Внутри палатки было просторно и аскетично. Никаких ковров или подушек. Лишь походная кровать, грубо сколоченный стол с картами и складной стул. За столом сидел мужчина лет сорока, чистивший короткий спартанский меч-ксифос. Он был без шлема, и его коротко стриженные волосы уже тронула седина на висках. Лицо, покрытое сетью мелких шрамов, было суровым и усталым. Это не был царь Леонид из легенд, но в его осанке и спокойных, выверенных движениях чувствовалась сталь. Он поднял на вошедшую Амару тяжелый взгляд серых, проницательных глаз.
— Декурион Гай, — представился он ровным, лишенным эмоций голосом. — Мне сказали, ты знаешь, почему мои люди застряли в этой клоаке. И что ты можешь это исправить. Говори.
Анна почувствовала, как по спине пробежал холодок. Этот человек не Деметрий. Его не проведешь дешевыми фокусами. Здесь нужен был другой подход. Она мысленно поклонилась своему таланту импровизатора и начала спектакль.
— Я Амара, служительница храма, — произнесла она, делая легкий поклон. — Я пришла, потому что голоса духов не давали мне покоя. Они шепчут о тени, что легла на ваш корабль.
— Тень? — Гай отложил меч и скрестил руки на груди. — Мои плотники называют эту «тень» пробоиной от рифа.
— Риф был лишь орудием, спартанец. Инструментом в руках разгневанной стихии, — Анна шагнула ближе. Она решила бить по самому больному месту любого воина — по его чести. — Ваш посол погиб на этой земле. Его кровь впиталась в песок. Духи этой земли и этого моря неспокойны. Они держат ваш корабль, не желая отпускать тех, кто не сумел защитить гостя.
Гай молчал, но его взгляд стал жестче. Анна попала в точку. Провал миссии по защите посла был для них незаживающей раной.
— Многие пророки и шарлатаны приходили к нам, обещая чудеса за горсть монет, — наконец произнес Гай. — Они говорили о проклятиях, сглазах и воле богов. Почему ты — не одна из них?
Пришло время идти ва-банк.
— Потому что они говорят о проблеме. А я — о решении, — Анна выпрямилась, и в её голосе зазвучала сталь. — Духам не нужны ваши монеты. Им нужна кровь. Но не ваша. Кровь тех тварей, что оскверняют побережье и злят духов воды.
Она сделала паузу, давая словам впитаться.
— К северу от порта есть прибрежные пещеры. В них поселилось гнездо... — она лихорадочно вспомнила карту и тварей в той области, — ...гнездо чудовищных крабов, оскверненных порчей. Их присутствие отравляет воду, оно злит нимф и тритонов. Они держат ваш корабль. Уничтожьте гнездо, окропите их черной кровью прибрежные камни, и вы увидите — духи отступят. И ваши плотники, к своему удивлению, обнаружат, что починка пойдет вдвое быстрее.
Она замолчала, выложив на стол свой единственный козырь. Она блефовала, связывая реальную проблему, ремонт корабля, с выдуманным ею ритуалом, основанным на побочном квесте из игры.
Гай долго смотрел на неё, и в его глазах шла борьба. С одной стороны — слова сумасшедшей египтянки. С другой — его люди сидели без дела, злились и теряли боевой дух. Им нужна была цель. Им нужна была битва. А предложение жрицы давало и то, и другое. И если она лжет... что ж, цена её лжи будет невысока.
— Хорошо, — наконец решил он. — Ты получишь свой шанс доказать правдивость своих слов. Но ты пойдешь с моими людьми. И если после зачистки пещер ничего не изменится... я сочту тебя лживой пророчицей, наславшей на нас беду. И поступлю с тобой соответствующе. А если ты права, ты получишь место на моем корабле до самой Греции.
Сердце Анны пропустило удар. Она попалась на свой же крючок.
— Я согласна, — кивнула она, сохраняя внешнее спокойствие.
Гай поднялся. Он был на голову выше Амары, и его мощь ощущалась почти физически. Он вышел из палатки и громко позвал:
— Дион! Подойди.
К палатке подошел высокий, широкоплечий спартанец. Он был молод, но двигался с какой-то неправильной осторожностью, слегка припадая на левую ногу. Анна заметила уродливый шрам, пересекающий его икроножную мышцу. В глазах воина была застывшая тоска.
— Декурион? — спросил он.
— Дион, — приказал Гай. — Возьмешь еще двоих. Проводите эту жрицу к прибрежным пещерам. Ваша задача — зачистить их от тварей, о которых она говорит.
Он перевел взгляд на Анну/Амару, и в его глазах не было ни тени тепла.
— И проследите, чтобы ее пророчество сбылось... или чтобы она от него не ушла.
Обновлено: 20.01.2026