особенно тех, что должны скоро выпуститься.
— Я вас понял. Не могли вы оповестить группы выпускником? — вздохнул директор, а после обратился к одному из преподавателей, который был куратором одной из групп старшекурсников.
Повезло Эдварду. Увидит он всё же своего кумира. Так ещё и покрасуется перед ним. Надеюсь, что он не упустит такой шанс. Если повезёт, то имеется шанс, что Окстен его приметит. Хочу на это посмотреть. Пойду домой чуть позже. Поддержу друга, хоть и на расстоянии.
Генерал и администрация Академия уже скоро покинули учительскую. Преподаватели стали уже собираться. Ричард Окстен и правда популярен среди военных кругов, так как почти все просто не могли поверить, что познакомились с ним. Даже почти ни в ком незаинтересованная Саманта улыбнулась. Я потрясён. Не думал, что она вообще умеет улыбаться. Я собрал свои вещи и направился в сторону двора Академии, где собирался встать около одного дерева, где будет открываться прекрасный вид. Там я точно смогу увидеть Эдварда. Через десять минут я уже был на место. Облокотившись на дерево, я стал ожидать начала. Люди постепенно прибывали. Всё же мало кто думал, что генералу будут интересны студенты. Так что курсанты сейчас, наверное, пытаются найти чистый комплект формы, чтобы показать себя с лучшей стороны.
Я уже устал стоять, когда же они начнут. Вон, даже Эдвард появился. Форму он одел чистую, а не ту, в которой он был в кафе. Тоже хочет произвести впечатление на генерала. И скажу вам, правильно он делает. В тот момент, когда я засмотрелся на форму Эда, то почувствовал, что кто-то выходит из-за угла здания, около которого и было это дерево. Я быстро спрятался с другой стороны дерева и задержал дыхание, чтобы меня никто не увидел. А то вдруг скажут, что я такой-сякой и сделают выговор. Не хочу, чтобы потом у меня были проблемы с администрацией.
— Надеюсь, что мы на одной стороне, командир.
Из-за угла вышли двое. Это были сам Генерал Окстен, а также начальник городского гарнизона. Он довольно частый гость в Академии, так что мне уже довелось с ним познакомиться. Всё же этот мужчина — важная военная шишка в Альдебране, так что понятно, что он приехал встречать Окстена. Удивляет только то, что они идут вдвоём одни. Я думал, что на таких встречах за ними должен следовать целый вооружённый отряд. Если бы я был имперским шпионом, то пристрелил бы их обоих прямо сейчас. Пока люди бы бежали с площади, то опытный агент уже успел бы скрыться с места преступления. Хотя думаю, что может где-то снайпер и сидит. Лишь бы меня не пристрелили.
— Значит вы хотите, чтобы я поддержал ваш план, генерал? Вы правда считаете, что всё настолько плохо?
— Король не понимает. Он думает, что с Императором ещё можно договориться. Я знаю, Максимилиан не пойдёт на уступки. Он больше не хочет играть в дипломатию с нами. Я это понял, когда прибыл новый имперский посол. Максимилиан прислал этого спившегося полуэльфа Вальдхейма. Может раньше он и был хорошим дипломатом, но сейчас это жалкое зрелище. Я думаю, что Император просто насмехается над нами. Империя нас провоцирует. Король не хочет признавать это.
— Не хотите ли вы сказать, что ваш план военной реформы закончился провалом? Разве все эти изменения были не из-за опасности со стороны нашей восточной границы?
— Дворянская элита не хочет что-то менять. То, что мы смогли сделать, это нынешний максимум. Знаете, не хочу я конечно ничего сказать, но Максимилиан всё же молодец. Он нашёл самый лёгкий способ избавиться от всех противников изменений.
— Ситуация на востоке настолько плачевная? Вы хотите, чтобы я вам в чём-то помог?
— Имперская военная машина без особого труда разобьёт наши силы. Я не думаю, что столица продержится долго. Маршал Рейзер конечно хороший военноначальник, но он не до конца понимает особенности современной войны. После падения Рейвенспайра его авторитет немного упадёт и тут мы должны действовать. Мы будем вынуждены взять бежавшего из столицы Короля под арест и взять власть в свои руки. Тогда у нас появится хотя бы минимальный шанс. Может всё же получится создать линию обороны в Западной Кодонии. Тогда мы сможем хотя бы выиграть немного времени. Это наш единственный шанс.
