Глава 40 — Глава 40

Дэн Гэньсинь официально приступила к реализации своего «Плана по спасению Лао Кавэня 1.0». Первым делом нужно было как-то объяснить этому совершенно сбитому с толку иностранцу, что значит «столкнуться с призраком». — «Звонок» смотрел? — Дэн Гэньсинь почесала затылок. — А «Проклятие»? Что, даже такие знаменитые фильмы не видел? Лао Кавэнь покачал головой. Он был фанатом кунг-фу и с детства обожал фильмы про боевые искусства. Дэн Гэньсинь потащила Лао Кавэня в угол университетской библиотеки, и они сели смотреть хорроры, деля одну пару наушников на двоих. Каждый человек, внезапно проходивший мимо, заставлял их обоих вздрагивать от испуга. Лао Кавэнь был так напуган этими восточными мистическими хоррорами, с которыми столкнулся впервые, что его душа едва не рассеялась. Он крепко вцепился в руку Дэн Гэньсинь: — ...Если ко мне привязалась такая покойница, то лучше я прямо сейчас куплю билет и улечу домой... Финал у каждого героя был один страшнее другого — все умирали. А раз исход один, то зачем сопротивляться? Бегство — лучший вариант. Дэн Гэньсинь остановила его: — А вдруг призрак заберется тебе на спину и улетит вместе с тобой в Америку? Ты же погубишь всю свою родню и друзей! От этих слов Лао Кавэнь побледнел как полотно, испугавшись, что сейчас она начнет убеждать его принести себя в жертву ради спасения человечества. Дэн Гэньсинь посмотрела на дрожащего как осиновый лист иностранного друга и подумала, что этот верзила ростом в метр девяносто на редкость труслив. Видимо, она переоценила его выдержку, выбрав такие тяжелые фильмы. — Посмотри вот это! — решительно заявила Дэн Гэньсинь, меняя учебное пособие по призракам с японских хорроров на гонконгские фильмы про цзянши. — «Повелитель вампиров», «Однобровый монах»... Вот это в самый раз! На экране Лин Чжэнъин взмахнул мечом из персикового дерева и пронзил грудь бросившегося на него короля зомби. Желтый бумажный талисман вспыхнул ярким пламенем, и пепел посыпался с неба, испепеляя монстра. Добрая девушка-зомби в красном по имени Яньхун и спасший ее юный даос со слезами обнялись — и люди, и нежить обрели свой счастливый конец. Лао Кавэнь, выросший на фильмах о кунг-фу, смотрел как завороженный. Его так тронула эта необычная история любви человека и зомби, что глаза заблестели от слез. Он с надеждой посмотрел на Дэн Гэньсинь: — А призрак, который преследует меня, может ли он быть такой же доброй красавицей, как Яньхун? Дэн Гэньсинь: «...Э?» Первая попытка просветить иностранного друга, физика и атеиста, на тему того, что такое китайское «столкновение с призраком», закончилась полным провалом. Дэн Гэньсинь решила меньше болтать и действовать на результат: сначала изгнать призрака, а потом разбираться в причинах. Поэтому она повела Лао Кавэня на оптовый рынок товаров перед храмом Чэнхуан. Было время вечернего рынка выходного дня, и на шумных улицах теснились торговцы всех мастей: кто-то продавал закуски, кто-то писал каллиграфию, кто-то пел в огромный громкоговоритель. Дэн Гэньсинь и Лао Кавэнь шли плечом к плечу сквозь толпу. Прохожие бросали на высокого шатена с голубыми глазами любопытные, но доброжелательные взгляды, отчего Лао Кавэнь начал чувствовать себя не в своей тарелке. — Все на меня смотрят, — он опустил голову и тихо прошептал ей. — Ну еще бы, ты же красавчик, — ляпнула она, не задумываясь. Ее похвала прозвучала так естественно, что у Лао Кавэня покраснели кончики ушей, и он украдкой взглянул на нее. На рынке стояли ряды лотков, с трехколесных тележек торговали всевозможными китайскими закусками, и повсюду витали аппетитные ароматы. Лао Кавэнь в одной руке держал жареные шашлычки, а