- Итак, Джеймс. Юноша. - Я почувствовал, как уголок моего рта пополз вверх. Особых надежд на этот раунд я не питал, но хотел хотя бы получить удовольствие. - Ты решил подписать контракт и хочешь обсудить, в какой команде начнешь.
Джеймс слегка запаниковал.
- А, нет, мистер Бест.
Его мать издала какой-то звук горлом, и Джеймс переключил внимание на нее. Его тревога сменилась улыбкой.
- Ох. Вы меня дразните. Дразните, потому что... - Он вгляделся в меня, пытаясь прочесть мое лицо. В этом он не силен. Слишком серьезный. Его собственное лицо почти никогда не дрожало. - Потому что вы уже знаете моё решение?
- Решение? - опешил я. - Я надеялся, мы обсудим твои возражения, а потом ты решишь.
- О, конечно, - сказал он.
Мне это решительно не нравилось. Он не лгал мне, но был так близок к принятию решения, что исход казался предрешенным. Я бросил взгляд на телефон Киси. Там находился счет дерби. "Сити" 3, "Юнайтед" 0, а прошло всего около получаса. Огромная, непреодолимая пропасть.
- Почему бы не рассказать о своих опасениях? Ты сказал, футбол является проблемной индустрией.
Он перевернул стопку бумаги на столе. Она лежала там всё время, но я ее не замечал. Страницы и страницы заметок, исписанные неаккуратным, подростковым мальчишеским почерком. Я знаю, как выглядит мальчишеский почерк, потому что из своего так и не вырос. Я инстинктивно почувствовал, что это заняло у него уйму времени. У него высокая скорость и ускорение, но в школе он был тугодумом. Откуда я знал? Должно быть, он напомнил мне кого-то из моего класса, хотясомневался, что у кого-то из моей школы хватило бы таланта играть в Премьер-лиге. Интересно, встречал ли я когда-нибудь кого-то столь же талантливого, как Джеймс?
- По моим подсчетам, футболисты регулярно нарушают восемь из десяти заповедей и пять из семи смертных грехов. Во многих случаях эти грехи заложены в саму природу игры. Кажется не по-христиански перечислять те, что я видел у вас в среду, и те, о которых рассказала Киси в пятницу.
- Да, звучит не по-христиански, - согласился я. - Разве мой грех, это не дело между мной и Богом?
- Именно так, - сказал Джеймс. - Поэтому я и перестал вести список.
- О, но ты все-таки начал? - Я разрывался между любопытством и страхом потерять самообладание.
- Не поймите меня неправильно, мистер Бест. Я думаю, вы стараетесь быть хорошим человеком, и у вас есть некоторые христианские добродетели. Я лишь стремился понять свое отвращение к идее стать футболистом. - Отвращение. Ух. Пропасть расширилась. - Я сформулировал свои мысли в виде трех тезисов. Вот они: Футбольное поле - это место греховное и порочное. Футбольный стадион место греховное и порочное. Футбольная индустрия греховна и порочна.
Мне показалось, что он жульничает, ведь "греховное" и "порочное" синонимы. Он выставил все в два раза хуже, чем было! Хороший трюк. Я мысленно отметил эту технику. Не желая разбирать каждую строку его диссертации, я махнул рукой на часть. Возражений нет, ваша честь.
- С последним, вероятно, будет трудно не согласиться. Ты имеешь в виду азартные игры, фальшивые крипто-токены, отмывание денег и тому подобное? - Он имел в виду именно это, и многое другое. - Понял. Но я не прошу тебя владеть клубом. Я предлагаю тебе работу. Это как быть врачом или медсестрой. Тебе не нужно делить кабинет с министром здравоохранения; тебе нужно дать какому-то парню две белые таблетки и одну зеленую. Это работа. Все действительно так просто. Но это так интересно. Давай перейдем к стадиону. Не говори. Дай угадаю. Эм, алкоголь и... кокаин в туалетах.
Джеймс моргнул.