— Я поддержу вас, генерал. Альдебран на вашей стороне.
— Наслаждайтесь последними неделями перед бурей, командир. Это всё, что нам остаётся. Пойдёмте, мне надо посмотреть на будущих офицеров. Это же всё же первый выпуск курсантов без голубых кровей. Надеюсь, что моё решение об принятии в Академию студентов, не обращая внимания на их статус, было правильным.
После этих слов двое мужчин направились в сторону двора Академии. Я же смог наконец-то выдохнуть и выйти из своего укрытия. Я случайно стал свидетелем того, как планируется государственный переворот. Лучше не буду во всё это вмешиваться и сделаю вид, что я ничего не слышал. Но слова генерала об нынешней ситуации меня удивили. Тут, в Академии, если что и говорят про напряжённость в отношениях между Кодоний и Мафедраном, то только фразы по типу «мы их за день размажем», «через месяц будем ужинать в Гельтенштадте» и прочее. Слушая подобное чуть ли не каждый день сам начинаешь верить в том, что Кодония размажет имперцев. А тут такая суровая реальность, причём это говорит один из лучших военноначальников страны. Может всё же стоит рассказать хотя бы Эдварду? Нет, лучше вообще держать всё это в секрете. Эд ни за что не поверит, что сам Окстен так пессимистично настроен. Понаблюдав немного за своим другом, я покинул Академию и отправился домой.
***
С того дня прошло несколько недель. Атмосфера в городе была всё та же. После подслушанного мной разговора я стал всё больше интересоваться политикой. Эдварда же сейчас интересовало совсем другое. Близился день его выпускного. Эх, жаль, что последний курс курсанты учатся в Академии лишь один семестр. Скучно будет без него. После выпускного вечера Эд поедет в столицу, чтобы торжественно быть зачисленным на военную службу. А потом всё сложится, как его распределят. Может всё же куда-нибудь в районе Альдебрана. Тем более, как я понял, Эдвард генералу понравился. А тот, судя по его словам, хочет создать в Западной Кодонии последнюю линию обороны. Эх, что я за человек? Ищу плюсы в грядущей войне, которая может унести множество жизней.
— Шах и мат! — послышалось напротив меня.
Я сидел за столом вместе с мужчиной в халате. Да, я опять был в комнате у Гельмута Фаустхейма. Я стал часто проводить вечера у него. Эдвард занят своими делами, а одному скучно. А этому имперцу тоже по вечерам нечего делать. Он уже повидал местные природные ландшафты и уже скоро собирается переезжать. Вообще не с кем разговаривать теперь будет.
— А ты хорошо играешь. Занимался что ли этим когда-то?
— Посещал занятия по шахматам в Имперском Лицее. Там и научился играть. Думал, что с тех пор уже совсем всё позабыл. Оказывается память у меня не настолько дырявая.
Гельмут допил свой чай и стал собирать фигуры. Оказывается про шахматы даже в других мирах играют. Конечно я игрок так себе. Как-то гостил у родственников, там мне двоюродный брат правила объяснил. Хорошо, что помню, хотя бы как каждая фигура ходит. Я опустошил свою чашку и встал со стула.
— Собираешься уезжать уже?
— Да, думаю, что моё кругосветное путешествие подходит к концу. Я возвращаюсь в Империю.
— Больше не боишься того, что тебя арестуют?
— Не один год прошёл. Думаю, что за это время про меня уже успешно забыли. У Императора и Тайной Полиции сейчас другие заботы, поважнее какого-то аристократа-путешественника. Моим родственникам Максимилиан ничего не сделал за столько времени, так что думаю, что всё под контролем. Хочу наконец-то в своё родовое поместье вернуться. Как же давно я там не был. Весной там так красиво будет.
— Когда собираешься уезжать хоть из наших краёв? Хотелось бы попрощаться со своим напарником по шахматам.
— На этой неделе. Комнату я освобождаю послезавтра, после чего сяду на поезд. Приходи на вокзал.
— Понял тебя. Надеюсь, что ещё сможем пересечься. Может судьба меня приведёт в Империю.