в другой стакан с бабл-ти, старательно вытягивая через трубочку жемчужины тапиоки. Дэн Гэньсинь тоже попивала чай, но ее глаза так и шныряли по сторонам. Он чувствовал себя товаром, который она привела на рынок продавать — то и дело приходилось ловить на себе взгляды и шутки прохожих. Вдруг глаза Дэн Гэньсинь азартно блеснули, словно она увидела что-то невероятное, и она потянула Лао Кавэня за рукав в гущу толпы. — Нам сюда! Дэн Гэньсинь остановилась перед гадальной лавкой. На маленьком прилавке висели всевозможные ритуальные предметы, а внизу были разложены разные мелочи — от желтых бумажных талисманов до бумажных фигурок лошадей. Благодаря свежим впечатлениям от фильмов про зомби, Лао Кавэнь почувствовал прилив симпатии к развешанным зеркалам Багуа и мечам из персикового дерева. Дэн Гэньсинь не мешкая начала снимать с витрины один предмет за другим. Она была невысокого роста и с трудом тянулась вверх. Лао Кавэнь молча протянул руку и без малейших усилий достал все, на что она указывала. Меч из персикового дерева, медный компас, одежда с символами, зеркало Багуа... Все эти «магические артефакты», похожие на реквизит из кино, Дэн Гэньсинь сложила в пластиковый пакет и передала хозяйке лавки. — Берете всё? — хозяйка расплылась в улыбке, едва не светясь от счастья. Дэн Гэньсинь решительно кивнула и протянула левую ладонь к Лао Кавэню. Тот послушно достал кошелек, расплатился и бережно прижал пухлый пакет к груди. — Этого хватит? Если я развешу все эти артефакты, призраки перестанут меня преследовать? — с надеждой спросил Лао Кавэнь. Дэн Гэньсинь погрозила пальцем: — Если бы всё было так просто! Всё, что имеет форму — иллюзорно; лишь когда сознание не привязано к формам, пробуждается истинная природа. Она внезапно выдала тираду на рифмованном китайском, которая прозвучала как истинная сутра мастера кунг-фу. Лао Кавэнь в восхищении вытаращил глаза. — Не понял, да? — самодовольно произнесла Дэн Гэньсинь. — Это значит, что у всего на свете есть причина: внутренняя и внешняя. — То, что к тебе привязался призрак, тоже имеет две причины. Одна — внешняя, это сам призрак. А что касается внутренней причины... Она несла чепуху с самым серьезным видом. — Внутренняя причина — это, конечно же, ты сам! — Я? — Лао Кавэнь опешил, никак не ожидая такого поворота логики. Он ткнул пальцем себе в нос. — Я? Дэн Гэньсинь веско подтвердила: — Мгм! У тебя недостаток энергии Ян, поэтому нечисть к тебе и липнет! Одних только внешних артефактов мало. Я должна придумть, как восполнить твою энергию Ян! — Только через внутреннюю и внешнюю работу над собой можно изгнать призраков из твоей жизни! В понимании Лао Кавэня «Ян» означало мужское начало. Поэтому он совершенно не понимал, как ему, мужчине, которому едва исполнилось двадцать лет, нужно «восполнять энергию Ян», чтобы достичь этой «внутренней и внешней гармонии». Но когда он увидел место, куда его привела Дэн Гэньсинь, он в ужасе захотел дать деру. — Нет-нет-нет, я не хочу так восполнять энергию! Не надо! Место, куда его привела Дэн Гэньсинь, было обычной северной общественной баней. С головой, полной пугающих картин того, что может произойти внутри, Лао Кавэнь едва не плакал, пытаясь вырваться. Она крепко вцепилась в его руку, не давая ни единого шанса на побег, и решительно потащила внутрь. — У вас есть... какие-нибудь более приватные кабинеты? — без тени смущения спросила Дэн Гэньсинь. Девушка на ресепшене несколько раз взглянула на нее и на упирающегося Лао Кавэня, после чего протянула ключ. В последние годы общественные бани тоже идут в ногу со временем и начинают заботиться о приватности. Во многих появились отдельные кабинеты