- Я не знал об этом. Запишу. - Он сделал это, пока я обменивался раздраженными взглядами с его сестрой. Она почему-то сильно нервничала. Даже больше меня. Из-за того, что "Ман Сити" выигрывал? Джеймс положил ручку перпендикулярно бумаге. - Расизм. Гомофобия. Антисемитизм. Отвратительные кричалки. Жестокие насмешки. Насилие, подразумеваемое и реальное. Могу я прочитать короткий отрывок из Библии? Подозреваю, вам такое не по душе. - Я кивнул ему. Валяй. - Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. Таковы христианские добродетели, мистер Бест. Если мы живем духом, то по духу и поступать должны. Не будем тщеславиться, друг друга раздражать, друг другу завидовать. Тщеславие, раздражение и зависть. Можете ли вы представить футбольную толпу, которая не проявляла бы этих чувств?
- Конечно, нет. В этом вся соль. - Сегодня фанаты "Сити" будут очень тщеславны, очень вызывающи. Фанаты "Юнайтед" будут очень завистливы. Что в этом плохого?
К моему удивлению, он усмехнулся.
- Я понимаю это, мистер Бест. Правда понимаю. - У него смелость 16. Дело не в том, что он боялся враждебной толпы, и у него есть чувство юмора. Микроскопическое, но есть. - Но это не по-христиански. Любовь, радость, мир, долготерпение, благость. - Он вздохнул. - Возможно, я зря потратил ваше время. Похоже, мой путь ясен.
Я вспомнил свою первую встречу с Эммой. Структура того разговора была похожей, но тогда я рисовал беззаботную, оптимистичную картину спорта. Забавно, как два человека могут смотреть на одно и то же и видеть прямо противоположное.
- Прежде чем ты обречешь себя на пожизненное сожаление, расскажи мне про другой раздел. Футбольное поле порочное и греховное место. Что ты имеешь в виду?
Упомянув сожаление, я сбил его с толку, что не совсем входило в мои намерения. А может, и входило. Он взял соответствующий лист бумаги.
- Обман. Я не имею в виду вашу умную идею с ложным центром поля. Обмануть тренера соперника совершенно этично. Есть много библейских прецедентов. Давид и Голиаф. Ложное отступление Иисуса Навина. Нет, я говорю об обмане судьи. Игроки спорят с каждым решением: вскидывают руки, требуя вбрасывания, хотя знают, что последними коснулись мяча. Притворяются, что на них сфолили, и симулируют травму. - Он посмотрел на меня, гадая, как я отреагирую. - Они даже подставляются под соперника, чтобы судья увидел контакт между ними. Более того, когда решения принимаются не в их пользу, игроки окружают и запугивают судью. Уровень неуважения ужасающий. - Это была правда. На уровне Воскресной Лиги назревал кризис, потому что никто не хотел становиться судьей. Сам я не видел возмутительного поведения, но некоторые истории об игроках, целых командах, яростно нападавших на судей, были абсолютно тошнотворны. С всё меньшим количеством судей основание футбольной пирамиды рушилось.
- Если ты будешь на поле, ты сможешь защитить судью. Прекратить это.
Он покачал головой.
- Если я буду на поле, моей работой будет присоединиться к этому. Я знаю это.
Вот и всё. Я выстрелил себе в ногу. Я продемонстрировал, как обмануть судью, и подстрекал "Бет Хэдс" угрожать насилием своим оппонентам. И сделал это, по сути, в течение двадцати минут после знакомства с Джеймсом. Банкомат с ОП 181, а я показал ему, что мой кошелек полон карт с краденнными данными. Но это, вероятно, лишь увеличило пропасть на несколько метров. Навести мост через неё невозможно.
Я потянулся, готовясь уйти.
- Невероятно увлекательно. Спасибо, Джеймс.
- Ух, - сказала Киси. - Ты не скажешь ему, что он неправ?
- Он прав.
Заговорила миссис Ялли.
- Скажите нам, что вы действительно думаете, пожалуйста, мистер Бест.
Я пожал плечами и вытянул руки вперед на столе, чтобы растянуть поясницу.
