Еще не рассвело, а внутри городских стен уже послышалось хрюканье свиней. Когда небо начало светлеть, в воздухе появился непередаваемый аромат – долгожданный запах вареного мяса. В городе уже больше месяца не ощущалось запаха мяса, обоняние у всех обострилось. Госпожа Юй стала расталкивать мужа:
— Господин, пора вставать. Вчера молодая госпожа Се говорила тебе, что сегодня будут продавать мясо?
Бывший начальник Юй вчера наелся досыта и мясо тоже отведал, поэтому аромат вареной свинины не произвел на него столь сильного впечатления. Он зевнул и сел на кровати:
— Да, говорила. Скажи служанке, пусть сходит на рынок пораньше, возьмет пару лянов*, надо только спросить цену. Если дорого, все равно немного купим.
П. п.: лян两 в старом Китае также обозначал весовую единицу, примерно 50 грамм.
Все-таки он долгое время служил в должности главы уезда, и кое-какие сбережения имелись. Но будущее представлялось слишком туманным, поэтому деньги нельзя тратить попусту. Госпожа Юй тоже была разумной женщиной. Она вздохнула, соглашаясь:
— Да, конечно. — потом с тоской добавила: — У нас как раз припасено чуть больше десяти лянов серебра с помолвки нашего старшего Каньшуня, теперь их и тратить-то не на что. Кто знает, когда сын теперь сможет жениться! Что вообще дальше с нами будет?!
У бывшего главы уезда был еще один сын по имени Юй Каншунь, они помолвили его еще десять лет назад, но семья невесты уехала по службе на север, и связь с ней давно прервалась. Таков был недостаток слишком ранней помолвки в смутные времена. Впрочем, сыну главы уезда сейчас всего двадцать, у него еще пять лет в запасе*, поэтому бывший глава уезда Юй не слишком задумывался об этом. Он отчитал жену:
П. п.: В традиционном Китае считалось, что мужчина должен жениться до 25 лет.
— Разве тебе плохо сейчас живется? В Линьчэне тебе не хватает еды или одежды? Позапрошлый год в Цзянской провинции были большие волнения, убили даже внука удельного князя*. Может, ты хочешь, чтобы меня назначили главой тамошнего уезда?
П. п.: Князь (藩王 fānwáng) — титул удельных князей имперского Китая, обычно родственников императора, управлявших определенными областями.
Уезд Цяо находился в шестистах ли отсюда, входил в состав Цзянской провинции. Им управлял удельный князь, известный своей жестокостью к подданным. Позапрошлый год урожай в Цзянской провинции был неважным, князь потребовал увеличить налоги, и сразу начались волнения. Мятежники даже ворвались в уездный город и убили одного княжеского потомка, командовавшего обороной. Позже объединенными силами двух провинций восстание подавили. Дело было громким, глава уезда Цяо от ответственности не ушел, отдал все, что нажил на посту, чтобы избежать наказания, а после был разжалован и выслан на родину.
Госпожа Юй сказала с озабоченным видом:
— Сейчас, конечно, у нас есть что поесть, но в долгосрочной перспективе лучше бы тебе быть разжалованным и вернуться на родину. Нам, старикам, еще куда ни шло, но что будет с нашими сыновьями и дочерьми?
Бывший глава Юй ответил:
— Женские волосы длинны, да ум короток! Что ты несешь! Вернуться на родину? Ты же знаешь, что происходит в моей родной деревне. Последние годы там орудуют западные разбойники*, никакой связи с родными нет. А что с твоей родней, ты разве не в курсе? Цзяньчжоуские банды* каждый год наведываются на юг с грабежами. С прошлого года начали переправляться через море в наши родные края. Захватывают людей и увозят в рабство! Ты там и одной зимы-то не переживешь!
П. п.: Западные разбойники» (西贼) – вероятно, повстанцы или кочевники с западных границ. Цзяньчжоуские разбойники» (建州贼). Возможно, здесь отсылка к чжурчжэням/маньчжурам из региона Цзяньчжоу, которые в XVII веке стали угрозой для империи Мин.
Цзяньчжоуские банды образовались больше десяти лет назад, они действительно убивали, грабили и жгли, не зная при этом границ. По сравнению с ними Войска «Покупающих Жизни», конечно, были предпочтительнее. Госпожа Юй больше не смела перечить мужу, и пошла лично помочь ему умыться. Бывший начальник Юй спросил, почему она не позвала служанку. Госпожа Юй на это ответила:
— Боюсь звать ее, когда мы говорим о таких вещах. С тех пор, как слуги тоже начали ходить на учебу, и выучили побольше иероглифов, познакомились с людьми из Войск «Покупающих Жизни», эти девицы стали задумываться о своем.
