За окном шёл дождь. Я лежал на своём месте в одном из купе поезда, направляющимся в Гельтенштадт — столицу Мафедранской Империи. Капли стучали по окошку, не давая мне заснуть. Не судьба мне сегодня отправиться в Царство Морфея раньше обычного. Я принял сидячее положение и потянулся к недопитой чашке чая. Уже остыл.
Мой секрет раскрыт. Драккенфельд нашёл идеальный момент, чтобы спросить меня про мои таланты. Неужели моя кровь и правда пахнет иначе? Я поведал ему всё о своей способности, стараясь избегать своей биографии. Раскрывать имперцам то, что я родом из другого мира, может оказаться большой ошибкой. Так что пока я только лишь рассказал про мою способность понимать языки. Генерал был впечатлён. Моя стратегия оказалась рабочей: по его выражению лица я понял, что он решил, что запах был именно из-за моего «дара». Хоть Конрад Драккенфельд и кровосос, но всё же он довольно благородный человек (если его вообще можно называть словом «человек»). Он поклялся, что будет при надобности держать язык за зубами, но при этом порекомендовал показаться перед Императором. Заверил, что это станет для меня прекрасным шансом на карьерный взлёт. Я согласился. Боязнь потерять полученный за время работы на Драккенфельда авторитет взяла вверх. В тот момент меня охватил страх того, что я останусь у разбитого корыта. Ладно, время покажет, сделал ли я правильный выбор. Раз Генерал не выдал приказ арестовать меня на месте, то думаю, что всё будет не так плохо.
В купе я был один. Подарок от Генерала. Весь путь я смогу провести в одиночестве, не составляя компанию какому-то очередному скучному имперскому офицеру. В этом поезде в столицу ехал высокопоставленный народ: офицеры, чиновники, дворяне. Вагон отличался от того, в котором я вместе с Эдвардом ехал в Рейвенспайр. Всё выглядит так, чтобы пассажиры почувствовали себя настоящими королями этих нескольких квадратных метром. У Эда бы челюсть отпала, если бы он был со мной. Как же его здесь не хватает.
Я встал и натянул на ноги свои туфли. К этому времени уже должны подавать ужин. В вагоне-ресторане кормят довольно неплохо, не хотелось бы пропустить третий приём пищи. Зевнув, я поправил свою шевелюру у зеркала и готов был выйти из купе. До вагона-ресторана нужно было идти ещё несколько минут. Я вышел пораньше, чтобы избежать столпотворения и поесть как можно быстрее.
Когда я открыл дверь и вышел, то наткнулся на девушку. Длинные, до пояса, волнистые волосы цвета серебра, уложенные в узорчатую косу с нитями голубой ткани. Белая, словно алебастр, кожа и тонкое, с мягкими скулами и выразительными глазами лицо. Лёгкое платье цвета лаванды и тонкие серьги в форме крыльев бабочки. На несколько секунд я встал как вкопанный, смотря на неё. Наши взгляды столкнулись. Её глубокие, миндалевидные, глаза цвета янтаря смотрели прямо на меня.
— Извините, — произнёс я, наконец-то прийдя в себя и сделав шаг назад.
— Fír noren, — послышался в ответ тёплый, будто кружка чая, голос.
Когда её слова дошли до моего мозга, то я сразу понял их значения. Как же она прекрасно произносит фразу «Всё хорошо». Сабиндийский язык. Вот почему у неё такая странная аура. Девушка кажется поняла, что произнесла эти слова не на том языке и сейчас думала, как бы выкрутиться из этой ситуации. Надо бы ответить. Я чувствовал стук своего сердца. Скажу, что не понимаю её. Да, так и сделаю.
— Me’val dorin, — ответил я.
Что я творю? Я ответил ей на её же языке. Но ведь сабиндийский язык не распространён. Я посмотрел на девушку ещё раз. В её янтарных глазах появился какой-то блеск. На личике появилась ели заметная улыбка.
— Вы меня понимаете? — послышался вопрос.
— Да, немного, — улыбнулся я.
Незнакомка начала накручивать локон на свой палец. Мы смотрели друг на друга ещё несколько секунд, пока не послышались шаги. Мой взгляд перешёл на источник этих звуков. Я увидел довольно знакомую фигуру. Маалек Ор-Данар. Драккенфельд вёл с ним переговоры после падения Рейвенспайра. Подойдя, он посмотрел на меня.
— Мы же встречались с вами в Аргвуд-холле, верно?
— Вы правы, я служил переводчиком у Генерала Драккенфельда.
— Благодарен вам за ваш профессионализм тогда. Вы исполнили свои обязанности идеально.