— Красота Гельтенштадта тебя покорит, друг мой. Столица Империи благословлена Аурелиусом.
— Альдебран не сравнится с имперской столицей значит?
— Этот город меня тоже мне привлекателен, но Гельтенштадт, город моей юности, он другой.
Гельмут убрал кружки со стола, после чего присел на свою кровать. Я же стал двигаться в сторону двери. У меня оставались кое-какие дела на этот вечер. Может стоит намекнуть, чтобы Фаустхейм оставил мне свой шахматный набор в качестве сувенира на память. Может повезло бы найти себе нового напарника.
— Я тогда пойду. До встречи.
Гельмут лишь кивнул мне в ответ. Я вышел из его комнаты и направился в сторону лестницы. Как же меня бесят эти узкие коридоры. Вечно из-за них проблемы в этом доме. Если в твою сторону идёт другой жилец, то вам придётся долго пытаться протиснуться через друг друга либо же вместе идти в сторону лестницы. Это и правда раздражает. Ладно, Миша, потерпи ещё немного. Платят хорошо, может в следующем месяце перееду в место получше. Я поднялся по лестнице и добрался до своей комнаты. Никто по пути не встретился. Повезло мне сегодня.
Войдя внутрь я сел за стол и достал ежедневник. Да, тот самый, что дал мне тот колдун из Нимгарда. Я уже взял в привычку записывать всё, что со мной происходит. Думаю, что скоро я его весь испишу. Если кто-то посмотрит на мой «личный дневник», то может подумает, что у меня с головой что-то не в порядке. Одна страница написана на кодонийском языке, другая на мафедранском, третья на нимгардском и так далее. Ни одной грамматической ошибки. Я и правда идеально знаю языки. Может смогу с администрацией договориться, чтобы преподавать ещё какие-нибудь языки. Хотелось бы предложить открыть какие-нибудь платные курсы. Буду монетизировать свои способности на максимум.
Когда я дописывал очередное предложение, то услышал стук в дверь. Кому я нужен в такое позднее время. Я подошёл и открыл дверь. Никого не было, но на полу я увидел конверт. Взяв его, я вернулся назад. Вскрыв конверт и достав письмо, я начал его читать. Это было приглашение на выпускной вечер в Академии. Да, я же у них тоже преподаю. Ладно уж, посещу я это мероприятие. Хоть за Эдварда порадуюсь.
***
Огромный зал, освещённый сотнями свечей и железными люстрами, наполнен приглушённым гулом голосов. Стены были украшены знамёнами и гербами, а также портретами известных кодонийских военноначальников. В центре стояли длинные ряды столов, накрытых различными угощениями. Ощущение такое, что они весь год экономили на еде в столовой, чтобы накормить выпускников. Я стоял у одного из столов и попивал бокал вина. Вот и настал день, когда Эдвард заканчивает Академию. Выпускной вечер был в самом разгаре. Курсанты общались между собой и смеялись. Некоторые заводили разговоры с преподавателями, в том числе и со мной. Мероприятие не было таким уж слишком торжественным, но так даже было лучше. Спокойная, дружественная атмосфера.
В один момент на возвышение, у большого камина, выходит директор Академии. Все курсанты смотрят на него. Его речь была довольно короткой: о долге, о чести, о тех, кто прошёл этот путь до них, и о тех, кто не дошёл. Я его не слушал. Я лишь наслаждался звуками того, как в ночи за окнами завывает ветер. Когда директор закончил, то зал взорвался бурными аплодисментами. Затем вызывали особо отличившихся курсантов, среди которых был и Эдвард. После всех этих церемоний выпускной вечер продолжился, а по всему залу была слышна музыка. Они аж позвали оркестр. Обожаю такую музыку.
По традиции выпускные вечера заканчиваются парочкой танцев — редкий момент, когда в стенах Академии появлялось что-то человеческое, что-то тёплое. Танцевал я последний раз на своём выпускном, когда заканчивал одиннадцатый класс, но думаю, что я ещё хоть что-то помню. Одна из немногих местных обитательниц женского пола всё ещё стояла одна. Саманта Гем, преподаёт боевую магию тем, кто ей владеет. Как я уже говорил, она интересуется только своими исследованиями, но может сегодня она согласится составить мне компанию? Я перевёл дыхание и шагнул вперёд.
