Тьма гробницы пахла веками. Пыль, истлевшая органика и тот самый, ни с чем не сравнимый, сладковатый запах бальзамирующих масел. Анна сделала шаг внутрь, и холод камня тут же пробрался сквозь тонкие подошвы сандалий. В чем-то это было до смешного знакомо: узкий коридор, ведущий вниз, ощущение спертого воздуха... Она провела в таких местах половину своей сознательной жизни.
Но было и отличие. Звенящая, давящая тишина, в которой чувствовалось не просто отсутствие звука, а чье-то незримое, сверхъестественное присутствие.
Деметрий, держащий в руке дымящийся факел, нервно сглотнул. Его купеческая бравада осталась снаружи, под светом солнца. Здесь он был лишь напуганным человеком в гостях у смерти.
— Веди, жрица, — прошептал он, и его шепот прозвучал оглушительно громко.
Анна ничего не ответила. Она медленно шла вперед, её глаза привыкали к пляшущему свету факела. Её опыт «черного копателя» подсказывал, где могут быть ловушки, но интуиция кричала, что главная опасность здесь — не механическая.
Внезапно из-под ног донеслось громкое, сухое стрекотание. Из щели в полу выползло несколько тварей размером с кулак. Черные, блестящие панцири, хищные жвалы. Скарабеи-падальщики.
Деметрий вскрикнул и отшатнулся, пытаясь пнуть одного из них. Но жук был быстрым и ловко увернулся.
Анна среагировала инстинктивно. Она выставила руку, чтобы скастовать «Льдинки». С её пальцев сорвался не сфокусированный пучок, а рыхлое, широкое облако ледяных игл. Её словно ударило по ладони изнутри — неприятное, тупое ощущение отдачи. Магия сработала: облако накрыло сразу двух жуков, и они, покрывшись инеем, замедлили свое движение. Но урон был мизерным.
— Раздави их! — крикнула Анна торговцу.
Деметрий, придя в себя, с яростью обрушил свой тяжелый сапог на одного замедленного скарабея, затем на второго. Панцири хрустнули. Третий жук уже карабкался по ноге Анны, и та с отвращением сбила его о стену.
Они отдышались.
— Проклятые твари, — пробормотал Деметрий.
Анна же потерла ушибленную изнутри ладонь. «Как открытой рукой по воде шлепнуть, — подумала она с досадой. — Энергия тратится, а толку чуть».
Они прошли дальше и вошли в небольшое боковое ответвление. Похоже, келью или кладовую. И здесь они увидели то, что заставило их остановиться. У стены сидел скелет в истлевших лохмотьях. Не монстр, а просто останки человека. Видимо, еще один грабитель могил, которому повезло меньше. Рядом с ним, прислоненный к стене, стоял простой деревянный посох.
Он был сделан из темного, почти черного дерева, отполированного до блеска бесчисленными прикосновениями. Навершие было гладким, без украшений, если не считать одного тусклого, молочно-белого камня, вставленного в центр.
Деметрий лишь мельком взглянул на него. Просто палка. Но Анна замерла. Она почувствовала это. Едва уловимую вибрацию, резонанс с той силой, что таилась внутри неё. Она подошла и взяла посох в руку.
Дерево оказалось на удивление теплым, живым. Она словно вложила ключ в замок. Анна инстинктивно поняла: это не оружие. Это инструмент. Фокус.
«Кулак вместо ладони», — пронеслось в голове.
Не говоря ни слова, она двинулась дальше, сжимая свою находку.
Они вошли в главный зал. Просторное помещение с саркофагом в центре. И там, между ними и саркофагом, висела в воздухе полупрозрачная, мерцающая фигура мужчины в одеянии писца. Дух. Он не атаковал. Он просто стоял, и в его призрачных чертах читалась бесконечная печаль. В руках он держал обломок стилуса.
— Вот он... — прошептал Деметрий, прячась за спину Анны.
Анна оглядела зал. «Призраки в играх просто так не стоят, — рассуждала она. — Они к чему-то привязаны. К своей смерти, к несделанному делу...». Её взгляд упал на разбросанные по полу свитки, разбитый горшок для чернил. Дух не охранял сокровища. Он скорбел по своей незаконченной работе.
Анна шагнула вперед, выставляя перед собой посох. Не как оружие, а как символ своего статуса.
— Мир тебе, дух знаний, — произнесла она тихим, но уверенным голосом. — Мы не грабители. Мы пришли забрать эти свитки, чтобы мудрость твоя не пропала во тьме. Мы донесем ее до живых.
Она играла. Но её слова, подкрепленные аурой жреца, подействовали. Призрак медленно поднял на неё свои печальные глаза. Он не понимал слов, но он чувствовал намерение. Он увидел посох в руках девушки, почувствовал в ней отголоски магии.
Анна медленно склонила голову в знаке уважения.
— Покойся с миром, писец Амони. Твой труд не будет забыт.
Дух смотрел на неё еще несколько долгих мгновений. Затем его фигура начала медленно таять, растворяясь в воздухе, словно утренний туман. Путь к саркофагу, на крышке которого лежал ларец с папирусом, был свободен.
Деметрий неверяще выдохнул. Он бросился к ларцу, открыл его и радостно засмеялся, увидев целые и невредимые свитки.
— Ты... ты сделала это! Без драки! Просто... поговорила с ним!
Анна не ответила. Она смотрела на свой новый посох. Она чувствовала, как сила внутри неё отзывается на теплое дерево. Она должна была проверить.
Она развернулась к стене, подняла посох и прошептала:
— Инеи.
На этот раз с навершия посоха сорвался не бесформенный веер, а тугой, свистящий жгут ледяных осколков, который с треском врезался в камень, оставив на нем сеть глубоких морозных трещин. Отдачи в руку не было. Было лишь ощущение чистого, сфокусированного контроля.
Деметрий обернулся на звук и замер, глядя на результат.
А Анна смотрела на свой посох с хищной, предвкушающей улыбкой. Теперь у неё было не просто заклинание. Теперь у неё было оружие.
Обновлено: 20.01.2026