— Это моя работа, господин. Ваш мафедранский тоже стал лучше. Поздравляю вас.
— Признателен вам. Не подскажите своё имя?
— Микаэль Сильвер
— Надеюсь, что ещё пересечёмся, господин Сильвер. Пойдём, Левия.
Девушка повернулась ко мне, сделала реверанс и направилась за Ор-Данаром. Они шли в сторону вагона-ресторана, но я не пошёл за ними, а просто смотрел на то, как они отдаляются от меня. Тогда я услышал ели слышимый голос девушки, который пости шёпотом произнёс:
— Микаэль…. Сильвер…..
***
Вокзал Гельтенштадта и правда поражал. Он был значительно крупнее, чем в Рейвенспайре. Главное здание было построено в стиле классицизма и украшено колоннами в виде человеческих богов. Хоть сейчас было раннее утро, людей было очень много, особенно в районе платформы, у которой должен был остановиться наш поезд. Лишь бы не было давки. Я оделся и уже был готов покидать своё купе, когда ко мне подошёл молодой проводник и попросил немного подождать. Та же информация была сказана и остальным пассажирам в вагоне.
Я сел обратно на своё место и посмотрел в окно. Несколько людей в форме отгоняли людей подальше от двери поезда. В этот момент наружу вышел Генерал Драккенфельд. Заиграла музыка и послышались восторженные крики, а также громкие аплодисменты. К Генералу вышел паренёк лет восемнадцати, за ним же с богато украшенной коробочкой в руках шёл его сверстник. Курсанты. Их форма отличалась от той, что носили в Военной Академии в Альдебране. Но это и так понятно, всё же две курсанты из двух разных держав. После того, как Генерала поздравили с победой в войне, коробочку открыли. Там был сделанный на заказ пистолет. После этого Драккенфельд покинул вокзал.
Подождав момента, когда людей на платформе станет меньше, я вышел из поезда. Наконец-то я в Гельтенштадте. Стоило мне немного отойти от моего вагона, как ко мне подошёл мужчина в сером пиджаке, который показал мне металлический значок с соколом, держащим в лапе кинжал. Имперская Тайная Полиция. Много раз довелось видеть эту вещицу. Этих людей даже имперские офицеры боялись. Сам видел, как у них выступали капельки пота на лбу, когда им показывали этот значок. Личные псы Императора, умеющие подавлять любой живой организм.
— Генерал Драккенфельд поручил доставить вас во Дворец. Император желает вас видеть.
Прямо так сразу? Генерал перед тем, как отправиться в Гельтенштадт, отправил телеграмму. Значит, это было сообщение Императору. Не думал, что ему настолько будет интересна моя способность, что меня сразу позовут на аудиенцию. Вот же поворот судьбы, а ведь ещё не так уж и давно я был обычным преподавателем в Альдебране.
— Я вас понял, — ответил я и направился вслед за агентом Тайной Полиции.
Уже скоро мы покинули вокзал. У дороги стоял дилижанс. Положив внутрь вещи, мы поехали. Агент сидел напротив меня. Видимо, сопровождать он будет до самих покоев Императора. Дилижанс тронулся и я принялся смотреть в окно. Гельтенштадт был мало похож на Рейвенспайр. Гельтенштадт — настоящий мегаполис. Да и сам город был более строгим. Столицу местные власти просто идеально вылизали. Здания на улице, по которой мы ехали, все были построены в одном архитектурном стиле. Вдалеке были видны гигантские заводы, а в небе летали дирижабли. Спустя какое-то время выехали на Виллемштрассе — одну из самых известных улиц столицы и фактическое сердце всей Мафедранской Империи. Своё название она получила в честь Святого Виллема — покровителя города. Это широкая, вымощенная светлым камнем улица, протянувшаяся от Императорского Дворца до Площади Единства. На фасадах домов висели имперские знамёна с соколом, на улице слышались шаги идущих в строгих мундирах чиновников. Мимо проносились здания в неоклассическом стиле, украшенные статуями — имперские министерства. Среди них было невзрачное здание, но внушительное здание без опознавательных знаков, построенное из серого камня. Как я потом узнал, это было Главное бюро Тайной Полиции.
Наконец-то показался сам Императорский Дворец. Это был грандиозный комплекс, сочетающий в себе классицизм и вместе с этим элементы неоготики и барокко. Фасады были отделаны белым и золотистым камнем, башни украшали грифоны и соколы — имперские символы власти, главные ворота — массивные, бронзовые. Около дворца уже собирались люди. То и понятно, ведь сегодня должны были начаться официальные празднования победы над Кодонией. Дилижанс остановился у пропускного пункта. Агент вышел, показал значок и что-то сказал, после чего нас пропустили. Доехали мы чуть ли не до конца дворца, остановившись у южного крыла. Не довелось мне войти через главный вход.