— Извините, — мой голос прозвучал чуть тише, чем хотелось, но всё равно уверенно. — Позволите?
Саманта подняла на меня свой внимательный взгляд. Было ощущение, будто она решала, стоит ли уступить этому моменту. После чего она сдержанно улыбнулась. Наконец-то я увидел её улыбку. Саманта отложила свой бокал вина и подала мне руку.
Музыка текла негромки волнами, отражаясь в высоких сводах зала. Наш танец начался с осторожного шага. Я взял её руку уверенно, но без лишнего напора, и Саманта позволила направить себя в ритме спокойной, почти задумчивой мелодии. Сначала девушка держалась чуть напряжённо — будто привыкла полагаться лишь на себя, даже в таком простом движении. Я старался вести её спокойно, без нажима, и постепенно её шаги стали легче, мягче. Когда наши взгляды встретились, в глазах Саманты что-то блеснуло, едва заметно, как проблеск луны сквозь облака. Моя рука на её талии держалась ровно настолько крепко, чтобы вести, но не подчинять. Пальцы девушки на моём плече не цеплялись, но и не отстранялись. Мы позволили себе поддаться этому живому, текучему ритму. Музыка подходила к концу. Последний поворот, лёгкий наклон, ещё одно мимолётное пересечение взглядов. Я едва ощутимо сжал её пальцы, прежде чем отпустить.
— Спасибо, — негромко произнёс я, чуть склонив голову.
— Благодарю тебя, Микаэль, — ответила девушка с той же сдержанностью. Но в уголках её губ всё ещё пряталась та самая, едва заметная улыбка.
***
Выпускной вечер близился к своему концу. Я допивал очередной бокал вина, когда ко мне подошёл Эдвард в приподнятом настроении. Когда он смотрел на меня, то он как-то странно улыбался. Видимо видел наш с Самантой танец. Эд взглянул на девушку, которая сейчас стояла поодаль и беседовала с другой представительницей прекрасного пола — преподавательницей с того же факультета боевой магии.
— Вижу вы тоже наслаждаетесь вечером, сэр Сильвер? — поинтересовался Эдвард.
— Да, выпускной вечер и правда удался.
— Я бы хотел вам сделать кое-какое предложение, сэр Сильвер, — как бы поддразнивая меня, произнёс Эд.
— И что же это за предложение такое?
— Семестр окончился, у тебя отпуск. Ведь так?
— Да, и я хочу отдохнуть. Буду морально восстанавливаться. Мне конечно нравится моя работа, но всё же.
— Я хотел бы, чтобы ты присутствовал на моей церемонии поступления на службу в столице, Миша. Надеюсь, что ты будешь не против?
Вырваться из Альдебрана и посмотреть на столицу Кодонии. Звучит заманчиво. Эдвард — мой лучший друг в этом мире, поэтому я хотел бы его поддержать в такой важный для него момент. Так и ещё попутешествовать получится. Как можно от такого отказаться?
— Ты ещё спрашиваешь, курсант. Я всеми руками за!
Уже через несколько дней мы стояли на городском вокзале Альдебрана. Совсем скоро должен будет подойти наш поезд. Я стоял с чемоданом в руках, у Эдварда же было вещей больше. В кармане у меня лежал билет. Чтобы скоротать время, я достал его и начал осматривать. Обычный билет. Вот номер вагона и номер места. Но когда я моргнул, то увидел на обратной стороне ту самую ели заметную золотистую печать с силуэтом человека, которая была на том самом билете, который мне выдал тот мужик на вокзале, когда я ехал на выходные домой. Но стоило мне опять моргнуть, как она пропала. Почему всё время, когда я еду в другое место, то происходит подобная чертовщина.
— Что это значит? — тихо прошептал я.
— Миша, хватит там бормотать. Наш поезд уже пришёл, сейчас без тебя уедет.
Пока я рассматривал билет, то не заметил, как поезд уже приехал. Надо заходить внутрь. Я осмотрелся. Человека в маске жука, как в Вудгалене, не было. Наверное у меня просто галлюцинации. Тот случай с плацкартом сильно отпечатался в моей памяти. Не буду обращать внимания на такие мелочи. Я выдохнул, после чего вошёл внутрь поезда.
Обновлено: 18.01.2026