Глава 19 — Глава 19

Явление вышло, прямо скажем, эффектным. Этот тип, Лео, только что вкопавший в землю хантера S–класса – гордость Южной Кореи – с непроницаемым лицом стряхивал пыль со своей сутаны. Затем он неторопливо двинулся в мою сторону. — Вторая группа, немедленно к директору… Проверить его состояние. — Держать его! Не остановите – он тут всё в труху сотрет! В–в себя придите! Игроки гильдии Токкэби, несмотря на панику, все же сумели сомкнуть кольцо окружения. Этим они лишь подтверждали свой статус элитной гильдии, но лица окруживших его Игроков были искажены ужасом. Впрочем, удивляться было нечему. Если он одним движением впечатал в землю топа, то что ему стоит проделать то же самое с теми, кто слабее? Вот только их заслон на Лео не производил ни малейшего впечатления. С тем же каменным лицом он шагал вперед и вскоре достиг цепи Игроков. А мгновение спустя раздался его бесцветный голос: — Братья. Прекратите это бессмысленное противостояние. Я не желаю с вами сражаться. Это опечалит Римен. «И это говорит тот, кто только что вбил в землю главу гильдии?» Его наглость заставляла зубы скрипеть, но еще больше шокировала реакция бойцов Токкэби. Несмотря на абсурдность его речей, они опустили оружие и расступились. И вовсе не потому, что прониклись его словами и внезапно обратились в пацифистов. Все как один, они смотрели на меня с мольбой во взгляде. Проще говоря, они переложили эту проблему на меня. Глядя на этот балаган, грозивший вот–вот перерасти в полный хаос, я лишь горько усмехнулся. А через мгновение Лео, уже стоявший передо мной, преклонил колено и произнес: — Лео Люмен, верный слуга Римен, глава Общества изучения доктрины и управляющий Второго округа, приветствует Ваше Святейшество, Папу, первого апостола и единственного наместника Римен. От этой сцены я ощутил острейший диссонанс. И дело было не в самом Лео, а в языке, на котором он говорил. Я небрежно махнул рукой в ответ на его приветствие и, нахмурившись, спросил: — Ты где корейский выучил? И то, что он говорил бойцам Токкэби, и его нынешнее приветствие… Лео говорил на чистейшем корейском. На таком идеальном сеульском диалекте, что его можно было принять за коренного жителя. На мой вопрос Лео ответил, не поднимая головы: — Это дар, ниспосланный мне великой Римен. Она велела мне нести прекрасные истории на прекрасном языке. — И читать тоже можешь? — Мне предстоит перевести священные писания, так что Она позаботилась и об этом. Надо же, на этот раз Римен позаботилась даже о таких мелочах. Ну да. Чтобы религия стала успешной, без священных текстов никуда. Хорошо, ладно. Детали продуманы, языковой пакет установлен – все это замечательно, но… — …какого черта ты, едва появившись, вкапываешь человека в землю? Ты что, фермер? Зачем нужно было устраивать катастрофу с самого начала? Я сам старался не создавать проблем и вел себя тихо, так почему главный виновник торжества ведет себя так? В ответ на мое замечание Лео поднялся с колен. И с невозмутимой уверенностью в голосе ответил: — Тот человек источал жажду крови рядом с Вашим Святейшеством. Я счел это деянием, близким к богохульству, и лишь принял надлежащие меры в соответствии с моими полномочиями и принципами. — …Римен не рассказала тебе, как устроено общество на Земле? — На сей счет я не получал отдельного откровения. — С ума сойти. Значит, просто установила языковой пакет и отправила?