— Войдём через запасной выход. Я вас провожу до кабинета Императора, — произнёс агент Тайной Полиции.
Аудиенция будет не в тронном зале. А я надеялся на какую-то торжественность. Зазнался что-то я, обычный переводчик, а в прошлом учитель. Мы вошли в южное крыльцо дворца. Здесь располагалась библиотека, кабинеты каких-то чиновников, а также небольшая картинная галерея. На стене висел портрет, под которым находилась надпись: «Портрет Его Величества Императора Мафедранского Максимилиана. Художник: Э. Парфельд». На полотне был изображён молодой человек лет двадцати пяти с зачёсанными назад волосами, одетый в чёрный мундир и красный плащ. На его голове красовался лавровый венок. Так вот какой он, Император Максимилиан, которого боится весь мир.
Мы продолжали путь. Дворец очень хорошо охраняется. Повсюду ходили люди в форме Тайной Полиции. Я хорошо чувствовал их холодный взгляд на себе. Аж жутко становилось. Наконец-то мы вышли к северному крылу дворца. Передо мной была большая дверь. Мы были на месте. Я пытался настроиться перед входом, но в это время агент постучал и открыл дверь. Когда он повернулся ко мне, то я сразу понял, что нужно заходить внутрь. Набрав воздуха, я сделал шаг вперёд.
Максимилиан стоял у окна, смотря на то, как перед дворцом собираются люди. Когда я вошёл внутрь, то я услышал тихий вздох. Кабинет не отличался прямо какой-то роскошью. Что-то на уровне покоев Генерала Драккенфельда во время пребывания в Аргвуд-Холле. И то было ощущение, что всё это чисто ради того, чтобы соответствовать статусу.
— Микаэль Сильвер, верно? Генерал мне много о вас рассказывал, — начал говорить Максимилиан.
— Да, Ваше Величество, это моё имя, — ответил я, поклонившись.
— Присаживайтесь, Микаэль. Неплохая сегодня погода, не правда ли? Сообщают, что практически всю неделю будет светить солнце. Что думаете?
Последние дни предложения он произнёс на трёх разных языках. Я прекрасно понимал всё, что он говорит. Первое предложение на вельском, второе на нимгардском, а третье на херсидском. Решил сразу начать с проверки? Тогда надо ему так же ответить как можно подробнее. Присев на кресло, я решил ответить Максимилиану, говоря сразу на трёх языках:
— Я обычно не доверяю прогнозам погоды. Уж слишком часто они ошибались в последнее время. Помню, что в каком-то городе жители стараются всегда носить с собой зонт, даже если обещают, что погода будет ясная.
— Значит вы говорили Генералу правду. Никогда не доводилось слышать, чтобы у кого-то были подобной вашей способности. Вы же не из Мафедрана родом? А откуда тогда?
— Я из очень далёких земель, мой Император. Об них мало кто слышал.
В этот момент Максимилиан обернулся и посмотрел на меня каким-то оценивающим взглядом. Я старался продолжать стоять спокойно, когда Император посмотрел мне прямо в глаза. На его лице появилась еле заметная улыбочка, после чего он начал идти ко мне.
— Эти слова неправдивы, Микаэль Сильвер. Я видел столько лжи, что чувствую эту гниль сразу. Хотя признаю, что вы врёте лучше, чем некоторые «больные органы Империи», которые мне пришлось вырезать. Кто вы же такой? Генерал говорил, что вас привели к нему офицеры, а ранее вы работали в Военной Академии в Кодонии, но вы и не кодониец тоже. Карманы вам вывернули на входе во Дворец и магией вы не владеете, так что совершать покушение на меня не намерены. Вы пришли сюда без плохих мыслей, но всё равно врёте. Ненавижу эту ложь.
На моём лбу выступил пот, я начал нервно дышать. Продолжать сохранять спокойствие стало невозможным. Моя стандартная отмазка не сработала. Император сразу меня раскусил. Выхода нет. Отсюда не сбежать. Либо разговор, либо смерть. Что же делать? Максимилиан остановился у своего стола, облокотившись на него.
— Может я как-то могу заслужить ваше доверие, мой Император? — наконец-то выдавил из себя я.
— Знаешь, я дам вам шанс, Микаэль Сильвер. Повелеваю вам назвать свой родной язык? Может я всё же слышал о вашей Родине. В Имперском Лицее я был одним из лучших, — ухмыльнулся Максимилиан.