- Я знаю, что есть много футболистов-христиан. И хороших мусульман тоже. Действительно хорошие люди. Набожные и всё такое. Я никогда не слышал, чтобы кто-то сказал: "О, он плохой игрок, потому что недостаточно мухлюет". На YouTube есть видео под названием "Месси никогда не ныряет", и там просто показывают, как Месси рубят, будто он тропический лес. Он всегда остается на ногах, всегда старается продолжать. Вероятно, он лучший игрок всех времен. Я не могу вспомнить ни одного случая, когда бы он сжульничал. - Это меня поразило, пока говорил. - Буквально ничего не могу вспомнить. Мне было бы очень интересно, если бы ты посмотрел это видео, а потом сказал мне, что жульничество заложено в игру. Но это только Месси, скажешь ты. А как насчет паршивых игроков? Ну, лично я не считаю требование вбрасывания чем-то хуже, чем быть продавцом и знать, что твой товар не самый лучший, или заниматься какой-то другой работой, которой в идеале не хотелось бы заниматься. Разница в масштабе. Продавец может зарабатывать пару тысяч в месяц. Вознаграждение в футболе немыслимо. На пятьдесят тысяч в неделю можно купить много кукурузных хлопьев для продовольственного банка. - Я взял верхний лист бумаги. Многие слова были подчеркнуты. Слова вроде "долготерпение" и "благость". Библейские стихи. - Но Джеймс думал об этом гораздо больше меня. Я уважаю его решение. Просто кажется...
- Что? - спросил Джеймс.
- Ничего, - сказал я. Я думал вот о чем: почему это произошло? Если Джеймс не хотел играть в футбол, зачем проклятие всё это устроило? - Думаю, я вернусь к машине. Может, зайду на поле, посмотрю, не играет ли кто.
- Вы не хотите досмотреть дерби? - спросил Джеймс.
- Абсолютно нет. Уже три ноль, и будет только хуже. - Я постучал по его бумагам. - Трусость. Добавь это в свой список.
- Вы не трус, мистер Бест, - сказал Джеймс. - Я восхищаюсь тем, как вы сражались с превосходящим противником.
Я дважды стукнул костяшкой пальца по столу и начал вставать. Киси чуть с ума не сошла.
- Мама!
- Минуточку, пожалуйста, мистер Бест.
Миссис Ялли вышла и вернулась с одним из моих контрактов. Контрактом Киси. О! Точно. У меня здесь два потенциальных клиента. Она передала его мне. Он был подписан.
- Вы уверены? - спросил я.
- Уверена, - сказала миссис Ялли.
- Вы не считаете это греховным?
- Киси свободна делать собственный выбор. И, если уж на то пошло, видеть, как её приняли Бет и остальные, согрело мне сердце.
- Киси? Тебя не беспокоит всё это? - Я указал на стопку возражений Джеймса.
- Я хочу быть в "Бет Хэдс".
Я вынул ручку из внутреннего кармана пиджака и щелкнул колпачком. Я посмотрел на последнюю пустую строку. Нужно лишь нацарапать мое имя. Я посмотрел на Киси. Я никогда не заработаю на этом денег. Сомневался, что это приведет к каким-либо возможностям. Но проклятие сказало мне, что она очень талантливый игрок, игрок с изюминкой, игрок-фейерверк. ОП 143, быстрый дриблер, сможет добавить голы к своей игре по мере взросления. Я хотел видеть, как она растет и развивается, и я тоже многому научусь. А лучше всего, наблюдение за тем, как она обводит пару защитников и прокидывает мяч между ног вратарю, вызовет у меня улыбку. Наличие её в качестве клиента приведет к постоянному плюсу один к моему атрибуту радости. Жизнерадостное противоядие от этой мрачной, гэммонской страны. А что, если она получит вызов в сборную Англии? Это будет красный день календаря как для меня, так и для неё.
И всё же. Это увеличит мою рабочую нагрузку. Могу ли я позволить вкладывать драгоценное время в девушку, которой, вероятно, придется тренироваться и играть четыре года, прежде чем она подпишет настолько скудный контракт, что десяти процентов не хватит даже на новую шариковую ручку?
Я отвел ручку от страницы. Глаза Киси проследили за ней. Я вернул её к контракту; ее глаза расширились. Я отвел ее; они сузились. Киси хотела играть в футбол! Она противоположность своему брату; она хотела начать немедленно, без колебаний, с одним лишь рвением.
К черту. Это будет весело.
Я поставил ручку на строку и… и замер. Я откинулся назад.
- Знаете, - сказал я. - Может, мне стоит поговорить об этом с пастором Йоу.
Киси выглядела расстроенной. Ее мать прочистила горло и сказала:
- Мистер Бест.
Когда Киси поняла, что я её дразню, всё скрытое волнение вырвалось наружу. Она слабо дважды шлепнула меня по руке.
- Макс! - сказала она.
Я рассмеялся.