… Мне прямо послышался голос Римен: «Хе-хе, Си У! А с этим ты уж сам разбирайся!» Я глубоко вздохнул и, глядя на Лео, сказал: — С этой минуты я лишаю архиепископа Лео Люмена права налагать наказания. Кроме того, на Земле, или, по крайней мере, в Южной Корее, ты ни в коем случае не должен никого карать по своему усмотрению. Этим ты бросаешь тень на Римен. Понял? — Если вы говорите «Южная Корея»… — …то это страна, что стоит на этой земле. Моя родина. — Слушаюсь, Ваше Святейшество. К моему удивлению, Лео покорно кивнул. У меня накопилось к нему несчетное количество вопросов, но было кое–что поважнее. Снова вздохнув, я указал пальцем на то место, где торчал из земли директор Чхве, и спросил: — Что ты с ним сделал? Как бы то ни было, директор Чхве – хантер S–класса и гордость Южной Кореи. И если такой человек застрял в земле и не может выбраться, значит, Лео определенно что–то предпринял. На мой вопрос Лео ответил с тем же угрюмым видом: — Он источал боевой дух и жажду крови, поэтому я временно запечатал его Святым барьером. Оставлять его без присмотра было слишком опасно. Святой барьер – это преграда, созданная при помощи Святой силы. Обычно его используют для сдерживания существ, обладающих демонической энергией, но он весьма эффективен и против тех, кто никогда не сталкивался со Святой силой. Теперь понятно, почему директор Чхве не мог ничего сделать. — Освободи его. Это моя вина, я не объяснил все как следует. — Слушаюсь. И все же, что теперь делать? Это было не просто «потревожить спящего льва», а скорее «дернуть за ус бешеного тигра»… Не выйдет. Придется использовать козырь. Быстро приняв решение, я тут же достал телефон и набрал номер. Ту–у–у… После нескольких гудков из трубки донесся совершенно безжизненный голос: — …Да, слушаю. — Начальник Ким. — Да. — Кажется, дела пошли немного не по плану. — Что вы… Нет–нет, все в порядке. Мы немедленно выезжаем к Вратам. Мы как раз дежурили неподалеку. Подождите всего пять минут, и мы… И в этот момент… КВА–А–А–А–А–АНГ! Освобожденный из–под барьера директор Чхве взмыл из–под земли и, окутанный багровой аурой, двинулся на нас. Глядя на него, я с горечью произнес в трубку: — Я постараюсь. Не все архиепископы ордена обладали выдающейся боевой мощью. Сан архиепископа даруется не за боевые заслуги. Его удостаиваются за благородство души, строжайшее следование доктрине и готовность к самопожертвованию. Это поистине почетный сан, достичь которого можно, лишь заслужив глубокое уважение многих. На деле среди архиепископов почти не было тех, кто мог бы похвастаться серьезной боевой силой. Однако… Разряды затрещали! — Ваше Святейшество, отойдите. Не стоит вам тратить силы на подобное. Этот парень, Лео, как раз и был тем самым редчайшим исключением. Две главные вооруженные силы, представляющие Курию и, в более широком смысле, весь орден – Корпус боевых жрецов и Орден святых рыцарей. И Лео был героем, что вел в бой Корпус боевых жрецов и одержал бесчисленное множество побед в войне с демонами. Я вздохнул, глядя, как Лео блокирует правый кулак директора Чхве левой рукой. Затем я обратился к директору Чхве, который, пылая багровой аурой, непрерывно источал боевой дух: — Давайте на этом закончим. Прошу прощения, что не предупредил вас заранее. Напор директора Чхве был звериным. Одежда на нем давно истлела под напором его энергии, обнажив мощный торс, испещренный шрамами. Шрамы, густо покрывавшие всю верхнюю часть его тела, без прикрас рассказывали о том, какую жизнь он прожил. Его израненное тело и яростный боевой дух, не угасавший даже в такой ситуации, были лучшим свидетельством долгой истории его сражений. Я и сам чувствовал долю ответственности за то, что ситуация зашла так далеко, поэтому сперва попытался решить все словами. Но у директора Чхве, уже сцепившегося с Лео, были, похоже, другие планы. — Кх–ха–ха! Си У, не мешай. Самое веселье только начинается! Тон – ни уважительный, ни фамильярный, а нечто среднее. Тр–реск! И пока он говорил, его багровая энергия и Святая сила Лео продолжали яростно сталкиваться. От ударных волн их столкновения земля на поле