Что же делать? Если я назову случайный язык, то меня быстро раскусят. Меня передадут Тайной Полиции, которая начнёт выбивать из меня информацию. Я помню, как эти люди пришли в Форт Эшдейл за одним из пленных и начали использовать свои методы получения информации. Пронзительные крики этого несчастного я запомню надолго. Я вспомнил свои фантазии о том, что меня забирают на опыты после того, как я рассказал о своём происхождении. Но это всего лишь моё воображение, а Тайная Полиция реальна. Выхода нет.
— Хорошо, мой Император. Я вам расскажу то, что вы хотите знать.
Я рассказал ему всё. Про то, что я был обычным студентом, который собирался поехать домой, про тот загадочный билет, про мужчину в маске жука, про то, как я попал в этот мир и про то, как я открыл в себе эту способность. Для своей же безопасности я старался как можно меньше говорить про свой мир, сказав, что я не владею никакими технологиями.
— Я вас услышал. Значит вот какой ваш родной язык. Иномирец. Не слышал никогда про такие случаи. Я не чувствую вранья. Удивительно, но вы говорите правду, Микаэль. Вы чисты.
Император вновь подошёл к окну. Людей перед дворцом стало ещё больше. Празднования должны были вот-вот начаться. Максимилиан вздохнул и подошёл к своему столу, взяв фуражку.
— Я не люблю короны, как и трон — все эти кусочки Старого Мира. Если мы хотим построить Новый Мир на месте умирающего прежнего, нужно отказаться от этого. Образ монарха не должен быть напыщенным. Но даже мне трудно бороться с этими образами, созданными моими предшественниками на протяжении столетий. Как же они обожали всю эту роскошь. Какая же жадность! Дивлюсь людской натуре!
Максимилиан посмотрел на меня. Его зелёные глаза не искали моего одобрения, но всё равно в них было что-то притягательное, располагающее к себе. Зачем он говорит это всё человеку, с которым даже практически не знаком. Я вспомнил тот вечер, когда Гельмут Фаустхейм после нашей первой встречи позвал меня на чай. Он говорил, что были слухи, что Максимилиан испытывал отвращение от того, что его отец был монархом. Да и сейчас ненависть Императора к старому порядку известна каждому жителю страны из-за событий, произошедших после того, как незаконнорождённый монарх свергнул своего Регента.
— Я чувствую, Микаэль, что вы не были испорчены старыми порядками. Слишком мало времени вы пробыли в этом мире. Империя возьмёт вас под свою опеку, Микаэль. Сделаете ли вы свой вклад в строительство Нового Мира, господин Полиглот? — проговорил Максимилиан, улыбнувшись и протянув мне свою правую руку.
Как же можно отказаться от такого предложения? Тем более, когда его предлагает такой человек, создающий эпоху. Во взгляде Императора чувствовалась сосредоточенная решимость. Он тот, кто разрушает, чтобы построить. Тот, кто одновременно вызывает восхищение и страх.
— Я согласен, мой Император, — пожал руку я.
***
— А где вы проживаете?
— На Зигмундштрассе. Сейчас там квартируюсь. Не доводилось видеть там четырёхэтажный домик с белыми колоннами по углам?
— Давно я на этой улице не появлялся, в памяти местная архитектура сильно не отпечаталась.
Я шёл по центру города с одним из своих коллег — Хуго Клаузеном, преподавателем магии. Прошла практически неделя с моей аудиенции с Императором Максимилианом. Мне сняли квартиру в одном из домов, где проживала мелкая аристократия, чиновники и интеллигенция. Тайная Полиция взяла меня под свою опеку и предложила работу в Имперском Лицее — одном из самых престижных учебных заведений в стране, настоящая кузница будущих лидеров Империи. Преподаю сразу несколько языков. Лицей соседствует с Виллемштрассе — сердцем столицы. Император предпочёл держать пока что меня на расстоянии вытянутой руки, пока я не понадоблюсь.
Прошло уже два дня с тех пор, как я начал работать. Считаюсь протеже Генерала Драккенфельда, а его все уважают, значит и ко мне относятся более-менее. Я шёл, пожёвывая тёплый солёный крендель — популярную в Империи выпечку. В лавке рядом с Лицеем они просто божественные. Шедший рядом Клаузен доедал свою булочку с мясной начинкой. Преподаватель магии был на два года старше меня, практически сверстники, так что смогли найти общий язык. Но всё же он не был Эдвардом. Клаузена было сложно назвать другом или кем-то в этом роде, просто коллега, с которым можно перекинуться парочкой слов. Далеко я от места, где его видели в последний раз. Здесь про судьбу моего дорого товарища не узнать. Придётся пока что оставить свои поиски и сосредоточиться на своей жизни.