- Никакого насилия, помнишь! Итак, обычно я вожу потенциальных клиентов на осмотр к собаке-экстрасенсу. Но тебе поверю на слово. - Я подумал, как объяснить, чего я хочу. - Ты знаешь, я не против небольших хитростей. Но Джеймс прав в одном. Оскорбления судей вышли из-под контроля. Я хочу, чтобы ты пообещала уважать судей. - Я подумал обо всех случаях, когда я выходил из себя из-за какой-нибудь гротескной несправедливости. - Насколько это возможно.
- Хорошо, - сказала она. Получилось странно; думаю, она затаила дыхание.
- И ты не будешь в "Бет Хэдс".
Она сникла.
- Ох.
- Прости, но ты слишком хороша для этого. - Я подписал последнюю страницу. - Ты будешь играть в синем.
Она поморщилась и посмотрела на свой телефон. Подняла его. Счет был "Сити" 4, "Юнайтед" 0.
- Вы ведь не имеете в виду…?
- Имею.
- Но вы их ненавидите.
- Не-а, - сказал я, вставая и сжимая свою неожиданную удачу. - Кто-то должен сбить их с пьедестала. Я, если дойдет до этого, - добавил я со смехом. - Но когда дело доходит до агентской работы, - я улыбнулся Киси, моему второму в жизни клиенту, - мои предрассудки не имеют значения. "Сити" лучшие, и ты туда отлично впишешься. - Я вспомнил пятничную игру. - И ты уже лучшая подружка с той девчонкой, Меган. - Киси покраснела. Я посерьезнел. - Еще одно. Ты знаешь, как они действуют. Пас, пас, контроль мяча. Всё это. Ты научишься это делать. Тебе придется вписаться в команду, угождать тренерам. Сейчас я говорю просто как футбольный фанат. Не теряй свою изюминку и свой дриблинг. Продолжай совершенствовать свои финты и трюки, даже если не сможешь использовать их в каждой игре. Вписывайся, будь командным игроком, но оставайся верной себе и своему таланту.
- Она игрок с изюминкой? - спросил Джеймс.
- Разве ты не смотрел на нее? - сказал я. Если он не собирался присоединяться к моему славному списку клиентов, он мог бы хотя бы поддержать путь своей сестры. - Как насчет посмотреть, как она делает трюки, а я посмотрю тот фильм про лодку, который ты упоминал. Идет?
- Идет, - сказал он, пробормотав слово "корабль". Это единственная сделка, которую я когда-либо мог от него получить. Пожимая ему руку, я подумал о его профиле игрока. Какая потеря. Но я должен уважать его решение. Глава закрыта.
Я понял, что кое-что упустил.
- О! Нам нужно сделать фото подписания контракта. Киси, подойди и сделай вид, что подписываешь это, а я встану здесь. Миссис Ялли, хотите быть на фото?
Она не захотела; это особенный момент её дочери. Так что фото сделал Джеймс. Киси, нелепо счастливая, делала вид, что подписывает документ, в котором она по возрасту еще не имела права голоса. Я, делающий вид хладнокровного профессионала. Но на самом деле энтузиазм Киси был заразителен. На фото видно, как я горю от волнения. Клиент и агент определенно на одной волне. На одной частоте. Никакой пропасти.
Я хотел попрощаться с мистером Ялли, но он был в своем сарае, а это означало, что его нельзя беспокоить. Для человека, недоумевающего по поводу британских привычек, он определенно перенял одну из главных: хозяин дома удаляется в свою маленькую мужскую берлогу в саду.
Я улыбался про себя, приехав в парк. Игр не было. Я вздохнул и задумался, чем заняться до конца дня.
Мне звонил Зигги. Прежде чем ответить, я проверил последний счет. "Сити" выигрывал 6:1. Он звонил позлорадствовать. Я отклонил звонок и выключил телефон. День начался плохо, но стал лучше, и хотя Джеймс мне отказал, было интересно узнать его поближе. Время, проведенное с Ялли, не отняло энергии. Так что я не хотел, чтобы Зигги испортил настроение.
Это была ошибка. Уверен, он бы позлорадствовал, хотя бы немного. Но на самом деле он звонил с хорошими новостями. Захватывающими новостями. Новостями, которые приблизят меня на три месяца к становлению своим человеком в футболе.
Обновлено: 16.01.2026