уже пошла здоровенными выбоинами. Стараясь не обращать внимания на раскалывающуюся голову, я снова обратился к директору Чхве: — Мне кажется, здесь какое–то недоразумение… Но директор Чхве перебил меня: — Я и сам знаю, что этот монстр мне не враг! Хе–хе, будь он врагом, давно бы меня убил. … Да он издевается. — Так если вы знаете, зачем продолжаете? В ответ директор Чхве оскалился в широкой улыбке, ударил себя в грудь и прорычал: — Мужская романтика познается в схватке с сильным противником! — …Чего? — А романтика порой дороже жизни. Псих. Настоящий, конченый псих. Когда такое заявляет тип, пышущий багровой аурой, это звучит на удивление убедительно. Но хуже всего было другое. — Романтика… хорошее слово. Я еще не познал мир под названием Земля, но, видя такого воина, как вы, я уже в предвкушении. — Ха–ха–ха! Весьма признателен! Этот чертов Лео еще и поддакивал этому психопату. Причем в тот самый момент, когда их кулаки были сцеплены. Может, у психов есть какой–то свой канал связи? Такого поворота я предвидеть не мог. Я сделал несколько глубоких вдохов, чтобы не потерять остатки разума. Иначе голова пойдет кругом, и я просто свихнусь. Тошнота и смятение смешались в поистине адский коктейль. И посреди всего этого Лео с непроницаемым лицом обратился ко мне: — Если Ваше Святейшество позволит, я бы хотел явить этому воину Земли мощь великой Римен. Я уже собирался ответить на этот абсурдный вопрос, как вдруг… — Мы не дети, чтобы на драку разрешение спрашивать! … директор Чхве оказался быстрее. Хруст. Несмотря на то, что его кулак был сцеплен с рукой Лео, директор Чхве чудовищно трансформировал вторую руку. Его левая рука, до предела напитанная багровой энергией, окрасилась в алый цвет. Увидев это, Лео тоже приготовился к удару, вновь вспыхнув ослепительно–белым светом. — Кха–ха! Какое весел… Радостный вопль директора Чхве оборвался на полуслове. Мое терпение лопнуло. Директор Чхве не успел даже пикнуть. В прыжке я обрушил кулак ему на голову. КХА–А–А–А–ДУ–У–УМ! Пылавший багровым директор Чхве снова ушел глубоко в землю. — Я же просил по–хорошему, зачем доводить–то, а? Оба сдохнуть захотели? Да? Мгновенно разобравшись с директором Чхве, я тут же развернулся к Лео. Несмотря на только что проявленную мной жестокость, Лео с тем же непроницаемым видом изрек: — Как и ожидалось от Вашего Святейшества. — Еще в Эдеме заметил: всякий раз, как ты натворишь дел и делаешь эту свою угрюмую морду, меня это просто из себя выводит, знаешь? — Это всего лишь принцип… — Заткнись. И ты туда же, ублюдок. БА–БА–А–АХ! Всего за три секунды впечатав их обоих в землю, я, скрипнув зубами, процедил: — Еще слово, и я вас в самый ад загоню. С романтикой. Пока не получат по морде, рты не закроют. Словно подростки в пубертате, ей–богу, а? — Ди… ректор? — …Кхм. — Угхм. Наблюдавшие за этой сценой бойцы гильдии Токкэби просто застыли на месте. Казалось, система «свой-чужой» у них окончательно сломалась – они лишь тупо пялились на меня. Даже для ветеранов, прошедших не одно поле боя, эта сцена оказалась слишком… насыщенной. Я окинул взглядом бойцов Токкэби и, вздохнув, посмотрел на небо. Фиолетовое небо Врат Хаоса стремительно сменялось привычной синевой. [Врата Хаоса полностью исчезают.] [Задание «Встреча» выполнено! Награду получите непосредственно у «Лео Люмена»]. Да будь что будет. Я ведь правда сделал все для тихого и мирного приема. И пока я обреченно качал головой… — Си У–у–у–у–у! Мы прибы… Прибывший на место начальник Ким уставился на глубокие воронки в земле и потерял дар речи. Пожалуй, самым несчастным человеком в этой ситуации был именно он. Старательно избегая укоризненного взгляда начальника Кима, я пробормотал: — Я старался. Чего вы на меня так смотрите? Я серьезно!