Когда я подумал про свою жизнь, то почему-то передо мной возник образ той девушки из поезда. Если не ошибаюсь, то её звали Левия. Левия Ор-Данар. Если они, конечно, родственники с тем сабиндийским коллаборационистом. Эх, какие же у этой девушки прекрасные глаза. Надеюсь, что ещё когда-нибудь с ней пересекусь.
— Мне в другую сторону. Встретимся завтра, Микаэль, — послышалось от Клаузена, когда мы дошли до перекрёстка.
— До встречи, Хуго, — ответил я, пожав руку на прощание.
Я направился в сторону своего дома. Свернув на Зигмундштрассе, я быстро добрался до нужного места. Дом, милый дом. Оштукатуренный в светло-охристый цвет фасад и белые колонны по углам. Балкончики на втором и третьем этаже были украшены чугунными коваными решётками. Я подошёл к массивной входной деревяной двери с латунной ручкой. Над входом висел фонарь на кованом кронштейне, загорающийся по вечерам. Успел добраться до того, как он начнёт светиться. Войдя внутрь, я начал подниматься по широкой парадной лестнице из тёмного дуба, истёртого каблуками. На втором этаже я столкнулся с одной из проживающих — Эдлин фон Тарнер, пожилой аристократкой, жившей в квартире со служанкой и тремя котами.
— Доброго вам дня, фрау Тарнер, — произнёс я, сняв свою шляпу-котелок, которую приобрёл после переезда.
— Доброго-доброго, — буркнула старуха и продолжила спускаться по лестнице.
Не думаю, что я ей нравился. Было ощущение, что она меня немного недолюбливала по неизвестной мне причине. Хотя она тут со всеми жильцами имеет довольно натянутые отношения. Утром, когда спускался на работу, то слышал, как она своей служанке говорит что-то неприятное про одного из жильцом дома, который как раз проживает напротив меня. За неделю мне его так и не посчастливилось увидеть. Говорят, что он в отъезде по каким-то делам.
Я поднялся по лестнице на свой третий этаж. Здесь было три квартиры, одна из которых принадлежала мне. Тут есть всё, что нужно холостому преподавателю. Вполне неплохие апартаменты. Я зашёл внутрь. Тишина. Только тиканье настенных часов. Не привык я к такому одиночеству. В Альдебране в своей комнате себя одним точно не почувствуешь — то кто-то всегда ругался, то слышно как мужик из соседней комнаты кашляет на весь этаж. Во время работы на Генерала Драккенфельда из-за солдат, которые расхаживали рядом, тоже не было чувства одиночества. А тут тишина.
На полу лежал конверт. В двери было отверстие для почты. Сняв пальто и котелок, я взял письмецо и положил его на стол. Заварив чай, я распечатал конверт и начал читать. Это было от администрации Имперского Лицея. Не могли меня во время рабочего дня вызвать что ли? Вздохнув, я принялся за чтение.
«Уважаемый Микаэль Сильвер, на сегодняшнем заседании Совета было принято решение о назначении вас куратором 1 группы 5 курса обучения в связи с увольнением Профессора Ганса Курца. Вы обязаны приступить к своим обязанностям с начала следующей недели. Ниже предоставлен список студентов 1 группы 5 курса обучения. С уважением, ректор Имперского Лицея имени Его Величества Императора Германа II Альберт Цольв».
На одну проблему больше. Уже на меня работу спихнули, не успел я начать работать. Ладно, всё равно пятый год обучения — это последний перед выпуском. Слишком долго нянчиться с ними не придётся. Вздохнув, я начал просматривать список студентов. Когда я увидел одну фамилию, то чуть не уронил чашку. Я начал нервно перечитывать эту строчку. Нет, мне не показалось.
— Рудольф Штайн. Наследный Принц Мафедранской Империи и младший брат Императора Максимилиана.
Это всё так специально подстроено или как? Вероятнее всего, что да. Препода, который работает всего два дня в Лицее, поставили куратором в группу, где учится наследник престола. Уже представляю, как к ректору приходили люди со значками Тайной Полиции. Я попытался успокоиться и начал жадно глотать чай. Отложив письмо, я начал пытаться сосредоточиться и обдумать свой план действий, как не облажаться.
Когда я просто сидел на диване в гостиной и смотрел в потолок, думая об своей новой должности, произошло то, чего я не ожидал в этот вечер. Тишина в квартире была нарушена. Я услышал стук в дверь.
Обновлено: 18.01.2026