Слуги в семье главы уезда тоже немного знали грамоту. Всех молодых слуг, кто уже немного умел читать, Войска «Покупающие Жизни» обязывали ходить на уроки. Скрыть людей было невозможно, да, честно говоря, и страшно: запасы зерна в городе ограничены, а Войска «Покупающих Жизни» говорили, что, когда они закончатся, возможно, будут распределять зерно по числу душ. Скрыть кого-то из домашних или слугу означало в будущем самому получить меньше пайка. Пять-шесть слуг в семье бывшего главы уезда ходили на уроки посменно. Контроль хозяев над слугами ослабел, да и не было больше законов, его поддерживающих. Говоря прямо, все теперь являлись поданными Се Шуанъяо, и у семьи бывшего главы Юя не было больше законного права приказывать этим служанкам. Все социальные связи продолжали поддерживаться по инерции.
Пока что ни семья бывшего главы уезда Юя, ни сами слуги не осознали этого до конца, но госпожа Юй инстинктивно чувствовала, что прислуге уже нельзя так безоговорочно доверять, как это было раньше. Бывший начальник Юй вздохнул, кое-как умылся и переоделся в грубую холщовую одежду. Ее совсем недавно наспех сшили из купленной ткани. В прежние времена хозяева такое и носить-то не стали бы, но теперь, если и госпожа Се так ходит, приходится равняться на нее.
Выйдя из спальни, господин Юй увидел, что на улице еще только забрезжил рассвет. Из соображений экономии они не стали зажигать светильники. В комнате в полумраке сидели несколько человек. Завтрак уже был готов. На столе стояли пиалы с кашей, постепенно остывая. В такую погоду обычно ели холодную кашу. После варки ее обливали холодной водой. Но Се Шуанъяо не любила, когда пьют сырую воду, поэтому приходилось готовить еще раньше, чтобы каша успела остыть. Поварихе приходилось вставать немного за полночь.
На закуску подали маринованные утиные яйца и несколько видов солений. В последние годы жители Линьчэна не экономили соль, и появилось больше блюд с ее использованием. В Линьчэне сейчас произошли большие перемены, никто теперь не приезжал в город продавать овощи и мясо, семья жила только за счет солений. Расколовшееся яйцо, сочилось от масла. Каждому досталась половина. Юй Каншунь и Юй Сяоюэ быстро съели свою кашу и по половине соленого яйца, встали, поклонились и поспешили выйти. Юй Сяоюэ позвала свою служанку Мэйсян:
— Пошли! А то опоздаем! Ты кашу ела?
— Ела, ела, — выскочила из кухни Мэйсян, что-то сжимая в руке и передавая Юй Сяоюэ. Бывший начальник Юй увидел это в окно и удивился. Госпожа Юй пояснила:
— Вчера Войска «Покупающих Жизни» угощали тебя, курицу зарезали, да еще и дали корзинку яиц, ту, что ты принес вечером и отдал слуге Чанфу. Я велела пока не трогать, поберечь. Наверное, на кухне тайком сварили одно яйцо для Сяоюэ, чтобы подкормить ее.
Юй Сяоюэ была самой младшей дочерью, и с детства не отличалась хорошим здоровьем. Бывший начальник Юй только хмыкнул, но ничего не сказал. Он вышел во двор и крикнул:
— Чанфу!
Чанфу вышел, вытирая губы, и последовал за бывшим начальником Юем по направлению к уездной управе. Небо светлело, на улицах уже было полно людей. У мясной лавки толпилось много народу, люди из Войск «Покупающих Жизни» кричали:
— В очередь! Кто не встанет в очередь — вычтем деньги на «покупку жизни»!
Люди послушно выстроились в длинную очередь, вытянув шеи и с надеждой глядя на мясную лавку. Больше месяца они не видели мяса, но, вот, наконец, самый суровый период после входа Войск «Покупающих Жизни» в город прошел. Теперь начали ремонтировать дороги, строить то да се, люди осмелели и готовы были достать из запасов деньги, чтобы купить мяса. Раз возникла такая возможность, все боялись не успеть. Солнце еще не взошло, но, услышав хрюканье свиней, они уже приготовились идти к мясной лавке.
Над прилавком и на столах висели и лежали груды мяса. Чанфу прикинул:
— Тут, наверное, целых полтуши? Свиньи у Войск «Покупающих Жизни» и вправду упитанные.
Бывший начальник Юй промычал что-то в ответ, потом увидев в толпе слугу из семьи Цзинь, который уже стоял в очереди и притом в первых рядах, повернулся к Чанфу и сказал:
— Беги домой, сообщи госпоже. Если опоздаешь, то не успеем купить.
Полтуши лежало на прилавке, а вторую половину варили в котле. Когда бывший начальник Юй пришел в управу, Се Шуанъяо стояла во дворе, подбоченясь, и наблюдала, как прямо здесь же варят в котле свинину. В большую емкость положили бамбуковую решетку, несколько тщательно вымытых камней лежали на решетке, прижимая мясо. На юге так всегда и варят свинину и большие куски мяса — в котел нужно обязательно что-нибудь положить для гнета.
Обновлено: 18.02.2026