Деметрий смотрел то на ледяные шрамы, оставленные на каменной стене, то на свою спутницу, и его лицо выражало благоговейный ужас.
— Клянусь трезубцем Посейдона... жрица... что это было?
Анна опустила посох, чувствуя, как по венам разливается приятная уверенность. Сила. Настоящая, ощутимая сила. Она посмотрела на перепуганного грека, и её губы тронула холодная, хищная усмешка, которую она тут же спрятала, снова надевая маску невозмутимой жрицы.
— Я же говорила, купец, — её голос звучал ровно, но в нем появились новые, стальные нотки. — Боги многогранны. А теперь, если ты не хочешь, чтобы дух твоего писца вернулся, я бы посоветовала забрать то, за чем мы пришли, и убираться отсюда.
Деметрий спохватился. Он торопливо, почти раболепно, подхватил ларец с папирусом, словно это была величайшая святыня. Обратно по темным коридорам он шел не впереди, а чуть позади Анны, постоянно оглядываясь на посох в её руке, как на усмиренного, но все еще дикого зверя.
Когда они выбрались наружу, под свет угасающего солнца, мир показался другим. Более ярким. Менее враждебным. Анна сделала глубокий вдох, чувствуя не только пыльный воздух пустыни, но и свою возросшую ценность. Она выполнила свою часть сделки. Теперь слово было за Деметрием.
Они без приключений добрались до мулов. Грек, с невиданной ранее заботой, уложил ларец в самый защищенный тюк.
— Я твой должник, жрица, — сказал он искренне. — Великий должник. Я доставлю тебя в Грецию, даже если мне придется отдать за это половину товара.
— Ты доставишь меня, потому что это условия нашей сделки, — поправила его Анна. — А теперь идем. Ночь в пустыне сейчас не сулит ничего хорошего.
И она оказалась права.
Они шли уже около часа по направлению к побережью, когда из-за скал донесся мерзкий, тявкающий лай. На тропу выскочила стая из пяти гиен. Но это были не обычные животные. Их глаза горели нездоровым зеленым огнем, а с клыков капала черная слюна. Порча коснулась и их.
Деметрий выругался и выхватил кинжал, прикрывая собой мулов.
— Назад, жрица! Это не призраки, с ними не поговоришь!
Но Анна и не собиралась говорить. Она почувствовала, как внутри неё вскипает азарт. Не страх, а именно азарт исследователя, получившего новый, совершенный инструмент.
Она шагнула вперед, крепко сжимая посох. Ведущая гиена, самая крупная, прыгнула на неё.
Анна была спокойна. Она просто подняла посох и прошептала одно слово.
С навершия сорвался тугой ледяной шип. Он со злым свистом пронзил воздух и вошел твари точно в грудь. Гиена, захлебнувшись собственным визгом, замертво рухнула на песок. Один выстрел — один труп.
Остальные на миг опешили, но голод был сильнее страха. Двое кинулись на неё с флангов.
Анна крутанула посох, ударив одного по морде наотмашь, и тут же прошептала второе заклинание. Посох окутался едва видимым грозовым ореолом, по темному дереву зазмеились крошечные молнии. Когда вторая гиена вцепилась зубами в древко, она просто сжала его сильнее. Разряд электричества ударил тварь, и она, заскулив и дергаясь в конвульсиях, отлетела в сторону. Деметрий, не растерявшись, подскочил и прикончил ее ударом кинжала.
Оставшиеся две гиены, видя, как их стая была уничтожена за несколько секунд, поджали хвосты и растворились в сумерках.
Все было кончено. Деметрий смотрел на Анну с открытым ртом. Эта хрупкая девушка только что в одиночку разобрала стаю монстров, которых боялись даже патрули городской стражи.
Анна же тяжело дышала, чувствуя знакомую слабость. Магический резерв был почти пуст. Но какой результат! Она посмотрела на свой посох, потом на трупы монстров. Она не просто выживала. Она становилась сильнее. И ей это нравилось.
— Надо идти, — сказала она, прерывая молчание. — Пока не сбежались твари покрупнее.
Они шли почти всю ночь, и к утру, когда первый луч солнца окрасил горизонт, они взобрались на вершину прибрежной дюны. Перед ними, насколько хватало глаз, раскинулась синева Великого моря. А у кромки воды, в устье дельты Нила, шумел и копошился огромный город-порт. Ракотис.
Сотни кораблей — от рыбацких лодчонок до тяжелых торговых галер — стояли в гавани. Причалы были забиты людьми. Беженцы, торговцы, наемники, рабы, солдаты — все смешалось в один бурлящий, отчаявшийся муравейник.
Деметрий облегченно вздохнул.
— Вот он, Ракотис. Море. И твой путь в Грецию, жрица.
Анна смотрела на этот хаос, и её радость сменилась трезвым расчетом. Она видела не спасение. Она видела свою следующую проблему.
— Но достать место на корабле в эти дни... — словно прочитав её мысли, добавил Деметрий, — это будет посложнее, чем договориться с призраком.
Обновлено: 20.01.2026