с ваннами, на которые надевают одноразовые пакеты. Они предназначены для брезгливых людей или влюбленных парочек. Лао Кавэнь завороженно смотрел на большую деревянную кадку с пластиковым вкладышем, наполненную горячей водой, от которой валил густой пар. Дэн Гэньсинь вывалила все купленные артефакты прямо в воду и, обернувшись, подмигнула ему: — Живее, раздевайся! Оказалось, под «внутренней работой» она имела в виду купание вместе с магическими предметами. Лао Кавэнь разделся догола и послушно уселся в парящую кадку, чувствуя себя курицей, которую варят в супе. Дэн Гэньсинь устроилась рядом с его ванной, держа в руке золотистый колокольчик, и время от времени позванивала им над водой. На поверхности воды плавали артефакты, скрывая его тело. Но ему все равно было не по себе, лицо горело от стыда и жара. — Слушай, а как ты вообще умудрился призрака подцепить? — Дэн Гэньсинь искренне недоумевала. — Ты же только вчера прилетел? Откуда ему было знать? С того момента, как он вчера вышел из самолета, он только и сделал, что сходил один раз в столовую, а все остальное время провел с ней. Он в глаза не видел никаких призраков. И если уж кто-то и «преследовал» его от начала до конца, то только она. — Что ты имеешь в виду? — Дэн Гэньсинь легонько хлопнула по краю кадки. — Если ты мне не веришь, зачем тогда так послушно всё выполняешь? — Я только приехал, у меня здесь нет друзей, — сказал Лао Кавэнь. — Даже если ты меня обманываешь... Это всё равно лучше, чем сидеть в одиночестве. К тому же этот процесс «спасения» самого себя был таким необычным и увлекательным, словно грандиозное приключение. Кажется, кроме того, что это стоит денег, в этом нет ничего плохого? — Когда я приму эту ванну, я исцелюсь? Призраки больше не появятся? — спросил Лао Кавэнь. Дэн Гэньсинь лениво плескалась в воде: — Наверное... Но если случай запущенный, то поможет только Великая техника гармонии Инь и Ян. Но это очень дорого... Она протянула свою маленькую белую ручку и помахала ею перед ним. — Как минимум вот столько... Какая еще техника гармонии Инь и Ян? Чем больше она говорила, тем больше походила на маленькую лгунью-мошенницу. Лао Кавэнь начал сомневаться. С самого начала он не видел и тени призрака. Про призрачную руку сказала она, про столкновение с призраком — тоже она. Не она ли всё это придумала? А Дэн Гэньсинь продолжала тараторить: — У меня ведь глаза Инь-Ян, я вижу духов, понимаешь? Тебе повезло встретить меня, иначе эта покойница выпила бы из тебя всю жизненную энергию. Кто бы тебя спас... Она вздохнула: — Из-за тебя я провозилась всю ночь. Завтра утром даже поработать не успею, есть будет не на что... Ее голос звучал так жалобно, словно у брошенного щенка, она смотрела на него влажными глазами. Под этим взглядом Лао Кавэню стало неловко, и он непроизвольно выпалил: — Тогда я компенсирую тебе зарплату... Голос Дэн Гэньсинь тут же стал радостным, она схватила лежавший в стороне его телефон. — Ну зачем же так официально? Какая еще компенсация, мы же свои люди! — она заулыбалась. — Мы ведь настроили тебе WeChat? Просто отправь мне красный конверт! Она привычно разблокировала его телефон. В контактах была только она одна. Она без колебаний отправила себе перевод на 520 юаней. — Для ровного счета, на удачу, — безапелляционно заявила она. Когда Лао Кавэнь вернулся в общежитие, уже начало светать. Вся эта кутерьма заняла целую ночь. Днем холл общежития для иностранных студентов больше не казался мрачным, тени исчезли. Лао Кавэнь помахал Дэн Гэньсинь из холла, а она стояла в лучах солнца с довольным видом, преисполненная гордости: «Смотри, какую проблему я для тебя решила!» Он медленно поднялся по лестнице, и его никто не окликнул. Всё вокруг казалось мирным и спокойным. Лао Кавэнь глубоко вздохнул с облегчением. Заплатить деньгами, чтобы откупиться от беды — пожалуй, это самое универсальное правило в мире. Он провозился с ней весь день, потратил несколько тысяч юаней, но зато прогнал призрака. Эта нелепая история наконец закончилась. Лао Кавэнь плотно задернул шторы и рухнул на мягкую подушку. Перед тем как закрыть глаза, он сонно подумал: интересно, когда «призрак» исчез, захочет ли Дэн Гэньсинь по-прежнему приглашать его на обед. Несмотря на сильную усталость — тело ломило так, будто по нему проехался грузовик — Лао Кавэню казалось, что спит он неспокойно. В комнате в начале весны всё еще работало отопление, белые радиаторы были обжигающе горячими, но в комнате было так холодно, что при выдохе изо рта шел пар. Толстое пуховое одеяло было бесполезно, оно казалось тонкой салфеткой, а в лицо постоянно дул откуда-то взявшийся ледяной ветер. Словно прикосновение холодного шелка. В комнате было шумно. Сначала это были просто голоса и шаги проходящих мимо студентов за окном и дверью. Но постепенно людской гомон стих, а шум в комнате остался. Иногда казалось, что когти скребут по каркасу кровати — методично, глухо, неприятно. Иногда у двери на полу слышался шорох, будто... будто кто-то перебирал принесенный им пакет. В комнате он был один, откуда взяться кому-то другому? Лао Кавэнь лежал с закрытыми глазами в полузабытьи. Но резкие звуки не прекращались, а становились только громче. — Динь... динь... динь... Лао Кавэнь услышал звон колокольчика, всё отчетливее и чище. Точь-в-точь как вчера вечером, когда он сидел в кадке, а Дэн Гэньсинь звенела золотистым колокольчиком у него перед носом. Лао Кавэнь лежал под одеялом, но его била крупная дрожь. Сейчас в комнате он один, так кто же звонит в колокольчик? Звон прекратился, но вскоре... Хрясь... хрясь... На полу послышались звуки, напомнившие Лао Кавэню, как его мама каждый вечер резала картошку к ужину — звук острого ножа, ударяющегося о пластиковую доску. Он знал, что нужно открыть глаза. Но какая-то часть его существа истошно кричала: «Не открывай, не открывай!» Лао Кавэнь сжался в комок, повернувшись лицом к белой стене, и попытался себя успокоить. «Даже если это не галлюцинация, это может быть мышь. Не пугай сам себя». Он медленно открыл глаза. И увидел на белой стене перед собой пару широко распахнутых, кроваво-красных глаз. Лао Кавэнь никогда в жизни так не пугался. Когда он выскочил из общежития, он даже не успел одеться как следует, лишь накинул плащ поверх чего попало. Дэн Гэньсинь, зевая, медленно спустилась к нему, явно недовольная: — Я же только пару минут назад уснула... Но не успела она выйти из своего общежития, как перепуганный Лао Кавэнь крепко обнял ее. — Я верю тебе! Верю! — он весь дрожал, его голос сорвался на крик. — В этот раз я тоже видел! Ко мне правда привязался призрак... Он сжал ее так сильно, что Дэн Гэньсинь окончательно пришла в себя. — Всё хорошо, я рядом. Ее впервые так обнимали. Она неловко похлопала его по спине, успокаивая, и у нее самой, прижатой к его груди, внезапно екнуло сердце. Лао Кавэнь никогда в жизни не делал ничего плохого. Его родители были обычными состоятельными представителями среднего класса, он рос в любви и заботе, обычный парень с сестрой и двумя братьями. Он десять лет смотрел фильмы про кунг-фу, прилетел в страну своей мечты и не пробыл здесь и двух дней, как влип в такую жуткую историю. — Да как же так вышло? Они сидели в уютной, наполненной людьми закусочной и пили по чашке горячего супа хулатан. — Я что, умру здесь? — уныло спросил Лао Кавэнь.